Shadows Within

Я сидела перед ограждением, которое перекрывало вход в квартиру. Господин Хан сварил вместе несколько металлических листов, чтобы закрыть всё, оставив лишь несколько отверстий, чтобы можно было подглядывать. Я скучала по виду снаружи, но так было лучше. Мир не был безопасным, пока монстры не будут уничтожены. К сожалению, казалось, что некому нас спасти. Последние несколько дней у нас с крыши свисал большой баннер с надписью SOS. Ответов не было никаких. Моральный дух группы был низким, но мы должны были продолжать работать. Праздность порождала сплетни и драму, поэтому я старалась занять себя чем-то. Это было немного трудно, когда Ын Хёк не позволял мне ничего делать. Я делала то, что могла — вещи, которые он разрешал, и те, о которых он не знал. Я знала, что никто не донесет на меня, если я просто решу поднять что-то чуть тяжелее, чем следовало, или если я буду делать перерывы чуть дольше. Моя голова повернулась на внезапный крик Хе Ин. Все бросились к ней и увидели Джи Су, спотыкающуюся и направляющуюся к нам с кровью, текущей из носа. — Помогите! — закричала Хе Ин, отступая назад. Ын Хёк стоял передо мной с арбалетом в руках. Он был сделан из обрезков дерева и металла господином Ханом. Этот человек был поистине гением. — Думаю, мне нужно оружие, — пробормотала я, подходя ближе. Как обычно, я чувствовала себя беспомощной. Он незаметно сунул мне в руку небольшой, слегка заржавевший кинжал, который я осторожно держала. — Не поранься. Я сдержала улыбку. Было очень вероятно, что в какой-то момент я порежусь, потому что была немного неуклюжей. — Я постараюсь, — пообещала я. Он тихо вздохнул, вероятно, задаваясь вопросом, почему он дал мне что-то острое и сколько разных способов я могла найти, чтобы случайно покалечить себя. — Тяните! — Господин Сон и Бён Иль дернули за веревку, которая лежала сбоку, как только Джи Су наступила на сеть. Она тут же взлетела вверх, оказавшись в ловушке, и начала бороться, пока все не начали хлопать. — Хорошая работа! — подбодрил Джэ Хон, подходя к ней, когда ее медленно опустили. — Ты в порядке? Она усмехнулась, кивая головой. — Я в порядке! Это было весело! Он усмехнулся. — Отлично, все. Давайте будем бдительны на случай, если наши барьеры будут прорваны. Если возможно, ведите их сюда. Если нет, постарайтесь позвать на помощь и сообщить как можно большему количеству людей о вторжении. — Ын Хёк опустил арбалет и протянул ко мне руку. Я нахмурилась. — Теперь он мой. Ты дал его мне. — Я прижала кинжал к груди. — Ты поранишься, держа его так. — Его рука оставалась вытянутой, пока я упрямо смотрела на нее. — Ари... Я сникла. — Ладно... — Я отдала оружие обратно. — Ты дашь его мне, когда он мне понадобится, верно? Ты не можешь просто оставить меня беззащитной, если рядом монстр. — Ты не будешь беззащитной. Если бы ты перестала убегать одна, я бы был с тобой постоянно. — Он повернулся, чтобы дать остальным дальнейшие инструкции, пока я сдерживала улыбку. Я терпеливо ждала, пока он закончит, прежде чем потащить его в умывальник. — Что ты... Я прижалась губами к его губам, как только мы оказались вне поля зрения. Мне нравилось видеть, как он отдает приказы. Это заводило меня больше, чем я могла себе представить. Мысли обо всем, что он прикажет мне делать, наполнили мою голову. Он застонал, удерживая меня за бедра, пока мы продолжали целоваться. Я чувствовала, как его выпуклость давит мне на живот. — Оппа... — Перестань... — Он приложил свой лоб к моему. — Я не смогу остановиться, если ты продолжишь. Я не... — Пожалуйста, оппа. Никто не знает, сколько мне еще осталось жить, но мы оба знаем, что мои приступы происходят всё чаще. Я хочу испытать всё с тобой, прежде чем я... — Ты не умрешь, — прорычал он, перебивая меня. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сохранить тебе жизнь. Я провела рукой по его телу, пока она не легла на пояс его брюк. — Пожалуйста... я готова. Я не хочу больше ждать. Я хочу... я хочу оппу. Я хочу всего оппы. Я видела, как дернулся его кадык, и начала оставлять на нем невесомые поцелуи. — Я могу случайно сделать тебя беременной, — слабо возразил он, уже потянув за мои легинсы. — Малыш оппы... — простонала я. Было маловероятно, что я выживу при родах или даже проживу достаточно долго, чтобы это произошло, но я все еще могла мечтать. Я хотела продолжать жить этой мечтой с ним, невыполнимая задача, за которую стоило держаться. Он вздрогнул. — Не здесь. Я хочу сделать это как следует... Он быстро взял меня за руку и повел обратно по коридорам, где мы ловко маневрировали, чтобы нас никто не заметил. Мы оказались в комнате охраны, где он прижал меня к столу, согнув в три погибели. Я услышала, как заперлась дверь, прежде чем его тело легло на мое. — Ты уверена? Как ты думаешь, ты будешь в порядке? Твое сердце может... — Я уверена! Даже если я умру, я умру счастливой, зная, что была с тобой. — Я повернула голову, чтобы поцеловать его. — Я так сильно тебя люблю. Я хочу... я хочу этого больше всего на свете. Ну, почти всего. Возвращение мира к нормальной жизни было бы на первом месте в моем списке, затем безопасность всех нас, а потом... Он зарычал. — Слишком много разговариваешь. Я дерзко улыбнулась ему. Поерзав попой против его промежности. Разговоры ничуть его не остудили. На самом деле, казалось, он стал еще больше. — Тогда сделай меня своей, оппа... Я хочу быть твоей. Он практически сорвал с меня одежду, пока мы возились, никогда раньше этого не делая. Когда он предстал передо мной, обнаженный, мои глаза тут же устремились вниз и увидели головку блестящего члена, дергающегося у него на животе. Я издала тихий писк при виде размера, немного испугавшись, но лужа желания в моем животе подсказала мне продолжать. Он был мне нужен. Останавливаться было нельзя. — Последний шанс, — хрипло предупредил он меня, тяжело дыша плечами, пока его глаза были прикованы ко мне. — Я хочу этого. — Я никогда в жизни не была так уверена. Ничто не собиралось меня останавливать. Каждая частичка меня будет принадлежать ему. Он вздохнул, почти как будто надеялся, что я скажу обратное, но я видела, как его глаза потемнели от желания. Он плавно снял свои очки, медленно сложил их и положил на стойку монитора. Я сглотнула, когда он повернулся ко мне. Казалось, он стал другим человеком. Он больше не был тем заботливым оппой. Нет, он казался почти хищником, а я была его добычей. Как только он оказался прямо позади меня, он перевернул меня так, чтобы я смотрела на него. Мои глаза были широко раскрыты в предвкушении. Что он собирается делать? Стоит ли мне что-то сказать? Я немного нервничала. А что, если я недостаточно хороша для него? А что, если я ему больше не нужна? Кто-то вроде него мог быть с кем угодно. Было так много девушек, которые... Мои мысли прервались, растворились в небытие, как только его длинные пальцы скользнули по моей щели, заметив, насколько сильно я возбудилась. Он удовлетворенно промычал, прежде чем использовать свой член, чтобы сделать то же самое. Я подалась бедрами вперед, но у него одна рука лежала на моем бедре, удерживая меня на месте. — Перестань так много думать и будь хорошей девочкой для оппы... Мурашки побежали у меня по спине. Мои глаза затрепетали, когда я запрокинула голову. — Я буду хорошей