Эхо разбитого рая

***

Ближе к обеду они отправились в уютное кафе прямо на берегу. Омеги сидели за столом, обдуваемые легким бризом, и только начали расслабляться, как вдруг к Феликсу со спины кто-то подошел и ладонями закрыл ему глаза. Ли вздрогнул, но стоило незнакомцу коснуться его щеки мягким поцелуем, как омега замер, вдыхая чужой аромат. — Угадай, кто? — раздался веселый голос. — Хосок? — выдохнул Феликс, оборачиваясь и расплываясь в улыбке. Это был Чон Хосок, яркий и харизматичный альфа, с которым Феликс познакомился вчера в клубе. Они сразу поняли — природа не ошиблась, они истинные. Хосок вежливо поприветствовал компанию и объяснил, что он здесь не один, а с друзьями. Сокджин, будучи в прекрасном настроении, радушно пригласил их присоединиться. Когда к столику подошли еще двое парней, сердце Тэхена пропустило удар, а затем и вовсе рухнуло куда-то в пятки. Среди прибывших был Чонгук. Альфа выглядел безупречно в легкой льняной рубашке, и его взгляд, полный немого узнавания, обжег Тэхена насквозь. — Знакомьтесь, это мои друзья — Юнги и мой младший брат Чонгук, — представил их Хосок. За столом завязалась оживленная беседа. Выяснилось, что альфы тоже празднуют «мальчишник», только их жених-виновник торжества задерживается из-за срочных дел и прилетит лишь завтра. Юнги, который поначалу казался угрюмым, неожиданно быстро нашел общий язык с Чимином. Они увлеченно обсуждали музыку, и вскоре Чимин уже записывал свой номер в телефон альфы, светясь от удовольствия. Феликс и Хосок и вовсе не могли оторваться друг от друга. Тэхен сидел как на иголках, чувствуя на себе пристальное внимание Чонгука. Он боялся даже вздохнуть лишний раз, чтобы не выдать их тайну. Тишину внутри него прервал резкий звонок телефона. На экране высветилось имя: «Канхён». — Извините, мне нужно отойти, — пробормотал Тэхен, бледнея на глазах. Он отошел подальше от столика, к самым пальмам, и дрожащей рукой нажал «принять». Он не успел издать ни звука, как из трубки раздался оглушительный ор: — Ты совсем страх потерял, дрянь?! Ты где?!! Ты думал, если улетел на край света, я тебя не достану? Собирай свои шмотки и ползи обратно, иначе, когда ты вернешься, я тебя по кускам собирать буду! Тэхен стоял, прижав телефон к уху, и не замечал, что в нескольких метрах за его спиной стоит Чонгук, который услышал каждое слово этого ядовитого монолога. Чонгук стоял всего в нескольких шагах, скрытый тенью раскидистой пальмы. Он не собирался шпионить, просто хотел убедиться, что с омегой, который так бесцеремонно выставил его утром, всё в порядке. Но то, что он услышал, заставило его кровь закипеть. Голос из трубки не просто кричал — он сочился ненавистью и жаждой власти, превращая Тэхена в бессловесную вещь. Альфа видел, как вздрагивают худые плечи Тэхена при каждом выкрике, как он сильнее вжимает телефон в ухо, словно пытаясь заглушить этот яд. В душе Чонгука смешались ярость и странное, болезненное защитное чувство. Он понял, почему утром омега выглядел таким затравленным и почему так отчаянно просил о секрете. Этот «жених» был не любимым человеком, а палачом. Чонгук сделал глубокий вдох, сжимая кулаки. Ему хотелось подойти, вырвать телефон и швырнуть его в океан, а потом спрятать этого хрупкого парня за своей спиной. Но он заставил себя остаться на месте. Он знал: если он обнаружит себя сейчас, Тэхен окончательно замкнется в своем страхе. Когда звонок оборвался, Тэхен еще несколько секунд стоял неподвижно, глядя в пустоту. Он судорожно вытер глаза рукавом, сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь вернуть лицу маску спокойствия, и медленно побрел обратно к столику. Тэхен вернулся к друзьям, стараясь улыбаться, но его пальцы всё еще мелко дрожали. Он присел на свое место, надеясь, что его отсутствие не