Shadows Within

Я не очень хотела говорить это при Ын Ю, но мне было страшно: если я не скажу все, что хочу, пока еще могу, у меня больше не будет шанса. Когда я только пришла в себя, я была в ужасе, потому что догадывалась, что произошло. Это был не первый раз, когда я умирала, но тогда еще работали больницы. Теперь же вернуться с того света было куда сложнее. Я полностью верила в Ын Хёка, но знала, что однажды удача мне не улыбнется. Есть вещи, которые даже он не в силах исправить. — Знаете что? Я буду снаружи, у двери. Я больше не могу на это смотреть! — фыркнула Ын Ю. — И не говорите ему, а то он решит, что я плохо за тобой присматриваю! Я улыбнулась ей: — Ни слова не скажу, и Токки-сси тоже обещает молчать. — Я прикрыла плюшевыми лапками кролика его вышитый рот. Она закатила глаза и вышла. Хён Су наклонился чуть ближе, и я посмотрела на него. — У тебя очень красивые глаза, — прошептала я. — Можно мне... поцеловать тебя снова? — Снова? Когда это он целовал меня в первый раз? Он покраснел. — Я имел в виду... не снова. Не настоящий поцелуй, но... я... он заставил меня помогать с реанимацией, и я... О, теперь понятно. Я кивнула. — Но в таком положении будет неудобно. Поможешь мне сесть? — Стоит ли...? Я могу просто лечь рядом. — Он осторожно убрал свои ноги из-под моей головы, подложив вместо них футболку, которую я использовала как подушку, и лег рядом, лицом к лицу. Так всё казалось более интимным. Он пододвинулся ближе, пока наши тела почти не соприкоснулись. Положив руку мне на щеку, он потянулся ко мне. Сердце бешено забилось. Хорошая ли это затея? Не остановится ли мое бедное сердце от такого? Мне не хотелось, чтобы усилия оппы пошли прахом. Но когда его губы коснулись моих, эти мысли исчезли. Я могла думать только о том, какие они мягкие, прекрасно осознавая, что мои — обветренные. Несправедливо, что у него такая идеальная кожа и губы. Сомневаюсь, что я добилась бы такого даже с лучшей косметикой. Я лениво обняла его. Поцелуй был невинным. В отличие от Ын Хёка, который, казалось, жаждал контроля, Хён Су был нежен, и каждое его движение было словно просьбой о разрешении. — Все хорошо? — прошептал он, касаясь губами моей кожи. — Да... все хорошо. — Я притянула его к себе для еще одного поцелуя. Интересно, что бы сделал Ын Хёк, увидь он нас такими? Ушел бы или присоединился? Мысль о них обоих рядом заставила меня покраснеть, и я отстранилась, закрыв лицо руками от стыда. — Что случилось? Тебе... тебе не понравилось? — Тревога в его голосе заставила меня понять, что он все не так понял. Он начал отодвигаться, но я быстро схватила его за руку. — Н-нет! Мне очень нравится целоваться с тобой. Дело во мне. Я просто... просто подумала о том, о чем не следовало. Щеки горели. Мне было слишком неловко показывать лицо, но вдруг я услышала мягкие шаги, и кто-то лег позади меня. Мои руки убрали от лица, и меня повернули к пришедшему. — И что же это за мысли такие? — О-оппа...! Он обнял меня за талию и прижал нас к Хён Су. Я оказалась зажата между ними. Ын Хёк уже тяжело дышал, прижимаясь ко мне, а Хён Су выглядел растерянным, не зная, куда ему меня коснуться. Его глаза были полны неуверенности и любопытства. — Мы... Ын Ю там, за дверью, нам не стоит...! — Тогда веди себя потише, — предупредил он, откидывая мою голову назад. Несмотря на его скрытую угрозу, он ограничился лишь поцелуями вдоль моего тела. Хён Су поначалу выглядел потерянным, будто он здесь лишний, но теперь он был частью этого, поэтому я обняла его, тихо вздыхая и постанывая от ласк Ын Хёка. — Мне