Drunken Handshakes and Deals

      Отсутствие полного контроля над ситуацией заставляло Вокса буквально вибрировать. Он чувствовал, как энергия пульсирует в венах, а плоть... просто слишком отчетливо заявляет о своем существовании. Ему следовало догадаться, что ничего не дается даром, особенно первобытная мощь. Та самая сила, что сейчас низко гудела под его мышцами, готовая к использованию.       Он ощущал себя почти таким же могущественным, как и до того дня, когда рейтинги пробили дно. Это не имело смысла, ведь Вельветт клятвенно заверяла: для оверлорда цифры всё еще оставались унизительно низкими. Что-то изменилось за ночь, а раскалывающаяся голова мешала вспомнить, что именно.       Нужно было восстановить цепочку событий, вернуться к исходной точке. Это не значит, что процесс должен ему нравиться — достаточно было просто его вытерпеть. Сидя за столом в окружении аквариумов с акулами, Вокс скорее услышал, чем почувствовал мягкий щелчок: многочисленные кабели, спускавшиеся с потолка, встали в пазы на затылке.       Зрение затуманилось, когда начался процесс загрузки в системы VoxTech. Графики данных, цветовые диаграммы, логи чатов и даже записи с камер наблюдения лавиной хлынули в сознание. Вокс задвигал рукой в воздухе, словно весь мир был персональным планшетом, и довольно хмыкнул, обнаружив видеозапись того, как он топтался у входа в «Песнь Подполья» прошлой ночью.       Губы брезгливо искривились: ностальгия на записанном лице сменяется чем-то более уязвимым. — Жалкое зрелище, — проворчал Вокс под нос и смахнул картинку, переходя к кадрам изнутри винтажного бара.       Он наблюдал за тем, как его прошлая версия колеблется, выбирая место у потертой стойки. В итоге сел через один стул от того места, которое годами занимал в рамках ежедневного ритуала. Слишком боялся занять «свое» старое кресло, втайне надеясь увидеть краем глаза вспышку алого.       Часы потянулись один за другим. Воксу пришлось увеличить скорость воспроизведения, так как он на записи был слишком статичен и однообразен. Пил, пил и снова пил. Очевидно, упиваясь своими чувствами и ностальгией, какими бы болезненными ни были.       Он прекрасно знал, что творилось в собственной голове в тот момент; это случалось часто, слишком часто, если спрашивать его лично. Хотя никто бы не осмелился. Вокс пережевывал ту ночь как мазохист. Тогда ничто не могло отвлечь. Ровно до тех пор, пока в двери не ввалилась любимая «непо-детка» всего Ада.       Чарли Морнингстар влетела в бар с безумным выражением лица; она явно была в отчаянии и что-то искала. Вероятно, любимую шлюшку Валентино, если мог судить. Та пронеслась прямо мимо него в туалет, и теле-оверлорд мысленно проклял отсутствие камер в единственной уборной бара.       Не прошло и минуты, и снова появилась — подавленная, но решительная, нацеленная к обмякшему телу Вокса. Он видел, как бармен трусливо ускользнул, и даже слегка восхитился тем, какой страх Чарли внушила грешнику, но тут же подавил это чувство.       Принцесса стояла спиной к камере. Лица не было видно, но он не обольщался: вряд ли она замерла в тишине без причины. Вокс ущипнул пальцами пустоту перед собой, пытаясь увеличить изображение женской спины в тот момент, когда плечи Чарли напряглись и расправились.       Девушка вздрогнула, когда его рука метнулась в воздух — не к ней конкретно, а просто в пространство. Казалось, паника охватила принцессу: она поспешно схватила обмякшую руку, будто пытаясь помочь. Вокс приготовился к унизительному зрелищу — к тому, что на записи его сейчас стошнит прямо на принцессу Ада.       Но вместо этого внутри него тугим узлом свернулся самый настоящий ужас. Взгляд уловил знакомые голубые искры, проскочившие в момент прикосновения. Сделка была заключена. «Какая же сделка могла дать мне такую мощь?» — подумал Вокс, подаваясь вперед за столом и щурясь от недоумения.       Он смотрел, как её рога удлиняются, а волосы дико вьются вокруг, и непроизвольно прижал ладонь к груди, чувствуя трепет в ребрах. Слишком много силы для одного человека. Человека, который не был им... или не был под ним.       Вокс внезапно закашлялся, подавившись видению, которое промелькнуло в голове при последней мысли. Нежная кожа цвета слоновой кости и еще более ласковые, тонкие стоны под ним, под его зубами, когда вонзает их в... Нет. Он просто слишком долго воздерживался, и не смог заставить тело отозваться этим утром на привычное внимание Вала. Организм всего-навсего не привык к такому количеству силы, которая дремала под кожей, умоляя использовать её.       Он заставил себя снова сосредоточиться на записи — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Чарли приподнимает монитор и бесцеремонно роняет его обратно на твердую деревянную столешницу. — Вот сучка, — прорычал он, глядя, как та убегает, словно и не нападала на него только что.       Вокс поморщился, представляя, каково пришлось его экрану под тяжестью собственного веса и гравитации. Слишком хорошо это чувствовал. Предательская мысль закралась в глубины сознания. Вокса будто обдало ледяной водой, когда на экране он увидел собственную руку, тянущуюся к пустоте через два стула от него.       Кошмар из прошлого стал кристально ясным. Сначала он принял это за старую песню — привычный пересказ событий той ночи, но теперь всерьез попытался вспомнить подробности.       Ощущение того, как его поднимают и роняют без воли. Как зубы скрипели от осознания собственной глупой мольбы перед Аластором. Перед фальшивой тенью Аластора. Чья-то живая плоть, сжимающаю руку, и то легкое эйфорическое чувство заключения сделки. Чувство владения чем-то... или кем-то. Чувство победы.       Предвкушение триумфа — осознание, что в руках наконец-то оказался рычаг давления на Аластора, — отозвалось в системе восхитительным разрядом. Решетки охлаждения на ребрах с тихим щелчком раскрылись: Вокса будоражил сам факт того, что он фактически увел у Радио-демона бизнес-партнершу. «Партнеры всюду, где ты бы могла нуждаться во мне», — прошептал ему его собственный голос, словно ласку.       О, он может извлечь из этого выгоду. Он еще как может выиграть. Он уже получил силу по чистой случайности, так что будет, если возьмется за дело всерьез? Чего сможет достичь намеренно?       Если он так силен даже без одобрения масс, то что будет, когда Вельветт состряпает для него пару статеек? Пара удачных фото от папарацци или «показания очевидцев»? Вельветт не вышвырнула его, хоть и ворчала по поводу общего имиджа. Но что, если он пообещает восстановить этот самый имидж?       Что, если покажет результат вместо обещаний? — О-о, это будет бесценно! — Вокс истерически расхохотался, обхватив голову одной рукой, а другой вцепившись в стол для опоры.       Он сможет использовать это. И он сможет использовать её.