Drunken Handshakes and Deals

      Вокс застонал, кривясь от гадкого привкуса во рту после беспробудного сна, и нехотя отклеил себя от измятых простыней. Он ожидал, что его ослепит дневной свет Пентаграмм-Сити, но в люксе царил полумрак, разбавляемый лишь мягким свечением экрана телефона. — Долго же ты дрых. Колись, куда у тебя вставляется зарядка, а? — насмешливо бросила Вельветт. Она сидела в его кресле в гостиной зоне, закинув ногу на ногу.       Паника на мгновение сжала легкие. Вокс резко взмахнул рукой, вызывая голограммы, и начал лихорадочно пролистывать каждое приложение. При входе всплывало всё то же уведомление о «технических работах» или прочая айтишная белиберда, на которую обычному грешнику плевать с высокой колокольни. — Не кипишуй, я всё разрулила, как только проснулась и увидела твое нытье в смс, — холодно бросила коллега.       Внезапно Вокс почувствовал себя идиотом. Он-то думал, что Вельветт намеренно игнорирует мольбы о помощи. Да, она могла воротить нос после всего случившегося, однако не потребовала, чтобы Вал вышвырнул его на мороз. А это уже что-то да значило, верно? — Твоя подружка заходила утром, — обронила Вел так буднично, будто комментировала погоду.       Это прозвучало настолько обыденно, что не сразу пришло осознание, о ком речь. — Она была... — оверлорд осекся, поймав на себе чужой взгляд. Собеседница наблюдала за ним с явным предвкушением и лукавым блеском в глазах.       Сдавленно рыкнув, Вокс запустил в женщину подушкой, но снаряд не долетел и мягко шмякнулся на ковер. — Она согласилась обдумать участие в саммите, — Вельветт выложила этот козырь, ухмыляясь, словно хищник, наблюдающий за тем, как добыча послушно заглатывает наживку. — И поведай мне, как, черт возьми, тебе это удалось? — проворчал он, понимая, что придется играть по её правилам. — Рассказала ей, какой ты, блядь, самоотверженный — всю ночь интернет чистил, — картинно преувеличила она. — Ну и напомнила про всех тех стервятников, от которых нам приходится отбиваться.       Вокс с силой потер лицо ладонями, тяжело вздыхая: — Нельзя на неё давить, Вел. — О-о, слышу нотки сентиментальности? — подколола Вельветт. В её взгляде читалось не просто любопытство, а расчет. Она ждала реакции — и не абы какой.       Знать, что за тобой наблюдают и анализируют каждый твой вздох, было совсем не так весело, как делать это самому. Воксу не нравилось, что роли поменялись. Почему она так откровенно его провоцирует и даже не пытается это скрыть? И почему его вообще колышет её мнение? Он жил за счет похвалы и одобрения — не только толпы, но и своего окружения. — Вельветт, — предупреждающе произнес он. Терпение таяло с каждой секундой.       Та фыркнула: — Мы же не можем позволить принцессе вечно прятать тебя в чулане, правда?       В нем вскипело раздражение — не только от тона, но и от сквозившей в нем правды. Они не смогут использовать это случайное партнерство себе во благо, если не будут время от времени прощупывать границы.       Вспомнив о границах, Вокс мысленно выругался. Пальцы до белых костяшек сжали край кровати: в памяти слишком ярко всплыло, как губы касались её запястья прошлой ночью... и все те моменты, когда алкоголь заставил забыть о первоначальной цели.       Разумнее было бы согласиться, вычеркнув физическую близость из условий сделки. Однако в мире демонов за всё приходится платить, и цена Чарли была слишком высока. Стоило вернуть ей право на чужие прикосновения, как наследница Ада вновь вцепилась бы в свою защитницу в поисках опоры. Нет, тактильный голод — отличный инструмент. Чем сильнее жажда близости, тем уязвимее становится объект.       Было противно думать о её подружке-ангеле, но мысль приносила и какое-то больное удовлетворение: ведь в коридоре клуба Чарли позволила другому лапать себя. Их отношения дали трещину, и с этим можно работать. Он поможет этой трещине превратиться в пропасть. А потом сам встанет среди руин, как несокрушимый якорь — сильный и надежный, несмотря на любые течения.       Мысль о якорях напомнила об океане и любимых акулах. Может, скормить того мальчонку Валентино Шок-Вейву? Позже. — Убери эту рожу. Даже не вздумай выкинуть что-то, из-за чего мне снова придется разгребать завалы, — отчеканила законодательница мод, вставая с дивана и продолжая быстро скроллить ленту в телефоне.       Что-то внутри Вокса, какой-то тихий голосок, велел ему поблагодарить. — Спасибо за подстраховку, Вел.       Она так и не подняла глаз от экрана, но забавно сморщила нос: — Ну надо же, кто-то в неё втрескался. — Нет, я не... — начал он, но был прерван вульгарным фырканьем. — Мелисса уже все уши мне про неё прожужжала, — скривилась Вельветт. Ревность была необоснованной и совсем не красила оверлорда.       Он усмехнулся жалкой попытке сделать вид, будто ей плевать: — А Вал?       Это заставило собеседницу ухмыльнуться: — Он сожрет ту с потрохами, если это поможет тебе снова греть его постель.       С этими словами маленькая женщина оставила Вокса в темноте наедине с мыслями — вещь опасная как для него самого, так и для окружающих.       Очередная попытка прочесать сеть на предмет «утечек» оставила после себя странное чувство опустошения. Результат — чистая лента — был именно тем, ради чего стоило не спать всю ночь, но в груди неприятно заныло. Хотелось списать это на привычную жажду причинять боль и желание ранить принцессу ради забавы, однако нынешняя горечь имела совсем иной привкус. Искать причины глубже не хотелось — правда могла оказаться слишком неудобной.       Снова потянувшись к тумбочке, Вокс достал тот самый металлический портсигар. Очередная сигарета прильнула к губам. Мягкие клубы дыма поплыли перед глазами, пока голубой экран рассматривал ночное небо за окном. Пентаграмм-Сити никогда не спал, как и Башня Ви. Он знал, что в здании прямо сейчас суетится ночная смена.       В конце концов, никогда не поздно заняться бумагами. И дело вовсе не в том, что он скучал по маленькому «лучику солнца», нет. Просто он не хотел переносить их сегодняшнюю встречу на завтра, в и так плотный график.       За версту чуялся собственный пиздеж, но это не помешало потащиться в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок. У самого выхода память услужливо подкинула мысль о коварстве Вельветт, заставив недовольно поморщиться: как можно было так облажаться и не потребовать от принцессы ответку за зачистку прессы? Пора завязывать с самокопанием и брать рейтинги в ежовые рукавицы.       Ничто не мешало солгать. Позволить паре-тройке снимков «случайно» просочиться через анонимный источник, чтобы потом с чистой совестью заявлять о собственной непричастности. Но при одной мысли о её взгляде, полном боли и предательства, в животе оседал тяжелый, неуютный свинец.       Рыкнув, Вокс ударил кулаком по плитке, отчего по узору пошли мелкие трещины. Недолго думая, он резко повернул кран в душе — на полную, ледяную воду.       Насмешливые слова Вельветт всё еще звенели в ушах, оставляя после себя сосущее чувство слабости. Будто в безупречной броне появилась щербина, сквозь которую Чарли каким-то образом просочилась внутрь, воспользовавшись секундной потерей бдительности.       Нет. Решено не встречаться с ней сегодня. Пусть подождет. Ему нужно вернуть контроль над ситуацией.