Вне кадра

Чикаго, 2022 год, 10:26. Лиза медленно выдохнула дым, отведя взгляд от экрана, где застыл кадр с неестественно улыбающейся Джинн. В студии пахло пылью, старыми проводами и неприлично сигаретами. Она нажала паузу. - Ну? - её голос прозвучал громче, чем она хотела. Неловкая улыбка, больше похожая на гримасу, скривила её губы. - Как вам? Тишина повисла густая, как чикагский смог за окном. Дилюк, не отрываясь, чистил объектив камеры тряпочкой, с упорством, достойным лучшего применения. Эмбер уставилась в окно, будто внезапно обнаружила там что-то достойное отвлекаться от работы. Джинн, обычно излучающая ледяную уверенность, внимательно изучала узор на потолке, словно в трещинах штукатурки был зашифрован код спасения. Только Кэйа, развалившись на стуле, не смотрел в сторону. Он смотрел прямо на Лизу, и в его глазах плескалась знакомая, едкая усмешка. - Честно? - протянул он, и все внутри Лизы сжалось в ожидании удара. - Лиза, дорогая, это какое-то тошнотворное, претенциозное, вымученное гов… Резкий, пронзительный, дико громкий в тишине комнаты звонок разрезал его фразу, как нож. Все вздрогнули, даже невозмутимый Дилюк. Звонил стационарный телефон, пылившийся на подставке у входа. На него не звонили года три. Он был тут скорее бутафорским реквизитом, напоминанием о когда-то действующей организацией по поиску исчезнувшего парня. Звонок бился о стены, настойчивый и чужеродный. Эмбер взвизгнула. Кэйа замер с полуоткрытым ртом. Лиза, не отрывая глаз от Кэйи, медленно поднялась. Сигарету, длинный пепел которой вот-вот должен был обрушиться, она аккуратно, почти церемониально, стряхнула в переполненную пепельницу. Шаг. Ещё шаг. Её подошва отстукивала дробь по деревянному полу. - Заткнитесь, все, - тихо, но так, что стало слышно даже дыхание, приказала она. Она протянула руку к вибрирующему аппарату. Её пальцы на мгновение замерли над шершавой пластиковой трубкой. Ещё один звонок, пронизывающий до костей. Она сняла трубку. - Алло? - её голос прозвучал хрипло от дыма и напряжения. Джинн перестала смотреть на потолок. Дилюк наконец оторвал взгляд от объектива. Все смотрели на Лизу, застывшую с трубкой у уха, в тишине, которая после того звонка показалась ещё более звенящей, чем раньше. - Минчи Интертеймент. Слушаю, - теперь голос Лизы прозвучал профессионально-ровно, маскируя внутреннюю дрожь. В трубке идеальная, кристальная тишина, а затем спокойный, бархатистый голос с легким, неуловимым акцентом. - Попросите к телефону Лизу Минчи, пожалуйста. - Это она. Можно просто Лиза, - ответила она, поймав любопытный взгляд Джинн. - Очень приятно. Меня зовут Дотторе, - представился незнакомец, и в его тоне была странная смесь учтивости и холодного любопытства. - Я видел некоторые из ваших… работ. У меня есть для вас предложение. Приглашаю вашу команду снять один эпизод. В моём отеле. Лиза сжала трубку плотнее. Голос звучал убедительно, слишком убедительно. - Я… мы не можем. Извините. Студия на грани закрытия. У нас нет бюджета на выездные съемки. Никакого. - О, я понимаю. И поэтому предлагаю вам полное финансирование со своей стороны. Это будет совершенно бесплатно для вас. Более того, я оплачу ваше пребывание и, разумеется, гонорар за работу, - слова текли плавно, как сироп. В них не было эмоций, только факты. - Но мне нужен ответ. Прямо сейчас. Лиза закрыла глаза. «Прямо сейчас» - звучало как приговор. Она обвела взглядом комнату. Дилюк, скептически приподняв бровь. Эмбер, широко раскрыв глаза от слова «гонорар». Джинн, чье выражение лица стало заинтригованно-опасным. И Кэйа, который уже собрался было отпустить новую язвительную шутку, но теперь смотрел на неё, скрестив руки. - Мистер Дотторе… мои ребята. Они устали. Мы все. Они не согласятся работать в выходные, тем более куда-то ехать… - она попыталась отыграть назад, чувствуя, как ловушка захлопывается. Этот звонок, этот голос… всё было не так. - Лизонька, - прервал её Дотторе, и в его тоне впервые появилась едва уловимая сталь. - Я предлагаю спасение. Или вы предпочитаете наблюдать, как завтра ваше оборудование забирают за долги? Она вздохнула. Глубоко. Этот вздох услышали все в комнате. В нём была капитуляция, усталость и крошечная искра азарта. - Хорошо. Мы согласны. Что дальше? - Разумный выбор, - почти беззвучно произнес Дотторе, и Лиза почувствовала, как по спине пробежал холодок. - Сегодня. Четыре часа вечера. Под мостом у старой железнодорожной ветки на окраине города, вас будет ждать чёрный лимузин. Не опаздывайте. Щелчок. Гудки. Лиза медленно опустила трубку на рычаг. Звонок сменился гнетущей тишиной. Четыре пары глаз были прикованы к ней. - Ну что, команда, - её голос сорвался на хрипоту. Она потянулась за оставленной сигаретой, но она уже догорела до фильтра. - У нас появился… клиент. Собирайте вещи. Сегодня в четыре нас ждёт чёрный лимузин под железнодорожным мостом. - Под каким ещё мостом? Лиза, это вообще законно? - выдавила из себя Эмбер. - Кто это был? - спросил Дилюк, его голос был низким и настороженным. Кэйа фыркнул, откинувшись на спинку стула - О, просто прекрасно. От съёмок говна – к похищению в лимузине. Карьера идёт вверх, я смотрю. Джинн молчала, но в её глазах вспыхнул тот самый холодный, охотничий огонёк, который появлялся только тогда, когда история начинала пахнуть настоящей сенсацией. Или настоящей опасностью. А Лиза смотрела на потухший экран, на