Drunken Handshakes and Deals

      Единственным спутником Чарли этим утром была непрекращающаяся дробь в затылке. Любой лучик света и каждый резкий звук заставляли её болезненно шипеть сквозь зубы.       То, что она совершенно не умеет пить — факт, который Чарли не любила признавать, но сейчас отрицать это было просто невозможно.              После тяжелого вздоха пришлось перевернуться на спину, но облегчения это не принесло. Кадры прошлой ночи замелькали перед глазами, словно безумный киномонтаж, который невозможно было выключить, даже плотно накрыв лицо ладонью. Клубные коктейли оказались коварными: за обманчивой сладостью, блестками и сахарной ватой скрывался сокрушительный удар. Устоять не было ни единого шанса — особенно когда Черри с сияющей улыбкой пододвигала очередной бокал, полный искрящегося яда.       Пытаясь унять «бабочек» в животе, от которых только сильнее подкатывало к горлу, Чарли заставила себя взять телефон. Нужно было проверить соцсети и узнать, насколько хорошо (или плохо) Вокс купировал вчерашний инцидент.       Держать в узде сотрудников VoxTech — задача привычная, какой бы неуправляемой ни казалась та же Кэти Килджой. Совсем другое дело — уличная толпа, не связанная контрактами. Эти люди жили по правилам дикого интернета: первым делом снимать на телефон, а вопросы задавать, когда видео уже разлетелось по сети. Чарли понятия не имела, как выкручиваться из этой ситуации, и, честно говоря, была слишком эмоционально истощена, чтобы даже пытаться придумать план.       Издав приглушенный звук разочарования, она отбросила телефон на другой край матраса. Решила, что встретится с последствиями лицом к лицу только после душа.       Единственным утешением было то, что всё случилось поздно ночью; вряд ли кто-то в отеле бодрствовал, когда те зернистые видео и фото начали разлетаться по сети.       Кое-как отлепив себя от уютной постели, Чарли побрела в ванную, чувствуя себя грязной и липкой после сна в том самом клубном платье. Повернувшись к зеркалу, она вскрикнула: темное пятно на стыке шеи и плеча стало еще заметнее, чем вчера, и резко выделялось на бледной коже.       Взгляд скользнул ниже, по красной ткани платья, и замер на ярком пятне на подоле. Оно уже не сияло так интенсивно, как вчера, но всё равно мерцало, напоминая умирающую неоновую палочку.       Внезапно навязчивые мысли о засосе и его виновнике померкли. Призрачное ощущение коснулось пульса; Чарли вцепилась в собственное запястье, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя.       Вчера Вокс перешел черту. Но когда волна стыда захлестнула с головой, пришло горькое осознание: эта граница была пересечена обоими.       Пальцы, скользнувшие по багровому следу, сжались почти до боли. Допущенная слабость отозвалась внутри ядом. Это удушающее чувство вины возникло вовсе не из-за самого поступка, нет — пугало то, что в пылу момента образ любимой девушки так и не всплыл в памяти.       Прежде чем эта мысль успела окончательно раздавить, она шагнула под душ, включив воду погорячее, позволяя обжигающим струям поглощать себя целиком.       Тишина в ванной дарила иллюзию покоя перед бурей, готовой разразиться в любой момент. Глубокий вдох помог сосредоточиться: пришло время собрать остатки воли в кулак и встретить грядущий хаос лицом к лицу.       Справится. Она — Шарлотта Морнингстар, дочь Лилит и Люцифера, деловой партнер двух оверлордов. Она может просто взять телефон и посмотреть правде в глаза.       Вытеревшись полотенцем, Чарли нашла телефон там же, где оставила. Экран оставался темным, уведомления не сыпались градом. Дрожащими руками девушка открыла первое попавшееся приложение и начала вбивать в поиск всё подряд: свое имя, титул, имя Вокса...       Ничего.       