Театр двух актеров

Попробуй полюбить сами вопросы… Октябрь 1975 Страх — не выход. Илия всегда это знала. Её всегда этому учили. В Дурмстранге всё лишь закрепилось. Когда она училась там, ей всегда приходилось конкурировать со всеми. Там не было друзей. По крайней мере, в обычном понимании. Но страх был. В плохо написанном тесте, неудачном заклинании или проигрыше на тренировочной дуэли. Потому что это всё значило лишь одно. Снижение уровня. А снижение уровня несло за собой кучу последствий. Поэтому она никогда не давала себе расслабиться там. Хотя, возможно, иногда она и принимала необдуманные решения, но всегда находила выход и этим только повышала планку. Но теперь она учится в другом месте. Хогвартс. И она думала, всё будет иначе. Что здесь не нужно будет уделять столько времени соперничеству и поэтому она сможет сосредоточиться на секретах своего отца. На том, чтобы понять и разгадать их. Однако она ошибалась. В этой школе тоже были свои соперничества. Между факультетами. Чаще между Гриффиндором и Слизерином. С чем это было связано, Илия так до конца и не поняла. То ли в простой разнице принципов и правил, то ли в чём-то ещё. Таранта, её брата, всё это мало волновало. Он учился в Гриффиндоре. И уже успел найти какую-то шайку прихвостней. Они называли себя Мародёрами. На мнение Илии это очень глупое название. Хотя частично им и подходило. Им, а не их брату. Она вообще не могла понять, зачем он с ними тусуется. Тарант был человеком творчества. Он шил и создавал произведения искусства из простой ткани. А они. Дикари , далёкие от всего этого. Для них вообще интересы Таранта должны казаться глупостью. Такие парни, как они, обычно смеются над такими, как её брат. Но же нет. Прилипли к нему, как банные листья. — Может, они в тебя влюбились? — спросила она якобы между прочим, когда сидела вместе с Таро в библиотеке. Он как раз делал наброски к новым эскизам своих будущих работ. И её вопрос не удивил его. Он лишь медленно поднял на неё глаза и задал встречный вопрос: — Почему ты так решила? — в его голосе не было ни удивления, ни стыда. Он даже не покраснел от таких предположений. Хотя это и неудивительно. Учитывая, с кем дружил Таро, когда учился в Шармбатоне. Жаклин и Бен. Их фамилии она не помнила. Но хорошо знала, какими они были. Довольно распутные личности. Именно от них Таро услышал про алкоголь, сигареты и секс. Даже не от их собственных родителей, а от каких-то школьных друзей. Илия тоже была в этом об проинформирована не совсем по своей воле. Она лишь раз случайно спросила на каникулах в Париже, о чём они шептались во время ночёвки у Жаклин. И те с радостью её посвятили. — Потому что они прилипли к тебе, как я не знаю что. Вечно им нужна твоя внимание. Таро лишь улыбнулся на её слова. — Завидуешь? — Соболезную. Твоей заднице, — ответила Илия, стараясь вложить как можно больше сарказма в свои слова. — Как бы она от такой количества членов не порвалась и не потеряла свой товарный вид. С его стороны раздался лишь смех. Oh mein Gott, знали бы их родители, какие у них на самом деле испорченные дети. *** Хогвартс оказался не хуже Шармбатона. Конечно, здесь не было творческих вечеров, театрального кружка, да и вообще, кроме хора, здесь не было больше никакой творческой активности. Да и хор, на скромное мнение Таранта, был не очень. Однако он нашёл какой-то заброшенный и всеми забытый класс, в котором стояло старое пианино. Он хотел обустроить его под свою мастерскую. Чтобы не терять возможность творить даже здесь. Ему нужно ещё больше совершенствовать свои навыки шитья и дизайна. Но для начала нужно было получить на это разрешение от декана его факультета. Профессор Макгонагалл. Это уже звучало как проблема. Таранта не боялся её — по крайней мере, не так, как боялись большинство учеников. Но уважал. И знал: просто так она ничего не разрешает. Особенно если это касается каких-то… сомнительных инициатив. А заброшенный класс, превращённый в мастерскую, звучал именно так. Он несколько раз прокрутил в голове возможный разговор. Откинул слишком несерьёзные варианты, сразу забраковал идею что-то приукрасить или преувеличить. С ней это не сработает. Только честность. Ну, или почти. Кабинет профессора Макгонагалл, как всегда, был безупречно упорядочен. Ни одной лишней вещи, ни пылинки. Даже воздух здесь казался более дисциплинированным. Он постучал. — Заходите. Тарант открыл дверь и вошёл, стараясь не выглядеть так, будто собирается попросить нечто, что, скорее всего, запрещено. Профессор подняла на него взгляд поверх очков. — Мистер…? — Лиметт, профессор, — спокойно ответил он. — Тарант Лиметт. Она кивнула, словно что-то вспомнила. — Да. Чем могу помочь? Вот и всё. Назад дороги не было. — Я хотел бы получить разрешение использовать один из пустых классов, — начал он, осторожно подбирая слова. — Тот, что на третьем этаже, в западном крыле. Он сейчас не используется. — И с какой целью? — сразу уточнила она. Конечно. — Для работы, — коротко ответил Таро, а потом добавил: — Я занимаюсь шитьём и дизайном. Мне нужно место, где я смогу… практиковаться. Едва заметная пауза. Взгляд Макгонагалл стал внимательнее. — Шитьём? — переспросила она, словно проверяя, правильно