Уродливый король

      Неделя на острове стерла из их памяти всё, что было раньше. Замок, мягкие постели, сытные обеды — всё это казалось теперь нереальным сном. Реальностью была только эта изматывающая бытовая жизнь.       Всего за неделю они научились просыпаться от первого луча солнца, потому что любая задержка грозила голодным днем. Научились не морщиться от вида отвратительной, липкой каши и благодарно съедать всё до последней крошки. Научились не обращать внимания на мозоли, которые лопались и появлялись снова.       И вот в очередной день Торви и Эйрик, согнувшись, волокли по раскаленному песку тяжелую, влажную сеть. Теперь это было просто еще одной работой, которая когда-нибудь закончится.       Кейра прошла мимо легкой, почти небрежной походкой, не обремененная ничем, кроме своего обычного безразличия. Она даже не взглянула в их сторону.       — Хей! — окликнул ее Эйрик, остановившись и вытирая лоб тыльной стороной руки. — Ты не против помочь нам? Или у принцесс сегодня выходной?       Кейра, не замедляя шага, бросила через плечо, даже не обернувшись:       — Принцессы не таскают рыбу.       Именно в этот момент Торви, шедший впереди, внезапно разжал пальцы. Сеть выскользнула из его рук и упала с глухим шлепком. Рыба рассыпалась по песку, забилась на его теплой поверхности, сверкая чешуей на солнце. Несколько хвостов отчаянно забились у самых ног Эйрика. Эйрик обернулся на брата с немым вопросом и раздражением.       Торви стоял над рассыпанным уловом, тяжело дыша. Он не смотрел на рыбу или на брата, только туда, куда фигура Кейры удалялась по песку. Челюсти его сжались. Пальцы, еще минуту назад мертвой хваткой вцепившиеся в сеть, теперь висели вдоль тела, сжимаясь в кулаки. Взгляд, прищуренный, жесткий, врезался в ее спину с такой силой, будто он хотел прожечь дыру, а губы сжались в тонкую, побелевшую линию.       — Как же она меня достала, — процедил сквозь зубы Торви. — Царица небесная. Да чтоб ее в этой сети с рыбами в море скинули!       Эйрик резко обернулся к брату, услышав такие слова. На миг в его глазах мелькнул то ли укор, то ли удивление, но он не сказал ни слова. Только губы сжал и, отвернувшись, наклонился к сети, подхватывая ее за край.       Торви, увидев это, поспешил помочь. Раздраженно схватился за сетку с другой стороны и резко рванул ее вверх. Они снова продолжили свою работу.

***

      Вечерний бриз едва спасал от духоты в трюме. Торви и Эйрик, стоя на коленях, скребли щетками по липкому от пролитых напитков и грязи полу. Пот стекал по спине Торви. Он уже привык к этому ритму: скребок, смыть, переставить колени, снова скребок. Монотонная работа убаюкивала, мысли текли вяло, почти не цепляясь друг за друга. Иногда, чтобы не уснуть, он пытался в голове составлять мелодию из ритмов их с Эйриком скребков. Как и сейчас, но к вечеру, видимо, хотелось спать так сильно, что он не сразу понял: скребет он уже один.       Торви поднял голову. Эйрик стоял над грудой мусора, явно что-то там разглядывая.       — Что ты делашь? — спросил Торви.       Эйрик не ответил. Он забрался на кучу хлама, та прогнулась под ним, мальчик едва удержался, но полез дальше. В какой-то момент схватил что-то и спрыгнул назад.       — Вот, — сказал Эйрик, протягивая брату две довольно ровные и одинаковые... палки.       — Ты перегрелся на солнце? — Торви склонил голову, глядя на брата как на придурка. — Палки?       — Дома ты с занятий по фехтованию, как обычно, убегал, — голос Эйрика звучал непривычно серьезно. — За неделю тут с нами много чего произошло. Кто знает, что будет дальше. Пора учиться.       Торви несколько секунд недоверчиво смотрел то на брата, то на палку. Эйрик, черт возьми, был прав. А еще за сегодняшний день работа достала так, что любое другое занятие казалось подарком.       Торви отшвырнул скребок и поднялся на ноги, беря протянутую ему палку.       — Сначала правильно возьми, — скомандовал Эйрик. Он встал в стойку: одна нога впереди, корпус слегка развернут, «меч» на уровне головы. — Вот так. Вес на передней ноге. Рука не мертвая, держи, но не зажимай.       Торви, копируя, встал неуверенно. Его поза была скованной, неестественной.       — Теперь удар. Сверху. Простой.       Мальчик занес палку и рубанул вниз. Движение было медленным, угловатым. Эйрик легким движением своего «меча» отвел удар в сторону, едва сдвинувшись с места.       — Еще раз, — сказал Эйрик, не меняя выражения. — Не просто махни. Толкни от плеча. Ногами работай.       Торви попробовал снова, на этот раз пытаясь перенести вес. Он сделал шаг вперед, удар получился чуть быстрее, но Эйрик просто сделал небольшой отскок назад, и палка Торви прошла вхолостую.       — Быстрее. И не тянись всем телом. Рази, а не падай.       Торви, разозлившись, ринулся вперед, занося палку сбоку. Но он не рассчитал инерцию, потерял равновесие и с глухим стуком влетел плечом в деревянную переборку, ахнув от боли.       Эйрик не рассмеялся. Он стоял, ожидая, пока брат отряхнется.       — По новой, — произнес он тем же ровным тоном. — Пока не получится.       Он потер ушибленное плечо, сжал губы и, не говоря ни слова, выпрямился. Он встал в стойку, на этот раз чуть увереннее, и занес палку.       — Еще, — бросил он.       Сумерки сгущались, окрашивая небо в лиловые тона. Торви и Эйрик давно потеряли счет времени. Руки гудели, движения стали резче, отточеннее, но Эйрик все не отпускал, и Торви, злой и упрямый, рубил снова и снова.       Вдруг с берега донесся знакомый гул. Не крики, а тягучий гомон множества голосов, движущихся в одном направлении. Мальчики выпрямились, опуская палки.       — О нет, — замер Эйрик. — Ужин. Солнце уже начало садится, мы опаздываем.       Мальчики переглянулись, быстро кивнули друг другу, бросили палки и кинулись к ведрам. Тряпками они молниеносно стерли с палубы остатки песчано-уксусной бурды, которой мыли эти деревянные полы. Потом Торви вылил грязную воду за борт, поставил ведра на место и очень быстро спрыгнул с корабля на трап.       — Эй! — крикнул он, оглядываясь. — Пошли!       Эйрик на мгновение задержался, окинув палубу быстрым взглядом, и только потом спрыгнул следом.       Они рванули за толпой, стараясь не отставать. На острове народа было много, а еды на всех в обрез. Стоило опоздать и можно было остаться голодным.       Мальчики влетели в столовую, когда очередь уже изрядно сократилась. Торви сразу понял: еды  сейчас им просто не достанется. Недолго думая, он начал протискиваться между пиратами. Эйрик, заметив это, схватил его за воротник и дернул назад, вытягивая из толпы:       — Ты что творишь?!       Но Торви вырвался и полез дальше. За такую наглость ему отвешивали оплеухи, кто-то толкнул в плечо, кто-то пнул по ногам. Торви пригибался, почти на четвереньках пробираясь к заветному котлу.       — Ты чего тут забыл?! — рявкнул чей-то голос прямо над ухом.       Торви вынырнул из-за спин прямо перед поварихой, отряхивая колени.       — Хей, — улыбнулся он, переводя дыхание. — А у вас, смотрю, тот огромный прыщ прошел? Новая прическа? Волосы так и вьются. Вам очень идет.       Женщина даже бровью не повела, продолжая зачерпывать из котла. Но Торви не смутился.       — Слушайте, а можно мне две порции? Знаете, мой странноватый брат немного болен. Ну, головой. Мне пришлось почти тащить его на себе! Поэтому мы немного опоздали.       Сзади напирали, ругались. Кто-то схватил Торви за шиворот, дернул назад так, что тот упал на задницу.       — Вали отсюда, парень!       Но Торви быстро встал обратно на ноги, не обращая внимания на пиратов. Женщина подняла на него глаза. Торви продолжал ей мило улыбаться. Секунду она смотрела, потом, не меняя каменного выражения лица, отложила черпак и протянула ему две миски. Последние. Из котла выскребли почти досуха.       — Спасибо, красотка, — просиял Торви, забирая еду. — Прическа и правда огонь. Я тащусь от ваших духов с ароматом гниющих яблок.       Он подмигнул и, прижимая миски к груди, быстро растворился в толпе. Эйрик, который все это время стоял в стороне, опешивший от наглости брата, поспешил за ним. Пираты, оставшиеся у пустого котла, разразились проклятиями, но мальчишки уже юркнули за дальние столы.       Они опустились на скамью напротив Кейры, запыхавшиеся, но довольные. Кейра даже не подняла глаз. На ее лице не было обычной отстраненности, она была напряженна. В отличие от них, уставших, но разгоряченных скрытой тренировкой, она явно была не в духе.       — Где вы были? — прошипела она, едва они сели. — Вы опоздали!       Братья переглянулись. Эйрик пожал плечами, взял ложку.       — Всего на пару минут позже пришли, — сказал он, пытаясь сохранить спокойствие.       — Это и называется опоздали! — Кейра нервно огляделась по сторонам, ее взгляд скользил по лицам пиратов за соседними столами.       Торви и Эйрик переглянулись снова, но промолчали. Спокойно принялись за еду, стараясь не обращать внимания на ее нервное дыхание рядом.       Какое-то время за их столом было тихо. Только ложки стучали о деревянные миски да где-то вдалеке гомонили пираты. Потом Торви, с набитым ртом, нарушил тишину:       — Слушай, а меня макали в ту штуку... слезу Финна, вроде, — бросил Торви между ложками.       Кейра медленно перевела на него взгляд.       — Это он наплакал столько, что на целую бочку хватило? — продолжал Торви. — Или он настолько огромный, что бочку заполнила всего одна его слеза?       Кейра смотрела на него так, будто он предложил пить морскую воду для утоления жажды.       — Это одна слеза, растворенная в воде. Одна. Обычная. Слеза. Финн Эриль был обычным человеком, алхимиком, а не плаксой-гигантом.       — И как эту слезу добывали? Подставили блюдечко, пока он плачет?       — Ты идиот или притворяешься? — ее голос стал резче.       Торви уже открыл рот для новой шутки, но Эйрик перебил его, пытаясь быть серьезным:       — Кейра, мы ничего об этом не знаем. Для нас это... чистая магия. Волшебство. Как в сказках.       Кейра смотрела на них, прищурившись, будто пыталась понять издеваются они или в самом деле такие глупые.       — Что? Магия?  — она почти выкрикнула это, но тут же понизила голос, оглянувшись. — Это наука! Алхимия! Финн двадцать лет работал над формулой, которая концентрировалась в его слезных железах! Он был гением, а не плаксой!       Даже Эйрик смотрел на нее с непониманием.       — Подставить блюдечко все же было бы быстрее, — не удержался Торви, и уголки его рта дрогнули.       Кейра злобно сверкнула на него глазами. Она резко стукнула ладонями по столу, заставив миски подпрыгнуть. Братья вздрогнули.       — Все. Идем.       — Куда? — нахмурился Эйрик.       — Обратно в домик. Я обязана следить за вами, это мое задание. И сейчас мы идем в домик. Немедленно.       — Мы еще не доели, — запротестовал Торви, указывая на почти полные миски.       — Надо было вовремя приходить, — отрезала Кейра. Она снова бросила беспокойный взгляд по залу, потом уставилась на них. — Если не пойдете со мной сейчас, я доложу об этом Драугу. И приукрашу. Очень сильно.       Торви и Эйрик с недовольным видом поднялись. На ходу доедали остатки, засовывая в рот последние куски, облизывая пальцы — еда пропадать не должна была.       Кейра все еще нервно озиралась по сторонам, будто высматривала в толпе кого-то конкретного. Взгляд ее скользил по лицам, цеплялся за каждую тень, каждый силуэт. Потом она резко взяла братьев под локти и дернула к выходу.       — Быстрее, — прошипела она, не объясняя.       