застывшее изображение их провала. Теперь у них был шанс. Пусть тёмный, пусть с доставкой под мрачный мост в четыре часа. Но шанс. Она медленно раздавила огарок в пепельнице. - Готовьте аппаратуру. Берём всё. Кэйа, свет и камеры в полной боевой готовности. Эмбер, проверь всё, от микрофонов до заплаток. Дилюк… будь готов ко всему. Джинн… надень что-нибудь поприличнее. Старый железнодорожный мост нависал над ними мрачным чугунным чудовищем, отбрасывая холодную тень. В четвертом часу пополудни здесь было пустынно и неуютно. Команда стояла среди чемоданов с аппаратурой и личными вещами, испытывая смесь нетерпения и растущего предчувствия чего-то нелепого. - Нас точно не разыгрывают? - спросила Эмбер, кутаясь в куртку, хотя день был не таким уж холодным. - За такое розыгрыши не платят авансом, - буркнула Лиза, проверяя сообщение о переводе, который пришел час назад. Сумма была достаточно убедительной, чтобы стоять под ржавым мостом. Ровно в четыре, без минуты, к ним подъехал длинный чёрный лимузин. Он был настолько чёрным, что, казалось, поглощал скучный послеполуденный свет. Окна тонированы наглухо. Он остановился в метре от них. Двигатель заглох. Никто не вышел. - Он… он нам поможет загрузить всё? - с надеждой спросила Эмбер. Дилюк подошёл к багажнику и попробовал его открыть – он был заперт. Он постучал по тонированному стеклу задней двери. Никакой реакции. - Класс. Вежливость - не их конёк, - проворчал Кэйа, швырнув свой рюкзак со светофильтрами на землю. - Эй, ты там! У нас тут полтонны хрусталя! - Ну, ясно. Сами, - вздохнул Дилюк и начал грузить тяжёлые кофры в открывшийся наконец багажник, которому явно не хватало подобного обращения. Кэйа, Эмбер и Джинн, недовольно переглянувшись, забрались в салон. Он пах дорогой кожей, антикварным деревом и чем-то ещё - слабым, медицинским запахом, как в старой аптеке. Лиза же, оставив свою небольшую сумку Дилюку, обошла машину и без лишних церемоний рывком открыла переднюю дверь. Водитель повернул к ней голову. Он был в белой, идеально чистой маске, закрывавшей нос и скулы, оставляя на виду только холодные, красные глаза и тонкие, плотно сжатые губы. Он не сказал ни слова. Просто указал длинным пальцем в тонкой кожаной перчатке на перегородку, явно предлагая ей присоединиться к остальным. Лиза мило улыбнулась, потянулась за ремнём безопасности и с громким щелчком пристегнулась. - Щас эти полудурки начнут на меня пиздеть и настроение испортят. Давай. Поехали, - сказала она без тени смущения. Водитель замер. Его взгляд стал ещё более невыразительным, если это было возможно. Он медленно покачал головой, и в этом движении читалось безмолвное, но красноречивое «Куда я попал». Он тяжело, почти театрально вздохнул - звук, слегка приглушила маска. Затем надел вторую перчатку, повернул ключ зажигания, и лимузин плавно тронулся с места. Лиза, чувствуя себя победительницей, потянулась к магнитоле. Она нашла кнопку и щёлкнула ею. Из динамиков полился заводной бит «Bad Romance» Леди Гаги. - О ГОСПОДИ ЭТО МОЯ ЛЮБИМАЯ ПЕСНЯ! РА-РА-РА-А-А-А РОМА РОМА-МА-А! - с энтузиазмом подхватила Лиза. Она пела громко, фальшиво и с полной самоотдачей, оглядывая безлюдные окраинные улицы. Водитель вздрогнул, как от удара током. Его руки крепче сжали руль. После особенно высоко взятой, хриплой ноты Лизы он не выдержал. Оторвав одну руку от руля, он нащупал на панели регулятор громкости и крутанул его до упора вниз, до тишины. Лиза сделала вид, что обижена. Она снова потянулась к кнопке. Быстрее, чем она ожидала, его рука в перчатке легла поверх её, мягко, но недвусмысленно отодвигая её руку от панели. Он снова покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то, что можно было принять за мольбу или крайнюю степень раздражения. - Ладно, ладно, испорченный ты мой, - сдалась Лиза, доставая пачку сигарет. Он тут же резко указал пальцем на значок «перечёркнутая сигарета» на торпедо. - Боже, да ты издеваешься, - закатила она глаза, но пачку убрала. Лимузин катил по каким-то серым промзонам уже минут двадцать. Лиза, потерпев фиаско с радио, теперь пыталась завести односторонний разговор о погоде. Водитель молчал, как скала. Внезапно он плавно притормозил у обочины совершенно безликой дороги, поставил машину на ручник и повернулся к Лизе. Его взгляд был красноречивее любых слов. Он указал пальцем сначала на неё, затем четким, недвусмысленным жестом - на перегородку, ведущую в салон. - Ой, да ладно тебе! - начала было Лиза, но он лишь медленно и грозно покачал головой. В его позе читалась стальная решимость. - Ваш хозяин, наверное, будет недоволен, если его водитель довезёт до отеля не всю команду, а только её половинку, - пробормотала она, но, встретив ледяной, непреклонный взгляд, сдалась. Состроив обиженную мину, она отстегнулась и, кряхтя, выбралась из машины. Эмбер поспешно отодвинулась, освобождая ей место в салоне. Лиза плюхнулась на кожаном сиденье с видом мученицы. - Прогнали? - ехидно спросил Кэйа. - Он просто засмущался, - парировала Лиза, но было видно, что её авантюрный дух слегка поугас. Как только дверь захлопнулась, лимузин снова тронулся, набрав скорость быстрее, чем прежде. Команда на несколько минут погрузилась в раздражённое молчание, прерываемое только гулом двигателя. Тишину нарушил щелчок, а затем из скрытых колонок салона раздался тот самый бархатистый, спокойный голос. Дотторе. - Надеюсь, дорога