Осколки Небытия

Он пришел туда в середине дня, когда Энканто замирал в душной послеполуденной сиесте. ​— Пришел-таки, — негромко проговорил Матео, когда Камило переступил порог мастерской. ​Матео был занят сборкой рамы для зеркала — иронично, учитывая, как Камило недолюбливал отражения в последнее время. Плотник выглядел спокойным. На нем была та же простая рубаха с закатанными рукавами, а за ухом привычно торчал карандаш. ​— Обещал же помочь с брусьями, — Камило сбросил пончо на свободный табурет. — Только давай без лишних глаз. ​С коротким вдохом он изменился. Его кости хрустнули, плечи раздались в ширину, а рост увеличился почти в полтора раза. Он принял облик одного из крепких парней с окраины. ​Матео остановился и с интересом оглядел его новую форму. — Удобно, наверное. Быть кем-то, у кого спина не боит после десяти минут работы. ​— Ну, спина-то всё равно моя, — сказал Камило чужим голосом, подхватывая тяжелый кедровый брус. — Тяжесть я чувствую так же, как и ты. Просто... рычаг другой. ​Они работали слаженно. Матео направлял, Камило переносил. В этой совместной работе не было нужды в словах. Слышалось только тяжелое дыхание, глухой стук дерева о дерево и шелест опилок под ногами. Камило ловил себя на мысли, что ему нравится это ощущение физической усталости. Оно было честным. Оно не требовало от него остроумия или магических трюков. ​Когда с брусьями было покончено, Камило вернул свой облик и без сил повалился на кучу свежей стружки. Она была мягкой и пахла лесом. ​— Чай? — Матео протянул ему кружку. Его пальцы коснулись пальцев Камило — мимолетно передавая тепло керамики. — Знаешь, я сегодня видел Карлу на площади. Она спрашивала, не заходил ли ты ко мне за «тем самым заказом». ​Камило замер, прихлебывая чай. — И что ты сказал? ​— Сказал, что ты заходил, но я тебя прогнал, потому что ты слишком много болтаешь и мешаешь мне работать. Она, кажется, осталась довольна таким ответом. Даже посочувствовала мне. ​Камило не сдержал смешка. — Ты ужасен, Матео. Она же теперь будет думать, что я извожу тебя своими шутками. ​— А разве это не правда? — Матео мягко толкнул его плечом. — Но... иногда это помогает. Тишина в этой мастерской порой бывает слишком тяжелой, когда ты здесь один неделями. ​Камило посмотрел на профиль плотника. Тот смотрел куда-то вглубь мастерской, и в его взгляде была та самая мягкость, о которой Камило мечтал с самого знакомства. Больше не было «гнилых деревьев» и «лака». Было просто два человека, которым было хорошо вместе. ​— Карла... она действительно неплохая, — тихо сказал Камило, разглядывая чаинки на дне кружки. — Она принесла мне сегодня утром засахаренные фрукты. Она заботливая. Но когда она рядом, я чувствую себя... как экспонат в музее. Огромная табличка «Руками не трогать, Мадригаль в идеальном состоянии». ​— Она просто видит то, что ей разрешили видеть, — Матео повернул голову к нему. — Не забывай, ты сам выстроил этот фасад, Камило. Не вини её за то, что она в него поверила. ​— Наверное, ты прав, — Камило вздохнул. — Но с ней я не могу сидеть вот так, в стружке, с грязными руками и молчать. Ей обязательно нужно знать, о чем я молчу. ​Матео не ответил. Он просто сидел рядом, позволяя Камило наслаждаться этой редкой для него роскошью — не быть интересным. Возвращаясь в Каситу, Камило встретила Абуэла. Она стояла на веранде, наблюдая за ним. ​— Ты поздно сегодня, Камило. И... — она подошла ближе, вглядываясь. — Ты весь в стружке и пахнешь гарью. Ты помогал на лесопилке? ​Камило замер на секунду, но маска привычно скользнула на лицо. — Да, Абуэла. Меня попросили забрать детали для ремонта крыши, а у плотника там был завал. Я решил, что пара лишних рук — даже моих — ему не помешает. Мы ведь должны помогать жителям, не так ли? ​Альма внимательно посмотрела на внука. Её взгляд был долгим, испытующим. — Помогать — это хорошо. Но не позволяй чужим заботам отвлекать тебя от твоих обязанностей. Агилары ждут нас на ужин в это воскресенье. Постарайся, чтобы к тому времени от тебя пахло не опилками, а чем-то более... подобающим. ​— Конечно, Абуэла, — Камило показательно поклонился и быстро юркнул в дом. ​Сердце колотилось. Она не запретила ему ходить туда, но он почувствовал предупреждение. «Подобающее». Это слово висело в воздухе. Он понимал, что его маленькая гавань начинает привлекать слишком много внимания.