Shadows Within

— Ын Хёк…! — Джэ Хон наконец прибежал обратно с дефибриллятором. Он тяжело дышал, по его вискам катился пот. Он бежал изо всех сил, и от адреналина его сердце бешено колотилось. Кровь пульсировала в голове. Он осторожно опустил устройство рядом с мужчиной, который все еще отчаянно пытался спасти свою сестру. — Я думаю… я думаю, она… ушла… — Джи Су подошла к нему в слезах. Ее голос был приглушенным, будто она боялась, что Ын Хёк ее услышит. — Она… она выглядит… — Ты что, не собираешься ее спасать? — закричала из дверного проема Ын Ю, наконец заметив суматоху. Ее глаза были красными и блестели от слез, но она не позволяла им упасть. — Что ты за врач такой? Ын Хёк стиснул зубы, но наконец остановился, чтобы схватить красную сумку и вытащить устройство. Он отметил, что в нем, к счастью, еще остался заряд — менеджер не позволил технике прийти в негодность. Ему предстояло впервые использовать нечто подобное. Он видел это только в обучающих видео и учебниках. У него не было опыта. Если он сделает хоть одну ошибку, он не только убьет ее, но и навредит всем остальным. Он быстро прокрутил в голове каждый шаг. Это должно было быть сделано, потому что она уже была мертва, а он отказывался это принимать. Никому не позволено забирать ее у него! Даже смерти. — Отойдите, — тихо, но твердо сказал он остальным. Все поспешно отпрянули, наблюдая за ним расширенными глазами. Он задрал ее футболку, гадая, не станет ли это его последним воспоминанием о ней. С глубоким вдохом он прикрепил электроды к ее груди. Машина начала давать сухие инструкции, но этого было достаточно. Он знал, что делать. Я люблю тебя. — РАЗРЯД! — крикнул он перед тем, как нанести первый удар током по ее сердцу. Ничего. Он попробовал снова через несколько секунд, когда ничего не произошло. — РАЗРЯД! Он стиснул зубы, заставляя пелену перед глазами исчезнуть, но слезы потекли снова — отчаяние безжалостно держало его в своих тисках. — Ты не можешь сдаться, — испуганно сказала ему Ын Ю. Теперь она стояла рядом с Джи Су. Он никогда не слышал в ее голосе столько тревоги. — Я никогда тебя не прощу, если ты это сделаешь. — Я знаю. Он и сам бы никогда себя не простил. Он отложил дефибриллятор и снова начал непрямой массаж сердца. Ну же. Давай. Она не могла умереть. Всю жизнь ему говорили, что рано или поздно ее не станет и что ему не стоит слишком привязываться, но именно поэтому он так много работал. Он собирался доказать им всем, что они ошибаются. Он собирался спасти ее. Он прожил всю жизнь с одной целью. Закрывая глаза, он видел ее рядом с собой. Они должны были состариться вместе. Он был наивен. Он не мог никого спасти. Это была глупая мечта юноши, который ничего не знал о жизни. Кто он такой, чтобы бросать вызов судьбе, предначертанной при рождении? Если ни один врач не смог ей помочь, насколько же он был самонадеян, думая, что сможет стать исключением? Он погладил ее по щеке, пытаясь запомнить каждую деталь ее лица на случай, если больше его не увидит. Нет. Он не мог так думать. Нужно продолжать попытки. Вытерев глаза рукавом, он снова начал массаж грудной клетки. — Проснись. Проснись! Ын Ю дрожала, глядя, как брат пытается спасти сестру. Хотя они не были кровными родственниками, Ари была семьей. В детстве она втайне надеялась, что они поженятся, чтобы все стало официально. То было счастливое время, когда казалось, что все будущее еще впереди. Она эгоистично думала, что травма лодыжки — это худшее, что могло с ней случиться, но это было не так. Сейчас она могла потерять все. Она теряла сестру и могла потерять брата, которого постоянно отталкивала. О чем они говорили в последний раз? Она даже не могла вспомнить. Всхлип вырвался у нее, и она быстро поджала губы, чтобы не дать ему повториться. Ю Ри сделала шаг к ней и медленно обняла за плечи. — Я не могу сказать, что все будет хорошо, потому что будет трудно, но тебе нельзя сдаваться. Им нужно, чтобы ты оставалась сильной. Ын Ю сбросила ее руку, вытерла глаза и стремительно ушла. Нет, она не могла больше на это смотреть. Она не вынесет, если он скажет им, что Ари мертва. Это было несправедливо! Убегая, она столкнулась с Хён Су, который как раз возвращался после короткой вылазки