не слишком утомительна. Теперь, небольшая формальность. Я разрешил вам снимать выпуск, но, разумеется, требую полной конфиденциальности. Пожалуйста, сдайте все мобильные телефоны и прочие средства связи. Сейчас откроется бардачок. С лёгким шипящим звуком небольшая панель в перегородке отъехала в сторону, обнажив пустое пространство, похожее на сейф. В салоне повисло гробовое молчание. Все уставились на бардачок, затем - на Лизу. - Вы… вы об этом договаривались? - тихо, но с ледяной ноткой спросил Кэйа, перестав лениво разваливаться. Лиза побледнела под слоем тонального крема. Она медленно покачала головой. - Нет. Ни слова. Только про деньги и отель… - Полная конфиденциальность в заброшенном месте, - голос Дилюка звучал низко и опасно. - У меня очень плохое предчувствие. - А вдруг он маньяк? - зашептала Эмбер, уже на грани паники. - А вдруг этот «отель» - какая-то заброшенная больница, где он будет нас резать, а снимать - это просто предлог?! Мы все умрём там! - Прекрасная перспектива для финального эпизода третьего сезона, - язвительно бросил Кэйа, но в его глазах не было и тени насмешки, только нарастающая тревога. - «Минчи Интертеймент» представляет: «Как нас заманили в ловушку и убили». Хайпанём. Джинн молчала, сжав губы. Она смотрела на бардачок, затем на непроницаемую перегородку, за которой сидел водитель. Её пальцы судорожно сжали дорогой клатч. - Что будем делать? - спросила она наконец, глядя прямо на Лизу. Лиза чувствовала, как на неё давят четыре пары глаз, полных страха, злости и упрёка. Она сглотнула комок в горле. Деньги уже были на счету. Они были в движущейся машине с запертыми дверями где-то на окраине. Возвращаться было поздно. - Кладём, - хрипло сказала она, первой доставая из кармана свой старенький айфон. - Мы уже в пути. Мы приняли его условия, когда согласились. Без конфиденциальности - нет проекта. Нет проекта - нет денег. И мы возвращаемся к разбитому корыту в Чикаго. Она швырнула телефон в зияющую чёрную дыру бардачка. Он глухо стукнулся о стенку. Остальные медленно, с видимой неохотой, последовали её примеру. Эмбер чуть не плакала, расставаясь с розовым пушистым чехлом. Дилюк бросил свой последний айфон, который взял в кредит, с таким видом, будто клал в гроб близкого друга. Кэйа с издевательским поклоном опустил свой в бардачок. Джинн сделала это последней, медленно и торжественно, словно совершала ритуал. Бардачок бесшумно закрылся. В салоне воцарилась тишина, теперь уже по-настоящему гнетущая. Они были отрезаны от мира. И она после захлопнувшегося бардачка продержалась ровно три секунды. Её разорвал Кэйа, который, кажется, наконец достиг точки кипения. - Вот блядь! - он ударил кулаком по мягкой обивке сиденья. - Нахуя, Лиза? Ну нахуя?! Мало тебе было предыдущих идиотских заказов? Мы сейчас реально в пизде, и ты отдала последнее, что связывало нас с цивилизацией! - Кэйа, успокойся, - попыталась вставить Эмбер, но её голос дрожал. - Не буду я успокаиваться! Вспомните! - Кэйа оглядел всех. - Эпизод «Секреты садоводства в Иллинойсе»! Она нас вывезла в поля, генератор сломался, и мобильники все сели. Мы замерзали восемь часов, пока мужик на тракторе не подобрал! - Это была непредвиденная ситуация! - огрызнулась Лиза, но её уже понесло. - Непредвиденная блять? - вклинился Дилюк своим низким, холодным баритоном. Он редко матерился, но сейчас его глаза были темны от гнева. - А что было на съёмках у паранормальщиков-любителей в том склепе? Ты, Лиза, так гнала всех, чтобы поймать «энергию», что не заметила, как мы дверь за собой прихлопнули. Снаружи. С замком, который сам щёлкнул. И снова - связь не ловит, аппаратура разряжена. Шесть часов мы орали в эту каменную могилу! - Ох, не напоминай, - простонала Эмбер, съёживаясь. - Я там с духами умерших чуть не познакомилась лично. Из-за того, что кто-то хотел «аутентичности» и запретил брать пауэрбанки! Лиза пыталась парировать, но каждое новое воспоминание било точно в цель. - Это всё рабочие моменты! Вы же знаете, на чём мы работаем! Бюджеты, риски… - Риски? - Джинн, до этого молчавшая, заговорила ледяным, острым, как бритва, тоном. Она откинулась на спинку, и её взгляд был направлен прямо в лицо Лизе. - Лиза, дорогая. На съёмках у той сумасшедшей коллекционерки кукол, ты, в погоне за кадром, заперла нас в комнате с этими… существами. И забыла предупредить, что хозяйка уехала на неделю. Мы просидели там четыре часа, пока не выбили окно. И да, связь там тоже не ловила. Видишь закономерность, гениальный режиссёр? Каждый раз, когда мы остаёмся без связи, это потому, что ты, в своем креативном угаре, загоняешь нас в какую-то ебучую дыру! - И каждый раз: «ой, ребята, простите, я не думала», – передразнил её Кэйа. - А сейчас ты думала? Нет, блядь! Ты увидела деньги и кинулась, как голодная собака на кость! И кинула нас всех в эту… эту чёрную прорву на колёсах! Теперь у нас нет телефонов, мы едем бог знает куда, к бог знает кому! Отличный план, Лиза! Просто ебаный шедевр! - А что вы предлагали? - взвизгнула наконец Лиза, красная от злости и стыда. - Сидеть и ждать, когда за долги придут и вынесут всё, вплоть до этих стульев? Вы все рады были получить деньги! Я хоть что-то делаю, чтобы мы не развалились! - Делаешь? - Дилюк спокойно, но с убийственной иронией, посмотрел на неё. - Ты, Лиза, не «делаешь». Ты бросаешься в авантюры с завязанными глазами и тащишь нас за