Лагерь для двух душ.

***

Будильник Сьюзи прозвенел в семь утра, и на этот раз его звук не разорвал сон Джейн на болезненные куски, а мягко выдернул её из глубокой, спокойной темноты. Она открыла глаза и почувствовала — впервые за всё время в лагере — что выспалась. Не просто спала, а именно выспалась. Тело было лёгким, голова ясной, и даже ушибленная нога, кажется, ныла меньше. В комнате уже началось привычное утреннее движение. Сьюзи, как всегда, носилась между кроватью и шкафом в поисках второго носка, Кьют сидела на своей кровати, сонно заплетая косичку и время от времени зевала в кулак. Макс уже была на ногах — она сидела на краю своей кровати, натягивая кеды, её движения были быстрыми, почти автоматическими. — Так, девочки, подъём! — Сьюзи хлопнула в ладоши, хотя все уже давно не спали. — Через пятнадцать минут зарядка, а я ещё даже зубы не почистила! — Ты каждое утро это говоришь, — пробормотала Кьют беззлобно, завязывая резинку на волосах. — Потому что каждое утро это правда! Джейн села, потянулась, чувствуя, как приятно тянутся мышцы спины и плеч. Вчерашний день в лодочном сарае дал о себе знать — тело было приятно уставшим, той здоровой усталостью, которая обещает крепкий сон. Она быстро оделась в спортивные шорты и свободную футболку, заправила кровать, убрала телефон в карман. — Выходим через пять минут, — сказала она, скорее для себя, чем для остальных. Их комната вышла из домика четвёркой. На улице было свежо, воздух пах утренней росой и нагревающейся хвоей. Солнце только поднялось над верхушками сосен, и его лучи были ещё мягкими, золотистыми, не жёсткими. Отряд «Зелёных дятлов» собирался на тропинке, ведущей к пруду, где традиционно проходила зарядка. — Эй, нам же парами идти, да? — вспомнила Кьют, оглядываясь. — Вожатая говорила, строимся по двое. Сьюзи тут же схватила Кьют за руку. — Тогда мы с тобой! Пошли быстрее, а то в хвост встанем. И они, щебеча о чём-то своём, устремились вперёд, оставив Макс и Джейн стоять на тропинке вдвоём. Повисла короткая, неловкая пауза. Макс смотрела куда-то в сторону, на тропинку, по которой уже двигались другие пары. Джейн смотрела на Макс. Потом они обе одновременно сделали шаг навстречу друг другу, чтобы встать рядом. Ни одна не сказала ни слова. Это было прагматичное решение. Им нужно было идти, нужно было встать в строй, нужно было не привлекать лишнего внимания вожатой, которая и так уже устала их растаскивать. Они встали плечом к плечу, соблюдая дистанцию в несколько сантиметров — ровно столько, чтобы случайно не коснуться друг друга. И пошли. Сначала шаг был несинхронным, разболтанным. Джейн шла чуть быстрее, Макс чуть медленнее. Потом, сами того не замечая, они подстроились. Шаг левой, шаг правой. Их тени на влажной утренней траве сливались в одну, удлинённую.

