Часть 27
1 июля 2026 г., 12:20
– Абсолютно исключено, – сказал он ей, пока она топала ногами, как капризный ребенок. – Я говорил тебе раз за разом, что покидать эту зону небезопасно.
Ын Ю сердито уставилась на брата.
– Здесь тоже небезопасно! Ты что, не помнишь, сколько раз монстры нападали на нас, когда мы думали, что находимся в безопасности?
Он покачал головой.
– Ты также должна всегда быть настороже, независимо от обстоятельств или места. Тем не менее, здесь все же гораздо безопаснее. Я запрещаю тебе идти.
Ткнув ему в лицо средний палец, Ын Ю поправила наушники и поспешно удалилась, ворча себе под нос на ходу.
Кем он себя возомнил?
Власть явно ударила в его большую, разжиревшую голову!
Как будто кто-то мог помешать ей уйти… Они не могли сделать этого раньше, и уж точно не смогут сейчас.
Когда она подошла к скованным цепями двойным дверям, неподалеку стоял Сан Ук с сигаретой в зубах. Похоже, это было его обычное место обитания, словно он считал себя охранником.
Она подскочила к нему с лукавой усмешкой.
– Хочешь отправиться в приключение? Похоже, тебе не помешает глоток свежего воздуха. Здесь довольно душно, правда? Все такое затхлое, не говоря уже обо всем этом жутком запахе пота вокруг.
Он едва обратил на нее внимание, продолжая лениво курить.
Подавив раздражение, она решила, что он ей тоже не нужен. Она могла просто уйти одна. Не то чтобы она никогда не делала этого раньше. Никто не собирался мешать ей увидеть сестру!
Кроме того, возможно, при таком раскладе они могли бы просто вернуться в свою квартиру. Было бы здорово вернуть себе хоть какое-то уединение и все те удобства, которые она принимала как должное. Больше никакого деления ванной комнаты с дюжиной людей! И подумать только, раньше она считала, что три человека на одну ванную — это плохо…
Когда она сняла цепи с дверей и вышла наружу, она услышала, как Сан Ук тихо пошел за ней. С тайной улыбкой она подумала о том, что этот большой плюшевый мишка ни за что не отпустит ее без защиты.
Она начала заводить с ним легкие разговоры. Все они были односторонними, но ей было все равно. Он был хорошим слушателем, который не испытывал потребности спорить с ней обо всем подряд, в отличие от ее брата, который, казалось, только и делал, что критиковал каждый ее шаг.
– Не могу дождаться, когда окажусь в собственной постели! – счастливо вздохнула она от этой мысли. Прошло слишком много времени, и хотя она была еще молода, сон на всевозможных неудобных поверхностях и в нелепых позах изрядно подкосил ее бедную спину. При таких темпах ей придется ходить с тростью в двадцать пять лет! С другой стороны, дожить до такого возраста казалось целой вечностью от сегодняшнего дня. Доживет ли она вообще до своего следующего дня рождения?
Она была погружена в собственные мысли всю дорогу до этажа их квартиры, где она набрала код на двери и распахнула ее.
– Я дома! – объявила она, не заботясь о том, кто или что может ее услышать.
Когда ожидаемого ответа не последовало, она начала с любопытством заглядывать в каждую комнату. Почти все было так, как она помнила, но когда она заглянула в ванную, она сморщила нос от запаха крови, почувствовав, как часть ее радостного волнения исчезает.
Ари определенно была здесь.
Как сильно она настрадалась в одиночестве?
Должно быть, ей было ужасно страшно.
Ын Ю посмотрела на то, что осталось от разбитого зеркала, и все еще видела осколки стекла, оставшиеся на плиточном полу. О чем она думала, когда это случилось? Что она увидела? Неужели она начала…?
Смахнув невольные слезы, пока Сан Ук их не заметил, она повернулась обратно, и кое-что на диване привлекло ее внимание.
