Сладость среди горечи

POV Вилли Вонка Я шел по улице, когда телефон начал надрываться от звонков. Решив срезать путь, я свернул в узкий переулок. Не успел я сделать и нескольких шагов, как почувствовал странную тяжесть на цилиндре и плечах: что-то сверху облило меня. Подняв голову, я встретился взглядом с парой огромных карих глаз, которые тут же скрылись за дверью. Я запомнил эту девушку. Мне хотелось её проучить, но времени совершенно не было. Покончив с делами в этом городишке, я поздним вечером ехал через темные переулки к хостелу, где планировал переночевать. Внезапно под колесо моей машины что-то попало. Водитель резко затормозил. Я вышел наружу и услышал отчаянный крик о помощи. Не медля ни секунды, я направился на звук, ведущий к старому гаражу. Заглянув внутрь, я увидел, как парень тащит сопротивляющуюся девушку. Юную особу я узнал мгновенно — это была та самая «небесная омывательница» моих плеч. Позволить творить бесчинство над беззащитной я не мог. Схватив первую попавшуюся тяжелую вещь, я огрел нападавшего по голове. Он рухнул без чувств. Я подозвал водителя и приказал разобраться с хулиганом, когда тот очнется. Девушка смотрела на меня взглядом, полным ужаса, и вдруг начала оседать на пол. Я успел подхватить её обмякшее тело и вынес к машине. Устроив спасенную на заднем сиденье, я невольно стал разглядывать её лицо. «Стоп, Вилли, о чем ты думаешь?» — одернул я себя. Я бережно уложил девушку, вышел из автомобиля и закурил сигарету с шоколадным привкусом. Я никогда не курил и всегда презирал эту привычку, но случай был особый. Одна женщина никак не давала мне покоя, пытаясь выкрасть мои секретные рецепты; однажды ей уже почти удалось это сделать. С тех пор я перестал доверять людям и начал их презирать. Вернулся водитель и доложил, что с парнем все улажено. — Отлично, — сказал я, докуривая остаток сигареты и туша её о металлическую стену гаража. Я приказал отвезти девушку домой, а сам решил пройтись пешком — до хостела было недалеко. Я пытался думать о работе, но мысли постоянно перебивала образ юной незнакомки. Добравшись до номера, я снял пальто и цилиндр и плюхнулся на пружинистую кровать. Ночевать здесь было неприятно, но водитель слишком устал, и я не рисковал отправляться дальше, боясь, что он уснет за рулем. Так я и уснул, погруженный в хаос собственных мыслей. Утром я спросил водителя, довез ли он девушку. Он кивнул. Тогда я попросил её адрес. У меня с собой было три плитки шоколада. Я решил подарить их ей: после такого стресса сладкое — лучшее средство для успокоения нервов. Проходя мимо её дома, я заметил на балконе мольберт. Так она художница? Интересно. В голову пришла безумная идея: пригласить девушку на фабрику. Мне как раз нужны были новые иллюстрации для обложек, а мои работники... словом, они не подходили. В кармане у меня всегда лежали лист бумаги и красный конверт — на особые случаи. Написав сумбурное приглашение, я постучал в дверь. Услышав шаги, я спрятался за дерево и наблюдал, словно любопытный мальчишка. Девушка вышла, бледная, словно призрак из фильма ужасов. Она осторожно осмотрелась по сторонам, забрала коробку с конвертом и скрылась внутри. Я надеялся получить ответ в тот же день, но этого не произошло. Прошло немало времени. Дела на фабрике шли неплохо, но ответа так и не было. Я решил махнуть рукой: «Плевать, не буду зацикливаться, умпа-лумпы и сами справятся». Но приближалось важное событие, от которого зависел мой творческий настрой. Сидя в кабинете и разбирая горы документов, я окончательно устал от писем из забегаловки мисс Биттер и решил прогуляться за пределами фабрики. Бродя по ночным улицам, я случайно забрел в переулок, где располагался местный клуб. Проходя мимо, мой взгляд выхватил знакомый силуэт. Это была она — та, кого я хотел видеть уже пару месяцев. Я решил зайти. Внутри царил угар: куча пьяных людей, запах дешевого алкоголя и пота. Протиснувшись сквозь толпу, я сел рядом с девушкой. Она вздрогнула. — Неожиданная встреча, мисс Райт, — произнес я. Она удивленно