вызвало подозрений. — Всё хорошо, Тэ? — Чимин оторвался от переписки с Юнги и обеспокоенно заглянул другу в лицо. — Ты какой-то бледный. Это был Канхён? — Да... — Тэхен судорожно сглотнул, придвигая к себе стакан с ледяной водой. — Он просто... волновался, что я не позвонил сразу, как прилетел. Сказал, что скучает. Друзья переглянулись. Джин нахмурился, чувствуя фальшь в голосе брата, но Феликс, увлеченный Хосоком, разрядил обстановку: — Ой, эти альфы такие собственники! Мой вот тоже уже строит планы на вечер, — он игриво толкнул Хосока в бок. Чонгук вернулся за стол спустя минуту. Он сел прямо напротив Тэхена, но на этот раз в его взгляде не было вчерашней игривости. Только тяжелое, давящее внимание. Он молча наблюдал за тем, как Тэхен пытается сделать глоток воды, и как его зубы слегка стучат о край стакана. — Твой жених прилетает завтра? — внезапно спросил Чонгук, обращаясь ко всей компании, но глядя в упор на Тэхена. Тэхен поперхнулся водой. — Нет, он... он остался в Сеуле. У него много работы. — Понятно, — Чонгук едва заметно усмехнулся, и в этой усмешке была горечь. — Работа — это удобное оправдание, чтобы держать кого-то на привязи на расстоянии. Юнги, почувствовав напряжение, быстро сменил тему, рассказывая о завтрашнем приезде их друга-жениха, но Тэхен уже не слушал. Он чувствовал, как Чонгук буквально препарирует его своим взглядом, видя насквозь всю ту ложь, которой Тэ пытался окружить себя, чтобы просто выжить. Вечер опустился на остров душным покрывалом. Пока Сокджин, Феликс и Чимин весело обсуждали планы на завтра, Тэхен сбежал на задний двор, к бассейну. Ему нужно было смыть с себя липкий страх после звонка Канхёна. Он не заметил, как за его спиной бесшумно появился Чонгук. Альфа наблюдал, как омега обхватил себя руками, вздрагивая от ночной прохлады. — Он всегда так с тобой разговаривает? — голос Чонгука разрезал тишину, заставив Тэхена подскочить. — Ты... ты подслушивал? — Тэхен обернулся, его глаза лихорадочно блестели в свете подсветки бассейна. — Трудно было не услышать, как кто-то обещает превратить тебя в труп, — Чонгук подошел вплотную, его запах хвои и надвигающейся грозы заполнил всё пространство. — Почему ты это терпишь, Тэхен? — Ты ничего не знаешь! — выкрикнул Тэхен, пятясь. — Это моя жизнь, мои грехи и мой выбор. Уходи! Но Чонгук не ушел. Вместо этого он перехватил запястье Тэхена, притягивая его к себе. В этом жесте не было грубости Канхёна, только отчаянное желание защитить. Тэхен, чья воля была сломлена страхом перед женихом, вдруг нашел в этом альфе единственную опору. В порыве боли и безысходности он прильнул к Чонгуку, ища забвения. В ту ночь они снова оказались в одной постели. Это была не просто страсть — это была попытка Тэхена спрятаться от реальности в руках того, кто видел его настоящего. Утро принесло не облегчение, а новую волну боли. Тэхен сидел на краю кровати, глядя на свои ладони. — Тэхен, послушай меня, — Чонгук сел рядом, пытаясь коснуться его плеча. — Ты не заслуживаешь такого обращения. То, что я слышал вчера... это не любовь. Это клетка. Ты не должен возвращаться к нему. Тэхен резко дернулся, сбрасывая его руку. — А что ты мне предлагаешь? Сбежать с тобой? Ты — случайный альфа с курорта, Чонгук! Ты не знаешь, какая власть у семьи Чхве. Они уничтожат моих родителей, если я разорву помолвку. — Я могу помочь, — твердо сказал Чонгук. — Просто доверься мне. — Довериться? — Тэхен горько усмехнулся, вскакивая с места. — Мы переспали дважды, и ты думаешь, что имеешь право распоряжаться моей жизнью? Ты такой же, как он, просто маска другая! Оставь меня в покое, Чонгук. Это была последняя ошибка. Гордость Чонгука была задета, а страх Тэхена заставил его наговорить лишнего. Омега выбежал из номера, оставив альфу в тяжелом молчании.

