Лагерь для двух душ.

Столовая гудела привычным утренним гулом — звон ложек, стук кружек, разрозненные голоса, сливающиеся в единый монотонный шум. Джейн сидела за своим обычным столом, но сегодня он казался ей огромным и пустым. Уилл, Майк, Дастин и Лукас не пришли на завтрак — вчера они допоздна готовились к своему этапу и теперь, видимо, отсыпались, решив пожертвовать утренней едой ради лишнего часа сна. Джейн ковыряла ложкой овсянку, без аппетита отправляя в рот редкие кусочки. Каша казалась безвкусной, чай слишком горячим, тост слишком сухим. Она смотрела в окно на сосны, покачивающиеся на лёгком ветру, и думала о том, что сегодня важный день. Заезд на байдарках. Всё, чему они учились последние дни, всё, над чем работали — сегодня должно было воплотиться в результат. Она настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как рядом с ней кто-то сел. Только когда поднос с едой с глухим стуком опустился на стол прямо напротив неё, Джейн подняла глаза. Макс. Она сидела, нахмурив брови, с тем выражением лица, которое обычно означало «я здесь не потому что хочу, а потому что надо». Её рыжие волосы были собраны в небрежный хвост, несколько прядей выбились и падали на лоб. Она была в своей привычной зелёной толстовке, несмотря на тёплое утро. Джейн замерла с ложкой в руке, глядя на неё с нескрываемым удивлением. За всё время в лагере Макс ни разу не садилась с ней за один стол добровольно. Они сталкивались в комнате, на мероприятиях, у озера, но чтобы вот так — специально подойти и сесть напротив за завтраком — этого не было никогда. — Чего смотришь? — буркнула Макс, разрезая котлету на своей тарелке. — Ешь давай. — Ты… — Джейн запнулась, не зная, как сформулировать вопрос. — Ты чего села сюда? Макс закатила глаза, но в этом жесте не было прежней ядовитости. Скорее усталая привычка. — Нам нужно обсудить сегодняшний заезд. Кто за кем, кто с кем. Твои мальчики не пришли, все нормальные места заняты, а орать через всю столовую я не собираюсь. Поэтому сижу здесь. Есть возражения? Джейн покачала головой. — Нет. Нет, конечно. Они замолчали на минуту, каждый занимаясь своей едой. Джейн чувствовала себя странно — как будто в их отношениях произошёл какой-то незаметный, но важный сдвиг. — Значит так, — начала Макс, отодвинув пустую тарелку и опираясь локтями на стол. — У нас пять байдарок, десять человек. Я тут вчера вечером прикинула расклад. Джейн отложила ложку и приготовилась слушать. Она заметила, что Макс говорит деловито, без обычного вызова, и это было… приятно. Непривычно, но приятно. — Смотри. Крис и Дэн — они оба сильные, координированные. Их можно поставить в одну байдарку, они вытянут скорость. Нут и Сара — Нут быстро схватывает, он сможет подстраховать Сару, если она запаникует. Эмили с Кевином — они оба новички, но спокойные, будут грести в своём темпе, не дёргаться. Макс говорила быстро, чётко, как будто читала вслух заранее составленный план. Она даже не смотрела