ли услышала. — Да, профессор. Он выдержал её взгляд, не отводя глаз. — И вы считаете, что это достаточно важная причина, чтобы занимать помещение школы? Вот оно. Тарант чуть выпрямился. — Да. И после короткой паузы добавил: — Я не собираюсь мешать учёбе или другим ученикам. И не использую ничего опасного. Но если я перестану практиковаться… я просто потеряюсь в этом. Это прозвучало тише, чем он планировал. Но правдивее. Макгонагалл смотрела на него ещё несколько секунд. Потом отложила перо. — Хогвартс, мистер Лиметт, — наконец сказала она, — не только место для изучения магии. Хотя это и основная его цель. Он молчал. — Однако, — продолжила она, — любое использование школьных помещений должно быть обосновано и… контролируемым. Звучало не как отказ. — Я разрешу вам пользоваться этим классом, — сказала она, и Тарант едва сдержал облегчение, — при нескольких условиях. Конечно. — Вы будете поддерживать там порядок. Не привлекать других учеников без разрешения. И, — её взгляд стал чуть строже, — никаких проделок, мистер Лиметт. Я знаю, с кем вы проводите время. На миг в его глазах блеснула улыбка. — Понятно, профессор. — Если я получу хоть одну жалобу — разрешение будет отменено. — Не получите. Она ещё раз внимательно посмотрела на него, словно пытаясь решить, стоит ли верить. — Свободны. Тарант кивнул и вышел из кабинета, стараясь не ускорять шаг. И лишь когда двери закрылись за его спиной, он позволил себе тихо выдохнуть. Теперь это место действительно станет его. *** Найти, с чего начать, было довольно сложно. Если бы Илия только имела представление, каким был отец в её возрасте и о чём он думал тогда, то было бы проще. Наверное. А может и нет. В итоге свои поиски она начала с библиотеки. Возможно, там, на страницах старых книг, она найдёт какие-то записи или пометки, оставленные когда-то молодым Томом Реддлом. Однако даже через час поисков Илия не нашла ничего важного. Может, она не те книги смотрела? Но откуда ей знать, что читал папа в школьные годы? Она тихо вздохнула и откинулась на спинку стула, скользя взглядом по бесконечным рядам полок. Всё это выглядело слишком… правильным. Опрятным. Упорядоченным. Словно никакая тайна не могла здесь спрятаться — и одновременно именно здесь они должны быть. Просто не для неё. Илия уже хотела закрыть книгу, как вдруг рядом раздался спокойный голос: — Ты ищешь не там. Она резко подняла голову. Перед ней стоял парень. Тёмные волосы, бледная кожа, осанка слишком ровная, чтобы быть случайной. На мантии — значок Слизерина. Он смотрел на неё внимательно, почти оценивающе. — И что же, по-твоему, я ищу? — холодно отозвалась Илия, закрывая книгу. — Нечто, что не лежит на поверхности, — ответил он так же спокойно. — Иначе ты бы не тратила столько времени на старые учебники по базовым чарам. Она прищурилась. — Ты за мной следил? — Нет, — короткая пауза. — Ты слишком заметна для этого. Это звучало не как оскорбление. Скорее как констатация факта. Илия медленно поднялась, скрестив руки. — Тогда объясни, почему тебя это вообще интересует. Парень на миг замолчал, словно взвешивая, стоит ли отвечать. — Потому что я вижу, когда кто-то ищет нечто конкретное, но не знает, с чего начать. Его взгляд скользнул по книге в её руках. — И обычно это значит, что он либо найдёт больше, чем планировал… либо ничего. Это уже было интереснее. — И к какой категории ты относишь меня? Едва заметная улыбка коснулась его губ. — Это ещё предстоит выяснить. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. — Ты не ответил на мой вопрос, — наконец сказала Илия. — Кто ты? — Регулус Блэк. Имя показалось знакомым. Илия на миг замерла, быстро перебирая в памяти. Блэк… ну конечно. Сириус Блэк — тот самый гриффиндорец из компании Таранта, шумный, наглый и абсолютно невыносимый. Значит, перед ней стоял его брат. Контраст был разительный — никакой той открытой бравады, лишь сдержанность, холод и нечто гораздо более опасное под поверхностью. Илия едва заметно кивнула. — Илия Лиметт. Его взгляд на миг задержался на ней чуть дольше, чем нужно. — Я знаю. Конечно. — Тогда, возможно, ты знаешь и то, где мне стоит искать? — с лёгкой иронией спросила она. Регулус не ответил сразу. Вместо этого он обошёл стол и остановился у одной из полок, проведя пальцами по корешкам книг. — Если ты ищешь следы конкретного человека, — сказал он, не оборачиваясь, — то библиотека — не худшее место. Он вытащил одну из книг и положил её перед ней. — Но не эта её часть. Илия опустила взгляд. Книга была значительно старше тех, что она просматривала до этого. — Запретная секция? — тихо предположила она. Регулус наконец повернулся к ней. — Не для всех. Их взгляды снова встретились. Илия медленно улыбнулась. — Ты сейчас предлагаешь помощь… или испытание? — Это зависит от того, — ответил он, — насколько далеко ты готова зайти в своих поисках. Уголок её губ чуть поднялся. — Достаточно далеко. — Хорошо, — коротко кивнул Регулус. — Тогда перестань тратить время здесь. И, развернувшись, он пошёл вглубь библиотеки, даже не проверяя, пойдёт ли она за ним. Илия задержалась лишь на миг. А потом всё же пошла следом. Потому что впервые за этот день она почувствовала, что приблизилась хоть на шаг.