Drunken Handshakes and Deals

      Сегодня тот самый вечер. Она справится. Обязана справиться.       Чарли понимала: пути назад не будет, стоит только облачиться в платье, одолженное Вельветт. Сегодня придется объявить остальным оверлордам и вездесущей прессе о создании делового партнерства с VoxTech.       Союз с самым презираемым медиамагнатом Ада. С тем, кто всего пару месяцев назад едва не сравнял Пентаграмм-Сити с землей. С тем, кто в порыве маниакальной одержимости Аластором и в предвкушении сомнительной победы ни во что не ставил ни её отель, ни её саму.       Грудь сдавливало тупой болью при мысли о том, как далеко зашли их отношения и сколько открытий — вопреки всему — они сделали друг о друге. Чарли ловила себя на мысли, что начала дорожить проведенными вместе минутами. Ей отчаянно хотелось защитить этого демона перед всем миром, ведь за слоем напускного бахвальства можно разглядеть, насколько сильно он изломан внутри.       Вздохнув, Чарли осторожно сняла защитную пленку с торжественного одеяния, стараясь переключить мысли на что-то более приземленное.       Платье было великолепным, хотя, на скромный вкус принцессы, чересчур коротким. Ткань глубокого фиолетового цвета — почти черная в тени — казалась мягче любой одежды, что у неё когда-либо была. Вырез «сердечком» опасно нырял вниз, заканчиваясь почти у самого пупка. Свободная асимметричная юбка в стиле «handkerchief» едва доходила до середины бедра в самых коротких местах. Весь этот образ придавал грации голливудской кинодивы сороковых годов. Пожалуй, это была самая красивая вещь, которую Чарли когда-либо надевала — или наденет в будущем.       Макияж сделала простой, чтобы не отвлекать внимание от платья и, по возможности, от самой себя. Задавшись вопросом, стоит ли ждать машину или нужно было связаться с Воксом заранее, девушка решила просто позвать его. — Вокс? — воззвала в пустоту своих покоев. Прошло несколько секунд прежде, чем собственная глупость начала осязаться телом.       Может, он перенастроил систему оповещения на свое имя? И теперь она просто болтает с пустой комнатой, как идиотка...       Знакомое ощущение статики лениво пробежало по коже, даря безошибочное понимание близости оверлорда. Момент материализации принес с собой облегчение, которому совсем не хотелось давать названия.       В сторону принцессы протянулась рука. Внимание со стороны девушки заставило оверлорда расплыться в торжествующей улыбке.       Не смотреть было трудно.       Его костюм — безупречно отутюженный, серо-черный, строгий и элегантный — лишен красок, за исключением галстука-бабочки и трех маленьких пуговиц-сердечек на жилете. Они идеально сочетались с её платьем. Вероятно, их вырезали из того же рулона ткани. Этот факт заставил жар прилить к щекам. — А я уж гадал, когда ты позовешь. Заставила меня понервничать, — он поднес изящную руку к своему экрану и прижал к тому месту, где должен находиться рот.       Ощущение настоящих губ отсутствовало, сменившись сухим теплом и призрачным ощущением разреза на поверхности стекла. После того как Вокс уже однажды лизнул её запястье, сомневаться в наличии отверстия в цифровом лице не приходилось. — Но те, у кого в руках власть, никогда не приходят первыми, верно? — рассыпавшись в смехе, Вокс опустил ладонь принцессы, но пальцев так и не разжал, удерживая руку в своей. — Демонстрация силы — это не слишком вежливо, — мягко заметила Чарли, пытаясь выбраться из очарования момента.       На лице мужчины на мгновение отразилась какая-то эмоция, а в углу экрана проскочил крохотный глюк. Вспышка погасла раньше, чем удалось распознать её природу, лицо же оверлорда вновь превратилось в непроницаемую маску. — Я не бываю «вежливым», — бросил он и внезапно притянул её к себе.       