собой. Мы согласились на съёмки. Не на потерю связи и поездку в неизвестность с конфискацией имущества. Это уже не работа. Это очень похоже на похищение. И ты - наш любезный проводник в ад. Слова Дилюка повисли в воздухе, густые и тяжёлые. Эмбер тихо всхлипывала. Кэйа стиснул зубы, смотря в окно на мелькающие в кромешной тьме деревья. Джинн сохраняла ледяное спокойствие, но её пальцы белели от того, как сильно она сжимала поручень. Лиза откинулась вглубь сиденья, проиграв сражение. Она смотрела в потолок лимузина, на дорогую тканевую обивку, которая сейчас казалась ей подбивкой катафалка. Её задиристый дух окончательно угас. Они были правы. Каждый раз. И сейчас она завела их в самую глубокую яму. Без связи, без выхода, без понимания, что ждёт впереди. И единственное, что она могла сделать - это молчать и слушать, как за стёклами машины воет ветер, унося их всё дальше от нормального мира. Лимузин резко дернулся и остановился, колёса с хрустом пробуксировав на мелком щебне. Тишина в салоне, наконец, была нарушена не криками, а механическим звуком открывающихся центральных замков. - Приехали. В рай, - мрачно констатировал Кэйа, первым выталкивая дверь. Водитель, не выходя, дистанционно открыл багажник. Все молча, автоматически начали выгружать оборудование. Действовали слаженно, несмотря на недавний скандал - годами наработанная привычка брать в руки камеры и кофры заставляла мозг переключаться в рабочий режим, пусть и на автопилоте. Лиза, поставив свой чемодан, отошла к краю обрыва, пытаясь разглядеть что-то сквозь пелену. Туман был непроглядным. Но затем её взгляд уловил что-то выше. Она подняла голову. На вершине скалистого утёса, нависавшего над площадкой сбоку, туман был реже. И там, едва заметный, стоял маяк. Старый, каменный, похожий на заброшенную башню. Идея ударила её, как ток. Она резко обернулась к команде. - Смотрите, - её голос сорвался от волнения, она указывала пальцем вверх. - Маяк. Если подняться туда… с этой высоты, особенно если туман чуть рассеется… Мы сможем снять панораму всего этого места! Этот остров в тумане, эти скалы… Это будет самый сильный кадр в нашем арсенале! Команда устало посмотрела наверх, затем друг на друга. - Лиза, мы только что приехали. Мы не знаем, где отель, что за место… - начала Эмбер. - Именно поэтому! - парировала Лиза, азарт уже зажигал в её глазах прежний, опасный огонёк. - Мы узнаем местность! И получим крутейший кадр. Дилюк! - она повернулась к оператору. - Давай, бери камеру с длиннофокусным. Пойдём. Дилюк, который как раз расчехлял основную камеру, замер. Он медленно поднял на неё глаза. Его лицо, обычно непроницаемое, исказила лёгкая, но отчётливая бледность. - Наверх? Туда? - его голос звучал непривычно тихо. Он ненавидяще посмотрел на крутой, скользкий на вид склон, ведущий к скале. - Да, конечно, туда. Ты же не боишься… - Лиза запнулась, увидев его выражение. Она вспомнила. Дилюк боится высоты. Настоящей, парализующей фобией. Они однажды чуть не потеряли дорогой объектив, когда ему пришлось снимать с пожарной лестницы на третьем этаже, и его начало трясти. - Я… я лучше буду готовить основную точку здесь, - пробормотал он, отводя взгляд. Лиза на мгновение растерялась. Но идея кадра была слишком хороша. - Ладно. Тогда я пойду. Сниму на телефон… - её рука инстинктивно потянулась к карману, который был пуст. Она сморщилась. - Чёрт. Ну, тогда… на твой. У него ведь камера крутая. Дай его мне. Дилюк молча, с видом человека, которого ведут на эшафот, полез в кофр и достал компактную беззеркальную камеру. - О, великое восхождение, - раздался голос Кэйа. Он прислонился к кофру, скрестив руки. В его глазах снова вспыхнула знакомая ехидная искра. - Лиза Минчи, покорительница вершин. Только смотри, мамуль, не выплюни свои драгоценные лёгкие по дороге. А то я сомневаюсь, что после всех этих сигарет и вечного сидения за монтажным столом ты способна на большее, чем подняться по лестнице на второй этаж. Если, конечно, там нет лифта. Лиза покраснела, но не от злости, а от вызова. Она выхватила камеру у Дилюка. - Дилюк, пошли. Дилюк вздрогнул. - Я… я же сказал… - Я знаю, что ты сказал, - перебила его Лиза, и в её голосе внезапно прозвучала не привычная истерика, а тихая, убедительная настойчивость. - Но я не могу тащить всё одной. Мне нужна твоя помощь с аппаратурой. И… мне страшно одной. Пожалуйста. Она смотрела на него не как режиссёр на подчинённого, а как миленький щеночек который выпрашивает вкусняшку. Он ненавидел высоту. Но он ненавидел ещё больше выглядеть трусом. Особенно после всего, что они наговорили в машине. Он тяжело вздохнул, словно делая последний вдох перед прыжком в бездну, и кивнул. - Быстро. Только установочные. Он взял сумку с объективами, его лицо было каменным от напряжения. Лиза обернулась к остальным, стараясь выглядеть бодрой. - Мы скоро. Постарайтесь не влипнуть в какую-то сраку пожалуйста. - Не разбейтесь сами, - бросила им вслед Джинн, и в её тоне не было насмешки, только усталое предостережение. Тропинка была узкой, скользкой от влаги и поросшей цепким колючим кустарником. Они шли медленно, стараясь не делать лишних движений. Сквозь рёв собственного сердца в ушах, Дилюк слышал лишь свист ветра и тяжёлое, прерывистое дыхание Лизы позади. Он не смотрел вниз, сосредоточившись на следующем шаге, на следующем выступе. Страх сковывал его, делая каждое движение