Drunken Handshakes and Deals

      Мягкость. Первое слово, вспыхнувшее в сознании вместе с ощущением полного погружения в этот уют. Кое-как разомкнув веки, Вокс смахнул слюну с уголка экрана. Чувствительные глаза встретили незнакомый потолок, а зрение затуманили всполохи красных и розовых простыней.       Он заснул в люксе принцессы. Когтистая ладонь скользнула в сторону, нащупав пустую и уже остывшую половину матраса. Пока зрение адаптировалось к свету, Вокс проверил время. Проспал куда дольше обычного. То, что Чарли уже ушла, не задело его — он просто спал как убитый. Приподнявшись на локтях, оверлорд ощутил мерзкую липкость подсохшей слюны на шее. Господи, хоть бы это случилось уже после её ухода.       Заметив, что ладонь всё еще влажная, Вокс вытер костяшки о покрывало — жест, подпитанный внутренним собственничеством. Теперь Чарли свободна. А он здесь, на следующее же утро, метит территорию на её постели. Вокс оскалился в ухмылке, чувствуя, как по венам разливается самодовольство. Втянул воздух, насквозь пропитанный девичьим запахом. Думать здраво не получалось — стоило закрыть глаза, и можно было легко притвориться, что она всё еще здесь.       Вокс прислушался, надеясь уловить шум душа, но не услышал даже падения последних капель из крана. Пора бы уже поднять задницу и убраться отсюда. Как минимум переодеться, чтобы вернуться позже.       Рука лениво потянулась заправить рубашку в измятые брюки, но оверлорд зашипел, когда коготь случайно полоснул по голому животу. Кровь тут же хлынула вниз, прочь от мозга; брюки стали тесны. Не стоило этого делать. Он знал это, но какая-то больная, извращенная часть натуры требовала своего.       Ему хотелось оставить следы на её простынях. На случай, если бывшая подружка приползет сюда утром вымаливать второй шанс и наткнется на доказательство того, что в ней больше не нуждаются. Вокс простонал, представляя, как истребительница стоит здесь, роняя слезы из единственного глаза при виде неоспоримых улик его присутствия. Не понимая, на что именно смотрит, но осознавая: это неправильно, и это оставил определенный оверлорд.       Вокс решил быть «щедрым». Он кончит прямо в штаны, сохранив всё в чистоте и проявив достойную похвалы предусмотрительность. Передумав заправлять рубашку, выдернул остатки ткани из-под ремня, бесцеремонно запустив руку за пояс. Гладкая кожа нового тела была лишена волос. Кончики когтей царапали кожу всё ниже и ниже, оставляя за собой саднящие борозды, пока с губ не сорвался тихий выдох.       Вокс провел большим пальцем по головке, смахивая выступившую влагу. Тело повалилось обратно на кровать. Держаться больше не хотелось — он полностью отдался женскому запаху, заполнившему легкие. Вспомнил вчерашние слезы, вспомнил, как принцесса была прекрасна. Подумал о том, как это милое личико могло бы задыхаться от плача, обхватив губами совсем другой объект. Её рот наверняка теплый и мягкий — не чета его холодным, жестким рукам.       Коготь полоснул по стволу, вызывая ровно столько боли, сколько нужно для остроты момента. В памяти всплыли звуки, которые Чарли издавала, когда тот никчемный грешник лапал её в полумраке клуба. Тот слабак должен был стать лишь бледной имитацией его самого. Ей наверняка понравилось ощущение когтей на коже. Было слишком просто перерисовать это воспоминание, подставив себя на место двойника. Слишком просто.       Темп нарастал. Пришлось закусить запястье другой руки, чтобы не выдать себя — черт знает, кто шатается по коридорам в полдень. Яички налились тяжестью, приближая блаженный край. Вокс зажмурился.       Рациональная часть сознания вопила, что изливаться на постель нельзя — это невозможно будет объяснить. Но когда это Вокс был рациональным?       