***

Зарядка у пруда прошла буднично. Макс делала упражнения чуть более расслабленно, чем обычно, Джейн — чуть более собранно. Они не смотрели друг на друга, но и не отодвигались демонстративно. Просто стояли рядом и двигались в одном ритме, как две шестерёнки, которые наконец перестали скрежетать и начали вращаться синхронно, даже если их никто специально не настраивал. После зарядки — завтрак. Столовая гудела привычным утренним гулом, пахло овсянкой, тостами и сладким чаем. Макс и Джейн взяли подносы и разошлись в разные стороны, даже не взглянув друг на друга. Это было естественно. Рабочий день начался, у каждой были свои задачи, своя компания, свой угол столовой. Джейн направилась к дальнему столу, где уже сидели Уилл, Майк, Дастин и Лукас. Они махали ей руками, как будто не видели целую вечность, хотя расстались только вчера вечером. — Оди, садись! — Уилл подвинулся, освобождая место рядом с собой. — Ты сегодня какая-то… другая. — Другая? — Джейн поставила поднос, села. — Ну да. — Уилл внимательно посмотрел на неё. — Выспалась, что ли? — Выспалась, — согласилась Джейн, и уголки её губ сами собой приподнялись. — Это хорошо, — вставил Дастин, жуя тост. — Выспавшийся человек — стратегически ценный ресурс. Особенно перед соревнованиями. — Ты про байдарки? — спросил Лукас, который всегда был в курсе всех спортивных событий. — Слышал, вы с той рыжей… Макс, да?.. теперь за этот этап отвечаете? Джейн замерла на секунду, но ответила ровно: — Да. Мы сегодня вечером собираем отряд у озера. Будем учиться. — Кошмар, — театрально вздохнул Дастин. — Вода, вёсла, риск утонуть. А я только вчера научился плавать по-собачьи. — Ты не утонешь, — успокоил его Лукас. — Жилеты выдадут. Джейн взяла стакан с соком и отпила половину. Сок был холодный, яблочный, кисло-сладкий, и он приятно освежал горло после утренней беготни. Она потянулась за вторым стаканом, стоящим чуть дальше по столу, но не успела — рука Майка опередила её. — Держи, — сказал он тихо, протягивая ей полный стакан. Его лицо слегка порозовело, он избегал прямого взгляда, смотрел куда-то в район её плеча. — Спасибо, — Джейн взяла стакан, и их пальцы на секунду соприкоснулись. Майк быстро убрал руку. Они сидели впятером, пили сок, ели тосты, спорили о том, какой баскетболист круче, и смеялись над очередной историей Дастина о том, как он вчера чуть не уронил поднос с компотом на вожатую. Джейн слушала и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое, уютное. С этими мальчиками было так легко. Они не давили, не требовали, не пытались её задеть или проверить. Они просто были рядом. И это было комфортно. — Ладно, мне пора, — она встала, когда до конца завтрака оставалось минут десять. — Нужно собрать отряд на вечер. Сказать всем про озеро, про вёсла, про жилеты. — Удачи, — сказал Уилл. — Не утони там, — добавил Дастин. — Спасибо за сок, — Джейн посмотрела на Майка, и тот снова слегка покраснел. — Не за что. Она вышла из столовой и направилась к центральной поляне, где обычно тусовались «Дятлы» в свободное время. В голове прокручивала список: нужно найти Криса, он отвечает за расписание; нужно предупредить Нута, чтобы взял запасные жилеты; нужно самой проверить весла после вчерашнего… — Джейн! Стой! Она обернулась. По тропинке, почти бегом, догоняла её Макс. Её рыжий хвост подпрыгивал на каждом шагу, лицо было сосредоточенным, даже слегка сердитым — но это был не тот сердитый взгляд, который означал готовую вспыхнуть ссору. Это был сердитый взгляд человека, у которого есть план и который не потерпит возражений. — Ты куда? — спросила Макс, поравнявшись с ней и слегка запыхавшись. — К отряду. Сказать про сбор в шесть. — Это потом. — Макс взяла её за рукав — не за руку, не за локоть, а именно за край футболки, и потянула в противоположную сторону. — Сначала мы сами должны научиться. Ты что, думаешь, если мы скажем отряду «гребите», они сразу поплывут? Мы даже инструкцию толком не читали. Мы даже не пробовали. Пошли. Джейн не сопротивлялась. Она позволила увести себя с тропинки на другую, ведущую к озеру. Рука Макс отпустила её футболку, и они пошли рядом — быстрым, деловым шагом. — Я вчера вечером посмотрела пару видео, — говорила Макс, глядя прямо перед собой. — Про технику гребли. Там важно не руками работать, а корпусом. И вёсла нужно держать под углом, иначе лодка будет крутиться на месте. — Я тоже читала, — ответила Джейн. — Ещё про баланс. Нельзя резко наклоняться в сторону, иначе перевернёшься. — Перевернуться в жилете — не страшно, — Макс пожала плечами. — Страшно опозориться перед всем отрядом. Они дошли до лодочного сарая. Деревянное здание с покатой крышей стояло у самого причала, пахло от него краской, сухим деревом и чуть-чуть тиной. Макс достала ключ — дежурный вожатый выдал им его вчера под личную ответственность — и отперла тяжёлую, скрипучую дверь. Внутри сарай оказался совсем не таким мрачным, как ожидала Джейн. Сквозь небольшие, запылённые окна лился мягкий свет, освещая ряды байдарок, аккуратно поставленных на специальные стеллажи. Пластик блестел, весла висели на крючьях вдоль стены, спасательные жилеты — оранжевые, синие, зелёные — лежали стопками на длинной деревянной лавке. Пахло здесь, помимо дерева и краски, ещё и резиной, и озерной водой, и почему-то ванилью — наверное, от забытого кем-то освежителя воздуха. — Ничего себе, — сказала Джейн, оглядываясь. — Я думала, тут всё разваливается. — Нормальный сарай, — согласилась Макс. — Новый, наверное. Или старый, но ремонтировали. Они зашли внутрь, и дверь за ними мягко затворилась, отрезая внешний мир с его расписаниями, завтраками и зарядками. Здесь, в этом деревянном пространстве, пахнущем озером и летом, время текло иначе. Медленнее. И ответственность за всё происходящее — за каждую байдарку, за каждое весло, за каждый жилет — лежала только на них двоих. — Давай сначала проверим инвентарь, — сказала Макс, подходя к стеллажу с вёслами. — Нужно отобрать те, у которых нет сколов. И по длине рассортировать. Высоким ребятам нужны длиннее. Она сняла с крючка одно весло, провела пальцем по лопасти, проверяя на трещины, повертела в руках, оценивая баланс. — Это нормальное, — она отложила его на лавку. — Бери следующее. Джейн сняла другое весло, повторила её движения. Ей казалось, что её пальцы менее чуткие, она не понимала, что именно искать — трещины? сколы? — но старалась делать серьёзное лицо. — А это? — спросила она, показывая весло с небольшим потёртостью на рукоятке. — Это просто краска облезла, — Макс мельком глянула. — Годится. Они перебрали вёсла. Потом перешли к жилетам. Проверяли застёжки, ремни, целостность ткани. Потом осматривали байдарки — царапины на днище, крепления сидений, резиновые заглушки. Работа была монотонной, но в ней был свой ритм, своя медитативность. Подай. Проверь. Отложи. Запиши. Макс нашла в углу старый блокнот с огрызком карандаша и записывала количество исправного инвентаря. Джейн диктовала. — Двенадцать вёсел в хорошем состоянии, — говорила она, пересчитывая стопку на лавке. — Ещё четыре с потёртостями, но рабочие. — Пишу. — Жилетов исправных… двадцать три. Три со сломанными застёжками, нужно заменить. — Завтра попросим у вожатых. В какой-то момент Джейн, протягивая руку за очередным веслом, задела пальцы Макс. Случайно, чисто механически — они обе тянулись к одному крючку. Тёплая кожа на секунду коснулась тёплой кожи. Джейн отдёрнула руку быстрее, чем нужно. Макс сделала вид, что ничего не заметила, взяла весло, положила его на лавку. И продолжила записывать. Но Джейн запомнила это прикосновение. Оно осталось на её пальцах лёгким, почти незаметным теплом.

