Встретимся через года?

Утро следующего дня встретило Лину тяжелой тишиной. Она почти не спала — всю ночь ворочалась, прислушиваясь к каждому шороху за стенами гостиной. Рядом, на соседней кровати, Флоренс тихо всхлипывала во сне — видимо, кошмары мучили не только ее. Когда Лина наконец поднялась и вышла в Большой зал, сердце сжалось. Место вчерашней битвы выглядело жутко. Выбитые окна кое-как затянули магией, но ветер все равно задувал внутрь, шевеля портьеры. На полу темнели пятна — их пытались оттереть, но магия оставляет следы, которые не смыть просто так. Студенты сидели притихшие, вжав головы в плечи. Никто не смеялся. Никто не шутил. Даже еда на столах стояла нетронутая. Лина села рядом с Регулусом. Он выглядел таким же измученным, как и она. — Тоже не спал? — спросила она тихо. — Спал. — Он пожал плечами. — Но снилось всякое. Она кивнула. Говорить не хотелось. Ровно в девять утра двери Большого зала распахнулись, и вошел директор Дамблдор. Он был в своей обычной мантии, но сегодня в его облике чувствовалось что-то новое — непривычная жесткость в линиях плеч, отсутствие обычной доброй улыбки. За ним следовали все профессора — Макгонагалл, Флитвик, и среди них Лина заметила знакомую фигуру. Профессор Диппет. Старый волшебник шел медленно, опираясь на посох, но в его глазах горел тот же огонь, что и на первом уроке ЗОТИ. Дамблдор поднялся на возвышение и обвел взглядом зал. Тишина стала абсолютной. — Вчера, — начал он, и его голос, обычно мягкий, сегодня звучал неожиданно твердо, — мы потеряли четверых. По залу пронесся сдавленный вздох. — Четверых студентов, которые пришли в эту школу учиться, а не умирать. Четверых детей, чьи родители сейчас оплакивают их. — Дамблдор помолчал, и Лина заметила, как дрогнули его пальцы, сжимающие край мантии. — Я несу ответственность за каждого из вас. И вчера я не смог защитить тех четверых. Это моя вина. — Альбус... — тихо начала Макгонагалл, но он поднял руку, останавливая ее. — Нет, Минерва. Пусть они знают. Пусть знают, что даже директор не всесилен. Что даже я не могу быть везде и сразу. — Он обвел взглядом притихших студентов. — Но я могу сделать так, чтобы в следующий раз у вас было больше шансов. Дамблдор шагнул вперед. — Война пришла в Хогвартс. Мы можем закрывать глаза, можем делать вид, что это случайность, но правда в том, что она уже здесь. И будет только хуже. — Он сделал паузу. — Поэтому с сегодняшнего дня в школе создается специальный отряд. В него войдут студенты старших курсов, готовые учиться настоящей боевой магии. Те, кто в случае нового нападения сможет прикрывать младшие курсы, помогать профессорам, держать оборону. По залу пронесся шепот. — Вести этот отряд будет профессор Диппет, — продолжал Дамблдор, кивая в сторону старого волшебника. — Я не мог придумать никого лучше. Он видел больше войн, чем любой из нас. Он знает цену жизни и смерти. И он научит вас выживать. Диппет вышел вперед. Сегодня он не опирался на посох — стоял прямо, несмотря на возраст. — Я не буду вам врать, — сказал он, и его голос, скрипучий, но сильный, разнесся по залу. — Это будет тяжело. Очень тяжело. Я буду гонять вас до седьмого пота, до дрожи в руках, до желания бросить все и сбежать. Потому что враг не будет с вами нянчиться. Враг будет бить на поражение. И если вы не научитесь защищаться сейчас — завтра вас похоронят ваши же друзья. Он обвел взглядом студентов. — Я прожил больше трехсот лет. Я хоронил учеников. Хоронил коллег. Хоронил друзей. — Его голос дрогнул. — И я не хочу хоронить вас. В зале повисла тяжелая тишина. — Отбор проведут профессора в ближайшие дни, — закончил Дамблдор. — А сейчас... почтите минутой молчания тех, кого мы потеряли. Лина опустила голову. Рядом Регулус сжал ее руку. Когда минута истекла, Дамблдор кивнул и медленно покинул зал. Профессора последовали за ним, но Диппет задержался на секунду — и снова, как тогда на уроке, его взгляд скользнул по Лине. Странно. Как будто он знал что-то. — Пойдем на свежий воздух? — тихо спросил Регулус. — Здесь тяжело дышать. Она кивнула.