на Джейн, уставившись в одну точку на столе, где её палец чертил невидимые линии. — Остаются две байдарки, — продолжила она. — И четыре человека: мы с тобой, плюс Марк и Лейза. Марк и Лейза — самые слабые. Лейза вообще вчера чуть не перевернулась, помнишь? Джейн кивнула. Лейза, тихая девочка с большими испуганными глазами, вчера на тренировке вцепилась в борта байдарки мёртвой хваткой и отказывалась грести, пока Джейн не села с ней рядом и не провела полчаса, объясняя самые основы. — Их нужно сажать с кем-то, кто сможет грести за двоих, если что, — сказала Джейн, начиная понимать, куда клонит Макс. — И кто не запаникует, если они начнут паниковать. — Именно, — Макс наконец подняла на неё взгляд. — Поэтому я думаю, что Марка нужно посадить с Крисом и Дэном втроём? Нет, нельзя, байдарки на двоих. Значит, Криса и Дэна оставляем в одной, они справятся. А Марка — с Нутом? Нет, Нут тогда с Сарой... Она запуталась в собственных рассуждениях и раздражённо вздохнула. — Слушай, давай проще, — вмешалась Джейн. — Мы с тобой садимся в одну байдарку. Макс уставилась на неё так, будто та предложила прыгнуть с обрыва. — Что? Зачем? — Затем, что мы обе не очень уверенно гребём, — спокойно объяснила Джейн. — Я — вообще откровенно слабо, ты — получше, но до Криса тебе далеко. Если мы сядем с кем-то сильным, то будем тормозить их. А если сядем с новичками — мы их не вытянем. Мы просто утонем все вместе. А если мы сядем вдвоём — мы будем грести в своём темпе, не подводить сильных и не паниковать со слабыми. Макс молчала, обдумывая. Её брови сошлись на переносице, губы сжались. Джейн видела, как она прокручивает в голове варианты, как оценивает риски. — А если мы проиграем? — спросила Макс наконец. — Если мы будем самыми медленными? — Мы и так не выиграем, — честно ответила Джейн. — Ты же видела Криса и Дэна. Они быстрее нас в любом случае. Наша задача — не быть последними. И не уронить команду. А для этого нам нужно просто доплыть. Без паники, без ссор, без попыток прыгнуть выше головы. Просто сделать свою работу. Макс смотрела на неё долго, очень долго. В её голубых глазах мелькало что-то — удивление? Уважение? Признание? — Ты странная, — сказала она наконец, но в её голосе не было яда. Было что-то другое, что Джейн не могла определить. — Я знаю, — улыбнулась Джейн. — Так по рукам? Макс помедлила секунду, потом коротко кивнула. — По рукам. Сидим в одной байдарке. Гребём в своём темпе. Не паникуем. И не ссоримся. Хотя бы сегодня. — Хотя бы сегодня, — согласилась Джейн. Они доели завтрак почти в тишине, но это была уже не та напряжённая, враждебная тишина, которая висела между ними раньше. Когда они выходили из столовой, мегафон директора разнёсся над лагерем: — Внимание! Всем участникам этапа «Гребля на байдарках» через пятнадцать минут собраться у большого причала! Построение отрядов, инструктаж, стартовые номера! Макс и Джейн переглянулись. — Пошли, — сказала Макс. — Пошли, — ответила Джейн.