***

К обеду они вышли из сарая. Глаза привыкли к солнечному свету, пришлось щуриться. Они молча дошли до столовой, взяли подносы, сели за разные столы. Не сговариваясь. Это было нормально. Они как были не друзья, так и остаются. Но внутри Джейн, глубоко-глубоко, что-то изменилось. Она чувствовала это, но не могла назвать.

***

Вечером, после ужина, они снова встретились у сарая. Теперь уже с отрядом. Джейн объясняла, как правильно надевать жилет, как держать весло, как садиться в байдарку. Макс стояла рядом, показывала на собственном примере, поправляла тех, кто путал право и лево. Они работали синхронно, как будто репетировали это годами. Джейн говорила — Макс демонстрировала. Макс делала замечание — Джейн кивала и добавляла детали. Отряд смотрел на них с удивлением. Ещё вчера эти две готовы были перегрызть друг другу горло, а сегодня работали как механизм. — Ладно, на сегодня хватит, — сказала Джейн, когда солнце начало клониться к закату. — Завтра продолжим. Не забывайте, у кого какие вёсла. Подписывайте их чем-нибудь. Отряд разошёлся. Джейн и Макс остались у сарая, чтобы закрыть дверь и сдать ключ. Они сделали это молча, быстро, почти бегом — до отбоя оставалось несколько минут, и бежать до домика нужно было со всех ног. — Давай быстрее! — Макс уже неслась по тропинке, её рыжий хвост развевался за спиной. — Я бегу! — Джейн бежала следом, чувствуя, как ветер бьёт в лицо, как колотится сердце, и как почему-то ей весело. Они влетели в домик за минуту до сигнала, тяжело дыша, раскрасневшиеся. Сьюзи и Кьют уже были в пижамах и смотрели на них круглыми глазами. — Вы чего? — спросила Кьют. — За вами гнались? — Нет, — выдохнула Джейн, опираясь о косяк. — Просто… сарай закрывали. — Завтра, — добавила Макс, всё ещё пытаясь отдышаться. — Завтра нужно будет собрать всех. Ещё раз. Померить вёсла по росту. Некоторые взяли не те. Джейн кивнула, соглашаясь. Она медленно разделась, повесила футболку на спинку стула, надела пижаму. Усталость накрывала её мягкой, тяжёлой волной, но это была хорошая усталость. Она легла в кровать, укрылась одеялом, закрыла глаза. И тут вспомнила. Её рука и рука Макс, случайно встретившиеся в полумраке лодочного сарая. Тёплая кожа. Доля секунды. Она не знала, почему это воспоминание всплыло именно сейчас, почему оно задержалось в памяти так отчётливо. Может быть, потому что это было первое прикосновение за все эти дни, которое не было борьбой. Не было агрессией. Не было захватом локтя, ударом по двери, попыткой оттолкнуть. Это было просто… касание. Случайное, мимолётное, ничего не значащее. Но Джейн запомнила его. И засыпая, она всё ещё чувствовала это лёгкое тепло на кончиках пальцев.

