Drunken Handshakes and Deals

      Перевернувшись на бок, Чарли смогла сосредоточиться лишь на двух вещах: ноющей боли в плече из-за сна на неудобной кушетке и слепящем утреннем солнце. Она потянулась, закинув руки над головой; в спине раздался отчетливый хруст, принесший мгновенное облегчение. — Работаешь сверхурочно, моя дорогая демоническая красавица? — раздался за спиной смешок, пропущенный через легкие радиопомехи.       Тревога ледяной иглой прошила позвоночник. Чарли обернулась и увидела Аластора: он невозмутимо листал книгу у её полки, тихо напевая себе под нос. Украдкой она бросила взгляд на входную дверь — та всё еще была заперта на засов. — Я могу появиться везде, где стелятся тени, дорогая, — сообщил ей Аластор. — Особенно в местах, которые мне так хорошо знакомы.       В руках он держал планшет — её планшет, судя по радужной объемной наклейке на задней панели. — Как долго ты здесь? — спросила Чарли, продолжая разминать затекшие конечности, хотя затылком чувствовала пристальный взгляд. — Хм, полагаю, достаточно долго, — ответ был зашифрован; Аластор обожал ходить по этому канату недосказанности.       Он бесшумно подошел к столу и изящно опустился в кресло напротив, закинув ногу на ногу, застывая в ожидании. Приняв намек, Чарли села на свое место и принялась перебирать записи, разложенные на три стопки. Они не были в беспорядке, но их явно трогали — возможно, проверяли и складывали обратно. — Ты смотрел предложения постояльцев? — она заставила себя сделать спокойный вдох, стараясь выглядеть такой же жизнерадостной, как обычно.       Аластор и раньше мог заглянуть без предупреждения, чтобы проверить ход дел в отеле, но теперь, когда в голове набатом била заключенная сделка, Чарли нужно быть предельно осторожной, чтобы не вызвать подозрений. «Если уже не вызвала», — мысленно вздохнула, поправляя перьевую ручку.       Хотелось спросить мнение управляющего о предложениях, чтобы утвердить те пункты, с которыми он согласен, но голос подвел — из горла не вырвалось даже писка.       Что именно в этой мысли нарушало границы её сделки с Воксом? Работа явно была частью условий, но насколько значимой? И можно ли её как-то обойти? Чарли решила прощупывать почву шаг за шагом.       Прежде чем снова попытаться заговорить, зубы прикусили губу: — Можно узнать твое мнение о том, как я распределила предложения?       Когда слова мягко и осторожно слетели с губ, Чарли ощутила прилив восторга: она всё еще могла советоваться по поводу дел отеля! Маленькая победа, но всё же победа.       Аластор хмыкнул, глядя на неё поверх монокля, и взял в руки первую стопку. Если его и забавляла нервозность собеседницы или странное спальное место, он не подал виду, за что девушка была искренне благодарна.       В кабинете воцарилась уютная тишина. Чарли расслабилась — по крайней мере, в этот раз не пришлось оправдываться. Наблюдая за тем, как Аластор просматривает бумаги одну за другой, она не сомневалась: тот внимательно читает. Всё-таки мастерству его многозадачности можно было только позавидовать. — Чарли, дорогая, почему ты не занесла их вчера вечером? Не думаю, что это дело требовало отлагательств до утра, — съязвил он, возвращая стопку на стол. — Ты вполне могла утвердить их сама.       Жёлтая улыбка стала еще шире. Ал дразнил её, а может быть, это была наживка.       Чарли смутилась: — Ну, ты же мой... — и снова всё оборвалось.       Она хотела сказать «деловой партнер» и что любые изменения, большие или малые, заслуживают его внимания, но слова снова застряли в горле. Холодный ужас начал расползаться в животе, пока смотрела в немигающие глаза Аластора, пытаясь контролировать дыхание.       Неужели она заключила с Воксом деловую сделку? Отдала отель? Именно поэтому не смогла принести эти дурацкие записки Аластору вчера? Но как тогда быть с Вэгги? Вэгги — её партнер, но не в бизнесе, в то время как Аластор — чисто деловой союзник (хоть надежда тлела на зародившуюся дружбу).       