В погоне за экстазом разжал зубы, высвобождая руку, и спустил брюки ровно настолько, чтобы почувствовать прикосновение мягкого одеяла. Пальцы сжали плюшевую ткань, а вместе с ней и головку. Рык застрял в горле, когда пик наслаждения наконец накрыл, заставляя корчиться в попытках не орать.       Когда эйфория отхлынула, единственное, что смог выдавить Вокс, осознав содеянное, было короткое: — Блять.       Нужен был душ, а от улик следовало избавиться немедленно. Накатила паника. Никакой веры болтливой горничной Аластора: эта шестерка точно не станет держать язык за зубами ни перед Чарли, ни перед кем-либо еще. Решение созрело мгновенно. В лихорадочной спешке Вокс сорвал постельное белье, пытаясь удержать огромную охапку ткани в руках.       Он проклинал женщин и их тягу к избыточному декору, концентрируясь на телепортации. Секунда — и он вместе с грудой ткани оказался в собственном люксе. В безопасности своих стен, вдали от потенциально позорной встречи, Вокс бесцеремонно швырнул белье на пол и настрочил ассистенту, чтобы тот прислал уборщицу позже.       Кризис миновал. Оверлорд поплелся в ванную, намереваясь смыть пот и стыд, прежде чем вернуться в отель. Мыло жгло свежие царапины на торсе и след от зубов на запястье, но эта боль помогала сосредоточиться. Он увлекся, потерял контроль и едва не совершил непоправимую глупость.       Выключив воду и обернув полотенце вокруг талии, Вокс отправил сообщение Итану: комплект нового белья нужен немедленно. Доставить сию секунду, или пеняй на себя.       Взглянув в зеркало, он увидел сплошное противоречие. Лицо выдавало стресс: легкие тени под цифровыми глазами, свежие борозды на коже. Но в то же время мешки под глазами стали меньше, чем после недавней истерики, а во взгляде затеплилась жизнь.       Выбрав простую серо-голубую рубашку и черные слаксы, Вокс одевался неспешно. Система охлаждения работала на пределе от раздражения. Ассистент до сих пор не явился с заменой. Будто почуяв опасность, грешник постучал и вошел, неся стопку аккуратно сложенного белья.       Точно такого же, как у самого Вокса. Оверлорд почувствовал себя идиотом. Как он мог подумать, что всё будет так просто? Он ведь даже не догадался отправить фото простыней Чарли, не говоря уже о бренде или цвете.       Грубо вырвав сверток из рук Итана, он буркнул: «Это отстирать и вернуть», после чего испарился, возвращаясь в люкс принцессы. К счастью, там было так же темно и тихо. Даже запах его недавних развлечений успел выветриться. Стоило поблагодарить за это какие-нибудь ароматические свечи или саше.       Вокс сосредоточенно застилал кровать, на мгновение застыв от того, насколько чужеродно здесь смотрелось новое белье. Прежний комплект Чарли — тяжелый, плюшевый, явно рассчитанный на холода — пламенел красным и розовым с изящной золотой прошивкой. Его же набор состоял из гладкого темно-синего шелка с тонким летним одеялом, призванным охлаждать его вечно перегревающиеся системы.       Странное чувство захвата чужой территории вспыхнуло вновь. Невозможно отрицать, что эти простыни не принадлежали принцессе. Синева шелка резала глаз на фоне её интерьера, и Вокс, честно говоря, даже испытал укол гордости.       Размышления прервал скрежет ключа в замке. Оверлорд понадеялся, что доступ в эти покои есть только у хозяйки. В комнату скользнула сама Чарли и привычно заперлась изнутри, прежде чем повернуться к гостю. Она нахмурилась, заметив на нем свежую одежду. Возможно, решила, что после утреннего душа он уже не вернется. Но если бы принцесса не хотела его видеть, она бы не стала поворачивать ключ в замке. — Запираешь меня здесь, как постыдный секрет, Принцесса? — оверлорд усмехнулся, глядя, как лицо девушки заливает очаровательный румянец. — Нет, я просто… — замялась, пока взгляд не упал на постель. — Почему моя кровать синяя? «Блять».       