Сцена 20
11 апреля 2026 г., 00:38
Две дороги разошлись в желтом лесу,
И я выбрал ту, по которой реже ходят…
Июль 1967
Настало время думать, в какие школы отдавать детей. Кто-то скажет, что ещё рано, что им только восемь. Но она знала, что есть школы, в которые берут именно с такого возраста. Поэтому теперь она писала заявление на поступление в Шармбатон для Таронта.
Именно для него. Она знала, что там много творческих направлений. Если он начал проявлять интерес к шитью и творчеству, то нужно действовать сейчас, пока этот запал не угас.
А что до Илиади, то с ней Люси решила подождать ещё пару лет. Она хотела бы отправить её в Дурмстранг. Да, там довольно сурово, но это идеально подошло бы для неё. Она была очень старательной и проявляла немалый талант в обучении. Об этом не раз ей намекала Полин, которая со временем из няни превратилась в гувернантку. Она занималась дошкольным образованием близнецов. Как-никак бывшая учительница в магловской школе. А связано это было с тем, что её муж был маглом и тоже имел педагогическое образование. Он, кажется, был профессором. Если Люси не подводит память.
Правда, теперь остаётся одна проблема. Сообщить об этом Тому. Когда они заводили разговор о том, где будут учиться их дети, Реддл хотел отправить их в Хогвартс. Но Люси не была в восторге от этой идеи. Учитывая, какая у неё там была репутация, а также то, что там работает её дядя. Она не хотела бы, чтобы дети были под его постоянным присмотром.
Не то чтобы она не хотела, чтобы он вообще как-то общался с ними. Он был как-никак их двоюродный дед. Но всё равно. Это не то, чего бы она хотела.
Люси откладывает перо и на миг закрывает глаза. Она уже представляет этот разговор.
Спокойный начало, её аргументы — взвешенные, логичные. И его взгляд. Тот самый, холодный и пронизывающий, когда он не согласен, но ещё не решил, насколько сильно стоит это показать.
Она встаёт из-за стола и подходит к окну. Июльский воздух тёплый, тяжёлый, пропитанный ароматом сада. Где-то во дворе слышен детский смех — Таронт опять что-то выдумывает, а Илиада, как всегда, пытается превратить это в нечто более… организованное.
Они такие разные.
И именно поэтому она не может позволить, чтобы их загнали в одни рамки.
— Он не поймёт сразу, — тихо говорит она сама себе. — Но он должен это принять.
Август 1967
Позади тихо скрипнула дверь.
— Ты опять думаешь слишком громко.
Его голос она узнала бы среди тысячи.
Люси не оборачивается сразу. Лишь едва улыбается, но в этой улыбке больше усталости, чем тепла.
— А ты опять заходишь без предупреждения.
— Это мой дом, — спокойно отвечает Том , подходя ближе. — И моя семья.
Вот оно.
Она медленно поворачивается к нему, держа в руках лист с заявлением.
— Именно об этом я и хотела поговорить.
Он переводит взгляд на бумагу, и в его глазах появляется интерес — острый, почти опасный.
— И что же ты решила без меня на этот раз, Люси?
На миг она колеблется. Лишь на миг.
А потом протягивает ему лист.
— Таронт едет в Шармбатон.
Тишина, наступившая после этих слов, кажется слишком плотной.
— А Илиада? — тихо спрашивает он.
— Пока останется здесь. Но потом… Дурмстранг.
Его губы едва заметно сжимаются.
— Я говорил о Хогвартсе.
— Я помню.
Её голос спокойный. Слишком спокойный.
— Но я не согласна.
Впервые за разговор он смотрит ей прямо в глаза. Долго. Изучающе.
— Ты решила это сама.
— Да.
— И даже не попыталась обсудить?
— Я сейчас это и делаю.
На секунду кажется, что воздух между ними искрит.
Но Люси не отступает.
— Они не одинаковые, Том. И я не позволю, чтобы их воспитывали так, будто это так. Таронт нуждается в свободе. Творчестве. Лёгкости. А Илиада… в дисциплине. Силе. Вызове.
Он молчит.
И это молчание пугает больше, чем любые слова.
— Ты думаешь, я не смогу дать им этого? — наконец спрашивает он.
— Я думаю, — тихо отвечает Люси, — что ты попытаешься сделать их сильными. Но не обязательно счастливыми.
Это уже удар.
Она видит это по тому, как меняется его взгляд.
Но отступать поздно.
— И я не позволю этого.
Снова тишина.
Где-то вдали смеётся Таронт. Илиада что-то возмущённо ему отвечает.
Жизнь продолжается.
И, возможно, именно ради этого момента Люси и решилась.
— Ты очень изменилась, — наконец говорит Том тише.
— Нет, — она едва качает головой. — Я просто перестала бояться.
Он смотрит на неё ещё несколько секунд. А потом… медленно берёт лист.
И хотя его лицо остаётся непроницаемым, Люси понимает — это ещё не конец разговора.
Но, возможно…
Это уже маленькая победа.