за припасами наверху. Ее сердце замерло. Она знала, что он безответно влюблен в Ари, но все, что он мог делать — это наблюдать, потому что Ари видела только Ын Хёка. — Ты… в порядке…? — Он нахмурился, наклонив голову, заметив красные глаза и слезы, которые все еще невольно катились по ее щекам. Что-то определенно случилось. Она дрожащей рукой указала в сторону детского сада, ненавидя себя за то, что не может сдержаться. Он поднял голову, проследив за ее жестом. Жильцы столпились внутри и в дверном проеме. Все они, казалось, были в похожем состоянии отчаяния. — Что случилось…? Ын Ю покачала головой и поспешно пошла прочь по коридору. Он мгновение смотрел ей вслед, прежде чем бросить рюкзак с припасами. Они обсуждают, как избавиться от тебя Ты никому не нужен Дай мне убить их Я отомщу за тебя Просто выпусти меня Он пошел быстрее, не увидев знакомого лица, которое обычно приветствовало его с необъяснимой радостью. Она тебя ненавидит Она не считает тебя достойным внимания Забери ее Не давай ей уйти Она не сможет с нами бороться Мы сильные Все расступались, когда он проходил мимо, и он замер, как только увидел их. — Хён Су… — Мистер Хан подкатился к нему, но тот не мог отвести взгляда от открывшейся картины. Он убивает ее! Убей его! Убей его! Убей его! Он стиснул зубы, чувствуя, как зрение обостряется — он знал, что это значит: глаза стали иссиня-черными. Нет. Нет, Ын Хёк никогда бы не причинил ей вреда. Он это знал. Он был в этом уверен, но легче от этого не становилось, потому что все вокруг уже сдались. Они только ждали, когда Ын Хёк сделает то же самое. — Она была такой молодой… — пробормотала Хе Ин. Чжэ Хван съязвил: — Она была довольно милой, но все знали, что она долго не протянет. Даже если бы монстры ее не убили, она бы умерла от своей болезни. Хён Су сжал кулаки. Он подошел к Ын Хёку, который даже не взглянул на него. Опустившись на колени, он осторожно коснулся ее щек. Они были еще теплыми, но она выглядела как кукла — безжизненной. — Скажи мне, что делать. — Сначала возьми себя в руки, — прорычал Ын Хёк. Тяжело сглотнув, он подавил голоса и почувствовал, как зрение вернулось в норму. — Говори. — Мне нужно, чтобы ты помогал ей дышать. Два вдоха каждый раз, когда я скажу. Он не совсем понимал, что нужно делать, но видел много сериалов, поэтому стал подражать им, когда Ын Хёк давал указания. Они продолжали свой ритмичный цикл долгие минуты, но ее тело оставалось неподвижным. В конце концов, Ын Хёк откинулся назад на пятки, вытирая пот со лба от изнеможения. Ничего. Она ушла… Она ушла… Она ушла… Резкий вдох заставил его поднять голову. Хён Су пристально смотрел на нее, и Ын Хёк проследил за его взглядом. Движение! Она была жива. Ын Хёк наклонился, наблюдая, как ее брови на мгновение нахмурились, а пальцы дернулись, но она не проснулась. Это было неважно. Она была жива. Он проверил ее пульс и часы. Он был слабоват, но это не имело значения. Он будет продолжать следить за ней. Он больше ни на секунду не спустит с нее глаз. Постепенно все начали расходиться, поняв, что зрелище окончено. Почти казалось, что они смотрели спектакль, а не реальную жизнь. Лишь пара человек остались, чтобы помочь ему прибраться и даже предложили присмотреть за ней, но он не мог так рисковать сейчас. — Скажи, если я понадоблюсь, — тихо произнес Джэ Хон, стоя рядом с Джи Су. Она выглядела бледной, но воспрянула духом, увидев, что Ари жива. — Я скоро вернусь с едой и водой. Ын Хёк молча кивнул. Когда они ушли, он поднял голову и увидел, что Хён Су все еще не сводит с нее глаз. — Спасибо. Младший наконец ответил на его взгляд. Он удивленно моргнул. — …За что…? — За то, что помог мне спасти ее. — Было много вещей, которые ему не нравились в Хён Су при первой встрече. Первым в списке было то, что он — монстр, который может навредить им в любой момент. Он также видел, что за этим лицом, казалось, нет никакой личности. Теперь он убедился в обратном. Хён Су на самом деле не сильно отличался от него, потому что он знал — другие люди думают о нем самом примерно так же. А еще их объединяла глубокая привязанность к одной и той же девушке и потребность защищать ее. Это он мог уважать. — Насколько сильно она тебе