– Что за чертовщина?
Она с сердитым фырканьем подняла вставленную в рамку фотографию, на которой была изображена сама.
– Зачем она положила это сюда, будто я умерла? И почему именно это фото?! Есть так много снимков получше, которые она могла бы использовать! Она такая глупенькая иногда!
Сан Ук подошел к открытому окну, чтобы взглянуть на открывающийся вид. Несмотря на разрушения снаружи, отсюда, с высоты, все казалось тихим — даже мирным.
Младшая из девочек Ли странным образом отсутствовала. Ушла ли она на прогулку — может быть, чтобы что-то забрать? Изменилась ли она и ушла? Где был Хён Су? Наверняка эти двое должны быть где-то вместе.
Он повернул голову, обнаружил комнату, которая могла быть ее комнатой, и застыл от увиденного. На стене рядом с кроватью была наклеена записка, и за ней он разглядел темную тень.
Его подозрения подтвердились, как только он сорвал ее. Он стиснул зубы от увиденного зрелища — отверстия, через которое за ней шпионили. Оно было маленьким и осталось бы незаметным между плакатами, которые она расклеила на стене.
– БЛЯДЬ! – громко выругалась Ын Ю. – Если бы ты еще не убил этого гребаного ублюдка, я бы тоже хотела оторвать от него кусочек! Не могу поверить, что она ничего не говорила мне, пока все не закончилось! Этот гребаный урод заслуживал того, чтобы его пытали! Отрезать его крошечный хер и засунуть в его же большой, жирный рот!
Сан Ук чувствовал ту же ярость, но сдержал ее, возвращая бумагу на место поверх дыры. Теперь никто не стал бы подглядывать. Даже если она не была в безопасности от всего остального, от этого педофила она была защищена.
──── ୨୧ ────
Ын Хёк вздрогнул, выныривая из своих мыслей, когда случайно опрокинул детскую кружку с пандой. Это была кружка Ари, и он начал пользоваться ей после того, как она сбежала. Это был его способ сохранять ее присутствие рядом, даже когда ее не было с ним физически. Теперь кружка лежала разбитой на цементном полу. Чувство предчувствия беды охватило его, когда он осторожно подбирал каждый осколок. Обычно он не был суеверен, но в этот раз никак не мог успокоить свои нервы. Что-то было не так, но он никак не мог понять, в чем дело. Должен ли появиться монстр? Кто-то пострадал? Могла ли Ари быть…? Неужели она изменилась? Каким монстром она могла бы стать? Он не мог представить ее кем-то злобным. Нет, он всегда мог видеть в ней лишь очаровательного котенка, которого нужно баловать и лелеять до безумия, прекрасно зная, что она вила из всех веревки. Его Ари… Он вздохнул, выбрасывая разбитую кружку, прежде чем тяжело опуститься обратно в кресло. Сколько еще он сможет сдерживаться, чтобы не пойти к ней? Сколько еще времени пройдет, прежде чем он наконец поддастся собственному эгоизму? Почему не сейчас? Зачем ждать? Эти люди не заслуживают твоей защиты. Забирай то, что явно принадлежит тебе по праву. Заяви на нее права. Она твоя. Он стиснул зубы. Этот глупый голос. Он так раздражал, вечно донимая его, когда ему меньше всего этого хотелось. У него не было времени на эту мелочность. Было так много вещей, которые он должен был сделать и подготовить, прежде чем сможет передать лидерство кому-то другому, а потом… А потом… Он наконец-то сможет быть с ней. Ей больше не нужно будет прятаться, когда они окажутся в одинаковом положении. Он снова сможет прижать ее к своей груди. Эта мысль вызвала улыбку на его лице. Кем бы он ни стал, он вернет ее. Возможно, это действительно было благословением свыше. Получить больше времени с ней, чего бы это ни стоило… Мы сожжем эту планету ради нее. Она твоя. Забирай ее обратно. Он содрогнулся от прилива похоти и собственничества, который захлестнул его. Какая обуза… Когда она наконец вернется в его объятия, ему придется наказать ее за то, что она заставила его так сильно волноваться. Такое абсолютное неуважение… Он перебрал в уме все способы сделать так, чтобы уход от него больше никогда не был для нее возможным вариантом. К тому времени, как он закончит, эта мысль даже не придет ей в голову. Она должна была уже понять, что он готов пожертвовать всем ради нее. Его человечность не была исключением.