***

Джейн проснулась легко. Не от будильника, не от криков Сьюзи, а сама — за минуту до того, как всё это началось. Она открыла глаза, и первое, что она почувствовала, была улыбка, которая сама собой тронула уголки губ. Она не знала, чему именно улыбается. Просто внутри было светло и спокойно. Она встала, умылась, оделась. В комнате уже начиналась привычная утренняя суета, но сегодня это не раздражало, не выбивало из колеи. Это было просто частью жизни, фоновым шумом, который можно не замечать. Зарядка прошла быстро. Джейн делала упражнения механически, думая о чём-то своём, далёком от наклонов и приседаний. Потом был завтрак. Она взяла поднос, налила себе чай, положила омлет и тост. И тут перед ней вырос Майк. — Помочь донести? — спросил он. В его голосе не было настойчивости, скорее неуверенность, как будто он боялся, что она откажется. — Да, спасибо, — Джейн протянула ему стакан с соком. — Возьми вот это. Они пошли к столу, где уже сидели Уилл, Дастин и Лукас. Майк нёс сок осторожно, почти благоговейно, стараясь не расплескать ни капли. Джейн смотрела на него и думала, что он очень… старательный. Искренний. И это было приятно. Они сидели впятером, завтракали, спорили о фильмах, обсуждали предстоящий этап «Зарницы». Джейн слушала их, вставляла редкие реплики, и чувствовала, как эти мальчики становятся для неё чем-то большим, чем просто друзья брата. Они были… её людьми. Её компанией. С ними было тепло и безопасно. И не нужно было ничего доказывать.