правда нравится быть с вами обоими. — Я чувствовала, как веки тяжелеют от накатившей усталости. — Это приятно. Ын Хёк положил голову мне на плечо, безучастно глядя на Хён Су. Тот едва заметно кивнул, прежде чем тоже закрыть глаза. Я не знала, о чем они договорились, но мне было слишком хорошо, чтобы об этом заботиться. С улыбкой я позволила сну снова забрать меня. На следующий день мне стало лучше. Я была достаточно бодра, чтобы сидеть и немного ходить. Было приятно снова размять ноги, но я все еще пошатывалась, поэтому Ын Хёк не отходил от меня ни на шаг, пока Хён Су снова ушел за припасами. Именно тогда прибежала Ын Ю с перепуганным лицом. Следом шел Джэ Хон с Джи Су на руках. Обычно жизнерадостная девушка была бледной и корчилась от боли. — Это не я виновата! — выпалила первым делом Ын Ю. Ын Хёк уложил Джи Су на пол и начал быстро ее расспрашивать. — Что случилось? — спросила я Ын Ю. Она нахмурилась. — Не знаю! Я была в ванной. Она колотила в дверь, кричала, что ей очень надо, но ты же знаешь — я не люблю, когда меня торопят. — Это значило, что она специально сидела дольше, чтобы позлить Джи Су. — А потом я услышала глухой удар, а когда вышла проверить — она уже на полу! — Здесь больно? — Ын Хёк надавил на область живота, и она болезненно вскрикнула, подтверждая его догадку. — Думаю, это аппендицит. Судя по тому, в какой ты агонии, его нужно удалять. — Тогда... убери его! — выдохнула она, зажмурившись. Он нахмурился. — Это не так просто. Я... я никогда никого не оперировал. Кроме того, у нас нет ни анестезии, ни антибиотиков для последующего лечения. Это огромный риск. Шанс на успех в таких условиях ничтожен. — Ты должен что-то сделать, чтобы помочь ей, — взмолился Джэ Хон. — Не дай ей умереть. Ын Хёк потер глаза. — Перенесем ее туда, где я смогу все осмотреть. Ее переложили в более чистую комнату на стол. Мы собрали все припасы, которые могли пригодиться для операции. Все нужно было вымыть и тщательно продезинфицировать. Будет тяжело. Самым острым лезвием, что у нас было, оказался кухонный нож. Оставалось надеяться, что им никогда не резали сырое мясо, иначе проблем не избежать. Ын Хёк отступил, осмотрев ее еще раз. Он тяжело вздохнул: — Я не думаю, что справлюсь. Весь мой опыт — из учебников. Вероятность успешной операции запредельно мала. — Ын Хёк... мы не можем... не можем дать ей умереть. — Джэ Хон был раздавлен. Его дружба с Джи Су медленно перерастала во что-то большее, и теперь всё могло оборваться из-за обычного аппендицита, который легко вылечили бы в больнице до краха цивилизации. — Ты должен это сделать, — подтолкнула его Ын Ю, почти свирепо глядя на его побежденный вид. Она была права. — Ты буквально вернул меня к жизни, — добавила я. — Сомневаюсь, что ты делал это раньше. Если ты смог воскресить меня, ты сможешь все. Просто представь, что ты — Бог. — Мой личный Бог, которому никто, кроме меня, не вправе поклоняться. — Я бы не заходила так далеко... — фыркнула Ын Ю, скрестив руки. — У него и так голова скоро в дверь не пролезет от самомнения. Ын Хёк повернулся к Джи Су, которая тихо слушала нас, мучаясь на столе. — Ты согласна? Ты можешь умереть. Скорее всего, ты умрешь. — Это ведь только... «можешь», да? Просто... шанс? Я думаю, это лучше, чем... точно сдохнуть... если я не вытащу из себя... эту дрянь... — простонала она. Ын Хёк все еще колебался, но кивнул. — Хорошо. Нам все еще нужно решить, что делать с обезболивающими и антибиотиками. До начала операции мы их не найдем, но, если возьмем броневик, сможем добыть что-то для послеоперационного