Осколки Небытия

Патио Каситы было залито теплым янтарным светом сотен фонариков, которые Мирабель развесила с особой тщательностью. Воздух дрожал от звуков аккордеона и смеха. Всё Энканто собралось здесь: мужчины в белых рубахах, женщины в пышных юбках, расшитых цветами. В центре этого круговорота, под бдительным и гордым взором Абуэлы, Камило отрабатывал свою роль. ​Он был повсюду. Здесь он превратился в старого соседа, чтобы станцевать с его женой; там он принял облик Феликса, чтобы разыграть шуточную сценку. Он купался в аплодисментах, но внутри него росла странная, холодная пустота. ​И вдруг музыка для него стихла. ​У входа на площадь, рядом с украшенной аркой, стояла сияющая Карла Агилар. Но не она приковала взгляд Камило. Рядом с ней, неловко поправляя воротник чистой, но явно непривычной ему белой рубашки, стоял Матео. ​Он выглядел здесь чужим. Его кожа казалась еще темнее в свете фонариков, а взгляд — еще прямее и тяжелее. Он не улыбался. Он просто стоял, пока Карла что-то восторженно шептала ему, держа его под локоть. ​Камило почувствовал, как у него перехватило дыхание. «Назло. Он пришел мне назло», — обожгла мысль. Вчерашний разговор в мастерской всё еще ныл в груди, а теперь Матео стоял здесь, на его территории, под руку с девушкой, которую Абуэла выбрала Камило в невесты. ​— Камило, ты чего застыл? Твой выход! — Мирабель легонько подтолкнула его в спину. ​Камило заставил свои ноги двигаться. Он должен был подойти к ним. Должен был быть «вежливым Мадригалем». ​— Карла! Матео! — Камило подошел, его улыбка была безупречной, хотя челюсть сводило от напряжения. — Какая приятная неожиданность. Не думал, что наш мастер решит сменить тишину мастерской на наш шумный балаган. ​Карла кокетливо прикрыла лицо рукой. — Представляешь, Камило, мне пришлось два часа уговаривать его! Но я сказала, что праздник без такого гостя будет неполным. Матео был так любезен, что согласился сопровождать меня. ​Матео наконец посмотрел на Камило. В его глазах не было злобы, но была та самая колючая ирония, которая всегда выводила Камило из себя. — Разве я мог отказать? — голос Матео был низким, контрастируя с веселой музыкой. — Ты ведь сам говорил, что праздник будет «большим». Решил посмотреть, как ты справляешься со всеми своими лицами сразу. ​— Справляюсь отлично, как видишь, — огрызнулся Камило, на мгновение забыв о присутствии Карлы. ​— О, это правда! — подхватила Карла. — Камило сегодня просто чудо. Матео, ты должен посмотреть, как он танцует. ​— Я уже посмотрел, — тихо сказал Матео, не отрывая взгляда от Камило. — Много прыжков, много шума. Но за всем этим трудно разглядеть самого танцора. ​Камило почувствовал, как его лицо начинает гореть. Это было публичное унижение, завернутое в обертку светского разговора. Он хотел что-то ответить, но в этот момент Альма подошла к их группе. ​— Сеньорита Агилар, — Абуэла милостиво кивнула Карле, а затем перевела холодный, оценивающий взгляд на Матео. — И... наш новый житель. Рада, что вы решили присоединиться к нам. Энканто всегда приветствует тех, кто уважает наши традиции. ​Матео слегка склонил голову. В этом жесте не было покорности, скорее — простое соблюдение формальности. — Традиции — это то, на чем держится дом, сеньора. Главное, чтобы он не оказался слишком тесным для тех, кто в нем живет. ​Абуэла сузила глаза. Тишина, возникшая между ними, была почти осязаемой. Камило хотелось провалиться сквозь землю. ​— Камило, — властно произнесла Альма. — Танцы продолжаются. Карла ждет твоего приглашения. ​Камило замялся. Он посмотрел на Карлу, затем на Матео. Плотник стоял неподвижно, его лицо было каменным маской. — Конечно, Абуэла. ​Он протянул руку Карле и повел её в центр круга. Заиграла быстрая колумбийская мелодия. Камило кружил девушку, выполнял сложные поворты, улыбался толпе, но его взгляд то и дело возвращался к краю площади. ​Матео стоял там, где они его оставили. Он не танцевал. Он не пил. Он просто наблюдал. И в какой-то момент, когда Камило в очередном повороте поравнялся с ним, он увидел, как Матео едва заметно покачал головой и... отвернулся. ​Это было больнее, чем любая критика. Матео не просто злился — он был разочарован. ​— Камило, ты наступил мне на платье! — вскрикнула Карла. ​— Прости, прости... — он сбился с ритма. Его магия на секунду дрогнула, и его лицо на долю секунды превратилось в лицо Матео — то самое, полное спокойной печали. ​Карла ахнула, отшатнувшись. Никто больше не заметил, но она видела это слишком близко. — Камило... что это было? ​— Ничего, — прошипел он, возвращая свой облик. — Просто усталость. ​Он довел танец до конца, но как только музыка стихла, он бросился к выходу с площади. Ему нужно было найти Матео. Ему нужно было закричать на него, ударить его, заставить забрать свои слова обратно. ​Но у арки уже никого не было. Матео ушел, оставив после себя лишь недосказанность и запах древесной пыли, который, казалось, теперь преследовал Камило повсюду.