***

Они вышли к озеру. Погода была хмурая, небо затянуло тучами, и вода казалась свинцовой. Где-то вдалеке крикнула птица — резко, тревожно. Ветер шевелил пожухлую траву у берега. Регулус молчал, глядя на воду. Лина чувствовала, что он о чем-то напряженно думает, но не торопила. — Ты пойдешь в отряд? — спросил он наконец, не поворачивая головы. Лина удивленно посмотрела на него. — С чего ты взял? — По твоим глазам в Большом зале это можно было понять, — ответил он тихо. — Когда Дамблдор говорил. Когда Диппет вышел. Ты смотрела на них так, будто уже приняла решение. Она помолчала. Потом кивнула. — Да. Пойду. Регулус ничего не сказал. Просто продолжал смотреть на воду. — Я не могу просто смотреть на то, как умирают другие, — продолжила Лина. — Не могу прятаться и делать вид, что это не моя война. Вчера погибли люди, Реджи. Наши с тобой однокурсники. А мы просто бежали. — Мы выжили, — тихо сказал он. — Выжили. А они нет. — Она повернулась к нему. — И в следующий раз можем не выжить мы. Если никто не научится защищаться. Регулус кивнул. Медленно, будто через силу. — Ты прав, — сказала она мягче. — Я понимаю. — Что ты понимаешь? — Что это страшно. Что не каждый создан для боя. — Она взяла его за руку. — Ты не обязан идти туда, если не хочешь. Он горько усмехнулся. — Дело не только в том, что я не хочу. — Он наконец повернулся к ней. — У меня отвратительные оценки по ЗОТИ. Ты знаешь? Я еле-еле тяну на «Удовлетворительно». Ни один профессор не одобрил бы мое зачисление, даже если бы я попросился. Лина удивленно моргнула. — Правда? — Правда. — Он отвел взгляд. — Я никогда не был силен в боевой магии. Теорию еще кое-как знаю, но практика... — он покачал головой. — Я медленный. Неточный. Вчера, когда все бежали, я даже щит поставить не успел бы, если бы на нас напали. — Реджи... — Я трус, Лина. Не просто боюсь — я реально не умею. И если бы я пошел в этот отряд, я был бы обузой. Тем, кого надо спасать, а не тем, кто спасает. Лина смотрела на него и видела, как ему больно это признавать. — Ты не трус, — сказала она твердо. — Трус. — Он покачал головой. — Но я хотя бы честен с собой. Я не пойду в отряд, потому что там мне не место. А ты... ты иди. Ты справишься. — Откуда ты знаешь? — Я видел, как ты сражалась вчера. — Он посмотрел ей в глаза. — Считанные секунды, но ты успела поставить щит, прикрыть тех пятикурсников, отправить заклинание. Ты двигалась так, будто делала это всю жизнь. Лина промолчала. — Ты нужна там, — продолжил он. — А я буду здесь. Ждать тебя. Провожать. Держать за руку, когда ты будешь возвращаться уставшая. — Он слабо улыбнулся. — Это тоже важно, правда? — Правда, — ответила она. Он обнял ее — крепко, прижимая к себе так, будто боялся отпустить. — Только обещай мне одну вещь. — Какую? — Что бы ни случилось, что бы ты ни делала, с кем бы ни сражалась... ты вернешься ко мне. Живой. У Лины перехватило дыхание. — Обещаю, — прошептала она. — Правда? — Правда. Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. — Тогда иди. Иди и стань самой сильной. А я буду ждать. — Каждый вечер? — Каждый вечер. У дверей. С книжкой. — Он усмехнулся. — Буду делать вид, что читаю, а сам считать минуты до твоего возвращения. Лина рассмеялась сквозь слезы. — Я люблю тебя. — И я тебя. — Он поцеловал ее в лоб. — А теперь пойдем. Холодно. Они пошли обратно к замку, рука об руку, и Лина впервые за долгое время чувствовала, что не одна.