***

У большого причала было шумно и людно. Пять отрядов выстроились вдоль берега, каждый в своей форме — жёлтые, синие, зелёные, красные, оранжевые футболки создавали пёструю мозаику на фоне тёмно-зелёной воды и сосен. «Зелёные дятлы» стояли третьими в очереди, и Джейн, оглядываясь, видела знакомые лица: Крис нервно подпрыгивал на месте, разминаясь, Нут крутил в руках воображаемое весло, отрабатывая движение, Сара бледно улыбалась, вцепившись в ремень спасательного жилета. Они должны были стартовать вторыми. Это означало, что у них будет минута-другая, чтобы посмотреть, как пойдут первые, оценить их тактику, перенять удачные моменты и избежать их ошибок. — Номер шесть и семь, — объявила вожатая Кристина, сверяясь со списком. — Макс Мэйфилд и Джейн Хоппер. Вы шестые. Макс кивнула, поправляя лямку жилета на плече. Джейн стояла рядом, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Не от страха — от предвкушения. Впервые за долгое время она точно знала, что делает, и знала, что человек рядом с ней — даже если это Макс — не подведёт. По крайней мере, сегодня. — Готова? — спросила Макс, глядя на воду. — Готова, — ответила Джейн. Первая пара стартовала. Байдарка «Синих соек» резво рванула вперёд, вёсла взбивали воду, оставляя за кормой белый пенный след. За ними — «Оранжевые лисы», чуть медленнее, но увереннее. Потом «Красные кардиналы» — и вот настала их очередь. — Шестые! На старт! Они подошли к краю причала, где покачивалась на воде зелёная байдарка с номером 6 на борту. Макс села первой — впереди, на место загребущей. Джейн — следом, на место подстраховки. Они действовали слаженно, без лишних слов. Весла легли в уключины, ноги нашли упоры, пальцы сжали рукоятки. — Готовы? — крикнул судья с причала. Макс обернулась на Джейн. В её голубых глазах не было обычного вызова. Была сосредоточенность и… что-то ещё. Уверенность? Доверие? — Готова, — сказала Джейн тихо, но твёрдо. — Готовы! — крикнула Макс судье. — Старт! Они рванули одновременно. Весла вошли в воду синхронно, как будто они тренировались вместе годами. Левая — правая — левая — правая. Вода расступалась перед лодкой, за кормой оставался ровный, спокойный след. Джейн чувствовала ритм, который задавала Макс, и встраивалась в него без усилий. Её руки двигались автоматически, мышцы спины работали, ноги толкали корпус вперёд. — Дыши ровно, — сказала Макс, не оборачиваясь. Её голос был спокойным, почти мягким. — Не торопись. Главное — ритм. Джейн кивнула, хотя Макс не могла этого видеть. Она просто дышала и гребла. Левая — правая — левая — правая. Вода вокруг была тёмной, почти чёрной у бортов, но на солнце она искрилась золотыми бликами. Вдалеке виднелись первые байдарки — «Синие сойки» уже приближались к дальнему буйку, где нужно было развернуться и плыть обратно. «Оранжевые» отставали от них метров на двадцать. — Поворот через минуту, — сказала Макс. — Я буду рулить. Ты просто продолжай грести. — Поняла. Они подошли к буйку. Макс резче опустила весло с правой стороны, байдарка послушно развернулась, описав плавную дугу. Джейн продолжала грести, не сбивая ритма. Разворот занял несколько секунд, и они уже плыли обратно, к финишу, к причалу, где их ждали. На обратном пути Джейн позволила себе чуть-чуть расслабиться и посмотреть по сторонам. «Синие сойки» уже почти доплыли, «Оранжевые» отставали, но держались неплохо. А сзади, метрах в тридцати, шла байдарка «Красных кардиналов» — они явно торопились и из-за этого сбивались с ритма, лодка ходила ходуном. — Не смотри назад, — сказала Макс, будто прочитав её мысли. — Смотри вперёд. Мы почти у финиша. Джейн перевела взгляд. Причал приближался, становясь всё больше и отчётливее. На берегу мелькали фигурки людей — отряд, вожатые, зрители. — Ещё немного, — голос Макс звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — Давай, последний рывок. Они прибавили темп. Весла входили в воду быстрее, резче, вода за кормой вспенилась. Причал — уже совсем близко, вот уже видно лица, вот Кристина машет им рукой, вот кто-то кричит «давайте-давайте!». Финиш. Их байдарка коснулась бортом покрышек, которыми был обит причал. Макс и Джейн одновременно выдохнули, опустили вёсла, и какое-то время просто сидели, пытаясь отдышаться. — Хорошо пошли, — сказала Макс, обернувшись. На её лице была довольная, почти счастливая улыбка — такая, какой Джейн ещё никогда у неё не видела. — Правда, хорошо. — Правда, — согласилась Джейн, улыбаясь в ответ. Им помогли выбраться на причал. Ноги слегка подкашивались после непривычной нагрузки, но в целом они чувствовали себя отлично — усталыми, но довольными. Они отошли в сторону, к лавочке, откуда было видно всё озеро, и сели наблюдать за остальными. Результаты объявили через полчаса, когда последняя байдарка причалила к берегу. — Первое место — отряд «Синие сойки»! — объявил директор в мегафон. На берегу зааплодировали. — Второе место — отряд «Оранжевые лисы»! Третье место — отряд «Зелёные дятлы»! Третье место. Не первое, не второе — третье. Джейн почувствовала укол разочарования, но он быстро прошёл. Она посмотрела на Макс — та сидела, сцепив руки в замок, и смотрела на озеро. На её лице не было разочарования. Была спокойная задумчивость. — Если бы не ошибка «Красных» на повороте, мы были бы четвёртыми, — сказала она тихо. — А если бы мы сами не сбавили темп на середине… могли быть вторыми. — Могли, — согласилась Джейн. — Но мы третьи. И это нормально. Макс повернулась к ней. В её глазах мелькнуло что-то — удивление? Благодарность? — Ты права, — сказала она. — Нормально. Мы сделали, что могли. Они пошли к отряду, где Кристина уже собирала всех, чтобы поздравить и обсудить результаты. Кто-то был расстроен, кто-то радовался и тому, что есть. Макс и Джейн встали в пару, когда их попросили построиться для переклички. Это было естественно — они просто встали рядом, как будто так и должно быть. Сьюзи и Кьют, стоящие неподалёку, переглянулись, но ничего не сказали.

