Часть 28
9 июля 2026 г., 15:30
С тех пор как Ари погибла, Ын Хёку становилось все труднее и труднее концентрироваться. Не помогало и то, что голос в его голове превратился в постоянное раздражение.
Единственным плюсом было то, что ему удавалось держать все это в секрете.
Ему потребовалось немало времени, чтобы убедить Ын Ю, что так будет лучше. Никому не нужно было знать, что одна из них, скорее всего, покончила с собой. К тому же, чем меньше людей знало об этом, тем меньше был шанс, что кто-то снова поднимет эту тему. Ему хотелось притворяться, что она все еще в их квартире, укутанная в одеяла, с Токки-сси в руках.
Тяжело сглотнув, он держал перед собой мягкую игрушку-кошку. Они так и не дали ей официального имени, но поскольку Токки-сси должен был олицетворять его самого, он, естественно, думал о кошке как об Ари, и это было все, что у него теперь от нее осталось, — неодушевленная кошка и воспоминания, которых он все еще считал слишком ничтожными.
Ему нужно было поскорее пройти через это.
Сейчас ему приходилось следить за огромным количеством вещей. Все были на взводе, понимая, что их время в жилом комплексе на исходе. Через несколько недель у них закончится еда, и тогда им придется начать вылазки наружу.
Их последняя попытка была жалкой — одна секунда, и все уже было кончено. Если бы И Кён не вернулась тогда, в каком состоянии сейчас была бы группа?
– Эй, кажется, у нас гости! – Джэ Хон выглядел обеспокоенным, когда ворвался в дверь с мечом в левой руке. Он стал гораздо лучше управляться с ним после пары недель тренировок. Этот мечник был поистине тем, кому он мог доверить свою жизнь.
Он поднялся, и они вдвоем поспешили в детский сад, где какой-то незнакомый мужчина спешно уплетал банку маринованной свинины.
Ын Хёк понял, что этот человек — меньшая из его забот, как только ожила рация. Группа людей охотилась за ним, а это означало, что высока вероятность их скорого появления здесь.
Все были в опасности.
Он немедленно приказал всем вооружиться, а детям — спрятаться.
Он все еще готовился, когда услышал их. Это было похоже на приближение стаи гиен, и когда они ворвались внутрь, начался абсолютный хаос.
Никто в группе не был настоящим бойцом. Конечно, у них были Сан Ук, Джэ Хон, И Кён и Хён Су, но тот факт, что большинство из них выживало так долго, был чистой удачей. Теперь они попали в беду. Он был почти рад, что Ари здесь нет, потому что один из нападавших явно был извращенцем. Не раз он видел, как этот мужчина похотливо пялился на женщин в группе, но действовать опрометчиво было нельзя. Один неверный шаг — и они все могли погибнуть.
──── ୨୧ ────
Хён Су было страшно. Сначала эти люди просто ворвались и взяли всех в заложники. Затем, когда ситуация начала немного налаживаться, он обнаружил кого-то, кто был похож на него, но этот человек был безумен. Он убивал собственных союзников без тени сомнения, словно они были здесь лишь для его развлечения. Это было ужасающе. – Зачем…? – прошептал он, глядя на мертвое тело. Чон Ый Мён улыбнулся. – Почему бы и нет? Этот мир наш. Эти низшие формы жизни, которые все еще думают, что находятся на вершине пищевой цепочки, должны быть ликвидированы. Пойдем, почему бы тебе не представить меня остальным твоим друзьям? Может, мы даже поладим. Не зная, что еще сказать или сделать, он просто пошел за этим человеком вниз с крыши, обратно к месту, где собралась группа. Все были напуганы так же, как и он. Однако, когда Ын Хёк посмотрел на Чон Ый Мёна, его глаза за стеклами очков расширились. – Ый Мён? Темные глаза повернулись к лидеру. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, прежде чем широкая, жуткая улыбка расплылась на лице Ый Мёна. – Ли Ын Хёк. Никогда не думал, что увижу тебя снова. Странно видеть тебя вживую. Ын Хёк нахмурился. – Что ты имеешь в виду? Он постучал себя по голове. – У меня есть его воспоминания, но того его, которого ты знаешь, больше нет. Я поглотил все, чем он когда-то был, — все его драгоценные воспоминания, его мечты и амбиции, его сожаления и вину. Ын Хёк попытался переварить это. Того Чон Ый Мёна, которого он знал, больше не существовало. Он стал монстром. Вот что это делало с людьми? Было ли это больно? Поймет ли он сам, когда это полностью поглотит его? Хён Су медленно подошел к своему лидеру, выглядя неуверенно, но демонстрируя свою