Чарли прижалась к нему, вновь ощутив знакомый рывок телепортации. Они материализовались в лимузине, где-то в черте города, но окна были слишком сильно затонированы, чтобы разобрать дорогу.       Он отпустил руку, и Чарли остро почувствовала нехватку тепла. Телефон в когтистых руках светился; Вокс что-то тихо напевал под нос, изучая содержимое экрана. — Пресса уже снаружи, снимают каждого входящего и выходящего, — тон выбран максимально непринужденный, в расчете на то, что принцесса не заметит фальши.       Женская улыбка слегка, но заметно померкла. Его взгляд внезапно стал избегать контакта — тонированные стекла заинтересовывали куда больше, чем девушка или смартфон. — Мы могли бы заехать через паркинг. Или еще один маленький «вж-жух» телепортацией, если хочешь? — предложил Вокс с напускным безразличием.       Уголки рта вновь искренне приподнялись: — Я плохо знаю Вельветт, но чувствую, что она устроит истерику, если этот дизайн не попадет на фото, — рассмеялась Чарли, и этот звук буквально окутывал.       Едва заметная ухмылка тронула губы, пока мысли метались в неразрешимом споре между удовольствием от предвкушаемой истерики Вельветт и отголосками искреннего смеха принцессы. — Уж точно устроит. Работа над ним кипела днями напролет. Столько интернов получили по голове чем-то тяжелым ради этого платья, принцесса, — подразнил он, склонив голову, чтобы проследить за реакцией.       Смеяться над этим было неправильно, следовало бы посочувствовать упомянутым грешникам, но губы непроизвольно растянулись, заразившись весельем.       Раздался отчетливый щелчок. Стало ясно, что они остановились, заметив за окном густой силуэт. Шофер, скорее всего, ждал сигнала, чтобы открыть дверь.       Глубоко вдохнув и выдохнув, Чарли сжала ладонь Вокса — безмолвный знак того, что готова.       Когда дверь распахнулась и спутник первым вышел наружу, пришло осознание, насколько тихим был салон лимузина: её мгновенно накрыло канонадой затворов и многоголосым гомоном.       Едва они оказались в эпицентре внимания, Вокс склонился к ней. Металлические пальцы всё так же сжимали тонкую ладонь — не понукая, а скорее давая точку опоры среди захлестнувшего их хаоса из фотовспышек и криков. Дождавшись, пока дама аккуратно соскользнет с сиденья, придерживая подол, оверлорд разомкнул хватку и галантно подставил локоть.       Она приняла его без колебаний.       Затворы камер щелкали без умолку. Репортеры застыли в немом шоке, глядя на одиозного спутника принцессы и ее покорность его касаниям. Кто-то уже алчно ухмылялся, подсчитывая будущую прибыль от скандальных снимков, а кто-то не скрывал отвращения к Теле-демону, посмевшему явиться сюда после всех своих выходок.       Чарли держала голову высоко, сосредоточившись на ощущении локтя под своей ладонью и на маячащих впереди дверях башни Ви.       Когда двери вестибюля закрылись за их спинами, отрезав от медийного безумия и сотен глаз, можно было позволить себе наконец вздохнуть с облегчением в знакомой обстановке. — Ты отлично справилась.       Простая фраза, лишенная пафоса и лишних прикрас, попала точно в цель. Двери лифта сомкнулись, и по мере того, как кабина поднималась выше, Чарли — даже глядя лишь краем глаза — чувствовала, как стремительно меняется настрой спутника.       Напускная жесткость вернулась мгновенно — в выпрямленной спине, в пугающем оскале. Это разочаровывало сильнее, чем предстоящая встреча с оверлордами, ждавшими по ту сторону разъехавшихся створок лифта.       