***

Через три дня объявили список отобранных. Лина подошла к доске объявлений вместе с толпой студентов. Сердце колотилось где-то в горле. Лина Веспер — значилось там первым именем. Она выдохнула. — Поздравляю, — тихо сказал Регулус, стоящий рядом. — Ты не злишься? — За что? — Он удивленно поднял бровь. — Ты имеешь право выбирать. Я выбрал не идти. Ты выбрала идти. Это нормально. — Но мы будем меньше видеться... — Лина, — он взял ее за руку. — Я никуда не денусь. Я буду ждать тебя после каждой тренировки. Провожать в библиотеку. Сидеть рядом и делать вид, что не слушаю ваши разговоры. — Он улыбнулся. — Я никуда не уйду. Поняла? Она почувствовала, как к глазам подступают слезы. — Поняла. — Вот и хорошо.А теперь иди. Удачи на первом занятии.

***

Вечером того же дня пятнадцать студентов собрались в пустом классе на седьмом этаже. Лина вошла и огляделась. Знакомых лиц было немного: Барти Крауч стоял у окна, делая вид, что ему все равно; пара ребят с Когтеврана, которых она знала только по совместным занятиям; несколько слизеринцев, включая Люсинду Тэлкелот, которая смерила Лину высокомерным взглядом и несколько Грифиндорцев. «Класс, что ещё можно было ожидать? С ней мы точно сработаемся.« Дверь открылась, и вошел профессор Диппет. Старый волшебник двигался медленно, опираясь на посох, но в его движениях чувствовалась сила, которую не мог скрыть возраст. Он подошел к столу, сел и обвел взглядом собравшихся. — Я буду вести эту группу лично, — сказал он без предисловий. — Потому что я достаточно стар, чтобы мне было плевать на последствия. И достаточно опытен, чтобы знать, как вас не угробить. В комнате повисла тишина. — Запомните одно, — продолжал Диппет, и его голос стал жестче. — Я не буду вас жалеть. Я не буду делать скидок на возраст или усталость. Если вы пришли сюда, значит, готовы учиться по-настоящему. Потому что враг жалеть не будет. Враг не будет делать скидок. Враг просто убьет вас и пойдет дальше. Он встал и подошел к окну. — Вчера погибли четверо. Я не хочу, чтобы завтра погибли вы. Поэтому мы будем заниматься каждый день. По два часа. Иногда по три. Вы будете падать, вы будете уставать, вы будете ненавидеть меня и этот класс. — Он обернулся. — Но вы будете живы. А это единственное, что имеет значение. Лина смотрела на него и чувствовала странное тепло в груди. «Он говорит как человек, который действительно знает цену жизни.» — А теперь, — Диппет хлопнул в ладоши, — выходите в центр. Все. Студенты переглянулись, но подчинились. Лина встала в круг вместе с остальными. — Первое, что вы должны понять, — начал Диппет, медленно обходя их. — Магия — это не панацея. Да, она может многое. Но в бою решает не только она. Он остановился напротив Барти. — Мистер Крауч. Представьте, что у вас сломалась палочка. Что вы будете делать? Барти растерянно моргнул. — Я... не знаю, профессор. — Вот именно. Не знаете. А враг будет знать. — Диппет повернулся ко всем. — Вас учили, что палочка — это всё. Что без нее вы беспомощны. Это ошибка. Опасная ошибка. Он подошел к столу и взял тяжелый металлический подсвечник. — Смотрите. Он резко развернулся и сделал движение, будто собирается ударить. Несколько студентов инстинктивно отшатнулись. Лина осталась на месте, но внутренне