нравится? — выпалил он, холодно глядя на Хён Су. Слабый румянец появился на бледном лице, наполовину скрытом лохматыми волосами. Хён Су поднес руку к губам. Это был первый раз, когда он поцеловал девушку. В начальной школе было пара поцелуев в щеку, но это совсем не то. В старшей школе никто не хотел иметь с ним ничего общего, так что даже заговорить с девушкой было трудно. Он почувствовал, что губы Ари были сухими, и в тот момент он даже не осознавал, что они соприкасаются. Он просто боялся ее потерять. Теперь он гадал, сможет ли он на самом деле держать дистанцию, чтобы контролировать себя. Она явно была влюблена в другого, так что было бы неправильно приближаться к ней иначе как в качестве друга. Ын Хёк пристально наблюдал за ним прищуренными глазами. — Если я умру, мне нужно, чтобы ты защищал ее. — Ты уже говорил это… — последовал приглушенный ответ. — Я понял, что… был несправедлив к тебе, — продолжил Ын Хёк. — Если Ари захочет видеть тебя в своей жизни кем-то большим, чем просто другом, я это приму. Глаза Хён Су расширились. Он не был уверен, правильно ли он расслышал или у него снова галлюцинации. Неужели этот невозмутимый «брат» действительно это сказал? — Но есть вещь, которую тебе всегда придется помнить. Она — моя, в первую очередь. Ты никогда не будешь тем, кто контролирует эти отношения. — Ын Хёк не был готов жертвовать чем-то еще, но он знал цену еще одному преданному защитнику. Даже если в итоге именно Хён Су станет тем, кто его убьет, он неохотно примет это, пока она в безопасности. Кивнув, Хён Су снова посмотрел на Ари. — Она вас очень любит… Мистер Хан всегда… дразнит нас, но… она всегда отрицает, что между нами что-то есть… Ын Хёка приободрили эти слова, но он был готов проявить больше широты взглядов. — Скорее всего, потому что она знает — я не люблю делиться, но для нее я сделаю исключение. Ему всегда было трудно в чем-либо ей отказать. Со вздохом он схватил Токки-сси, которого отбросили в сторону во время суматохи, и подложил его ей под руку. Ее дыхание выровнялось, а пульс пришел в нормальное состояние покоя. Он наклонился, чтобы нежно поцеловать ее в лоб. — Я люблю тебя. Хён Су отодвинулся, чтобы прислониться к стене. Ему было комфортно сидеть в углу рядом с ними, и хотя этот момент казался очень интимным, никто, казалось, не возражал против его присутствия, и он был удивлен отсутствием ревности. Злобный голос в темных закоулках его разума превратился в едва слышное гудение, которого почти не было. Он чувствовал покой. Верный своим словам, Джэ Хон принес два подноса в руках, а Джи Су шла следом с их собственной едой. Они поставили подносы и ели почти молча. Разговоры были не нужны, когда достаточно было просто присутствия друг друга. Вскоре после этого Ын Ю молча села рядом с коробочкой сока. Она все время не сводила глаз с Ари, будто не веря, что перед ней не труп. — Спасибо, — внезапно выпалила она. — Прости, что я в тебя не верила. — Все нормально, — ответил ее брат, терпеливо ожидая, скажет ли она что-нибудь еще. Слова давались с трудом. В ней было столько обиды на саму себя, на него, на жизнь, которая у нее была, и даже на Ари в какой-то момент. Некоторые из этих чувств разрослись до неуправляемых масштабов, в то время как другие уменьшились до простых воспоминаний о прошлом. Она протянула руку, доставая из кармана рулон скотча. — Дай их мне. Он нахмурился. — Твои очки. Дай их мне. Я их починю. — Как только он отдал их, она аккуратно положила их себе на колени. Очки едва держались, и она начала обматывать их скотчем. Джэ Хон улыбнулся про себя. Они оба были упрямыми, но они были братом и сестрой. Он не сомневался, что они заботятся друг о друге. Возможно, помогло то, что появилось нечто, удерживающее их вместе. Его взгляд скользнул к Ари. Насколько близко они были к тому, чтобы потерять ее? Это было бы сокрушительно, сколько бы раз им ни говорили, что она умрет молодой. Он был рад, что она в порядке, потому что не думал, что их группа сможет выстоять, если Ын Хёк и Хён Су оба сорвутся. Более того, Ын Ю могла бы погрузиться в еще более глубокую депрессию. Он не знал, как помочь другой девушке, кроме как деликатно подталкивая ее к разговору с братом. К счастью, это, похоже, постепенно