Шестеренки в голове заскрежетали так сильно, что Чарли показалось, будто из её ушей вот-вот повалит дым. Она молчала слишком долго, и её затянувшееся раздумье не укрылось от Радио-демона. — О, да ты совсем витаешь в облаках, дорогая, — подметил с лёгкостью. Чарли готова была поклясться, что видит такие же шестеренки, вращающиеся за его глазами, но Аластор, к её прискорбию, соображал куда быстрее.       Был только один выход, нравилось ей это или нет. — Аластор... как понять, что ты по неосторожности подписал что-то важное? — голос звучал ломко и беспомощно. — Решила поиграть с душами, Принцесса? От тебя я такого никак не предвидел, — он рассмеялся, картинно подавшись вперед. — И кому же ты теперь принадлежишь? — Я... я никому не принадлежу! По крайней мере, я так не думаю? — она не чувствовала в себе какого-то особого прилива сил, только привычную королевскую кровь в жилах. — О, ты бы это узнала. Ты бы почувствовала себя, — он запнулся, подбирая слово. — Полноценнее.       Чарли видела призрачные цепи на шеях грешников, когда их призывали хозяева, или когда они пытались пойти против условий контракта. Вокруг неё ничего подобного не витало. Значит, обычная сделка без передачи души? Просто услуга или общая цель, скрепленная рукопожатием? — Моя дорогая, возможно, стоит пролить свет на то, что творится в твоей черепушке, м? — мягко предложил Аластор, коснувшись светловолосой макушки когтем.       Нервы окончательно сдали, и Чарли принялась выбирать из двух зол меньшее: признаться отцу, Аластору или, что еще хуже, Вэгги. В итоге метафорическую плотину прорвало. Она сбивчиво пересказала историю о поисках Энджела и сплетнях из SnapVox, которые увидела Черри.       Если бы Чарли не была так занята излиянием души бедному оленьему демону, она бы заметила, как плечи под пиджаком радиоведущего напряглись при упоминании бара «Песнь Подполья». Его поза становилась всё более жесткой с каждым новым поворотом рассказа. — Я просто подумала, что его сейчас вырвет, и хотела помочь! — ей было нестерпимо стыдно — в её годы влипнуть в подобную историю казалось немыслимым.       Чарли дышала тяжело и часто, пытаясь прийти в себя. Вдох, выдох. Черные пятна перед глазами начали медленно отступать, когда легкие наконец получили нужную дозу кислорода. — Весьма щекотливое положение. Похоже, ты вступила в деловое партнерство с нашим прискорбным ТВ-оверлордом, — констатировал Аластор, глядя куда-то сквозь пространство, возможно, обращаясь к воспоминаниям. — Но как же... — Чарли вовремя зажала рот ладонью, не давая себе опозориться еще сильнее.       Ни за что на свете она бы не стала добровольно упоминать ситуацию с Вэгги. Это было бы слишком сильным ударом по её самооценке, которая и так была растоптана этим признанием, словно была каким-то жалким грешником в День Истребления. — Не беспокойся, дорогая, всегда могут найтись лазейки. Да и эта куча металлолома, скорее всего, даже не помнит точных слов, — рассмеялся Аластор. Смех не был направлен на Чарли, но всё равно заставил её нервно вздрогнуть. Она чувствовала себя еще большей дурой.       Именно она застряла в этой ситуации в обозримом будущем, если только не сможет убедить Вокса освободить её или не найдет ту самую лазейку. — Значит, мы теперь деловые партнеры? Все втроем? — пробормотала Чарли, почувствовав слабую надежду от мысли, что в этом не одна.       По кабинету разнесся скрежещущий звук помех, напомнивший иглу, попавшую на глубокую царапину виниловой пластинки. Звук исчез так же внезапно, как появился, оставив после себя давящую тишину.       Аластор поднялся. Его улыбка была натянутой и совершенно не касалась глаз. — Я не обременяю себя партнерством, Шарлотта. Мое присутствие здесь — лишь дань скуке и щедрости моего черного сердца.       Аластор приложил руку к груди, слегка поклонившись. — А теперь прошу меня извинить, у меня есть неотложные дела.       С этими словами Аластор буквально просочился в тени, уходя в пол, пока не исчез окончательно.