Всё, что ей удалось выяснить — на многих платформах велись «технические работы». Грешники и адские отродья вовсю жаловались, что их аккаунты глючат, а контент бесследно исчезает. Официальные уведомления от приложений ссылались на внезапный вирус и просили «довериться нам», пока техподдержка устраняет неполадки.       Выдох, который сама того не замечая сдерживала, сорвался с губ. Плечи расслабленно опустились. Что бы Вокс ни сделал — это сработало. По крайней мере, временно. Это маленькое благословение, за которое она была бесконечно благодарна.       Взглянув на часы, Чарли поняла: если не уйдет прямо сейчас, её перехватят друзья или отец.       В вестибюле царила давящая тишина. В ожидании лимузина приходилось вздрагивать от каждого шороха; принцесса затравленно оглядывалась, страшась разоблачения еще до того, как удастся скрыться. Оказавшись в салоне машины, Чарли первым делом впилась взглядом в окна отеля — не следит ли кто-нибудь, не провожает ли осуждающим молчанием? Но фасады зданий оставались пустыми.       Во время поездки, в голове крутились варианты. Она не могла вечно сбегать из отеля и заставлять Вокса затыкать рты каждому встречному с камерой. Но и мысль о том, что их ночные похождения станут достоянием общественности, приводила в ужас.       Она ожидала, что в субботу утром Башня Ви будет пустовать, но вестибюль гудел так же, как и в будни. Грешники сновали туда-сюда: кто-то вальяжно шел на смену, кто-то в панике нес стопки документов или подносы с дымящимся кофе. На Чарли почти не обращали внимания, и, честно говоря, это было чудесно — не чувствовать на себе приклеенных взглядов.       Не желая рисковать случайной встречей, Чарли сразу направилась к лифту и нажала кнопку личного кабинета Вокса. Внутри было тесно, и принцесса кожей чувствовала, как напряглись остальные пассажиры, стоило дверям открыться на нужном этаже.       Кабинет встретил пустотой. Принцесса заняла привычное место напротив массивного стола и принялась нервно перебирать бумаги в папке. Время здесь словно застыло: отсутствие часов и неизменное свечение аквариумов сбивали с толку. Лишь когда документы были просмотрены в третий раз, пришло осознание, что ожидание затянулось.       Было странно оставаться одной в чужом офисе так долго без присмотра. «Наверное, он на совещании или проверяет совет директоров», — успокаивала себя. Едва последняя страница была перечитана вновь, принцесса проверила экран мобильного. Оказалось, ожидание в стенах башни растянулось на добрых шестьдесят минут.       Услышав за спиной долгожданный «динь» лифта, Чарли почувствовала, как по венам разлилось радостное предвкушение. Наконец-то! — Мисс Морнингстар, — осторожно кашлянул чей-то голос. Голос, который явно не принадлежал Воксу.       Резкий поворот — и волна жгучего стыда накрыла с головой. В паре шагов стоял каннибал, с которым довелось пересечься вчера в баре благодаря Соломону. Пока рассудок тщетно пытался выудить из пустоты имя собеседника, воображение услужливо подбрасывало кадры вчерашнего фиаско. Пытаясь скрыть замешательство, Чарли заговорила слишком быстро, не давая себе времени на раздумья: — Оу, привет! Слушай, извини, что я прервала ваш... ну, этот... отдых после работы.       Кончики ушей начали пылать. Образ в глазах собеседника рисовался максимально взвинченным и нелепым.       Но худощавый мужчина лишь негромко рассмеялся, и от этого звука напряжение в плечах немного спало. Он широко улыбнулся, демонстрируя ряд острых зубов: — Всё в порядке, Мисс Морнингстар. Благодаря вашим коктейлям мне было куда проще одолеть Свити Пай в армрестлинге. — Да, ха-ха, — Чарли выдавила из себя жалкое подобие смеха, прижимая папку к груди еще крепче.       Грешник кашлянул в кулак, мгновенно стирая с лица лишние эмоции. — Мисс Вельветт хотела бы видеть вас сегодня вместо мистера Вокса.       Молодой человек указал на лифт, жестом приглашая следовать за ним. Чарли пошла, хотя ноги отчаянно сопротивлялись: ей совсем не улыбалось оставаться один на один с этой женщиной оверлордом или рисковать новыми встречами, блуждая по башне.       