работало. Когда Ын Ю закончила, очки все еще выглядели плачевно, но улыбка Ын Хёка выдавала истинный восторг, который он чувствовал. Его сестра наконец-то снова начала к нему теплеть. — Спасибо. Она отвернулась, видимо, смущаясь проявлению своей мягкой стороны. — Не говори потом, что я никогда ничего для тебя не делаю. — Они идеальны. Как раз в этот момент легкое движение привлекло всеобщее внимание. Послышался тихий стон со стороны девушки, которая была центром их беспокойства. — Ари? — Ари-я? Ее глаза медленно приоткрылись, прежде чем снова захлопнуться. — Оппа…? Ын Хёк склонился над ней, положив руку ей на щеку. — Я здесь. — Я… плохо себя чувствую… — прошептала она. — Будто по мне… проехались… Он вздохнул. — Думаю, это не так уж далеко от истины. Она снова попыталась открыть глаза, и на этот раз успешно. Он никогда не был так счастлив видеть, как ее карие глаза отражают тусклый свет вокруг. — Что случилось? Почему вы все… так выглядите? — Она переводила взгляд с одного лица на другое. Ын Ю нахмурилась в ответ. — Ты хоть знаешь, через что ты нас заставила пройти?! Сколько раз мне нужно повторить, что ты не можешь умереть, пока я не разрешу?! Ын Хёк хотел рассказать ей иначе, но и так было сойдет. На самом деле не было легкого способа это сказать. — Твое сердце остановилось. Мне пришлось делать тебе сердечно-легочную реанимацию. Возможно, поэтому ты чувствуешь такую боль и синяки. Надеюсь, я не сломал тебе ребра и не повредил старую рану. Она коснулась своей груди. — Я жива, так что, думаю, все в порядке. Простите, что напугала всех. Я не хотела. — Она прижала кролика поплотнее, выглядя как маленький ребенок. Как ни странно, Ын Ю была первой, кто бросился вперед и обнял девушку. — Не делай так больше! Это несправедливо — думать, что ты можешь просто так бросить всех остальных! Ари высвободила одну руку и обняла ее в ответ. — Прости, — снова извинилась она. — Я буду очень стараться, но, боюсь, мне придется извиняться и в будущем. — По крайней мере, это будущее будет, — пробормотала Ын Ю, сдвинувшись так, чтобы не раздавить лучшую подругу. Она легла на бок, все еще касаясь Ари — ощущение этих микродвижений означало, что та жива. Ей не нужно было бояться, что ей это привиделось. Ын Хёк улыбнулся этой сцене. Это было почти как в прошлом, когда они все были близки. — Присматривай за ней. Мне нужно проверить кое-какие вещи, я буду возвращаться каждые полчаса. Кричи, если что случится. Хён Су, останься с ними. Копна спутанных волос качнулась в знак согласия. Когда осталось только трио, Ын Ю наклонила голову, глядя на молчаливого парня, все еще сидящего в углу. — Я знаю, что она тебе нравится. Мы все знаем. — Ын Ю…! — воскликнула Ари, ударив ее плюшевым кроликом. — Только не ты тоже! — Ей нравится ее оппа, так что ты собираешься с этим делать? Ари застонала, зарываясь лицом в Токки-сси. Это было так неловко. Почему люди постоянно об этом спрашивают? — Нравится. Ари мне очень нравится, но… я также буду счастлив остаться друзьями. — Его прямой ответ застал их всех врасплох. На него было не похоже так открыто высказывать свои мысли. — Даже если… ей правда нравится ее оппа? Тебе не противно? Ты не думаешь, что это странно? — настаивала Ын Ю, садясь прямо, чтобы иметь возможность как следует его рассмотреть. — Я знаю, что она не твоя настоящая сестра. Даже если бы была, мои чувства бы не изменились. Мне… мне плевать на все это. — Хён Су положил подбородок на руки, поджав ноги к груди. — Она делает меня счастливым… Я… не думаю, что чувствовал это… уже очень долгое время. Ари медленно протянула к нему руку, но не смогла дотянуться. — Ты слишком далеко… Он подполз ближе к ней. — Подкаблучник… — пробормотала Ын Ю себе под нос, но не смогла сдержать улыбку. — Я рада, что смогла заставить тебя чувствовать себя лучше. Ты всегда выглядишь таким грустным. — Она сжала его руку. Каким-то образом ей удалось извернуться так, чтобы положить голову ему на колени. — Я слышала, что сказал оппа. Это было очень странно, будто я слушала из-под воды, но я слышала. — Я люблю оппу. В моем сердце нет сомнений, но… ты мне тоже очень нравишься, Хён Су. Оппа сказал, что это нормально, так что я хочу попробовать.