***

Вечер на острове окутал побережье золотом, а воздух наполнился ароматом дорогих духов и морской соли. Сокджин, сияющий от счастья, вел своих друзей-омег к забронированному столику в глубине ресторана. Он был уверен, что Намджун сейчас в Сеуле, погрязший в отчетах перед их собственной свадьбой. — Тэ-тэ, ну выше нос! — Джин шутливо толкнул брата локтем. — Мы здесь, чтобы отрываться. Смотри, какие тут официанты... Джин осекся на полуслове. Его взгляд замер на мужчине, который сидел спиной к входу в окружении Хосока, Юнги и Чонгука. Когда мужчина обернулся, Джин едва не выронил сумочку. — Намджун?! — вскрикнул омега, не веря своим глазам. — Ты же говорил, что у тебя совет директоров! Намджун, чье лицо мгновенно озарилось ямочками на щеках, встал и раскрыл объятия: — Решил сделать тебе сюрприз, любовь моя. Ребята помогли всё организовать. Тэхен замер позади брата, чувствуя, как внутри всё обрастает льдом. Он хорошо знал Намджуна — будущий муж брата всегда был для него примером благородства и спокойствия. — Намджун-хён... — тихо поздоровался Тэхен, стараясь не смотреть в сторону Чонгука. — Привет, Тэхен-и, — Намджун тепло кивнул ему, но в его умных глазах промелькнуло мимолетное беспокойство. Он слишком хорошо знал семью Ким и их «дружбу» с Чхве. Пока омеги, оправившись от шока, бурно обсуждали сюрприз и делали заказы, обстановка за столом накалялась. Чонгук сидел прямо напротив Тэхена, прожигая его взглядом, полным невысказанных слов после их утренней ссоры. Спустя час, когда Джин утащил Тэхена, Чимина и Феликса к бассейну, чтобы сделать «эпичное фото», альфы остались одни. Маски дружелюбия мгновенно спали. — Теперь говорите правду, — Намджун поставил бокал на стол и в упор посмотрел на Чонгука. — Я видел, как Тэхен дернулся, когда ты попытался передать ему салфетку. И я слышал от Хосока, что в клубе произошло нечто... выходящее за рамки. Чонгук тяжело вздохнул, глядя на свои сцепленные в замке руки. — Намджун-хён, я переспал с ним. Дважды. Намджун медленно выдохнул через нос, сжимая челюсти: — Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Он брат моего омеги. И он помолвлен с Чхве Канхёном. Ты знаешь, кто такой Чхве? Это бешеный пес, который не отпускает то, что считает своим. — Этот «бешеный пес» избивает его, хён! — взорвался Чонгук, понизив голос до яростного шепота. — Я слышал их разговор. Он угрожает ему смертью за то, что тот просто уехал с вами. Тэхен запуган до такой степени, что готов вернуться в этот ад, лишь бы не подставить семью. Юнги, который до этого молча курил, добавил: — Джун, ситуация паршивая. Тэхен просит всё забыть и унести этот секрет в могилу. Он в ужасе от того, что Канхён узнает о Чонгуке. Если этот психопат прознает об измене, Тэхена действительно могут не найти. Намджун на мгновение закрыл глаза, обдумывая масштаб катастрофы. — Тэхен знает, что я — твой лучший друг. Теперь он будет бояться меня не меньше, чем своего жениха, думая, что я всё расскажу Джину. Чонгук, если ты хочешь вытащить его оттуда, тебе придется действовать крайне осторожно. Канхён уже ищет его, я уверен. — Пусть ищет, — процедил Чонгук, и в его глазах вспыхнул опасный огонь истинного доминанта. — Но на этом острове правила устанавливаю я.

***

После той первой ночи в клубе, когда Тэхён, одурманенный едким коктейлем из дешевого алкоголя и липкого отчаяния, окончательно сдался Чонгуку, их мир сузился до размеров друг друга. Между ними установилась странная, почти болезненная магнетическая связь. Несмотря на сковывающий внутренности страх перед Канхёном — страх, который уже стал второй кожей — омежья природа Тэхёна неумолимо тянулась к Чонгуку. Он был похож на единственный источник тепла в бесконечной ледяной пустыне, которой стала жизнь Тэхёна. Почти каждый вечер превращался в тайный ритуал. Пока Сокджин и Намджун, погруженные в свой уютный кокон, ворковали на веранде виллы, Тэхён невидимой тенью ускользал к побережью. Там, где соленые брызги смешивались с ночной прохладой, его неизменно ждал Чонгук. Этот альфа был другим. В его движениях не было привычного Тэхёну насилия; он не бил, не унижал и не требовал подчинения силой. Чонгук касался его так осторожно, словно Тэхён был сделан из тончайшего, уже треснувшего фарфора, который может рассыпаться в пыль от любого неосторожного выдоха. Его запах — терпкая хвоя и предгрозовой озон — на эти две недели стал для Тэхёна единственным чистым кислородом. Тэхён тогда еще не знал, что в этой хрупкой тишине, под мерный шум прибоя, внутри него уже зародилась новая жизнь. Он просто закрывал глаза и позволял себе дышать, впервые за долгое время чувствуя себя... человеком. Живым. Любимым? Ему отчаянно хотелось в это верить, хотя разум шептал, что за каждое мгновение счастья придется платить двойную цену.