Вскоре они вышли на этаж, который буквально кишел людьми, несущимися по своим делам. Модели, целомудренно закутанные в пушистые халаты; интерны, балансирующие с образцами тканей или толкающие вешалки с одеждой в чехлах; личные ассистенты, порхающие вокруг топ-моделей... Всё это сливалось в пестрый, шумный и безумно яркий рой.       Провожатый даже бровью не повел на весь этот гвалт. Он уверенно шагнул к двери, по бокам которой стояли вазы с черными георгинами. Дважды твердо постучав, он открыл дверь и отступил, пропуская Чарли. Та хотела было поблагодарить, но дверь мягко закрылась прямо перед носом, а шаги парня быстро стихли вдали.       Чарли оглядела кабинет. Он был меньше, чем у Вокса, но ничуть не уступал в роскоши. Стены от пола до потолка были заклеены рекламными постерами: тут была и мода, и технологии, и киноиндустрия Ви. На кушетках, укрытых белым мехом, стоял стеклянный кофейный столик, за которым хлопотала демонесса.       Мелисса — Чарли вспомнила её по вчерашнему вечеру — расставляла угощения и напитки. Заметив гостью, она тихонько помахала ей рукой и вернулась к работе. — Достаточно, Мелисса! — прикрикнул резкий женский голос.       Из-за ширмы для переодевания вышла Вельветт. Она одним движением взбила прическу, подошла к столику и, похлопав ассистентку по плечу, оценивающе взглянула на закуски. Мелисса тут же испарилась через боковую дверь, отвесив гостье на прощание некое подобие поклона.       Чарли прошла к кушеткам, намеренно выбрав ту, что была подальше от Вельветт. Она пыталась понять настрой хозяйки кабинета, но чувствовала, что изучают скорее её саму. — С Воксом всё хорошо? — спросила Чарли. Она старалась говорить нейтрально, но в голосе всё равно прорезалась тревога.       Вельветт недовольно сморщила носик. — Вымотался в край. Всю ночь не спал, разгребал твое маленькое дерьмо, — она фыркнула, брезгливо осмотрела мини-тарталетку и бросила ту обратно на блюдо.       Затем острый взгляд, в котором зажегся насмешливый огонек, впился в Чарли. — Представь мой шок: просыпаюсь от его сообщения, прихожу, а он там с красными глазами уже несколько часов кряду пытается вычистить интернет. Бедняжка не справлялся, так что мне пришлось припахать наших айтишников из техотдела, чтобы они заразили приложения временным вирусом.       Поддержка Вокса была ожидаемой, но готовность других оверлордов пошевелить пальцем ради принцессы — пусть и по чужой просьбе — стала полной неожиданностью. В груди разлилось странное тепло от этого признания, каким бы едким и колючим оно ни казалось на первый слух. — Спасибо. Я правда это ценю, Вельветт, — искренне сказала Чарли.       Та лишь отмахнулась от похвалы. — Мои охваты тают, пока сервисы в отключке, принцесса. Но я знаю, что ты вернешь должок с лихвой. «Ага, значит, дело не только в дружбе с Воксом».       Чарли следовало догадаться, а не строить иллюзий. Но в глазах Вельветт промелькнуло что-то мягкое, как бы та ни старалась это скрыть. — Знаешь, лучший способ вернуть долг — это дать человеку то, что подчеркнет его уникальность, — затараторила Вельветт, лениво жестикулируя. Она взяла планшет, лежавший рядом с подушкой, и начала что-то быстро листать.       Наконец она протянула гаджет. На экране красовались наброски платьев: мягкие карандашные линии, силуэты, кое-где разбавленные яркими мазками цвета. Чарли начала листать эскизы, то и дело расширяя глаза от сложности деталей и дерзких решений. — Ты наденешь эксклюзив от Вельветт на следующую встречу оверлордов. Пройдет всё здесь, в Башне Ви, — отчеканила законодательница моды, откидываясь на мягкие подушки.       Чарли вскинула голову: — Но я же не оверлорд.       Вельветт приставила палец к подбородку в притворном раздумье. — Нет. Но ты партнер одного из них.       