Сладость среди горечи

Вероника не заметила, как уснула. Её разбудил тихий скрип двери и запах утреннего кофе. Рафаэлла уже собиралась на учебу, даже не подозревая, какая буря зреет в душе подруги. Как только за Рафаэллой захлопнулась дверь, Вероника приняла решение. Хватит прятаться. Пора идти к ректору и рассказать всё. Она не могла оставить подлость Эли безнаказанной. Собравшись, девушка вышла на улицу. День выдался на удивление ясным: солнце заливало город золотым светом, а свежевыпавший снег искрился миллионами крошечных бриллиантов. Дорога до университета заняла меньше времени, чем обычно. Вероника остановилась перед массивными дверями учебного заведения — теми самыми, из которых она выбегала со слезами на глазах, чувствуя себя униженной и отвергнутой. Сегодня она входила сюда с поднятой головой. — Вы к кому? — раздался строгий голос вахтерши, пожилой женщины с подозрительным взглядом. — Мне к ректору, — твердо ответила Вероника. — Вы записаны? — Нет, но у меня срочный вопрос. У меня есть важные доказательства. Вахтерша фыркнула, поправляя очки: — Так бы все и проходили без записи. У каждого что-то «важное». Ждите приема в общем порядке. В этот момент мимо проходил Ян. Заметив Веронику, он сразу свернул к турникету. — Пропустите её, пожалуйста, — вежливо, но настойчиво обратился он к вахтерше. — Ей действительно очень нужно. Мы работаем над новым совместным проектом, время дорого. Вахтерша что-то недовольно пробурчала себе под нос, но махнула рукой, разрешая проход. Вероника прошла через турникет и тут же обняла Яна, чувствуя искреннюю благодарность. — Спасибо, что помог! Ян рассмеялся, слегка смущенный её порывом: — Да не за что. Но что ты здесь делаешь? Думал, ты сегодня отдыхаешь после вчерашнего. Они вместе пошли по коридору в сторону кабинета ректора. — Делаю то, что должна была сделать давно, — ответила Вероника, сжимая в кармане диктофон. У двери кабинета она глубоко вдохнула и постучала. — Войдите, — послышался спокойный голос изнутри. Вероника вошла. За массивным столом сидел мистер Маккензи, человек с уставшим, но проницательным взглядом. — Мистер Маккензи, у меня есть важные доказательства, которые касаются прошлогодних вступительных экзаменов. — Садитесь, мисс...? — Вероника Райт. — Что ж, мисс Райт, слушаю вас внимательно. Девушка достала телефон, включила диктофон и поставила его на стол. В тишине кабинета четко прозвучал голос Эли: «Знаешь, почему ты не поступила? Я поменяла местами твою картину и картину Николаса...» Когда запись закончилась, в кабинете повисла тяжелая тишина. Ректор снял очки и медленно протер переносицу. — Это серьезное обвинение, мисс Райт. Если это правда... — Это правда, — перебила его Вероника. — Мою работу подменили. Места были ограничены, и меня лишили шанса из-за чьей-то зависти и мошенничества. Я прошу пересмотреть мое заявление. Мистер Маккензи задумчиво посмотрел на неё: — Что ж... Я займусь этим вопросом немедленно. Однако, мисс Райт, поскольку прошло уже полгода обучения, восстановить вас на первый курс сейчас невозможно. Но мы можем зачислить вас сразу на второй год, вне конкурса, признав ваши прошлые работы действительными. Сердце Вероники забилось чаще. — Хорошо, я согласна! — Отлично. Думаю, формальности мы уладим быстро. Добро пожаловать обратно, мисс Райт. Выходя из кабинета с подписанными документами в руках, Вероника чувствовала, будто с её плеч свалилась огромная гора. Ян всё ещё сидел на скамейке напротив, листая учебник. — Ну что? — спросил он, увидев её сияющее лицо. — Поздравляй! — воскликнула она. — Я восстановлена! Со следующего года я буду учиться с вами. Ян широко улыбнулся и вскочил: — Это потрясающе! Такое дело надо отметить. Может, сходим сегодня после занятий в то кафе? — А почему ты сейчас не на парах? — удивилась Вероника. Ян виновато потер затылок: — Э-э-э... Немного проспал. Бывает. Вероника рассмеялась: — Ладно, договорились. Встретимся вечером. Распрощавшись с Яном, Вероника направилась к остановке. Домой она приехала в приподнятом настроении. Но когда она поднималась по лестнице, что-то привлекло её внимание. Прямо в косяк двери был воткнут конверт. Вишневый цвет бумаги, золотой сургуч... Тот самый конверт, который она каждое утро находила на фабрике. Руки девушки слегка задрожали. Она аккуратно вытащила послание, огляделась по сторонам — лестничная клетка была пуста — и быстро зашла в квартиру. Переодевшись в домашнюю одежду, она села на диван и, затаив дыхание, вскрыла конверт. Внутри лежала короткая записка, написанная изящным, чуть наклонным почерком: «Жду Вас в 19:00 возле парка. На том месте, где мы встретились ранее. В.