механическим. - Держись левее, там кажется поустойчивее, - проговорила Лиза, её голос прозвучал непривычно близко и без привычной истеричной нотки. Она тоже дышала тяжело, но, кажется, больше от нагрузки, чем от страха высоты. Дилюк лишь кивнул, не в силах выговорить ни слова. Его пальцы впились в шершавый камень. - Знаешь, - после паузы снова заговорила Лиза, её слова доносились сквозь шум ветра, - Я помню, как ты впервые пришёл на стажировку. Молодой, талантливый, хмурый, как туча над озером Мичиган. И Джинн… она тогда ещё на третьем курсе училась. Ты смотрел на неё так, будто она единственный источник света в этой чёртовой пасмурной студии. Дилюк споткнулся, но удержался. Он бросил быстрый, резкий взгляд назад, но Лиза смотрела не на него, а куда-то в туманную даль, словно вспоминая кадры из старого фильма. - Зачем ты об этом? - выдохнул он, и его голос прозвучал хрипло. - Потому что сейчас ты смотришь сквозь неё, будто она - пустое место. И она делает то же самое. И это чертовски неудобно для всех в комнате размером со склеп, - Лиза сделала паузу, перевела дух на особенно крутом участке. - Это… это не помешает? Сегодня. Всем нам. Дилюк резко остановился, заставив Лизу чуть не налететь на него. Он обернулся к ней. Его лицо, бледное от страха, теперь ещё и исказила гримаса боли и раздражения. - Лиза, ради всего святого. Мы на отвесной скале, мы отдали телефоны какому-то психопату, мы, вероятно, умрём тут, и ты спрашиваешь о моих разбитых чувствах? - Да, - просто сказала Лиза. Её глаза за стёклами очков были серьёзными, без насмешки. - Потому что если мы не умрём, нам придётся работать. Вместе... И я не могу позволить, чтобы личная драма двух самых профессионалов, которых я знаю, похоронила наш последний шанс. И похоронила вас самих ещё больше, чем вы уже похоронены. Он хотел огрызнуться, но слова застряли в горле. Он снова повернулся и сделал несколько шагов вперёд. - Ничего не помешает, - пробормотал он наконец, и это звучало скорее как клятва самому себе. - Я профессионал. Она - профессионал. Всё кончено. Точка. - Ага, «точка», - фыркнула Лиза. - Я видела эти «точки». Они похожи на многоточия, которые тянутся через весь эфир. Ты знаешь, Дилюк… - её голос смягчился. - Я не буду лезть с советами. Я, при всех своих косяках, знаю, что личное - это святое. И знаю, как больно, когда оно рушится. Особенно на глазах у всех. Она замолчала, давая словам повиснуть в сыром воздухе. Дилюк молчал, но его спина, обычно такая прямая, слегка ссутулилась. - Но видишь ли, - продолжила она тише, - моя мама, царство ей небесное, всегда говорила: «Лиза, когда сердце болит, а дело делать надо - положи боль в карман, застегни его на молнию и работай. А потом, наедине, достань и разреши себе это прочувствовать». Глупо, да? - Очень, - хрипло согласился Дилюк, но в его голосе не было прежней жёсткости. - Но работает. Попробуй. Просто… положи это сегодня в карман. Для команды. Для этого долбанного, последнего, блестящего эпизода. А потом… потом разберешься. С ней. Или без неё. Но не здесь. Окей? Они вышли на небольшое плато, тропа стала немного положе. Дилюк рискнул остановиться и выпрямиться. Он не посмотрел на Лизу, а уставился на уже более заметный маяк впереди. - Я обещаю, - сказал он тихо, но очень чётко. - Это не помешает съёмке. Ты получишь свои кадры. Даже если мне для этого придётся смотреть на неё через объектив всё время. Я справлюсь. Лиза подошла и неожиданно потрепала его по плечу, быстро, по-матерински. - Знаю, что справишься. Ты же у меня крепкий. А теперь давай, сынок, вперёд. Кадр века нас ждёт, а я уже лёгкие, как там Кэйа сказал, на эти камни выплёвываю. Она улыбнулась, и в этой улыбке была не авантюрная бравада, а что-то усталое, тёплое и поддерживающее. Дилюк кивнул, и в его шаге, когда они снова двинулись в путь, появилось чуть больше решимости. Не только по отношению к высоте, но и по отношению к той боли, что он нёс с собой. Он мысленно застегнул молнию на воображаемом кармане. Они почти достигли вершины. Туман здесь рвался в клочья ледяным ветром, открывая умопомрачительный вид: внизу, в разрывах белой пелены, угадывалось тёмное пятно острова с острыми скалами, а вокруг него - бесконечная, серая водная гладь, сливающаяся с небом. - Лиза, - начал Диля, - После этого проекта… Я возьму отпуск. Месяц. Может, два. Лиза, которая с восхищением смотрела на открывающуюся панораму, обернулась к нему, нахмурившись. - Отпуск? Сейчас? Дилюк, ты же знаешь, что после такого, если всё получится, будет самый горячий период! Монтаж, цветокоррекция, переговоры с дистрибьюторами… - Именно поэтому. Мне нужно… уехать перезагрузиться. Я не смогу сидеть в той же монтажной, дышать тем же воздухом… Он не договорил, но было ясно, о чём он. Лиза вздохнула, понимающе. Она подошла ближе, встав рядом так, чтобы ветер относил её слова только к нему. - Я понимаю. Чёрт, я всё понимаю. Но ты наш оператор. Твой глаз… без него всё будет выглядеть плоским. Как я буду монтировать, не зная, что ты там задумал в каждом кадре? - Ты справишься, - Дилюк наконец посмотрел на неё. В его глазах была усталость, но и твёрдость. - Ты всегда справлялась. Даже когда мы все тебя посылали. Ты видишь историю. Он просил не как подчинённый, а как человек, доведённый до края. Лиза видела это. Она смотрела на его бледное, напряжённое лицо, на тени под глазами, которые не скрывала даже