Импровизируй и адаптируйся — не этому ли учила Вельветт? — Ну, как мы оба знаем, моя слюна радиоактивна, да и сплю я не как спящая красавица, в отличие от некоторых. Вот и решил помочь скрыть следы своего присутствия, — отозвался он, стараясь перевести всё в шутку и отвлечь. — Радиоактивна? — пискнула Чарли, явно восприняв слова слишком буквально. — Расслабься, я шучу. Мои жидкости совершенно безопасны, — оскал стал хищным, обнажая острые зубы.       Возможно, стоило притормозить, но после бурной ночи требовалась разрядка, а наблюдать за тем, как мозг Чарли работает на пределе возможностей — слишком весело. Принцесса заставила себя прервать внутреннюю борьбу и откашлялась. — Спасибо. Я… не хотела давать Ниффти еще одну вещь с пятнами для стирки.       Выходит, эта горничная прибрала платье еще той ночью, но вчера предпочла помалкивать? Любопытно. К этому вопросу стоило вернуться позже. Но сейчас Чарли смотрела на него так, словно собиралась сообщить нечто критически важное, и в животе у Вокса неприятно заныло от предчувствия. В их ситуации существовало слишком много тем, способных обернуться против него. — Я говорила с отцом, — начала она. — С Мистером Жутко? — хохотнул Вокс, вспоминая песни и пляски короля.       Это вызвало у Чарли ответный смешок. — Хех, да, — она заправила прядь волос за ухо. — Он вообще-то… хотел, чтобы я пригласила тебя на ужин. — Прости, что? — Вокс запнулся, вся напускная уверенность испарилась в миг. Ему показалось, что он ослышался, но вид Чарли говорил об обратном. — Мы поговорили — кстати, давно пора было. И он пригласил тебя на наш традиционный воскресный ужин, — пояснила, напряженно следя за реакцией. — Оливковая ветвь мира, — съязвил оверлорд, но её улыбка подсказала, что она приняла это за искренность. — Именно! — радостно воскликнула принцесса и, подойдя ближе, опустилась на кровать, сияя взглядом.       Черт. Он не мог сказать «нет», пока она сидела на его шелковых простынях. — Я подумаю. После вчерашнего нужно во многом разобраться, — вздохнул он, позволяя реальности наконец заземлить.       Предстоял тяжелый разговор с Валом без посредничества Вельветт, а еще нужно было решить, как преподнести их деловое партнерство прессе. Какую легенду скормить массам, чтобы не вызвать подозрений? Какие проекты и сделки выдумать для отвода глаз?       Заметив, как помрачнел Вокс, Чарли тоже притихла. — Прости, что ушла вчера, так и не объявив о нашем союзе официально. — Всё в порядке. Я сам бросил тебя на амбразуру, выдав это «партнерство» как нечто само собой разумеющееся, — он выдавил из себя неловкий смешок. — Я не против, — поспешно возразила. — Насчет партнерства. Это ведь правда, в конце концов.       Чарли осеклась, стараясь не звучать слишком уж воодушевленно.       Вокс оперся рукой о стойку кровати, нависая над ней с широкой улыбкой. — О как, значит, партнеры?       В животе у Чарли запорхали бабочки, которых она отчаянно пыталась подавить. Просто хорошее настроение, просто отвыкла от внимания. К тому же, в его словах наверняка нет ничего серьезного. Просто харизматичный грешник — вероятно, именно так он и добился популярности. — Ага, ха-ха, — её смех не обманул бы даже ребенка, не то что саму себя.       Воксу хотелось остаться. Правда хотелось. Но дела не ждали. — Давай я заскочу за тобой через пару дней? Как раз привезут новый стол, и интерны закончат его устанавливать, — предложил, склоняясь чуть ближе, чтобы впитать её солнечное тепло перед уходом. — Не пропущу это ни за что на свете, — ответила Чарли. И она не лгала.