периода. — Я вытерплю... я справлюсь с болью... — сказала она. — Не может быть... хуже, чем сейчас. Ее собирались буквально разрезать и вытащить орган. Я была поражена ее храбростью. — Я начну готовиться прямо сейчас. Нужно сделать это как можно скорее. — Он велел Джэ Хону и Ын Ю собрать небольшую группу для вылазки, а затем повернулся ко мне: — Хён Су вернулся? Он мне нужен. — Я проверю. — Будь осторожна, — сказал он. Это был первый раз, когда я оставалась одна после того случая, но времени на потерю не было. Я обняла его и ухмыльнулась: — Я уже большая девочка. Могу и сама найти парня с лицом щеночка. Он хмыкнул: — Иди, пока я не передумал. — Слушаюсь, папочка. Его глаза потемнели от этого слова, но он ничего не сказал. Хм... кажется, у него есть фетиши, о которых я не знала. Может, награжу его позже, после операции. Ему понадобится способ снять стресс. Я поспрашивала людей, не видел ли кто Хён Су. Никто не обращал внимания, но все уже знали о Джи Су. Две беды подряд — моя и её — заставили всех нервничать, моральный дух был на нуле. — Ты... ищешь меня...? Мое лицо просияло. Он стоял у туалета с ножницами в руках. Его лохматые волосы исчезли, открыв помолодевшее лицо. Он выглядел счастливее. — Хён Су! — Я обняла его. — С возвращением! Тебе идет такая стрижка. Нужно будет немного подровнять, но это потом. Джи Су нужна помощь, Ын Хёку нужны люди для вылазки за лекарствами. Иди к ним! Я потащила его за руку. К моменту нашего прихода Сан Ук и Ю Ри уже ждали. — Я помогу определить, что именно нам нужно, — спорила Ю Ри с мистером Аном, который тревожно на нее смотрел. — Я должна идти. Ын Хёк нужен здесь. Старик выглядел сдувшимся. — Ладно, но будь осторожна. Ты должна поддерживать во мне жизнь и здоровье, поняла? Она улыбнулась: — Конечно! Они подняли глаза на нас. — Пожалуйста, останьтесь в живых, — сказала я им, поклонившись. — И спасибо за помощь. Возвращайтесь поскорее. Я обняла Хён Су еще раз. — Пожалуйста, вернись... Он крепко обнял меня в ответ: — Я вернусь ради тебя. — Хорошо. Потому что если нет, я сама пойду тебя искать, а этого никто не хочет. Он улыбнулся. Я осталась с Джи Су и Ын Хёком. Джэ Хон мерил шагами коридор. Ему не терпелось что-то предпринять, но с поврежденной рукой он мало чем мог помочь. — Насколько ты продвинулась в учебе? — спросил Ын Хёк, раскладывая инструменты на прокипяченном полотенце. — Я прочитала все учебники, что ты давал, но это просто слова. — Я не была уверена в своих силах. — Что мне делать? — У меня есть сумка с антибиотиками, нужно рассортировать их. И поищи среди других лекарств — вдруг нам повезет найти кодеин. Таблеток было немного. Разноцветные пилюли я разделила на те, что точно знала, и сомнительные. В основном там было лекарство от давления, холестерина и диабета. — Это всё, — прошептала я, показывая работу. Он вздохнул. — Придется обойтись этим. Если ей понадобится что-то сильнее, значит... Значит, она умрет. — Из обезболивающих только это. — Несколько флаконов ацетаминофена и ибупрофена. Ничего сильнее обычных безрецептурных средств. Ей будет невыносимо больно. Я подошла к нему и обняла за талию, впитывая его тепло. Не знаю, пыталась ли я утешить его или искала утешения сама — скорее всего, и то, и другое. — Ты справишься. Джи Су сильная. Она выкарабкается, а когда поправится — попытается убить тебя за то, что причинил ей столько боли. Тебе придется убегать от Джи Су, которая станет на один аппендикс легче. Он улыбнулся: — Тогда мне стоит надеть лучшие кроссовки. — Я люблю тебя, оппа. — И я тебя люблю.