прохлада тумана. Молчание длилось несколько долгих секунд, прерываемое лишь воем ветра и тихим жужжанием камеры. - Ладно, - наконец сдалась она, и в её голосе прозвучала непривычная мягкость. - Месяц. Но ровно. И будь пожалуйста на связи, на всякий пожарный. Если я совсем уж в отчаянии не смогу разобраться в ебучем функционале… Уголок рта Дилюка дрогнул, почти превратившись в слабую улыбку. - Спасибо, Лиза. - Не за что, - буркнула она, снова делая вид, что увлечена видом. - Я же не просто твой режиссёр? И не просто начальница. Не забывай что я и твоя подруга, пожалуйста. Через пару минут, протискиваясь через узкие уступы скалы, Дилюк спросил, не глядя на неё, как будто вопрос был неважным: - А у тебя не завалялся там какой-нибудь ухажёр, который будет требовать, чтобы ты наконец слезла с этого тонущего корабля? Лиза фыркнула так громко, что чуть не сдула капюшон своей куртки. - Ухажёр? Ох, Дилюк, милый. Я - старая, занудная, вечно пахнущая сигаретным дымом и отчаянием женщина, которая ведёт свою команду в психушку на колёсах. Какой же идиот захочет связать со мной свою судьбу? - Ты не старая, тебе всего 29, - автоматически поправил он. - По сравнению с тобой я древняя мумия, - отмахнулась она. Но потом её голос стал тише, твёрже, словно она произносила давно заученную, неоспоримую истину. - Нет. Никаких ухажёров. Я давно и бесповоротно вышла замуж. За работу. И это самый долгий, самый изматывающий и самый честный брак в моей жизни. Он меня не бросит и я его не брошу. Пока смерть не разлучит нас. Или кредиторы... Ладно, хватит болтать, - снова заговорила Лиза, снова становясь режиссёром. Наконец, они выбрались на небольшую площадку у самого основания маяка. Башня, вблизи оказавшаяся ещё более обшарпанной и мрачной, возвышалась над ними, как гигантский, покрытый лишайником палец, указующий в свинцовое небо. Вокруг была сетчатая ограда. - Вот и наша смотровая площадка, - выдохнула Лиза, вытирая пот со лба. - Только как туда попасть? - Смотри, - показал он на повреждённую сетку железного ограждения. - Идеально! Полезли давай. Они пролезли через дыру, и оказались в дворике между оградой и стеной домика при маяке. Лиза сразу бросилась к двери и изо всех сил дёрнула скобу. Ничего. Она пнула дверь носком ботинка. - Блядь, заклинило намертво! Она отступила и осмотрела стену. Примерно в двух с половиной метрах от земли зияло небольшое окно без стекла, просто темный прямоугольный провал. - Окно! - Лиза указала на него. - Дилюк, а-ну подсади! Дилюк скептически оценил расстояние и её миниатюрный рост. - Мать, ты уверена?... - Да замолчи ты и подсаживай! Иначе мы тут зря все ноги отбили! Дилюк вздохнул, подошёл к стене и приготовился, сцепив руки в замок. Лиза занесла ногу. - Только не урони! Он напрягся, подняв её с рывком. Лиза вскрикнула от неожиданности. - БЛЯДЬ! Осторожней, ёб твою мать! Я тебе не мешок с картофелем на рынке! Ты что, всех так подсаживаешь?! - Ты просила подсадить, я подсадил! - огрызнулся Дилюк, краснея от натуги. Лиза болталась в воздухе, цепляясь за выступ подоконника, но до всё ещё не дотягивалась. - Выше, блядь, выше! Я ж не муха, чтобы так висеть! Дилюк, кряхтя, попытался поднять её ещё. В какой-то момент его хватка ослабла, и Лиза начала сползать. Инстинктивно, чтобы не дать ей рухнуть, он резко перехватил, упирая ладони прямо под её зад. - ОЙ!! - взвизгнула Лиза. - Куда хватаешь, извращенец?! Руки по швам, я сказала! Ну ладно… теперь давай, толкай, толкай в эту самую жопу, только не смотри туда, я стесняюсь вообще-то! Дилюк, багровый от стыда и усилий, уставился в камень перед собой и из последних сил поднял её ещё на несколько сантиметров. Этого хватило. Лиза ухватилась за подоконник, и с нечеловеческим усилием, сопровождаемым потоком матов, втянула себя внутрь. Раздался глухой удар, стон и тишина. - Лиза? Ты жива? - крикнул Дилюк. В ответ послышался кашель и приглушённое: - Жива, блин… Живее всех живых! Через минуту из-за двери раздался скрежет старого железного засова, и массивная створка со скрипом отворилась внутрь. На пороге стояла Лиза, покрытая слоем серой пыли. - Ну что, сынок, - прохрипела она, сияя. - Добро пожаловать в самый высокий публичный сортир штата Иллинойс. Теперь давай снимать эту божественную красоту, пока ветер нас отсюда не сдул. И ни слова о том, что было минуту назад, понял? А то я расскажу всем, какой ты галантный джентльмен. Дилюк, пряча смущённую улыбку, молча протиснулся внутрь, едва не задев головой притолоку. Дверь захлопнулась за ними, погрузив их в полумрак и густую тишину, нарушаемую лишь свистом ветра в щелях. Они оказались в небольшом помещении - очевидно, когда-то тут была жилая комната смотрителя маяка. Пыль лежала пушистым, мертвым ковром. В воздухе висела сладковатая затхлость старого дерева и чего-то ещё, едва уловимого. Лиза, отряхивая паутину, осмотрелась. - Знаешь, а здесь даже… уютно, - заявила она с присущим ей абсурдным оптимизмом. - Мебель, конечно, на помойку. Пол - отдраить. Стены - залить санитайзером литров эдак пятьдесят. Но потенциал есть! Дилюк, осматривая прогнившие половицы под своими тяжелыми ботинками, только хмыкнул. - Лиза, эту рухлядь не чинить, а только сносить. Тут каждое брёвнышко молится о том, чтобы всё это поскорее рухнуло в океан. - Пессимист, – отмахнулась она и направилась к узкой, скрипучей лестнице, ведущей наверх. – Давай посмотрим, что