В.» «Что этот кондитер задумал?» — пронеслось у неё в голове. Вероника взглянула на часы: 13:56. Пары у Яна заканчиваются в три. «Думаю, я успею и туда, и туда», — решила она. До прихода Рафаэллы оставалось время, и Вероника решила приготовить обед. Время пролетело незаметно. Когда ключ повернулся в замке, по квартире распространился аромат горячего супа. — Ого, как вкусно пахнет! — воскликнула Рафаэлла, входя в кухню. Девушки сели за стол. — Приятного аппетита, — улыбнулась Вероника. — Спасибо! А ты куда собираешься? — спросила Рафа, заметив, что подруга не снимает куртку. — Прогуляться немного. — С кем? — хитро прищурилась блондинка. — С Яном? — Нет, просто одна. Потом встречусь с ним позже. — У-у-у, — протянула Рафа с облегчением. — Всё-таки ты наконец-то забыла этого сумасшедшего кондитера. Слава богу, история закончилась. «Ага, забудешь его...» — горько подумала Вероника, но вслух ничего не сказала. Она лишь бросила недовольный взгляд на беспечную подругу, которая даже не подозревала, в какой паутине лжи они обе находятся, и вышла из дома. Встреча с Яном у университета прошла тепло. Они отправились в уютное кафе, заказали кофе и долго болтали о студенческой жизни, планах и смешных случаях на лекциях. Вероника украдкой поглядывала на часы. Стрелки неумолимо приближались к шести. — Ян, думаю, мне пора, — мягко прервала она его рассказ. — Спасибо за вечер, было здорово. Парень разочарованно кивнул: — Это тебе спасибо. Буду с нетерпением ждать новой встречи. Завтра после пар? — Обязательно, — пообещала Вероника, вежливо улыбнулась и покинула кафе. Ян хотел было проводить её, но она тактично отказалась, сославшись на дела. Едва оказавшись на улице, девушка ускорила шаг. Парк встретил её вечерними сумерками и тишиной. Дойдя до знакомой скамейки у старого фонтана, она увидела ожидающую фигуру. Вилли Вонка сидел, погруженный в чтение газеты, и явно чем-то раздраженно морщился. — Это просто нелепость! Необъяснимая глупость! — бормотал он, комкая страницу. — Мистер Вонка? Вы не замерзли? — тихо окликнула его Вероника. Кондитер вздрогнул, убрал газету и мгновенно преобразился. Его лицо стало непроницаемой маской, хотя в глазах плясали искры волнения. — Нет, что вы. Идёмте. Он взял девушку за руку — его пальцы были холодными, но хватка крепкой — и повел к припаркованной неподалеку черной машине. Сев за руль, он резко сорвался с места, направляясь в неизвестном направлении. — Куда мы едем? — спросила Вероника, глядя на мелькающие за окном огни. — Туда, где нет лишних глаз и ушей, — отрезал Вонка. — За нами следят. Разве вы еще не поняли? — Ах, да, ваша мисс Биттер, точно, — кивнула Вероника. Вонка резко затормозил на светофоре и повернулся к ней. Его взгляд стал острым, как лезвие. — Она не моя. И вообще, как вы можете верить этим сплетням? — Я верю не новостям, мистер Вонка. Я всё видела своими глазами. — Видели что? — не понял он. Тут до него дошло. Он побледнел еще сильнее, если это было возможно. Его пальцы судорожно сжали руль. — Вы видели... тот поцелуй? — тихо спросил он. — Да, — подтвердила Вероника, чувствуя, как внутри всё сжимается от старой боли. — Вы целовались с ней. Машина снова тронулась, но теперь в салоне повисло тяжелое молчание. Они доехали до фабрики быстрее обычного. Вонка вышел из машины, даже не заглушив двигатель, и жестом пригласил Веронику следовать за ним. — И зачем вы привезли меня сюда? — спросила девушка, шагая по знакомому двору. — Мисс Биттер не будет против такого визита? — Её здесь нет. И не будет, — ответил Вонка, открывая перед ней тяжелую дверь. — Вам срочно нужно знать правду. Всю правду. Они прошли через запутанные коридоры, наполненные родным запахом какао-бобов, ванили и машинного масла, и оказались в личном кабинете кондитера. Вероника с радостью и грустью одновременно