Они зашагали к выходу, почти вынужденные бежать, чтобы поспевать за ее быстрым шагом. Кейра не отпускала их, вела через толпу, лавируя между столами и пиратами, не оборачиваясь.       Шум столовой оставался позади. Гомон голосов становился все глуше, сменяясь тишиной узких улочек и шорохом песка под ногами. Кейра почти втолкнула их в комнату, ее движения были резкими, лихорадочными. Только когда дверь за ними закрылась, она перевела дух и прислонилась к косяку, прикрыв глаза.       — Все, сидите тут. Не высовывайтесь.       — А ты куда? — не отступал Торви, уперев руки в боки.       — А это вас не касается! — рявкнула она и с силой захлопнула дверь, закрыв на замок.       После хлопка двери братья гновенно метнулись к окну. Они увидели, как Кейра, оглянувшись, почти побежала по пляжу, но не в сторону шумящей столовой, а вдоль берега, туда, где скалы образовывали темный мыс.       Эйрик провожал ее взглядом, пока фигура не растворилась в сумерках. Потом его взгляд ушел дальше, к линии моря, где уже зажигались первые звезды. Он задумался пока не услышал скрежет замка.       — Ты куда? — спросил Эйрик, обернувшись и увидев, что Торви уже стоит у двери, пытаясь открыть ее.       — Тебе не интересно, куда пошла Кейра? — удивился Торви. — Она как будто призрака увидела.       — Она, конечно, подозрительная, — согласился Эйрик, — Но я бы остался тут. Вдруг Драуг поймает или она вернется с кем-то. Лучше следовать правилам. Ты де знаешь, это единственный безопасный способ выживания тут.       — Выживать, сидя на попе ровно? — Торви фыркнул, продолжая попытки открыть замок. — К кому она? Зачем? Это наш шанс что-то узнать. Выживать это тоже действовать.       Эйрик сжал губы. Он видел логику в словах брата, но страх перед Драугом и его ножом был сильнее. Он покачал головой.       — Не надо. Это опасно.       Торви замер и закатил глаза так выразительно, будто хотел, чтобы это увидели даже чайки на крыше.       — Сиди тут, если боишься, — бросил он через плечо.       Замок не поддавался тихому открытию. Торви приложил ухо к щели и прислушался — снаружи было тихо. Тогда он уперся плечом в дверь рядом с косяком и с силой резко толкнул. Хлипкая задвижка не выдержала, хрустнула, и дверь открылась.       Торви метнул последний взгляд на Эйрика. Тот стоял у окна, не двигаясь. Затем мальчик проскользнул в щель и бесшумно исчез в темном коридоре, оставив брата одного с его страхами и тупыми правилами.       Торви скользнул в сумерки. Кейра впереди шла быстро и уверенно, она явно знала, куда идет.       Торви двигался иначе: короткими перебежками, замирая на ходу. Он успевал пробежать несколько шагов, пока Кейра не оглядывалась, и тут же прятался за пальму, валун или тень от скалы. Песок глушил шаги, а вот сердце колотилось: то ли от страха, что заметит и его вылазка пойдет коту под хвост, то ли от раздирающего любопытства.       Он не спускал с нее глаз. Даже когда прятался, следил как мелькает ее фигура между деревьями, как сворачивает у большого камня, как исчезает за поворотом тропы.       Они углубились в сердце острова, туда, где пляж сменялся колючими зарослями, а затем редколесьем. И вот в просвете между деревьями показался дом. Не убогий домишко, как их, и не хаотичная постройка из обломков. Это было большое, мрачное сооружение из темного, прочного дерева, с широкой верандой и несколькими трубами. Окна светились тусклым желтым светом. Вокруг было пусто и тихо.       Торви прижался к стволу. По спине пробежал холодок.       — Это же основная база Драуга и командующих, — прошептал он в пустоту, больше для себя, чтобы осознать масштаб глупости своего прибывания тут. — Что ты там задумала, принцесса?       Кейра, не оглядываясь, поднялась по ступеням на веранду и, без стука, исчезла за тяжелой дверью.       Торви замер. Каждая клеточка тела кричала: «Вернись! Беги!». Но любопытство и какое-то темное предчувствие оказались сильнее.       