Слева тянулся бесконечный экстравагантный бар; в ярком свете ламп поблескивало столько бутылок, что даже не стоило пытаться их сосчитать. В центре комнаты стоял массивный стеклянный стол, окруженный десятками стульев с именными карточками у каждого прибора. Оверлорды и их спутники заполняли пространство, переговариваясь у бара или просто разбившись на группы.       Едва они вошли, разговоры стихли, а десятки взглядов впились в нарушителей спокойствия. Чарли почувствовала, как Вокс направился к столу с гордой и отточенной походкой. Она скользила глазами по толпе, пытаясь вспомнить знакомые лица, но узнала лишь немногих. Кармилла стояла поодаль с кем-то, о ком Аластор всегда отзывался с теплотой — кажется, его звали Зестиал. Один из старейших оверлордов, к которому Радио-демон питал искреннее уважение. — О боже, принцесса, это вы? — Рози в изумлении прижала изящную ладонь к щеке. Легкое замешательство читалось не в пустых глазницах, а в изгибе бровей и неровной улыбке.       Чарли повернулась к элегантной женщине, собираясь ответить, но голос застрял в горле: рядом с подругой стоял Аластор. Она не разговаривала с ним по-настоящему с самой их ссоры, а редкие попытки контакта с его стороны просто игнорировались.       Уловив направление взгляда принцессы, Вокс уверенно повел партнершу за собой. — Именно! Было бы упущением не позвать на это собрание мою коллегу по бизнесу, ведь грядущие перемены коснутся и этой леди тоже.       Внутри у Вокса всколыхнулось собственничество, вызванное пристальным, немигающим взглядом Аластора, прикованным к принцессе. Медиа-магнат узнал бы это выражение из тысячи — он слишком часто видел его в собственном зеркале. В глазах соперника читалось нечто едва уловимое, но неоспоримое, ясно свидетельствующее о признании собственного поражения. Партия была проиграна, и Аластор это знал. — Коллегу? — тишину нарушил резкий голос Кармиллы. — Простите за прямоту, но откуда нам знать, что вы не загипнотизировали принцессу?       При этих словах Зестиал подошел ближе — то ли для поддержки, то ли для защиты, Чарли не поняла. Но это вывело её из оцепенения. Взгляд девушки метнулся от Аластора к Кармилле. — Я здесь по собственной воле, — отрезала совсем не любезно.       Цокот каблуков возвестил о приближении Вельветт. Та бесцеремонно оперлась на плечо Чарли. — Вы серьезно думаете, что я стала бы шить платье для марионетки? Одно из моих творений?       Чарли прекрасно понимала, как со стороны выглядит эта картина, где она идет под руку с Теле-оверлордом, а вторая из Ви по-хозяйски приобнимает её, словно всё происходящее — в порядке вещей. Сердце забилось с бешеной скоростью, угрожая вырваться из груди. Нужно довести это до конца, но раскаяние начало просачиваться внутрь, как зараза, которую невозможно остановить.       В минуту слабости взгляд невольно метнулся к Аластору. Глупо было ждать утешения или поддержки — не после взаимных обид и тех поступков, что теперь стояли между ними. Но в глубине чужих глаз промелькнуло нечто… жалость? Вопреки здравому смыслу, Чарли отчаянно нуждалась именно в этом. — Хотя я не до конца понимаю истоки этого нового знакомства, могу подтвердить — гипноза здесь нет. Только глупость, — Радио-демон вздохнул со своим привычным драматизмом.       Осознание того, что перед ней открылась лазейка, принесло мимолетное облегчение и искреннюю признательность. Нет, Ал никогда не поддержит ничего, что связано с Ви и особенно с Воксом, но к ней он всё еще питал крупицу тепла. Её вечные метания его забавляли, но нынешний дискомфорт не приносил удовольствия.       Аластор направился к своему месту, мерно постукивая тростью. Звук разносился по комнате в абсолютной тишине. Остальные владыки неохотно последовали его примеру и стали рассаживаться, хотя саммит организовывался не им. Даже при том, что третьего члена Ви нигде не было видно, а встреча еще официально не началась.       