Сладость среди горечи

Рука была тяжелой и властной. Вероника вздрогнула и обернулась. За спиной стоял Вилли Вонка. Его лицо было непроницаемым, но в глубине темных глаз полыхало нечто, похожее на скрытый гнев. — Мы уезжаем, — кратко произнес он, даже не взглянув на Эмиля. Парень растерянно моргнул, будто не понимая, как только что приятная беседа превратилась в приказ об эвакуации. — Но мы еще не обошли весь цех, — попытался возразить Эмиль, однако взгляд кондитера заставил его замолчать. Вероника почувствовала странное смешение чувств: облегчение от того, что навязчивое внимание прекратилось, и теплое волнение от того, что Вонка пришел за ней лично. Они покинули цех, направляясь к выходу. Воздух здесь был слишком сладким, приторным, от него начинала кружиться голова. В холле их уже ждала мисс Биттер. Улыбка не сходила с её лица, но глаза оставались холодными, как лед. — Уже уходите, Вилли? — протянула она, блокируя путь. — Мы ведь не обсудили главное. — Я сказал всё, что планировал, — ответил Вонка, бережно, но настойчиво взяв Веронику под локоть. — Моя сотрудница устала. — Сотрудница... — Биттер скользнула взглядом по платью Вероники, словно оценивая его стоимость. — Какой же ты внимательный хозяин, Вилли. Бережешь свои кадры. Надеюсь, ты так же бережно относишься и к своим секретам. — Мои секреты в безопасности, — парировал кондитер, и в его голосе прозвенела сталь. — Доброй ночи, мисс Биттер. Он буквально вывел Веронику из дома, не давая хозяйке возможности добавить ни слова. Холодный вечерний воздух показался спасением после удушливой атмосферы особняка. В машине повисла тишина. Вонка завел мотор, но не трогался с места. Его пальцы нервно барабанили по рулю. — Вам не стоило так резко с ней, — тихо сказала Вероника, нарушая молчание. — Она могла обидеться. Вонка резко повернул голову к ней, подняв брови. — Обидеться? Мисс Биттер не знает, что такое обида. Она знает только конкуренцию и захват. — Он вздохнул и ослабил галстук. — Простите, если напугал вас там, с этим... юношей. — Эмилем, — подсказала Вероника. — Нет, не напугали. Просто... почему вы пришли именно в тот момент? Кондитер отвернулся, глядя на освещенную дорогу. — Интуиция. Кроме того, — он бросил на неё быстрый взгляд, — мне не понравилось, как он на вас смотрел. Вы слишком доверчивы, мисс Райт. В этом мире нельзя улыбаться каждому встречному. Вероника прикусила губу. В его словах сквозила забота, которую он так тщательно пытался скрыть за маской холодности. — Вы так и не сказали, зачем я вам нужна была сегодня, — напомнила она. — Вы заметили детали, которые упустил бы я, — ответил Вонка уклончиво. — Ваш художественный взгляд видит суть вещей. А там... — он кивнул в сторону удаляющегося особняка Биттер, — там всё не так, как кажется. Пряничные домики могут быть ловушками. Машина плавно скользила по ночным улицам. Вероника смотрела на профиль кондитера, освещенный приборной панелью. В голове вновь всплыл разговор с Рафой. «Я знаю эту мисс Биттер». Что именно хотела сказать подруга? Почему её голос звучал так встревоженно? Когда они вернулись на фабрику, Вонка снова замкнулся в себе. У выхода из автомобиля он лишь кивнул охраннику и быстро зашагал к зданию. Веронике пришлось почти бежать, чтобы не отстать. — Мистер Вонка, подождите! — окликнула она его в холле. Он остановился, но не обернулся. — Завтра у вас выходной, — произнес он в пространство. — Отдохните. Вам понадобится много сил. — Но... — Спокойной ночи, Вероника. Это имя, сказанное его низким, бархатным голосом, заставило её сердце забиться чаще. Кондитер скрылся в глубине коридора, оставив её одну под мерцание витражных ламп. В своей комнате Вероника сбросила туфли и упала на кровать. Она достала телефон и набрала Рафу. Гудки шли долго, наконец, подруга взяла трубку. — Ты жива? — сразу же спросила Рафаэлла. — Да, я только вернулась. Раф, что ты знаешь о мисс Биттер? Вонка вел себя так, будто она опасна. На том конце провода повисла пауза, слышно было лишь сбивчивое дыхание подруги. — Вероника, слушай меня внимательно. Мисс Биттер... её фабрика не просто делает пряники. Ходят слухи, что она использует чужие рецепты. И не всегда честным путем. Если Вонка там был, значит, дело серьезное. — Он сказал, что обсуждал дела фабрики. — Дела? — фыркнула Рафа. — С ней дела не обсуждают, ею воюют. Береги себя. И этого своего чудака в цилиндре тоже. Похоже, он ввязывается в неприятности. Моя бабушка раньше работала на его фабрике... Ладно, до завтра, спокойной ночи. После разговора сон не шел. Вероника подошла к окну. Фабрика ночью выглядела как огромный спящий механизм. Где-то в одном из верхних этажей горел свет. Кабинет Вонки. Он тоже не спал. Девушка почувствовала внезапное желание подняться туда. Не для задания, не для отчета. Просто чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Но она остановила себя. Утром её разбудил стук. Вероника открыла. На пороге стоял Чарли с огромной коробкой. — Это вам, — улыбнулся мальчик. — Мистер Вонка сказал, что это...кхм, компенсация за вчерашний стресс. Вероника открыла коробку. Внутри лежал набор лучших красок и кистей, каких она никогда не видела, и записка: «Творите. Мне нужно увидеть то, что скрыто от других глаз. В.В.» Девушка улыбнулась. Он не сказал «спасибо», не извинился прямо, но этот подарок значил больше любых слов. — Чарли, — позвала она мальчика, который уже собирался уходить. — А мистер Вонка сегодня где? — Он в лаборатории с утра, — ответил мальчик. — Говорит, готовит сюрприз. Но выглядит очень серьезным. Вероника кивнула. Сюрприз. С учетом вчерашнего визита к Биттер, этот сюрприз мог быть чем угодно. Она закрыла дверь, поставила коробку на стол и посмотрела на чистый лист бумаги. «Мне нужно увидеть то, что скрыто», — прочла она про себя. Что ж, если Вонка хочет увидеть скрытое, она покажет ему то, что заметила сама. Вчера в доме Биттер, пока разговаривала с Эмилем, она видела странные чертежи на столе женщины, проходя необычныей цех. Они не имели отношения к пряникам. Они напоминали схемы вентиляции... или проникновения. Вероника взяла кисть. Рука сама потянулась смешивать краски. Она начала рисовать не пряники и не сладости. Она начала рисовать план. План, который мог спасти фабрику Вонки от той самой «конкуренции», о которой он говорил. За работой время пролетело незаметно. Когда рисунок был готов, девушка поняла: выходной отменяется. Она должна показать это Вонке прямо сейчас. Она схватила лист, поправила волосы и выбежала из комнаты. Коридоры фабрики гудели привычной жизнью, но где-то в воздухе витало напряжение, словно перед грозой. Вероника направилась к лаборатории, не зная, что ждет её за дверью, но твердо решившая быть рядом.