осмотрелась: ей казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как она последний раз ступала на этот пол. Усевшись в глубокие кожаные кресла, Вонка прервал тишину. Голос его звучал глухо, но четко. — То письмо об увольнении было отправлено не мной. Его продиктовала ситуация. Мисс Биттер — опасная, безумная женщина. Вы знаете, с кем живете под одной крышей? Вероника нахмурилась: — С Рафаэллой? Она моя лучшая подруга. — Рафаэлла — дочь мисс Биттер, — выпалил Вонка, наблюдая за реакцией девушки. — А Ян... Ян её сын. Мир вокруг Вероники покачнулся. — Что вы... Это невозможно! — Не перебивайте, мисс Райт, — жестко, но без злобы сказал Вонка. — Мисс Биттер одержима мной. То, что вы видели — этот поцелуй — был актом насилия с её стороны, попыткой шантажа. Она влюблена в меня до безумия, но эта любовь токсична. Она украла мой рецепт много лет назад, я догадывался об этом, но мне нужны были неопровержимые доказательства, чтобы посадить её в тюрьму, а не просто выгнать. Сейчас она ни о чем не догадывается. Она обезумела настолько, что хочет получить не только рецепт, но и всю мою фабрику. Включая меня. Вероника сидела, переваривая шокирующую информацию. Дочь и сын той самой женщины жили рядом с ней, притворяясь друзьями. — Я знаю, где находится рецепт, — тихо произнесла она. — Он в квартире, где мы живем с Рафаэллой. Глаза Вонки вспыхнули азартом. Он придвинулся ближе. — Это именно то, что нам нужно. Но действовать надо быстро и осторожно. Нам нужно, чтобы мисс Биттер сама призналась в краже и своих планах. Только тогда правосудие будет неотвратимо. — Но как мы этого добьемся? — Сейчас она на своей фабрике, готовит какой-то новый проект. Думаю, вы сможете мне помочь. Ваш договор со мной всё еще актуален, мисс Райт. Вероника подняла на него удивленный взгляд: — Этот шпионаж и был вашим главным проектом? Вонка покачал головой, и в его взгляде появилось что-то теплое, чего Вероника раньше не замечала. — Нет. Моим главным проектом оказались вы, мисс Райт. Ваш талант, ваша честность и ваше умение видеть суть вещей. Вы — ключ ко всему. В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в комнату ворвался взволнованный Чарли. — Вероника! Ты здесь! — воскликнул мальчик, бросаясь к ней. — Я так скучал! Мы все скучали! — И я скучала, Чарли, — улыбнулась девушка, обнимая его. — Что ж, раз все прояснилось, думаю, я смогу вам помочь, мистер Вонка, — сказала Вероника, выпуская мальчика из объятий. Кондитер кивнул: — Отлично. Детали плана я сообщу чуть позже. А пока вам следует вернуться домой. И самое главное: не подавайте виду, что вы что-то знаете. Ваша безопасность и безопасность Рафаэллы сейчас под угрозой. — Но зачем Рафа солгала мне о своей бабушке? И чья на самом деле та квартира? — не унималась Вероника. — Квартира принадлежит старой служанке мисс Биттер, которая вырастила детей вдали от матери, пытаясь защитить их от её влияния. Что касается вашей знакомой... Не волнуйтесь, Рафаэлла сама не в лучших отношениях со своей матерью из-за её ота... Из-за того, что случилось с её отц... Вонка запнулся, словно слово застряло у него в горле. Лицо его исказилось болью. — Из-за отца? — подсказала Вероника. — Да, именно, — наконец выдавил он. — Но мисс Биттер шантажирует девушку. Она угрожает забрать её из университета, лишить жилья, если Рафаэлла не будет выполнять её приказы. Будьте предельно аккуратны, мисс Райт. Один неверный шаг — и они пострадают. — Я вас поняла, — твердо сказала Вероника. Чарли проводил её до выхода, по пути тараторя о том, что творилось на фабрике в её отсутствие, как скучали умпа-лумпы и как Вонка целыми днями смотрел на её портрет. — Знаешь, Ника, мистер Вонка очень скучает по тебе, — серьезно сказал мальчик, останавливаясь у двери. — Когда ты уже вернешься сюда навсегда? Вероника почувствовала, как краска заливает её щеки. — Я не ожидала, что мистер Вонка способен на такие чувства, — пробормотала она. — Ты просто плохо его знаешь, — усмехнулся Чарли. — Под маской чудака скрывается очень одинокий человек. Девушка попрощалась с мальчиком. Черный автомобиль бесшумно домчал её до дома. Сердце колотилось в груди от смеси страха, решимости и странной надежды. Придя домой, Вероника обнаружила...