напряглась. Диппет усмехнулся. — Реакция хорошая. Но недостаточная. — Он поставил подсвечник обратно. — В ближнем бою у вас может не быть времени на заклинание. Надо уметь уворачиваться. Надо уметь падать. Надо уметь бить — руками, ногами, любым предметом, который окажется под рукой. Люсинда фыркнула. — Профессор, мы волшебники, а не магглы. Зачем нам это? Диппет посмотрел на нее долгим взглядом. — Затем, мисс Тэлкелот, что даже самый могущественный волшебник может оказаться без палочки. Затем, что Тишина — заклинание, блокирующее магию, существует. Затем, что вчера погибли четверо ваших однокурсников, которые тоже считали себя волшебниками. Люсинда побледнела и замолчала. — А теперь, — Диппет хлопнул в ладоши, — разбейтесь на пары. Будем учиться падать. Следующий час Лина запомнила надолго. Диппет гонял их без жалости. Они учились правильно группироваться при падении, вставать после удара, уклоняться от заклинаний без использования магии. К концу первого часа у всех болели мышцы, которых они даже не знали. — Это только начало, — объявил Диппет, когда разрешил передышку. — Завтра будем учиться драться без магии. Послезавтра — использовать окружающие предметы. А потом — совмещать это с заклинаниями. Барти, сидящий на полу рядом с Линой, тяжело дышал. — Я думал, это будет проще, — признался он. — Я тоже, — ответила Лина, растирая ушибленное плечо. — Но это правильно, — добавил Барти неожиданно серьезно. — То, что он говорит... если бы вчера кто-то из нас умел такое, может, тех четверых удалось бы спасти. Лина посмотрела на него с удивлением. Барти Крауч, который всегда казался циничным и отстраненным, вдруг открылся с неожиданной стороны. — Ты прав, — сказала она. — Именно поэтому мы здесь. Диппет снова хлопнул в ладоши. — Подъем! Продолжаем. К концу занятия Лина едва держалась на ногах. Руки дрожали, на коленях красовались синяки, дыхание сбилось окончательно. — На сегодня все, — объявил Диппет. — Завтра в то же время. Опоздания не принимаются. И приготовьтесь — завтра будет тяжелее. Лина вышла в коридор и чуть не упала — ноги подкашивались. — Тяжело? Она подняла глаза. Регулус стоял, прислонившись к стене, с книгой в руках. — Ты здесь весь вечер? — удивилась она. — Ага. — Он пожал плечами. — Сказал же, буду ждать. — Глупый, — выдохнула она, но внутри все пело. — Идем, провожу тебя. — Он подхватил ее под руку. — Расскажешь, чему научилась. — Падать, — усмехнулась Лина. — И вставать. И уворачиваться. Диппет говорит, магия — не всё. — А что ещё? — Физическая сила. Реакция. Умение драться без палочки. Регулус задумчиво кивнул. — Знаешь, — сказал он, — в этом что-то есть. Я, может, и плох в боевой магии, но в квиддиче у меня реакция неплохая. И силенки кое-какие есть. — Ты хочешь сказать... — Не сейчас. — Он покачал головой. — Мне правда рано в отряд. Но может, если ты будешь показывать мне то, чему вас учат... я тоже смогу научиться. Хотя бы самому базовому. Лина улыбнулась. — Договорились. Они двинулись по коридору, и Лина чувствовала, как усталость понемногу отступает. Рядом с ним было тепло. Спокойно. Правильно. — Рег, — сказала она тихо. — М? — Спасибо, что ждешь. — Всегда пожалуйста, — ответил он просто. Часы на его запястье отмерили новый день. Новую главу их жизни.