***

После завтрака она пошла к отряду. Крис, Нут, Сара, Эмили — все уже были в курсе вечернего сбора, но Джейн на всякий случай повторила: — Сегодня в шесть у озера. Все, кто записан на байдарки. Будем пробовать грести. Кто не придёт — потом сам будет разбираться. Я предупредила. Она уже развернулась, чтобы уйти, но сзади раздался голос: — Пошли. Быстро. Макс. Опять. Она стояла за её спиной с видом человека, у которого нет времени на объяснения. — Куда? — спросила Джейн, хотя уже знала ответ. — К озеру. Мы ещё сами нормально не пробовали. Вечером у нас будет десять человек, которые будут смотреть на нас как на экспертов. А мы даже не знаем, как правильно грести. Пошли, пока там никого нет. Джейн не спорила. Она просто пошла за Макс. Это начинало входить в привычку — не сопротивляться, когда та тянула её куда-то за рукав или футболку. Может быть, потому что в глубине души Джейн понимала: Макс права. Им действительно нужно научиться самим, прежде чем учить других. Они дошли до сарая, взяли одну байдарку — самую лёгкую, самую манёвренную — два весла, два жилета. Надели жилеты прямо у причала, затянули ремни. Макс делала это быстро, уверенно, пальцы ловко продевали пластиковые пряжки. Джейн повторяла за ней, стараясь не отставать. Озеро в этот час было почти безлюдным. Только где-то на противоположном берегу мелькали фигурки рыбаков, да над водой кружили чайки. Солнце уже поднялось достаточно высоко, но ещё не пекло — воздух был тёплым, ласковым. Вода казалась тёмной, почти чёрной у берега и зеленовато-голубой на глубине. — Давай я первая, — сказала Макс. Это не было вопросом. Она села в байдарку, аккуратно, сосредоточенно. Лодка качнулась, но Макс быстро нашла равновесие, поставила ноги на специальные упоры, взяла весло. Джейн стояла на пирсе и смотрела. Первые движения были неуверенными. Макс опустила весло в воду слишком глубоко, и байдарка резко вильнула в сторону. Она чертыхнулась сквозь зубы, поправила хват, попробовала снова. На этот раз получилось лучше. Весло входило в воду под правильным углом, разрезало поверхность, отталкивалось. Байдарка медленно, но верно двинулась вперёд. Макс гребла, сосредоточенно сдвинув брови, её рот был плотно сжат. Она напоминала Джейн спортсменов по телевизору — та же собранность, та же воля к победе, даже когда никто за ними не наблюдает. Она проплыла метров двадцать, развернулась — неловко, широкой дугой — и направилась обратно. — Нормально, — сказала она, подплывая к пирсу. Голос был ровным, но в нём слышалось удовлетворение. — Тяжелее, чем кажется. Но можно привыкнуть. Твоя очередь. Она вылезла из байдарки, подала руку Джейн, чтобы та могла сесть. Джейн взялась за её ладонь, чувствуя крепкую, сухую хватку. Это прикосновение было другим, не случайным, как вчера в сарае. Оно было деловым, необходимым. Но всё равно — тепло. Джейн села в лодку. И сразу поняла, что это сложнее, чем выглядело со стороны. Байдарка была неустойчивой, скользкой, она норовила качнуться при каждом движении. Джейн вцепилась в борта, пытаясь найти равновесие. — Ноги упри, — сказала Макс с пирса. — Там специальные выступы. Не держись за борта, держись за весло. Борта — это чтобы не упасть, весло — чтобы грести. Джейн нашла упоры для ног, отпустила борта, взяла весло. Оно показалось ей слишком длинным и неудобным. — Как его держать? — Одна рука на конце, вторая посередине. И не сжимай сильно, расслабь пальцы. Джейн попыталась. Весло слушалось плохо, скользило в ладонях. Она опустила лопасть в воду, потянула на себя. Байдарка не двинулась вперёд. Она развернулась на месте, сделав пол-оборота. — Нет, не так, — в голосе Макс появились знакомые нотки раздражения. — Ты тянешь только с одной стороны. Нужно попеременно. Левая — правая — левая — правая. И не просто руками, корпусом работай. Джейн снова попробовала. Левая — байдарка повернулась направо. Правая — она дёрнулась налево. Вперёд она не двигалась совсем. — Да что ж такое, — выдохнула Макс. — Ты вообще смотрела, как я делала? Неужели непонятно? Джейн сжала весло сильнее. Внутри поднималось раздражение — на себя, на неуклюжую лодку, на Макс, которая стояла на пирсе и смотрела на неё с этим своим выражением превосходства. Но она заставила себя выдохнуть. Крик ничего не решит. Она уже пробовала кричать. — Покажи ещё раз, — сказала она ровно. — Я не поняла про корпус. Макс, кажется, удивилась. Она ожидала сопротивления, ответных обвинений, ещё одного круга взаимных упрёков. Но Джейн просто сидела в лодке и смотрела на неё спокойно, ожидающе. — Ладно, — Макс взяла весло, которое держала в руках, и сделала несколько медленных, утрированных движений. — Смотри. Когда гребёшь левой, корпус поворачивается вправо. Не плечами, а всем корпусом, от поясницы. И ноги работают — они толкают лодку вперёд, а руки просто направляют весло. Джейн кивнула, впитывая информацию. Она снова взялась за весло, снова опустила его в воду. Левая — поворот корпуса — толчок ногами. Байдарка дрогнула и… поплыла. Медленно, неуверенно, но прямо. Правая — ещё один толчок. Левая — ещё. Она гребла, чувствуя, как мышцы спины и ног включаются в работу, как весло перестаёт быть чужим и непослушным. — О, — вырвалось у Макс. Это не было похвалой. Это было удивление. — Ну… нормально. Она сказала это нехотя, как будто признавать чужой успех было физически неприятно. Но она это сказала. Джейн проплыла метров десять, развернулась — у неё получилось лучше, чем у Макс, плавнее — и вернулась к пирсу. Она вылезла из байдарки, опираясь на протянутую руку. Макс помогла ей выбраться на деревянный настил. — Спасибо, — сказала Джейн. Это относилось и к помощи, и к объяснению. — Ага, — буркнула Макс, отворачиваясь. — Пошли уже. Обед скоро. Они отнесли байдарку обратно в сарай, повесили весла на крючки, сдали жилеты. Закрыли дверь. Молча дошли до столовой. Разошлись по разным столам.