──── ୨୧ ────
Хён Су не мог заставить себя сдвинуться с места на пожарной лестнице. Его ноги неудержимо дрожали, прежде чем подогнуться под ним. Наверняка это была ужасная галлюцинация, вызванная тьмой его разума. Не могла она оказаться на земле, когда всего несколько минут назад была в безопасности в квартире. – Ари… – пробормотал он, снова медленно заглядывая вниз. Ее тело все еще было там, со… со всем этим, просто разбрызганным повсюду. Так много крови… Так много… всего остального… Он наклонился в сторону, и его вырвало. Может быть, он ошибся. Это мог быть кто угодно. Это… Это… Но он мог узнать ее где угодно. Он также узнавал одежду, которая была на ней, — ту самую, которую он видел мгновения назад, когда они разделяли то, что, как он думал, было счастливым моментом вместе. Что произошло между тем моментом и нынешним? Разве она не была рада воссоединиться со всеми? Почему? ПОЧЕМУ?! Она не хотела быть с тобой. Ты был проблемой. Бесполезный… Он потянул себя за волосы, пытаясь унять часть внутренней агонии физической болью, но это не помогало. Было такое чувство, будто его разрывают изнутри. Почему все должно было сложиться именно так? Все, о ком он заботился, всегда покидали его… Почему его никогда не было достаточно? Почему он никогда не мог предотвратить подобное? Бесполезный… Бесполезный… Бесполезный… – Смотри! Это Хён Су! Ын Ю вздрогнула, когда увидела, как его иссиня-черные глаза уставились на нее в ответ. – Что с тобой не так? Что он мог сказать? Сан Ук нахмурился, гадая, что послужило триггером. Обычно это происходило потому, что рядом находился монстр, и он жаждал крови. Не похоже было, что он только что участвовал в драке, но от него пахло чем-то похожим на рвоту. Он осмотрелся вокруг, прежде чем взглянуть через край. Сигарета из его рта упала на металлические прутья, прежде чем проскользнуть сквозь них и полететь к земле, где покоилось ее тело. – Да что с вами ребята не так?! – воскликнула Ын Ю, скрестив руки на груди. Хён Су не мог ответить. Он лишь продолжал тянуть себя за волосы, пока Сан Ук пытался увести ее. Это было зрелище, которое никто не должен был видеть, особенно когда речь шла о члене семьи. – Прекрати! Не трогай меня! Расскажи мне, что происходит, прямо сейчас! – Она растерянно уставилась на них. Ей не нравилось оставаться в неведении, когда казалось, что происходит что-то, что искренне ранило их. Что могло заставить непоколебимого Сан Ука так отреагировать? Старший мужчина понимал, что Хён Су не в том состоянии, чтобы справиться с ситуацией. Было бы благословением, если бы он не начал бросаться на всех подряд. Ему не хотелось сейчас кулаками приводить мальчишку в чувство. – Ари мертва. – Слова прозвучали как сухой факт. Ын Ю застыла, ее глаза расширились, пока она пыталась переварить то, что только что услышала. – Ч-Что ты такое говоришь? Это не то, о чем стоит шутить! Я сделаю тебе больно, если ты скажешь это снова! – Должно быть, она спрыгнула вниз. Она тут же попыталась заглянуть через край, чтобы доказать, что он неправ, но Сан Ук быстро