Сделав глубокий вдох, он рванул от укрытия к тени у самого фундамента.       Сердце готово было выпрыгнуть из груди, ноги ступали бесшумно. Он прижался спиной к прохладным бревнам и замер, прислушиваясь. Тишина. Только где-то вдалеке шумело море. Торви осторожно двинулся вдоль стены к ближайшему освещенному окну. Двигался медленно, почти не дыша, ощущая каждый сучок под пальцами, каждый шорох собственной одежды. Затаив дыхание, он заглянул в окно.       Внутри дом был таким же мрачным, как и снаружи. Грубая мебель, шкуры на стенах, тяжелый запах табака, рома и немытого тела. Кейра, при свете единственной лампы, быстро и бесшумно рыскала по комнате: открывала ящики комода, сдвигала свитки на столе, заглядывала за бочонок.       — Что ты делаешь? — тихо проговорил Торви, зайдя в дом через дверь.       Кейра вздрогнула всем телом и резко обернулась, глаза ее расширились от ужаса.       — А ты что тут делаешь?! — прошипела она. — Я же сказала сидеть!       Торви лишь покачал головой, укоризненно глядя на нее. Он не стал оправдываться. Вместо этого огляделся.       Полки ломились от добра: кубки, четки, какие-то странные сушеные растения. Потом его взгляд упал на массивный сундук в углу. Он подошел, приподнял крышку. Внутри, на бархатной подкладке, лежало оружие. Не пиратские абордажные сабли и кривые ножи, а благородные, хорошо сделанные мечи, кинжалы с инкрустированными рукоятями, даже пара изящных рапир.       — Вот это да! — не удержался Торви, забыв на миг о секретности. — Видела?       Кейра проигнорировала его. Она продолжала что-то искать, движения ее стали еще более лихорадочными.       Торви погрузил руки в прохладный металл. Перебирал разные клинки: тяжелые, легкие, длинные, короткие. Пальцы наткнулись на один не самый длинный, но удивительно гармоничный и легкий меч. Он вытащил его.       Рукоять была обтянута темной кожей, гарда изящно изогнута. Но самое интересное, на навершии рукояти виднелась небольшая, почти незаметная кнопка. Из детского любопытства Торви нажал на нее. Раздался легкий и точный щелчок, и меч… сложился. Лезвие плавно скользнуло внутрь рукояти, превратившись в компактный, но все еще смертоносный кинжал. На этот звук Кейра наконец отреагировала. Она резко повернулась, готовая выругаться, но слова застряли у нее в горле.       — А можно потиш...?! — Она не договорила. Ее взгляд упал на сложенный меч в руках Торви, и слова застряли у нее в горле. Она медленно подошла ближе, ее глаза сузились. — Ты где его нашел?       Торви пожал плечами, указывая на сундук.       — Тут. Среди прочего хлама.       — В этом сундуке оружия из вашего королевства, — пробормотала она. — Большинство оттуда... но откуда этот? Откуда он взялся у пиратов?       — Меч как меч, — сказал Торви, нажимая кнопку снова. Лезвие со щелчком выскочило обратно. — Только складывается прикольно.       — Нет, Торви. — Кейра подошла так близко, что он почувствовал ее дыхание. Она осторожно взяла меч из его рук, пальцы ее легли на рукоять, скользнули по гарде. — Это Лихой Меч. По легенде, его выковал оракул для первого короля вашей династии. Он дает необъяснимую силу, ясность ума и удачу в бою истинному наследнику, если тот использует его по праву.       Она подняла на Торви взгляд, полный странного, почти суеверного интереса.       — Чувствуешь что-нибудь? Связь? Тепло?       Торви смотрел на меч в ее руках, потом на свое отражение в полированной стали. Он ничего не чувствовал. Ни тепла, ни дрожи, ни внезапной мудрости. Только вес холодного металла.       — Нет, — честно ответил он и покачал головой. — Я же не наследник.       Он взял меч обратно, снова сложил его в кинжал.       — Отдам Эйрику. Ему, наверное, пригодится. Он как раз учит меня с палками драться.       Он сунул сложенный кинжал за пояс грубой рубахи, тот лег неожиданно удобно.       — Но что он снова делал в вашем королевстве? — Кейра прошептала больше себе, ее брови сошлись в глубокой складке.       Торви в это время снова достал меч и щелкал им, превращая его то в кинжал, то в клинок, увлеченный механикой. Звук заставил Кейру вздрогнуть и встряхнуть головой.       — Иди постой тогда возле двери, — приказала она, не глядя на него. — Дай знак, если услышишь или увидишь, что кто-то идет.       Торви пожал плечами, сунул меч окончательно за пояс и пошел к двери, к узкой щели, которую оставил приоткрытой. Снаружи была такая густая ночь, хоть глаз выколи. Только слышались редкие крики ночных птиц да шум прибоя где-то вдалеке.       Он вглядывался, щурился, пытался разглядеть хоть что-то. Глаза привыкали слишком медленно. Долгое время не было ни очертаний, ни движения, секунды тянулись словно часы. Он уже почти решил, что ничего не увидит, что зря здесь стоит и можно уйти. А потом на краю поляны что-то шевельнулось.       Сначала он подумал, что это тень. Но тени не ходят так тяжело. Из темноты выступил массивный силуэт и зашагал прямо к дому.       — Эй, — Торви отшатнулся от щели, его голос перешел на шепот. — Там кто-то идет.       Силуэт вышел на полосу слабого света факела и стали видны рыжие волосы и борода. Драуг.       — Святые суслики... — выдохнул Торви.       Он развернулся и в два прыжка оказался рядом с Кейрой. Она стояла на ящиках, вытянувшись во весь рост, пытаясь дотянуться до какой-то коробки или свертка на верхней полке высокого шкафа.       — Там Драуг! — прошипел он, хватая ее за ногу. — Пошли! Сейчас!       — Я нашла то, что мне нужно! — отмахнулась она, не прерывая попыток. — Не могу достать!       — Если мы помрем, оно уже будет не важно! — его шепот стал почти истеричным. Он потянул ее за подол платья. — Пошли, Кейра, ну пожалуйста!       В этот момент ее пальцы наконец зацепили край пергаментного свитка. Она резко дернула его на себя, соскочила с ящиков, прижимая находку к груди. Торви схватил ее за ладонь, чтобы потянуть и выбежать наружу.       И в эту же секунду дверь с грохотом распахнулась. В проеме, заливая комнату своим исполинским силуэтом, стоял Драуг. Его маленькие глаза метнулись с Кейры на Торви, с коробок на пол, с лица на лицо. В воздухе повисла густая тишина.       Торви почувствовал, как сердце остановилось. Его взгляд упал на их соединенные руки, он все еще держал Кейру за запястье. И тогда, движимый чистейшим инстинктом паники и находчивости, он сделал единственное, что пришло в голову.       Он не отдернул руку. Наоборот, крепче вложил свою ладонь в ее, повернулся спиной к Драугу и резко ткнул свободной рукой в сторону груды вещей, ящиков и открытого сундука с оружием. Лицо его при этом выражало наигранное, почти комическое изумление и восторг.       — В-во-во-о-от! — вырвалось у него громко, с преувеличенным энтузиазмом. — Смотри, что мы нашли! Целая куча! Прямо тут! В доме! — Он потянул Кейру за руку к этой «находке», как будто только что обнаружил сокровища, а не был пойман с поличным в кабинете своего тюремщика.       Его глаза умоляли ее сыграть вдогонку, пока Драуг не начал задавать правильные вопросы.       — Ты посмотри, как много классных вещей! — Торви продолжал свой спектакль, голос его дрожал, но он заставлял его звучать восторженно. Он указал на груду добра. — А что это за шар? Смотри, блестит!       Драуг молча наблюдал за ними, его лицо было каменной маской, но в глазах клокотала буря.       Торви медленно, с преувеличенной неловкостью, повернул голову, как будто только сейчас его заметил.       — Ой... — его голос сорвался в фальцет.       — Вы что тут, мать его, делаете?! — рев Драуга сотряс стены. Слюна брызнула из его рта.       — Мы... — начала Кейра, но Торви перебил ее, громче и театральнее:       — ОЙ! — Он даже подпрыгнул на месте. — Сэр! Не думал, что вы так быстро вернетесь!       