там. Может, вид ещё лучше. Поднявшись на второй этаж, они обомлели. «Уют» первого этажа мгновенно испарился. На стенах, прибитые гвоздями, висели несколько полуразложившихся тушек мелких животных - то ли кроликов, то ли кошек. От них исходил тяжелый, тошнотворный запах гнилой плоти и формалина, смешанный с пылью. Дилюк прикрыл нос рукавом куртки. Лиза побледнела. - Что за адский зоопарк… – пробормотала она, стараясь дышать ртом. В центре комнаты стоял грубый деревянный стол. На нём лежало чучело вороны. Но не обычное – оно было странно механистичным, с видимыми шарнирами и тусклым металлом вместо лап. Его стеклянные глаза тускло поблескивали в свете, пробивавшемся через заколоченное окно. Лиза, преодолевая отвращение, из любопытства сделала шаг ближе, чтобы рассмотреть. И вдруг… Щелчок. Скрип. Голова вороны резко, с сухим механическим звуком, повернулась на сто восемьдесят градусов и уставилась на неё пустыми глазницами. - А! БЛЯДЬ! – пронзительный, истеричный визг Лизы разорвал гнетущую тишину. Она отпрыгнула назад. Дилюк инстинктивно схватил её за куртку, удерживая на месте. Его собственное сердце колотилось где-то в горле. - Тихо, Лиза! – прошипел он, зажимая ей рот ладонью, хотя она уже замолчала, глотая воздух широко раскрытыми глазами. - Кричишь, как резаная. Кто знает, кто или что ещё здесь ест. Она кивнула, дрожа. Он осторожно отпустил её. Они замерли, прислушиваясь. И тут услышали. Из глубины этажа, из-за поворота коридора - чёткие, тяжёлые шаги. Не человеческие - более быстрые, чёткие, с лёгким скрежетом когтей по деревянному полу. Паника ударила в виски. Осмотревшись, они увидели поваленный старый шкаф, образующий небольшое укрытие у стены. Не сговариваясь, они кинулись туда, Дилюк прикрыл Лизу собой, стараясь сделать их как можно меньше. Шаги приближались. Медленные, уверенные. Они увидели, как по полу пробежала тень. Сердцебиение заглушало все звуки. Лиза, прижавшись к Дилюку спиной, зажмурилась. Из двери вышел огромный пёс. Не просто большой, а массивный, похожий на помесь волка и дога. Он обнюхал воздух, развернулся и, подойдя к окну с выбитым стеклом, ловким, почти кошачьим движением выпрыгнул наружу. Слышно было, как он мягко приземлился на камни внизу и удалился прочь. В укрытии повисла долгая тишина. Потом Лиза выдохнула, и её выдох был сдавленной, нервной истерикой. - Ох… ох, чёрт… Я… я собак боюсь, - выдавила она, всё ещё дрожа. - Особенно таких… больших. Очень больших. Дилюк почувствовав, как напряжение медленно отступает, сменяясь абсурдностью ситуации сказал: - Похоже, он здешний сторож. И, кажется, мы ему неинтересны. В отличие от тебя, он не стал орать на весь остров от испуга. - Заткнись, – слабо огрызнулась Лиза, выползая из укрытия и отряхиваясь. – У него клыки с мою ладонь. У меня есть право визжать. Ладно… раз тут есть такой пёсик… значит, место не такое уж заброшенное. Или, по крайней мере, не безжизненное. Двигаем дальше. Только, ради всего святого, если увидишь ещё какую-нибудь механическую хрень – не трогай её. Они миновали комнату с жуткими трофеями и поднялись по последнему, уже почти вертикальному, металлическому трапу. Люк наверху поддался после сильного толчка Дилюка, и они вывалились на узкую смотровую площадку под самым фонарём маяка. Их встретил ослепительный, леденящий ветер. Он выл, рвал одежду и пытался выбить из рук камеру. Но вид, который открывался с этой высоты, заставил обоих забыть и о ветре, и о жутковатом доме внизу. - Господи… - выдохнул Дилюк. У него действительно на мгновение перехватило дыхание. Остров лежал перед ними, как гравюра из старинной книги ужасов. Туман клубился внизу, но здесь, на высоте, он был разреженным, открывая панораму. Чёрные зубчатые скалы, хвойный лес, похожий на колючее тёмно-зелёное одеяло, и в центре всего - негостеприимная каменная громада, которую можно было назвать только отелем. Он выглядел как средневековый замок, переживший апокалипсис: острые шпили, узкие, как бойницы, окна, и полное, абсолютное отсутствие признаков жизни. Лиза встала у самого края ограждения, приставила к глазам воображаемую рамку из больших и указательных пальцев и начала медленно водить руками, выстраивая в воздухе невидимые кадры. С её серьёзным сосредоточенным лицом и торчащими в разные стороны от ветра волосами она выглядела одновременно забавно и трогательно как ребёнок, играющий в великого режиссёра. - И-де-аль-но… - бормотала она себе под нос. - С этой точки… монтажная склейка… сначала общий план, потом резкий зум на центральную башню… Дилюк, давай, снимай! Всё, что видишь! Особенно этот переход света… Дилюк, уже оправившись от первого шока, молча начал работу. Его движения были точными, выверенными. Он ловил медленные, плавные панорамы, резкие статичные кадры замка, детали скал, игру тумана. Профессионал взял верх над напуганным человеком. Это был его язык, и на нём он мог говорить, не думая ни о высоте, ни о Джинн, ни о чём-либо ещё. Через десять минут, когда основные планы были в корзине, Лиза, всё ещё окрылённая, обернулась к нему. - А теперь сделай парочку моих фото на фоне этой красоты! Для соцсетей студии. Ну, когда телефон вернём. Дилюк, не отрываясь от видоискателя, только фыркнул. - Я что, твой личный фотограф, Лиз? Я оператор. Оператор снимает движущуюся картинку. Для статичных открыток найми кого-нибудь помоложе и поглупее. - Ой, да брось! - Лиза