Хозяина башни бесило, что этот красный хуеплет пришел ей на выручку. Что он защитил её, переключив внимание остальных на себя и заставив всех занять места. Этим жестом Радио-демон напомнил им обоим о своем разочаровании.       Вокс занял место во главе стола. Шарлотта села по левую руку, а Вельветт, оставшаяся в этот раз без сопровождения, пристроилась следом. Такое соседство создавало стойкое ощущение капкана — дочь Люцифера была надежно заперта между двумя Ви. Аластор же выбрал позицию в другом конце зала: подальше от противника, но так, чтобы сохранять идеальный обзор.       На протяжении переговоров бедняжка не проронила ни слова, теряясь в лабиринте сложных схем и профессионального жаргона, которым оперировали хозяева города. Девушку душил стыд за собственное невежество, поскольку имена присутствующих открывались ей лишь в процессе беседы, а суть территориальных споров и технических нюансов и вовсе ускользала от понимания. Она чувствовала себя декорацией — прямо как на ужинах с родителями до того, как исчезла мама.       Но время от времени Вел или Вокс обращались к ней: «Что скажешь, принцесса?» или «Ты ведь согласна, принцесса?». Несмотря на непонимание, Чарли становилось легче, когда её мнением интересовались, а слово «партнер» срывалось с губ Вокса — а это случалось часто.       Места напротив пустовали. Не трудно догадаться, что они предназначались для Валентино и его спутника. Усталость начала пропитывать кости, надежда увидеть Энджела таяла, как вдруг в ноздри ударил приторно-сладкий запах.       Чарли обернулась слишком резко. В зал в разгаре встречи вошел Валентино во всем своем сомнительном великолепии. — Начинаете вечеринку без старого доброго меня? — протянул он, направляясь к столу и сканируя присутствующих. — В приглашении стояло «возможно», что на этом твоем манерном языке обычно значит «нет», — вздохнула Вельветт, подперев подбородок рукой. — Место для тебя и твоего гостя, Вал? — кашлянул Вокс, пытаясь вернуть собрание в деловое русло.       Чарли уставилась на Валентино. Его огромные крылья окутывали длинное сухопарое тело, словно плащ. А за спиной безмолвно показался Энджел Даст. — Конечно, Вокси, — проворковал Вал, усаживаясь прямо напротив златовласой гостьи. Он осклабился так, будто хотел её съесть, и, учитывая обстоятельства, без сомнений, так оно и есть.       Даже видя Энджела лишь краем глаза, испыталось колоссальное облегчение. Он жив. Быть так близко и не иметь возможности поговорить — просто пытка. Пальцы нервно теребили друг друга, но тут почувствовалась знакомая когтистая ладонь на колене. Это успокаивало.       Ровно до того момента, пока не заметилась дрожь Энджела. Вокс в очередной раз назвал принцессу своим деловым партнером — впервые в присутствии паука.       Чарли не знала, куда деть взгляд, и просто уставилась в свою тарелку. Насмешливый взгляд Валентино, упивающегося девичьим дискомфортом, ощущался неприятной липкостью. Совести не хватало даже поднять глаз на Энджела.       В конце концов объявили перерыв: официальная часть завершилась, и всем, кто решит остаться, предложили разделить изысканный ужин.       Многие оверлорды предпочли разойтись по залу, скорее всего, собираясь отклонить предложение; большинство из них не питали дружеских чувств друг к другу, а к Ви — и подавно. Но ради приличия некоторые всё же останутся, особенно учитывая королевское присутствие за этим столом.       Стул под Энджелом пронзительно скрипнул — так порывисто парень вскочил со своего места. Чарли проводила взглядом фигуру, стремительно удаляющуюся в сторону уборных рядом с баром. — Прошу прощения, — прошептав Воксу она тихо выскользнула из-за стола, чтобы последовать за другом.