──── ୨୧ ────

Я смотрела, как машина с Хён Су уезжает. Дурное предчувствие не отпускало. Опасность снаружи была загадкой. Мы видели только монстров внутри, но и они становились сильнее, прячась по углам. Слабые погибли, остались только сильные, и я боялась за тех троих в машине. — С ними все будет в порядке. Моя Ю Ри сильная, — мистер Ан гордо усмехнулся. — Ей приходится быть такой, чтобы справляться с таким старым ворчуном, как я. Я кивнула. Они должны быть в порядке. Нужно было возвращаться к Ын Хёку — помогать с операцией. Когда я повернула за угол, здание содрогнулось. Сердце подпрыгнуло к горлу. Я сразу поняла: что-то случилось снаружи. Я металась: побежать проверить машину или идти к Ын Хёку? Но что я сделаю против монстра? Нет, я нужнее здесь. — Прости, что долго, — голос дрожал, когда я вошла. По лицу Ын Хёка было видно: он тоже почувствовал толчок. Я быстро переоделась в чистое и окунула руки в обжигающе горячую воду. Нужно сосредоточиться. — Дай мне зажимы. Я подавала инструменты, пока Джи Су сжимала руку Джэ Хона, крича во весь голос. Ее буквально резали заживо. Я вытирала пот с ее лица полотенцем. — Держи здесь. Я раздвигала ткани, чтобы Ын Хёк мог найти аппендикс. Запах крови заполнил комнату, вызывая тошноту. Я сцепила зубы. Это меньшее, что я могла сделать. Я хотела быть полезной, а не обузой. Я видела, как он вытащил окровавленный кусочек плоти. Это была грязная операция — никаких чистых разрезов, сплошное месиво. Она никогда этого не забудет. — Ладно, теперь я сам. Нагрей тот стержень. Я отпустила ее и зажигалкой раскалила тонкий металлический прут с деревянной ручкой. Он собирался прижечь сосуды. Я снова раздвинула рану, и он использовал раскаленный металл, чтобы остановить кровь. Не знаю, как он вообще что-то видел в этой крови, но я была впечатлена. Кровотечение прекратилось, и он начал зашивать рану. Джи Су где-то в процессе потеряла сознание — милосердие, которое мы не могли ей обеспечить лекарствами. — Спасибо, — выдохнул Джэ Хон, тревожно глядя на нее. — Я буду молиться за нее. Ын Хёк кивнул, а я вытерла кровь и выбросила бесполезный орган. — Позови, если что, и дай ей это, когда очнется. — Он протянул Джэ Хону таблетки. — Эти три раза в день, эти — один. Льда нет, так что сначала давай ей только воду. Мы ушли в ванную отмываться, стараясь экономить воду. — Ты молодец, оппа, — похвалила я его. — Думаю, все рады, что среди нас есть такой врач. Я бы не справилась. — Я не врач, — пробормотал он, протирая очки. — Считай, что врач, — улыбнулась я. — Знаешь... я думаю, ты бы справился и со мной. Он вопросительно наклонил голову. — Я верю, что ты нашел бы способ вылечить меня. — Я взяла его руку и приложила к своему сердцу. Его тепло просачивалось сквозь ткань. Он резко притянул меня к себе и крепко обнял. Он держал меня, уткнувшись подбородком мне в макушку и тяжело вздыхая.