посмотрела на меня своими глазами — точь-в-точь как фундук в моем шоколаде. Девушка, видимо, подумала, что я слежу за ней; эта мысль рассмешила меня. Я попытался узнать насчет письма, но стало очевидно: она его даже не читала. Более того, казалось, она забыла и о своем спасении. К столику приближались её друзья. Чтобы избежать лишних вопросов, я предпочел удалиться. Мне хотелось схватить её, увести на фабрику и просить рисовать, но это было бы бестактно. Я вышел и сел на ближайшую скамейку, погруженный в размышления. Прошло некоторое время. Пора возвращаться. Идя по улицам, я вновь услышал знакомый крик. Сердце сжалось, и я побежал на звук. Дежавю. Снова я оттаскивал парня от девушки, снова рявкал на него. Парень ответил грубостью. Я приказал умпа-лумпам увести его прочь; он орал, что я за это заплачу. Ха-ха, сцена была довольно забавной. Но тут девушка начала сползать по стене. Как и в прошлый раз, я подхватил её и отнес в машину. Усевшись на переднее сиденье, я приказал водителю ехать по адресу девушки. В пути девушка очнулась. — Авантюристка проснулась, — саркастично заметил я, но не успел продолжить, как она выскочила из машины. Я опешил и последовал за ней. Всё содержимое её желудка оказалось на асфальте. Я отвернулся, чтобы не смущать её. Она начала извиняться, но я перебил, бросил пару равнодушных фраз и уехал. Уже в своей комнате я лежал и не мог уснуть. Девушка не выходила из головы. Я решил, что должен отплатить ей за... Просто так. На следующий день я воспользовался лифтом, решив не ломиться через крышу. Дверь её квартиры, к моему удивлению, была открыта. Я вошел. Девушка сидела с моим конвертом в руках. Значит, она всё-таки открыла его. Не знаю, что творилось у меня в голове в тот момент: я просто забрал её, привез на фабрику и на всякий случай запер в комнате. Затем выдвинул условия, дал задание и решил проверить, правда ли она так хорошо рисует. Она оправдала мои ожидания: картина получилась прекрасной. Когда девушка уснула, я перенес её на кровать. Такая хорошая, когда спит... Я тихо вышел. Позже эта особа решила нарушить правила. Я накричал на неё — скорее от страха за неё, чем от злости. Но она неправильно восприняла мои слова. Я хотел извиниться, но, видимо, настроение было заразительным: перед этим та самая назойливая женщина опять звонила со своими планами, а чертежи были испорчены. Девушка выплеснула на меня все эмоции, назвав эгоцентриком. «Ха! Тюрьма? Я её запер? Да она сама жила в черт знает каких условиях!» Осмотрев картину ещё раз, я ушел, переваривая информацию. Я заявил, что больше не буду её спасать — пусть делает что хочет. Сидя в кабинете и нервно стуча ручкой по столу, я понял: меня раздражает всё. Я написал новый договор, решил разыскать девушку и предъявить обновленные условия. Её в комнате не оказалось. Значит, она у Чарли. Так и есть. Я забрал юную мисс, вспомнив, что невольно подслушал её разговор ранее. Слова сами сорвались с языка; она опешила. Доехав до фабрики, я решил даровать ей вольную и отпустил. Она ушла, а я направился в свою комнату. Но назойливые звонки не прекращались. Я сидел и пил. В дверь постучали. Разрешив войти, я увидел ночную гостью. Она прошла в комнату и положила на стол свою новую работу. Я с удивлением разглядывал рисунок, сухо поблагодарил и продолжил пить. Девушка возмутилась, глядя на меня с недоумением. При тусклом свете её глаза казались зелеными. Я встал из-за стола, чтобы рассмотреть их поближе. В этот момент в дверь снова постучали. Я отпрянул, опомнившись. В комнату ворвался радостный Чарли и затараторил про какой-то фильм. Кино... С мисс Райт... Разрешить? Ладно, сделаю поблажку для мисс-художницы. Я разрешил, но при условии, что буду сопровождать их лично. Они обрадовались. Девушка хотела уйти сразу, но мне не хотелось, чтобы она исчезала. Впервые мне захотелось узнать, что же с ней случилось на самом деле. Но я отпустил её и прошел в свою спальню. Лег на кровать. Голова кружилась, мысли путались, и я провалился в свой собственный мир...