приняла драматическую позу, опершись на ржавые перила. Дилюк снова дёрнулся испугавшись за подругу. - Твой глаз самый лучший! Ты же не хочешь, чтобы нашу студию представляли кривые селфи? Сними пару кадров, и я отстану. Обещаю. Он тяжело вздохнул, но чувство долга взяло верх. Он сменил объектив на более подходящий для портрета и, нехотя, сделал несколько снимков. Лиза улыбалась своей самой бесшабашной, авантюрной улыбкой, которая совершенно не вязалась с окружающей гнетущей атмосферой. - Довольна? - спросил Дилюк, показывая ей экран. - Ты здесь выглядишь так, будто выиграла путёвку, а не попала сюда по глупости. - Классно! - Лиза довольно рассмотрела кадры. - Контраст - это сила. Ладно, хватит фотосессии. У нас есть что нужно. Давай отсюда, пока этот ветер нас вместе с твоей дорогой камерой в океан не сдул. И… спасибо. За кадры. И за то, что согласился поехать сюда. Она сказала это последнее тихо, почти по-дружески. Дилюк кивнул, уже собирая оборудование. Спуск предстоял не менее опасный, чем подъём, но теперь у них в руках была добыча - бесценные кадры, ради которых, кажется, стоило рискнуть. Хотя мысль о встрече с тем огромным псом на обратном пути заставляла его двигаться чуть быстрее. Когда они, наконец, спустились к пирсу, их встретила не радостная команда, а напряжённое молчание. Кэйа, прислонившись к кофру со светом, щёлкнул языком. - Ну что, покорители вершин? Небось, наверху чаек кормили и в инстаграм селфи делали, пока мы тут в этой сырости на корячках сидели? - его голос был полон привычной едкой сладости. - Заткнись, Кэйа, - отмахнулась Лиза, но без былого огня. Она была бледна и серьёзна. - Там… не для селфи место. - Отель видели? - спросила Джинн, её холодный взгляд скользнул с Лизы на Дилюка. - Видели, - коротко кивнул Дилюк, снимая с плеча свою камеру. - И сняли. Место то ещё. Эмбер что-то хотела спросить, но в этот момент с воды донёсся низкий, рокочущий гудок, от которого все вздрогнули. Из тумана, медленно и неумолимо, как призрак, выплыл жёлтый, облупленный паром. Он походил на плавучий сарай. Цепь, опускающая трап, гремела так оглушительно, будто внутри кто-то колотил железными вёдрами. Паром причалил с глухим стуком. Трап с грохотом упал на камни. И на нём появился мужчина. Он был не таким, как они себе представляли, слушая тот бархатный голос по телефону. Высокий, но слегка сутулый, в длинном, когда-то дорогом, а ныне испачканном чем-то тёмным пальто. Его волосы, блондинистые и тонкие, были взъерошены, лицо было бледным и казалось усталым. Но больше всего бросалась в глаза чёрная повязка, закрывающая правый глаз. Левый же смотрел на них с нервной, пронзительной интенсивностью. Он спустился по трапу, пошатываясь, будто не привык к твёрдой земле. - Быстро, - произнёс он, и это был тот самый голос, но теперь в нём слышалась усталость и нетерпение. - Загружайтесь. Погода ухудшается. Лиза, как самый отчаянный и как лидер, сделала шаг вперёд, стараясь натянуть на лицо профессиональную улыбку. - Мистер Дотторе? Очень приятно. Я Лиза Минчи, режиссёр... - Знаю, кто вы, - перебил он, жестом указывая на паром. Его взгляд бегло скользнул по их оборудованию. - Времени на формальности нет. Пожалуйста. Но Лиза уже вошла в раж. Она схватила за руку ближайшего к ней Дилюка. - Позвольте представить мою команду! Это Дилюк Рагнвиндр, наш оператор, лучший в своём деле! Дилюк лишь кивнул, чувствуя неловкость. Дотторе бросил на него быстрый, оценивающий взгляд. - Джинн Гуннхильдр, наша ведущая, - Лиза почти подтолкнула вперёд Джинн, которая стояла с ледяным, недоверчивым выражением. - Неповторимый стиль и харизма! - Очень мило, - пробормотал Дотторе, уже поворачиваясь к трапу. Его единственный глаз задержался на Джинн чуть дольше, но без особого интереса. - Эмбер Ли, звукооператор, - продолжала Лиза, таща за собой растерянную Эмбер. – Вы бы знали что она вытворяет со звуком! - И Кэйа Альберих, - Лиза махнула рукой в сторону Кэйи, который наблюдал за всей сценой с циничной усмешкой. - Наш главный механик и световик. Мастер на все руки. - Восхитительно, - сказал Дотторе, и в его голосе не было ни капли восхищения. Он сделал ещё один нетерпеливый жест. - Теперь, пожалуйста, на борт. Всё объясню потом. Сейчас нужно плыть. - Но, мистер Дотторе, - не унималась Лиза, пытаясь завязать хоть какой-то человеческий контакт, - может, поможете с аппаратурой? Или расскажете попутно об отеле? Мы так впечатлены местностью! Дотторе резко обернулся. Его единственный глаз сверкнул. - Мисс Минчи! - его голос на мгновение обрёл ту самую стальную хватку, что была слышна в трубке. - Потом. Сейчас на паром. Или вы предпочитаете остаться здесь на ночь? В его тоне не было места для дискуссий. Команда, переглянувшись, молча и быстро начала хватать свои вещи и потянулась к зловеще скрипящему трапу. Даже Кэйа не нашёлся с язвительным комментарием. Вид этого измождённого человека с повязкой на глазу, отдающего приказы с берега заброшенного острова, был куда красноречивее любых слов. Лиза, наконец сдавшись, вздохнула и потянула свой чемодан. - Хорошо, хорошо, плывём... Всё потом... Они ступили на шаткий настил парома. Дотторе поднялся за ними последним. Цепь снова загрохотала, поднимая трап, и жёлтое чудовище медленно отчалило от скалы, увозя их в сердце тумана, к тёмному силуэту отеля, который теперь казался не просто локацией, а самой настоящей ловушкой.