девочкой... — прошептала я. Пока он будет заставлять меня чувствовать себя так хорошо, я сделаю всё, что он скажет. — Я буду хорошей девочкой оппы... Как только он был прилично смазан моей смазкой, он начал входить. Сначала я почувствовала приступ паники, потому что даже это казалось слишком тесным. Головка казалась такой же большой, как воздушный шар, пытающийся войти в меня. — Оппа... — всхлипнула я, наблюдая, как он осторожно продолжает проталкивать, пока барьер не остановил его. Это действительно собиралось произойти. Сегодня он сделает из меня настоящую женщину. Он погладил меня по щеке рукой. — Мы не сможем повернуть назад после этого. — Я не хочу возвращаться, — задыхалась я. — Я хочу этого. Я так сильно этого хочу. Я хочу принадлежать оппе. Он застонал, откинув голову назад и выпустив долгий вздох. — Ты не знаешь, что твои слова делают со мной. — Нгх... оппа... Именно тогда он резко вошел. Рука, которая лежала на моей щеке, тут же закрыла мне рот, чтобы заглушить крик боли. Слезы брызнули из моих глаз. Было больно. Очень больно. Он наклонился надо мной, вытирая слезы большим пальцем. — Тсс... всё в порядке... боль пройдет. Оппа заставит тебя чувствовать себя хорошо. — Он осыпал мое лицо нежными поцелуями, пока слезы не прекратились. — Я люблю тебя. Я шмыгнула носом. Это было то, чего я хотела. Оппа любил меня. — Ты в порядке теперь? — Он убрал руку с моего рта и приложил свой лоб к моему. — Хочешь, чтобы я продолжал? Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Если я позволю этому выйти из-под контроля, я не смогу довести дело до конца. Я должна была держать себя в руках, но это было трудно со всеми ощущениями, пробегающими по моему телу. Неважно что, я должна была сделать это. Я собиралась доказать ему, что могу справиться с этим, поэтому я кивнула головой. — Скажи это вслух. — Я готова, — пробормотала я, медленно оглядываясь назад, туда, где мы были соединены. Его оставалось еще так много. Он никогда полностью не поместится внутри меня. Он отрегулировал наши тела, обернув мои ноги вокруг его талии. — Ты не можешь быть слишком громкой. Эта комната самая звуконепроницаемая из всех здесь, но качество всё равно оставляет желать лучшего. Я снова кивнула. — Хорошо, — прошептала я. Легко было обещать ему это сейчас, но как только он начал давить снова, мне пришлось зажать рот руками, чтобы не закричать. Несмотря на то, что он двигался медленно, было всё равно больно. Казалось, будто он пытается поместить что-то в слишком маленькое место, и моё тело отчаянно пыталось приспособиться к этому. — Оппа такой большой... — дышала я, делая несколько глотков воздуха, чтобы подавить панику. Как он мог входить еще глубже? — Ты... я не думаю... я не думаю, что ты поместишься. Он усмехнулся. — Может быть, не сегодня, но однажды я вылеплю тебя под свой размер и форму. Ты будешь создана только для меня. Я не знала, что он такой грязный. На публике он всегда казался приличным. Мне нравилась эта другая сторона его личности. Мне она очень нравилась. Он медленно выходил и входил, мягко покачивая нашими телами. Я чувствовала, как напряжение немного ослабевает, когда мое тело начало приспосабливаться к его размеру. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо... — простонала я, отвечая на его толчки. — Оппа... Он медленно ускорил темп, погружая всё больше своей длины внутрь меня, пока я не почувствовала, как головка коснулась моей шейки матки. Это было неприятно, но на самом деле не больно. Чем больше он это делал, тем лучше это ощущалось. — Ха... нгх... Оппе так хорошо! — закричала я, прежде чем снова прижать руки ко рту, пытаясь сдержать шум. Я хотела большего. Он застонал, положив мои ноги себе на плечи, и каким-то образом сумел протолкнуть еще больше внутрь меня. Откуда там столько всего? Насколько он был большим? Протянув руку, он убрал мои руки от лица и прижался губами к моим, проглатывая каждый крик, который вырывался, когда он входил. — Я люблю тебя, — сумел простонать он, прежде чем снова поцеловать меня, когда всплеск удовольствия стал слишком сильным. Мое зрение было закрыто звездами. Я не могла обработать ничего, кроме того, как хорошо он заставлял меня чувствовать. Мое тело содрогалось под ним, потерявшись в ощущениях. Это не прекращалось. Моё тело продолжало дергаться, обрушивая на меня волну за волной удовольствия. Когда оно наконец ослабло, мне на мгновение показалось, что я умерла. Мое тело было как желе. Волны удовольствия всё еще присутствовали, но стали более управляемыми. Я смогла использовать свои другие чувства и увидеть оппу сверху, гладящего меня по щеке, пока он ждал. — Я еще не закончил, — прошипел он, медленно выходя из моего туннеля. Он был всё еще плотно сжат внутри меня. Он оставил только головку внутри меня, прежде чем снова двинуться вперед. Я издала еще один крик, слишком чувствительная для того, что он делал. — Оппа..! Я не могу... я не могу... — Кто-нибудь удивится, если ты не сможешь вести себя тихо, — усмехнулся он, быстро толкаясь внутри меня. Я притянула его вниз, прижимаясь лицом к его шее. — Но оппа... так приятно... — задыхалась я. Я чувствовала каждый дюйм его. Он наполнял меня так чудесно. Он начал двигаться всё быстрее и быстрее. Удовольствие не прекращалось, но я чувствовала, как оно продолжает расти. Мой мозг был поджарен этим. Он убьет меня. Впервые я услышала, как он выругался себе под нос. — Я хочу кончить внутрь тебя, но мы не можем позволить себе иметь ребенка прямо сейчас. — Я хочу ребенка оппы, — выпалила я, не подумав. — Кончай внутрь меня. Он зарычал. — Скажешь еще хоть слово, и я не успею вытащить вовремя. Я хихикнула почти пьяно. — Оппа... ребенок оппы... Он снова поцеловал меня, толкаясь всё сильнее и быстрее, пока мое зрение полностью не погасло, и я не исчезла. — ...Ари... Ари, проснись... Я открыла глаза и увидела Ын Хёка, нависающего надо мной. Он сидел на столе, а я всё еще лежала на нем, свесив ноги с края. — Оппа... — я одурманенно улыбнулась ему в ответ, пододвигаясь так, чтобы прижаться головой к его ноге. Проведя рукой по животу, я почувствовала что-то липкое и поднесла ее к лицу. Это было белое. — Оппа устроил беспорядок на мне. — Я скоро тебя почищу, — пробормотал он, всё еще наблюдая за мной полуприкрытыми глазами. — Я просто хочу убедиться, что запечатлел это в памяти. Мое лицо вспыхнуло. Это то, что ему нравилось? Я кокетливо улыбнулась ему и потянула палец с его семенем, прилипшим к нему, в рот. Его дыхание перехватило. — Ари... — Мм... оппа... — простонала я с пальцем во рту. Неплохо... Я слышала, как другие девушки описывали свой первый минет и как это было отвратительно, но оппа был нормальным на вкус. Это было немного солоновато и совсем не похоже на то, что я когда-либо пробовала раньше, но неплохо. Я хотела бы однажды сделать ему минет – обхватить руками его большой член и... — Где ты научилась быть такой грязной? — зарычал он, протягивая руку, чтобы дернуть меня за волосы. — Нгх... оппа делает меня грязной. — Я перевернулась и чуть не упала со стола, но он быстро поймал меня и посадил к себе на колени. Его член был прижат между нами, и я уже чувствовала, как он твердеет. Я обняла его и притянула для поцелуя. — Мм... люблю тебя... Он погладил меня по щекам. — Я тоже тебя люблю.