преданность. – Он такой же, как я… – тихо прошептал он. Особый зараженный… Но что делало его таким отличным от Хён Су? Младший парень казался прежним, сколько бы времени ни прошло. Конечно, время от времени он случайно выпускал монстра наружу, но он все еще оставался собой внутри. – Ын Хёк, почему бы нам не поболтать на крыше? Похоже, ты здесь за главного. – Ый Мён повернулся обратно к лестнице прежде, чем кто-либо успел ответить. Хён Су с тревогой посмотрел на ситуацию. – Будь осторожен… Он… он опасен. Он убил тех людей так, словно… словно они ничто. Я думал, он убьет меня… Кивнув в знак понимания, Ын Хёк отделился от группы, чтобы последовать за этим человеком вверх по лестнице. Было странно видеть его снова. – Я видел, твоя сестра тоже в порядке, – начал Ый Мён. – Удивительно, как вы оба еще живы. Не думал, что встречу знакомое лицо. Это чувство… интересное. Ын Хёк посмотрел вдаль. Его взгляд скользил по городу, неузнаваемому в его нынешнем состоянии. Как все изменилось… Всего несколько месяцев назад все было совсем иначе. Он тосковал по тем дням. – Где ты был все это время? – Хотя это был уже не тот человек, которого он когда-то знал, в нем все еще оставались все его воспоминания. Незваный гость улыбнулся. – Сплошная работа и никакого веселья. До меня он был таким скучным человеком — так обременен своей неоправданной виной. Он был слаб. – Виной? – пробормотал Ын Хёк. – Тогда почему он не вернулся? – Гордость, конечно, и упрямство. Он ушел не в лучших отношениях, если помнишь. Примут ли его когда-нибудь обратно дома? Он задавался этим вопросом в течение многих бессонных ночей. Он хотел вернуться, но боялся, что их не примут обратно в семью, которую он так беспечно бросил. – Ый Мён прислонился к перилам. – Он работал без устали, пытаясь заполнить пустоту, которую сам же и создал. Как все могло бы сложиться иначе, если бы он не ушел? Где бы они были сейчас? – И его желания породили тебя? – спросил Ын Хёк, скрестив руки на груди, сгорая от любопытства, как начался этот переход и к чему он привел. Улыбка Ый Мёна неестественно расширилась. – Нет. Он был одним из ученых, работавших над телом, в котором я обитал ранее. Я… немного отличаюсь от всех остальных, с кем вы сталкивались прежде. – Тогда кем ты был до этого? – Кто знает? Я завладел столькими телами, поглотил столько воспоминаний, что больше не могу отличить их друг от друга. Единственные, что я могу по-настоящему помнить, — это из того тела, которое я использую сейчас, – сказал он с лукавым огоньком в глазах. Он осмотрелся вокруг, остановив взгляд на паре старых комнатных тапочек. – Она была здесь. Ын Хёк повернулся, чтобы посмотреть, что тот держит. Его сердце тут же сжалось от этого напоминания, но он не мог выказать слабость здесь. – Была. – И я так понимаю, теперь ее нет? У нее никогда не было характера, чтобы чего-то добиться. Я помню его ненависть к ней, – ухмыльнулся Ый Мён. – А где ее родители? Мертвы, как и она, или они изменились? Я удивлен, что они позволили ей прийти в такое грязное место. – Они погибли пять лет назад. Вскоре после этого мы вместе переехали сюда. – Мне жаль тебя. Разве ты не ненавидел приглядывать за ней? Ты ведь толком не мог жить своей жизнью. Если бы она была еще жива, я бы сам ее убил. – Ый Мён небрежно швырнул тапочки через край здания. Ын Хёк стиснул зубы, услышав достаточно. Он направился обратно вниз, оставив Ый Мёна позади. Это был не тот разговор, который он хотел вести. Выпусти меня. Я помогу тебе. Я избавлюсь от него ради тебя. Он всегда ненавидел этого человека. Ари была убита горем, когда он ушел. Ему приходилось неделями смотреть на ее слезы, и, честно говоря, если бы Ый Мён не показался снова, чтобы устроить здесь хаос, ему было бы все равно, что случилось с существованием этого человека. К сожалению, избавиться от него им не удалось. Он не только устроился как дома, но и терроризировал других жильцов, нашептывая яд в уши Хён Су.──── ୨୧ ────