обхватил ее за талию и перекинул через плечо. – Отпусти меня! Что значит «она мертва», ты, гребаный ублюдок! – Она брыкалась и кричала, пока он быстро спускал ее обратно вниз, прежде чем она успела привлечь к себе ненужное внимание. Как ему сообщить эту новость старшему Ли? Они были необычайно близки, и ему нужно было, чтобы их лидер сохранял трезвую голову. Им потребуется время, чтобы пережить это, — время, которого у них, скорее всего, не было. Ему также было грустно от того, как закончилась ее история. Какая-то часть его искренне верила, что она справится после стольких страданий. Он знал, что прошло уже больше пятнадцати дней, и ей должно было стать легче противостоять темным желаниям. Должно быть, дело было в ее ослабленном ментальном состоянии. Как долго она сражалась? Как долго она боролась еще до того, как все это произошло? Какая трагичная история… – Из-за чего она кричит и плачет? – потребовал ответа Ын Хёк, как только они вошли в двери. Без сомнения, этот шум можно было услышать за несколько этажей. Она была такой громкой, что он удивился, как на них ничего не напало. Сан Ук передал девушку Джэ Хону, которому пришлось просить о помощи, когда он изо всех сил пытался удержать ее всего одной рабочей рукой. – Нам нужно поговорить наедине. Брат молча шел за ним по коридорам, пока они не устроились в зале игровых автоматов, где закрыли бронированную дверь, чтобы зеваки не могли шпионить за ними. – Ты собираешься наконец заговорить? – Ын Хёку не нравилось ждать, чтобы узнать, почему его сестра выглядит такой убитой горем. – Ари мертва, – тупо заявил Сан Ук во второй раз за день. Он не видел смысла ходить вокруг да около. Это был факт, и он ничего не мог сделать, чтобы изменить его. Он не хотел, чтобы этот разговор затягивался дольше, чем необходимо. Лицо Ын Хёка оставалось каменным при этом известии. – Как? – Должно быть, она прыгнула. Ее тело на земле в… ужасном состоянии, – ответил он, не сводя глаз с мужчины, который казался жутко спокойным после таких новостей. Ын Хёк не совсем понимал, как реагировать. Это было не то, чего он ожидал. Эта жизнь была сплошными американскими горками, к которым он не был готов. Что бы о нем ни думали — как бы собранно он ни старался выглядеть — порой он просто висел на волоске, и этот волосок стремительно истончался. Когда он подумал об этом еще мгновение, ему не следовало удивляться. Она боролась с собой уже очень долгое время. Трагично, но она балансировала на том же волоске, и теперь ее не стало. Почему он не держал ее крепче? – Никому не говори. Мне не нужно, чтобы моральный дух группы упал еще ниже, – приказал он, отворачиваясь, чтобы найти Ын Ю, надеясь перехватить ее, прежде чем она успеет разболтать эту новость кому-либо еще. – Ын Хёк! – Джэ Хон посмотрел на него со смущенным беспокойством, но также и с облегчением, когда заметил его. Это был хороший знак того, что тот, скорее всего, все еще оставался в неведении относительно ситуации. – Дальше я сам. – Он перехватил свою рыдающую сестру. Она немного успокоилась, растратив все силы. Как только они оказались в частной комнате, он усадил ее и протянул чистую ткань. Она поспешно вытерла слезы с лица, но это было бесполезно. За ними хлынули новые. – Ее больше нет… Ее больше нет… Как… Как она могла? С нами… Как она могла так поступить с нами?! Разве… Разве ей было наплевать на то, что мы будем чувствовать? Оставить нас позади без единой мысли… Как она могла быть такой гребаной эгоисткой?! Он смотрел на нее так бесстрастно, как только мог, потому что оцепенение было единственным, что