Его колени подрагивали так, что он едва стоял. Он сделал шаг вперед, пытаясь заслонить собой Кейру и спрятанный за ее спиной свиток.       — Простите, я... я довольно любопытный, — затараторил он, глотая слова. — А этот дом... ну, он как неприступная крепость. Так и манил. Мне захотелось сюда попасть, ну, хоть глазком. Кейра ведь не могла отпустить меня одного, она обязана следить за нами вне домика на пляже. Вот и пошла за мной. Чтобы я, значит, ничего не натворил. А я уже тут. Увидел все это и обалдел.       Он опустил голову, изображая виноватого, но впечатленного ребенка.       Драуг тяжело шагнул вперед. Песок с его сапог посыпался на пол.       — Что ты тут искал?! — агресивно давил Драуг. Казалось, одно неверное слово и он просто раздавит его кулаком, превратив в мокрое место.       — Ничего-ничего! Честно! — Торви отступил, наткнувшись на край стола. — Просто было интересно, что тут. Сокровища, оружие... Я же никогда такого не видел!       Драуг сделал несколько больших шагов в их сторону. Ручища метнулась вперед и впилась Торви в шиворот, приподняв его так, что только носки пальцев касались пола.       — Ты хоть знаешь, что тебя за это ждет?!       Торви, болтаясь в его хватке, попытался улыбнуться, но получилась жалкая гримаса.       — У меня... много вариантов. Один лучше другого. Но я надеюсь, вы выберете самый воспитательный?       Драуг, не обращая внимания на его лепет, перевел свой свирепый взгляд на Кейру, которая стояла, замершая, со свитком, спрятанным за спиной.       — А ты! — проревел он. — Ты за ними должна была следить! А не водить их по запрещенным местам!       — Не-не-не! — запищал Торви, болтаясь в железной хватке. — Она просто пыталась увести меня в домик, как вы ей и приказали! Клянусь! Я вырвался, побежал, а она за мной! Вы бы видели насколько быстро бегает Кейра! Не думаю, что она виновата. Виноват я! Любопытный, как кот!       Он тараторил, пытаясь поймать взгляд Драуга, отвлечь его от Кейры. Его лицо было искажено страхом, но в глазах горела отчаянная решимость взять всю вину на себя. Драуг задумался на секунду. Взгляд его скользнул с бледного лица Торви на молчаливую Кейру, стоящую в стороне. В маленьких глазах что-то мелькнуло, но не доверие, а скорее расчет. Казнить или наказать свою полезную осведомительницу было бы неразумно. А вот мальчишка... Мальчишка это расходный материал. И к тому же сам во всем сознался.       — Ладно, — прохрипел он. Не отпуская Торви, он развернулся и потащил его, как мешок с картошкой, к двери. — С тобой, сопляк, мы разберемся. А ты, — он бросил через плечо Кейре, — чтоб я тебя тут больше не видел. Следи, как положено.       Кейра стояла неподвижно. Она не сказала ни слова в защиту Торви, не сделала ни шага. Только смотрела, как его волокут прочь к неизвестной расправе.       Когда тяжелые шаги Драуга и отчаянное шарканье ног Торви стихли в коридоре, а дверь захлопнулась, маска спала. Дыхание, которое она задерживала, вырвалось прерывистым выдохом. Она сунула драгоценный свиток, ради которого все и затевалось, глубоко во внутренний карман безрукавки, застегнула на пуговицу.       Она не побежала за ними, не стала умолять пощадить. Она знала правила этой игры. Вмешаться сейчас, это буквально значит погубить не только себя, но и свой единственный шанс.       Она медленно, стараясь, чтобы шаги не дрожали, направилась к выходу, туда, где только что исчез Торви. Нужно вернуться в домик, к Эйрику, и сделать вид, что ничего не случилось. В голове уже строились планы. Торви, сам того не зная, купил ей время для задуманных ею планов. Теперь нужно решить, как этим расплатиться, чтобы сбежать с этого острова. Кейра неслась по темным улочкам поселка, сердце колотилось где-то в горле. Она знала, куда ведут тех, кого наказывают. К старым ямам-темницам, вырытым в земле еще первыми поселенцами.       