– Посмотри, что они делают. Она ведь даже ничего плохого не сделала. С чего ты взял, что они не поступят так же с тобой? – Темные глаза светились в отсветах огнемета. Хён Су тяжело сглотнул, широко раскрытыми глазами наблюдая, как горит слизистое существо. Его руки махали Ён Су, который кричал, чтобы они остановились. Жильцы были так напуганы, что без разбора убивали каждого, кто менялся. Сколько времени у него самого осталось здесь, прежде чем они тоже попытаются избавиться от него? – Они тебе не нужны. Мы вдвоем можем пойти и… Он ушел прежде, чем Ый Мён успел договорить. Другой особый зараженный сузил глаза. Жажда крови была сильна, но пока он подыграет мальчишке. Что за радость, если игра закончится так скоро? Он облизал губы и пошел за Хён Су, который разговаривал с Ын Хёком. Лидер этой группы менялся. Он легко мог это понять по затравленному взгляду его глаз и по тому, как он отказывался прикасаться к кому-либо. Люди — такие ненаблюдательные существа, именно поэтому их так легко покорить. Он собирался с огромным удовольствием истребить их всех — одного за другим.──── ୨୧ ────
Как только Ын Хёк остался один, он ударил кулаком в стену в комнате охраны, оставив вмятину и трещины в бетоне. Как он мог позволить одному человеку так легко все захватить? Как ему избавиться от него, если тот казался намного сильнее всех, с кем они сталкивались прежде? Если бы Хён Су не был таким бесхребетным, что бы с ними стало? Просто выпусти меня. Я уничтожу их. Позволь мне сделать это. Посмотри, насколько сильнее я тебя уже сделал. Убей их. Убей их. Убей их. Что тебе теперь терять? Он затряс головой, чтобы прогнать голос. Ын Ю все еще нуждалась в нем. Как бы ему ни хотелось сдаться, он должен был продолжать бороться ради нее. Он собирался оставаться на ее стороне до тех пор, пока больше не сможет контролировать свои порывы. С тех пор как она узнала о смерти Ари, она была необычайно тихой. Ее привычный огонь угас, и он мог только надеяться, что она не совершит какую-нибудь глупость. Против существа внутри тела Чон Ый Мёна он мало что мог сделать. Убей… Убей… Он вздрогнул от внезапного звука грохота вещей и тут же бросился наружу, чтобы посмотреть, что произошло. Приблизившись к общей зоне в вестибюле, он увидел испуганные лица, в ужасе смотрящие на Ый Мёна. Ю Ри и Сан Ук лежали на полу. У первой явно был очередной приступ астмы, а Ый Мён нависал над ними с выражением абсолютной скуки на лице. – Что здесь происходит? – спросил Хён Су человека, с которым беседовал последние несколько дней. Почему он вдруг напал на них? Что послужило причиной? Ый Мён покрутил перед ним связкой ключей. – Они пытались уйти. Ю Ри явно задыхалась. Ын Хёк знал, что Сан Ук лишь пытался вывести ее, чтобы найти лекарства, но не похоже было, что незваного гостя это волновало. Хён Су взял качающиеся ключи и бросил их в руку раненого мужчины, после чего поднял его и толкнул в сторону Ю Ри. – Отпусти их, – сказал он, стараясь говорить как можно более бесстрастно. Внутри он был на грани нервного срыва. – Они все равно умрут. Он ненавидел необходимость разыгрывать этот спектакль в присутствии другого особого зараженного. Это был не он. Он ненавидел видеть людей в боли, но надеялся, что если сможет умаслить Ый Мёна, все будут в порядке. Похоже, его усилия были тщетны. Пытаясь подавить все свои инстинкты, велевшие помочь борющейся паре, он оставался как можно более неподвижным, наблюдая, как Сан Ук берет Ю Ри на руки. Что бы Ари подумала о нем сейчас? Что бы она подумала о том, как он позволил пострадать людям, о которых она заботилась? Ему хотелось обнять ее и заплакать, но это было невозможно. Ей никогда не придется стать свидетельницей этого хаоса и кровопролития. Это разбило бы ее хрупкое сердце. БАХ! БАХ! Он подпрыгнул, когда Ый Мён дважды выстрелил в спины убегающих тел. Его самообладание было потеряно, когда он попытался броситься к ним, но другой особый зараженный тут же встал на его пути, после чего швырнул его в стену, словно тот ничего не весил. Поднял ли он вообще палец? Он не мог сказать. Все произошло так быстро. Ын Хёк задвинул Ын Ю за колонну, пока выстрел за выстрелом гремели по комнате. От грохота у него звенело в ушах. Ый Мёну явно надоело это зрелище, и он вслепую палил по всем подряд. Повсюду раздавались крики ужаса, люди метались в поисках укрытия. Он смутно слышал, как Хе Ин плачет над умирающим Пён Илем. – Что ты творишь?! – прошипел Ын Хёк, свирепо глядя на того человека. Ый Мён сузил свои иссиня-черные глаза в ответ, после чего перевел пистолет на студента-медика. – Не думай, что раз ты ей нравился, я сделаю тебе поблажку. – Как будто тебя когда-то волновало, чего она хотела, – парировал Ын Хёк, игнорируя то, как Ын