удерживало его от распада. Один из них должен был оставаться сильным. Хотя в его голове роились те же вопросы, после того как он сам пережил первые несколько дней темных мыслей, какая-то часть его понимала, почему она хотела, чтобы все это закончилось. Она всегда балансировала между жизнью и смертью — по собственной воле или иначе. Теперь же, с ядовитым голосом, медленно поглощающим все мысли. Ей, должно быть, пришлось со многим справляться, но он надеялся, что она окажется достаточно сильной. Он верил всем своим существом, что она сможет остаться сильной ради него. Ему было все равно, в какой форме она находится, лишь бы они могли быть вместе. – Она обещала… Она обещала, что больше не сделает этого… Как она могла оставить меня…? – продолжала бормотать Ын Ю. – Почему…? Почему…? Почему…? Он прижал сестру к себе и, наконец, позволил собственным слезам упасть, пока она не могла их видеть.──── ୨୧ ────
Хён Су вскочил на ноги, в его голове бушевал вихрь путаных мыслей и чувств. Он едва понимал, где находится и почему он в таком состоянии. Убей. Убей. Убей. Убей. – Заткнись… ЗАТКНИСЬ! – закричал он, с силой ударив рукой по поручню. Металл погнулся под этим натиском, оставив очень отчетливую вмятину. – Она… Она не мертва… Это не она… Я… Я вернусь наверх и… Она будет ждать меня. Нет, сначала я должен отнести это вниз. Отдать… Отдать это ему, а потом вернуться за ней. Да… Он кубарем скатился по остальным ступеням и вошел в безопасную зону. Все смотрели на него так, словно что-то случилось. Нет, что-то действительно случилось. У него были хорошие новости! Ари возвращалась! – Идем. – Сан Ук увлек его за собой, прежде чем тот успел даже поприветствовать их. На его лице играла лишь широкая улыбка, которая еще больше сбивала с толку жильцов. – Ты не должен никому рассказывать о том, что произошло. – Что ты имеешь в виду? – В его голосе послышалось легкое заплетание, словно он был пьян. Пьян от счастья! Другой мужчина нахмурился. – Возьми себя в руки. Я знаю, что тебе больно, но нам нужно, чтобы ты соображал и чтобы нам не пришлось беспокоиться о том, что ты сойдешь с ума и набросишься на нас. – Я не понимаю, о чем ты, – рассмеялся он. – С чего бы мне было больно? Ари обещала мне, что вернется. Мне просто нужно занести это Ын Хёку. Чем быстрее я доберусь до него, тем быстрее смогу вернуться к ней. – Отдай мне рюкзак. Я передам его ему, – Сан Ук попытался перехватить сумку, но тот увернулся от него. – Хён Су – – Она велела мне сделать это! – по-детски огрызнулся он, побежав по коридорам и выкрикивая имя Ын Хёка. Когда он нашел брата с сестрой, Ын Ю спала, а Ын Хёк сидел, обхватив голову руками. – Вот ты где! Я искал тебя повсюду! Держи! – Он швырнул сумку старшему брату, который едва успел поймать ее, когда поднял глаза. – Я скоро вернусь с Ари! – Тише, – прошипел Ын Хёк, прежде чем посмотреть на рюкзак на своих коленях. Он медленно расстегнул молнию и обнаружил, что оттуда выглядывают две пушистые головы. Был ли это ее прощальный подарок? Она даже не смогла сказать это сама? Он достал плюшевую кошку и уставился на нее, словно она внезапно могла ожить, заговорить и сказать ему, что все в порядке — что она жива. – Сядь, – приказал он Хён Су, у которого черные глаза все еще лихорадочно осматривали все вокруг, а на лице блуждала широкая, жуткая усмишка. – Ты собираешься пойти к ней в таком виде? Растерянное выражение исказило юное лицо, прежде чем он, казалось, стряхнул с себя это оцепенение. – Я… Прости… Его мысли прояснились, а вместе с ними пришла непреложная истина — та, кого он любил, была мертва.