Она уже почти выбежала к домику, когда рука сама собой нащупала во внутреннем кармане свиток. Торви, который только что прикрыл ее, который врал, вырывался, кричал, что виноват сам...       Кейра остановилась.       Секунду смотрела на темную полоску пляжа, где стоял домик. Куда можно было пойти и продолжить осуществление плана побега с острова.       — Да чтоб тебя! — Она резко развернулась и побежала обратно, туда, где только что скрылся Драуг со своей добычей.       Ямы-темницы находились на краю поселка, в низине, где земля была сырой и холодной даже в самую жару. Кейра знала это место. Она сама попадала на яму в первые дни своего прибывания на острове.       Девочка прибежала, когда факел уже погасили. В темноте ничего не было видно, только черные провалы ям, прикрытых сверху решетками. Кейра бесшумно скользила между ними, пригибаясь, вглядываясь в темноту, боясь окликнуть первой, вдруг Драуг еще здесь, вдруг кто-то из пиратов рядом.       Потом услышала тихое, сбитое дыхание откуда-то снизу. И шорох.       — Торви? — шепнула она в темноту. — Торви, ты здесь?       — Я тут! — донесся ответ с одной из ям.       Она метнулась на звук и нашла его. Неглубокая, но узкая яма, прикрытая сверху тяжелой деревянной решеткой, скрепленной ржавыми цепями. Внизу, в грязи, сидел Торви, поджав колени. Его лицо в свете факела было бледным, но глаза, поднятые на нее, были спокойными.       — Привет? — сказал он, как будто они встретились случайно на улице.       — Ты как?! — выпалила она, припав на колени у решетки.       — Живой, что удивительно, — он усмехнулся. — Ноги целы, руки на месте. Пока что.       — Ты на яме! — констатировала она. — Сколько тебе дали?       — Три дня. Без еды и воды. Но с прекрасным видом на звезды и местной фауной, — он кивнул в сторону темного угла ямы, где что-то шевельнулось.       — Повезло... — прошептала Кейра, и это было не сарказмом. При Драуге наказания могли быть куда изобретательнее.       Пауза повисла тяжелая, нарушаемая лишь треском факела.       — Зачем ты сделал это? — спросила она наконец, и в ее голосе впервые зазвучала не злоба, а искреннее, мучительное непонимание. — Ты мог просто сдать меня.       Торви посмотрел на нее, и его лицо стало серьезным.       — Тебя бы сильнее наказали, чем меня. У тебя есть то, за что можно наказать сильнее. А я... я просто любопытный идиот. Так звучит правдоподобнее.       — Ненавижу тебя! — вырвалось у нее вдруг, резко и громко. Она сжала кулаки.       — Что? — удивился Торви.       — Теперь я твоя должница! — прошипела она. — Ненавижу быть кому-то должна! Особенно здесь!       Торви задумался, глядя на ее искаженное яростью лицо. Потом он медленно, осторожно сказал:       — Я знаю, чего хочу в уплату долга.       — Что? —  Кейра сверкнула на него взглядом, полным подозрения. — Еду? Воду? Я тебе принесу, черт с тобой.       — У меня никогда не было друзей, — перебил он ее, и его голос стал тише. — Кроме брата. И одной девчонки, Элис. Но мы с рождения знаем друг друга, это другое.       — Ты хочешь, чтобы я была твоим другом? — Кейра замерла, не веря своим ушам. — Серьезно? Это твоя цена?       Торви чуть-чуть, почти незаметно кивнул. Кейра откинула голову назад и засмеялась. Она снова посмотрела на него, и на ее лице появилась странная, кривая ухмылка.       — Ладно, — сказала она просто. — По рукам.       Она просунула руку сквозь широкую щель в решетке, ладонью вверх. Торви аж подскочил на месте от неожиданности. Широкая, искренняя улыбка озарила его грязное лицо. Он ухватился за ее руку и крепко пожал, тряся ее с такой силой, будто хотел вырвать ее.       — Друзья! — выдохнул он       Кейра не улыбалась в ответ, но ее пальцы сжали его ладонь в ответном рукопожатии, крепко и твердо. Долг был принят. Условия — странные, непонятные, но приняты.