Ю тихо бормотала, умоляя его остановиться. Она была напугана тем, что потеряет единственного человека, который у нее остался. Особый зараженный ухмыльнулся в ответ. – Когда увидишь ее на том свете, можешь передать ей, что ей лучше быть мертвой, и он никогда по ней не скучал. БАХ! Ын Ю вскрикнула, когда пистолет выстрелил еще раз. Черная тень внезапно закрыла их, заблокировав пулю, после чего взмыла вверх и оттолкнула Ый Мёна в сторону. Тот попытался выстрелить в другого монстра, но тень кружила вокруг, пока у него не кончились патроны. – Как раздражает… – пробормотал он сквозь зубы и уже собирался достать второй пистолет, когда Хён Су всем телом протаранил его, пробив ими обоими стену. Ый Мён тут же вскочил на ноги и швырнул Хён Су на зеркало. Осколки разлетелись повсюду. Убей его. Убей его. Прими меня. Я убью его. Хён Су чувствовал, как его решимость начинает рушиться. Выпусти меня. Пора. Его зрение потемнело по краям. Выпусти меня. Освободи меня. Я избавлюсь от него. Почувствовав перемену, Ый Мён отступил назад, бросив Хён Су на пол. Осколки стекла продолжали сыпаться на парня, пока его правая рука начинала содрогаться в судорогах. Наружу проросли шипы, проливая темную кровь, когда они пронзали плоть и кожу. Мальчик, который оставался таким спокойным и беспристрастным в эти трудные времена, наконец сломался, и это было великолепное зрелище. Ый Мён восторженно захлопал в ладоши, пока трансформация продолжалась. Шипы распространились по всей руке, формируясь в острые перья, которые выстроились в крыло. Какое красивое существо… Ый Мён не оказал никакого сопротивления, когда оказался зажат в этой шипастой ловушке, но восторг быстро сменился страхом, когда он понял, что она сжигает его. Он чувствовал, как жар плавит тело, которым он владел, прежде чем эта форма превратилась в пепел. Все с завороженным ужасом наблюдали, как тихий мальчик, на которого они привыкли полагаться, повернулся к ним. Острое крыло крушило мебель и стены, ломая все на своем пути. Они попятились назад, боясь, что это действительно конец. Неужели после всего этого Хён Су собирается убить их? Хён Су продолжал наступать на них, и на его лице не было ни капли узнавания. Когда его человекоподобная рука вытянулась вперед, черная тень появилась снова и обвилась вокруг него. Шипастое крыло неистово билось, пытаясь вырваться из оков. Ын Хёк обнял сестру, тоже гадая, неужели это все. Жилой комплекс уже потерял свою целостность. Их защита была разрушена. Даже если они переживут это столкновение, у них не останется выбора, кроме как уйти, а без Хён Су они были практически трупами. Внезапно Хён Су прорвался сквозь тень. Темный туман еще мгновение клубился вокруг него, прежде чем исчезнуть. Поскольку его больше ничего не сдерживало, он снова начал двигаться вперед. Ын Хёк повернул голову, его глаза расширились, когда он увидел, как господин Хан поднялся со своего инвалидного кресла и пошел навстречу мальчику, к которому начал относиться как к собственному сыну. Пожилой мужчина обхватил его руками, игнорируя то, как шипы вонзались в его тело. – Все хорошо… – прошептал господин Хан, похлопывая его по спине, пока новые шипы пронзали его. – Все хорошо… Хён Су посмотрел вниз, пытаясь понять, почему он чувствует себя так странно. Убей его. Он у нас на пути. Убей его. Бесполезный… Бесполезный… Ему было тепло. Он чувствовал… Он чувствовал себя… Любимым… Что-то влажное покатилось по его щекам, смывая дорожки пыли и грязи. – Живи дальше… – Господин Хан чувствовал, как угасает. Какая-то часть его надеялась, что он продвинулся достаточно далеко в своем изменении, чтобы пережить это, но он не был слишком расстроен тем, что его история подошла к концу. Он смог насладиться несколькими прекрасными неделями с этими людьми, которых полюбил безоговорочно. Ему было лишь немного досадно, что он не увидит, как расцветет юная любовь Хён Су и Ари. Это действительно была такая жалость. Хён Су издал крик растерянности, когда тело мужчины обмякло в его руках, и, наконец, шипы втянулись обратно в его тело, и он рухнул на колени, все еще удерживая господина Хана. – Нет… Нет… Что… Что же я наделал…? – ГОВОРИТ АРМИЯ. ВСЕМ, КТО НАХОДИТСЯ В ЗОНЕ ВИДИМОСТИ, ВЫЙТИ И СДАТЬ ОСОБОГО ЗАРАЖЕННОГО. МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ОН ТАМ. СДАЙТЕ ЕГО, И НИКТО НЕ ПОСТРАДАЕТ.