***

Вечер выдался душным. Вся компания снова собралась в просторной гостиной виллы, окутанной мягким светом ламп. Омеги ушли, и теперь между оставшимися мужчинами начался совсем другой разговор. Вечерняя прохлада приятно освежала, но разговор за столом альф становился всё более тяжелым и циничным. Намджун внимательно слушал парней, пытаясь осознать, в какую опасную игру ввязался его младший друг. Хосок, который всё это время молча наблюдал за напряженным лицом Чонгука, вдруг усмехнулся и, подавшись вперед, тихо спросил: — Слушай, мелкий... А не слишком ли ты раздуваешь пожар? Ты что, влюбился в него? Хочешь забрать этого омегу себе и играть в спасателя? Чонгук замер. Он сделал долгий глоток виски, чувствуя, как алкоголь обжигает горло, а затем резко поставил стакан на стол. Его лицо превратилось в бесстрастную маску. — Влюбился? — Чонгук холодно рассмеялся. — Издеваешься? Да, я переспал с ним, но давайте будем честными. Я бы никогда не смог жить с омегой, который раздвигает ноги перед первым встречным, будучи помолвленным. Мне такие омеги не нравятся, они не вызывают уважения. Юнги приподнял бровь, а Чонгук продолжил, чеканя каждое слово: — Мне просто по-человечески жаль его. Чисто из жалости я бы хотел ему помочь выбраться из дерьма, в которое он вляпался с этим Канхёном. И на этом всё. Никаких чувств, только услуга. Он не заметил, как за густыми кустами олеандра, прямо за его спиной, замерла тонкая фигура. Тэхен шел обратно к столу, но эти слова ударили его в самое сердце, посильнее любой пощечины Канхёна. «Раздвигает ноги перед первым встречным... Чисто из жалости...» Мир перед глазами Тэхена поплыл. Он почувствовал себя не просто «грешником», а грязным пятном, которое все хотят либо оттереть, либо выбросить. Горло сдавило спазмом, но он не позволил себе издать ни звука. Тэхен осторожно, шаг за шагом, отступил назад, а затем бросился бежать в сторону виллы. Ворвавшись в свою комнату, он не зажигал свет. Дрожащими руками Тэхен вытащил чемодан и начал лихорадочно скидывать в него вещи. Слезы застилали глаза, мешая видеть экран телефона. — Хватит... — шептал он, глотая всхлипы. — Хватит унижений. Я вернусь к родителям. Пусть Канхён делает со мной что хочет. По крайней мере, там я буду знать, за что меня ненавидят. Он открыл приложение авиакомпании. Пальцы едва слушались, но спустя пару минут на почту пришло подтверждение: билет на ближайший утренний рейс до Сеула был забронирован. Тэхен закрыл чемодан и сел на пол, обхватив себя руками.

***

— О, Тэ-тэ, ты долго! — Сокджин обернулся к брату, сияя рядом с Намджуном. — Мы тут уже планируем завтрашнюю прогулку на катерах. — Простите, залюбовался морем, — голос Тэхена звучал удивительно ровно. Он присел на свое место, намеренно игнорируя альфу напротив. — На самом деле, я пришел сказать… я улетаю. Завтра утром. Билет уже забронирован. За столом воцарилась гробовая тишина. Чимин выронил вилку, а Феликс перестал смеяться над шуткой Хосока. — Что? В смысле завтра? — Джин вскочил, округлив глаза. — Тэхен, мы же недавно прилетели! — Прости, хён, — Тэхен виновато опустил ресницы, искусно играя роль соскучившегося омеги. — Я только что говорил с родителями и… честно говоря, я ужасно соскучился по дому. И по Канхёну тоже. Я чувствую себя виноватым, что оставил его одного в Сеуле перед самой свадьбой. Думаю, мне пора вернуться к своему альфе. Чонгук в этот момент едва не раздавил свой бокал. Его лицо потемнело от ярости и недоумения. Альфа открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость, но Тэхен даже не взглянул в его сторону. — Ну Тэ, ну как так… — Чимин расстроенно надул губы. — Мы же хотели пошопиться! — Давайте не будем о грустном в последний вечер! — Тэхен хлопнул в ладоши, пресекая любые возражения. — У нас есть целое утро до моего рейса. Пойдемте на пляж пораньше? Хочу напоследок накупаться с вами.

***

Утро встретило их ослепительным солнцем. Омеги, поддавшись уговорам Тэхена, отправились к океану сразу после завтрака. Они смеялись, мазали друг друга кремом и бегали по кромке воды. Тэхен вел себя на удивление активно: он шутил, обнимал Джина, Чимина и Феликса, словно пытался впитать их тепло про запас. Он спиной чувствовал взгляд Чонгука, который вместе с остальными альфами расположился на шезлонгах неподалеку. Альфа не сводил с него глаз, пытаясь разгадать эту внезапную перемену, но Тэхен ни разу не обернулся. Для него этот человек перестал существовать в ту секунду, когда назвал его «грязным». Впереди был холодный Сеул и неминуемая расправа Канхёна, но сейчас Тэхен просто хотел в последний раз почувствовать себя свободным среди друзей, прежде чем навсегда запереть свою душу в клетке, из которой нет выхода.