***

После обеда началась подготовка к вечерней тренировке. Джейн и Макс снова встретились у сарая — теперь уже с отрядом. В этот раз пришло больше народа, чем они ожидали. Крис, Нут, Дэн, Сара, Эмили, ещё несколько ребят — всего набралось десять человек, ровно на пять байдарок. — Так, слушаем сюда! — Макс взяла на себя командный тон. — Разбиваемся на пары. В каждой паре один более опытный — тот, кто сегодня уже пробовал грести, — и один новичок. — Это кто у нас опытные? — спросил Крис. — Я и… — Макс запнулась, — и Джейн. Она произнесла это имя так, будто оно застревало у неё в горле. Но она его произнесла. Они разбили пары. Джейн досталась Сара — тихая девочка с косичками, которая боялась воды и держалась за борт байдарки обеими руками. Макс достался Нут — верткий, быстрый парень, который схватывал всё на лету и уже через пять минут греб почти профессионально. — Спина прямая! — командовала Макс. — Весло не зарывай глубоко! — Не бойся, — говорила Джейн Саре. — Я рядом. Просто попробуй. Они тренировались часа полтора. Солнце клонилось к закату, вода в озере потемнела, над поверхностью начал подниматься лёгкий туман. Кто-то устал, кто-то замёрз, но большинство не хотело уходить. Было весело. Брызги, смех, крики «куда ты гребешь?!», всплески вёсел. — Всё, закругляемся! — объявила Макс, когда небо начало розоветь. — Завтра продолжим. Байдарки на место, вёсла просушить, жилеты сдать. Отряд разошёлся быстро. Джейн и Макс остались у сарая вдвоём — в который уже раз. Они молча пересчитали вёсла, проверили, все ли жилеты висят на местах, закрыли дверь. Сдали ключ дежурному вожатому. Пошли к домику. Вместе. В комнате Сьюзи и Кьют уже готовились ко сну. Они что-то смотрели на одном планшете на двоих, тихо перешёптывались и хихикали. Макс молча прошла к своей кровати, скинула кеды, упала на одеяло. Она не переодевалась, не умывалась — просто лежала, глядя в потолок, чувствуя, как гудит всё тело после непривычной нагрузки. Джейн тоже легла. Выключила свет на своей тумбочке. В комнате стало темно. Макс смотрела в потолок. Потолок был деревянный, с тёмными сучками, в отсветах уличного фонаря он казался звёздным небом. Она слушала, как дышит Джейн на соседней кровати — ровно, спокойно, уже почти во сне. И думала. День был странным. Она встала утром с тяжестью в голове, злая на всё вокруг, готовая снова взорваться от любого прикосновения. Но день прошёл. И к концу его… ей понравилось. Понравилось возиться с вёслами в полумраке сарая. Понравилось объяснять, показывать, командовать. Понравилось смотреть, как у Джейн — у той самой Джейн, которая её бесила больше всего на свете — наконец получилось правильно грести, и её лодка поплыла ровно и красиво. Понравилось, как она сказала «спасибо», глядя прямо в глаза. Просто спасибо. Макс закрыла глаза. Она злилась на себя за то, что думает об этом. Не время, не место, не тот человек. Но мысли не слушались. Они возвращались к Джейн снова и снова — к её спокойному голосу, к её терпеливым объяснениям для Сары, к её сосредоточенному лицу, когда она пыталась удержать равновесие в лодке. И к её пальцам, которые случайно коснулись её пальцев в сарае. «Она вроде нормальная», — подумала Макс и сама удивилась этой мысли. Она перевернулась на бок, поджала ноги к животу, уткнулась лицом в подушку. Тело требовало сна, веки тяжелели. Она позволяла себе уснуть, чувствуя, как напряжение последних дней медленно отпускает мышцы. И засыпая, в той зыбкой границе между сном и явью, она снова думала о Джейн. О том, что та, наверное, уже спит. И что её храп — или то, что Макс называла храпом, хотя на самом деле это было тихое, почти незаметное посапывание — сегодня почему-то не казалось раздражающим. Звуком, который означал, что она не одна в этой комнате. Макс уснула. И впервые за много ночей её сон был глубоким и спокойным, без кошмаров и без тяжёлого пробуждения посреди ночи.