Предчувствие капкана неприятно саднило. Сама по себе просьба не была верхом жестокости — оверлорды видели смысл жизни в тирании и наживе, а тут всего лишь платье. Но интуиция подсказывала: за красивым жестом прячется нечто иное. Секрет, который эта невысокая, но опасная особа не раскроет по доброй воле. Такую информацию достают либо через изнурительные сделки, либо через пытки. — Мы не объявляли о нашем партнерстве публично, — отрезала Чарли, кладя планшет на стол. Интерес к платьям мгновенно испарился. — Принцесса, ты хоть представляешь, скольким репортерам нам пришлось заткнуть глотки ради тебя? — Вельветт поцокала языком, как будто отчитывала ребенка, и что-то быстро набрала в телефоне.       На брошенном планшете звякнуло уведомление. В затянувшейся паузе повисло негласное ожидание: Чарли должна была взять гаджет в руки. С каждым новым свайпом выражение лица принцессы становилось всё мрачнее.       Снимки мелькали бесконечной чередой, превращаясь в один сплошной кошмар. Вот кадры у подножия Башни Ви: вспышки камер, кольцо репортеров и побелевшие пальцы, мертвой хваткой сжимающие пропуск сотрудника VoxTech. Следом — фото с неудачного ракурса. Несмотря на размытость, сцена в отеле читалась безошибочно: Вокс по-хозяйски развалился на её диване, окруженный неоновым сиянием цифровых проекций. Но хуже всего было следующее: спина, прижатая к стене одним из парней Валентино, задранный в танце подол платья и слишком узнаваемый профиль спутника. Такую улику невозможно было выдать за глупую шутку или случайное совпадение.       И в завершение — серия пересвеченных, бьющих по глазам кадров. Вокс в ярости тащит принцессу к выходу из клуба; на снимках её взгляд кажется абсолютно расфокусированным, а вид — пугающе невменяемым и пьяным. — Кстати, того парня с дроном нам пришлось убить, — вставила Вельветт, когда Чарли дошла до фото из своего кабинета. — Всё ныл про свободу прессы, как будто мы тут не медиа-гиганты.       Она попалась. Это было мерзкое чувство, оседавшее тяжестью в желудке. Чарли осознала, что это точка невозврата. Игнорировать происходящее в жизни больше не получится. — Ты собираешься их опубликовать? — тихо спросила, кивнув на планшет.       Вельветт скривилась, а затем театрально вздохнула. — Ох, я бы с радостью! Но Вокс мне этого никогда не простит, — она закатила глаза и картинно приложила руку ко лбу.       Эта информация заставила вздрогнуть. О таком совсем не хотелось думать. Точнее — не могла позволить себе об этом думать. — Послушай, тебе в любом случае придется выкатить официальную версию этой херни между вами. Я не собираюсь вечно затыкать рот каждому встречному, кто не хочет подписывать неразглашение, — оверлорд подалась вперед, упираясь локтями в колени.       Чарли не хотелось признавать её правоту, особенно учитывая, как Вельветт наслаждалась этой игрой, но она была права. Друзья не могли не заметить её внезапных исчезновений и отговорок про «завалы на работе» или «отдых». Кто знает, как долго Черри сможет молчать о той ночи? Или когда Аластору надоест сидеть в тени, и он решит подлить масла в огонь? — Когда встреча? — спросила Чарли, выпрямляясь. — Хорошая девочка. Через неделю, плюс-минус. Как раз хватит времени, чтобы я сотворила свой очередной шедевр.       Краска вспыхнула на щеках: с ней обращались как с послушным питомцем, который выполнил команду. Это было унизительно, но сейчас не получится огрызнуться — Вельветт действительно сделала слишком много за кулисами. — Я подумаю, — пришлось сдаться, но лишь наполовину, не давая окончательного согласия.       Чарли встала и отряхнула брюки, пытаясь вернуть себе самообладание. Вельветт вскинула идеально выщипанную бровь и расплылась в довольной улыбке. — Я передам Воксу, что ты заходила. Как только он проснется, — она рассмеялась. — Рано или поздно.       Принцесса ушла тем же путем, стараясь не встречаться взглядом с обитателями башни. Ей хотелось только одного — наконец-то оказаться дома.