***

В столовой пахло жареной рыбой и картофельным пюре. Джейн взяла поднос, налила себе компот, положила порцию рыбы с овощами и направилась к своему обычному столу. Мальчики уже были там. Уилл, Майк, Дастин, Лукас — все сидели, оживлённо обсуждая что-то. Когда Джейн подошла, они замолчали и повернулись к ней. — Оди! — Уилл заулыбался. — Мы слышали, вы третьи! Это круто! — Третьи — это неплохо, — подтвердил Дастин. — Особенно учитывая, что ты вообще первый раз на байдарке. — А вы как? — спросила Джейн, садясь. — Мы вторые! — с гордостью сказал Лукас. — «Синие сойки» первые, мы вторые, вы третьи. Неплохой расклад для дружественных отрядов. Майк молчал. Он сидел чуть поодаль и смотрел на Джейн внимательно, изучающе. А когда она встретила его взгляд, он быстро отвернулся.

***

Они обсуждали этап, делились впечатлениями, смеялись над тем, как Дастин чуть не выпал из байдарки на повороте. Джейн слушала, улыбалась, вставляла редкие реплики, но её мысли были где-то далеко. Она вспоминала сегодняшний заезд. Ритмичные движения вёсел. Спокойный голос Макс, говорящей «дыши ровно». Их синхронный финиш. И ту улыбку на лице Макс после — настоящую, не наигранную, не ядовитую. — Ладно, я пойду, — сказала она, когда тарелки опустели. — Хочу к озеру сходить, проветриться перед сном. — Мы с тобой? — предложил Уилл. — Нет, я одна, — Джейн покачала головой. — Посижу, подумаю. Вы идите, отдыхайте. Мальчики закивали, и она вышла из столовой.

***

Воздух у воды был прохладным и влажным, пахло тиной, сырым песком и далёким дымом костра. Солнце уже почти село, оставив на небе широкую оранжево-розовую полосу, которая медленно тускнела, уступая место сумеркам. Вода в озере стала тёмной, почти чёрной, и в ней отражалось начинающее загораться звёздное небо. Джейн шла по тропинке вдоль берега, не совсем понимая, зачем она сюда пришла. Ноги сами принесли её к знакомому месту — к деревянному пирсу, где они с Макс учились грести, где она впервые села в байдарку, где было столько всего за эти дни. Она подошла к пирсу и замерла. Там кто-то сидел. Фигурка на самом краю, свесив ноги в воду, была узнаваема с первого взгляда. Рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам, прямая спина, отрешённая поза. Макс. Джейн замерла на секунду, раздумывая, не уйти ли. Не помешать ли. Но ноги, предательницы, уже сделали шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё. Она подошла к краю пирса и села рядом. Не спрашивая разрешения. Не говоря ни слова. Просто села — на расстоянии ладони от Макс, и свесила ноги в воду, как она. Вода была холодной, но приятно холодной — она обжигала кожу, прогоняя остатки дневной усталости. Джейн смотрела в воду, на отражение, и видела там две тёмные фигуры, сидящие рядом. Одну — с распущенными волосами, другую — с собранными в хвост. Рядом. Молчание длилось долго. Минуту. Две. Пять. Оно не было тяжёлым или неловким. Оно было просто… тишиной. Тишиной двух людей, которым необязательно говорить, чтобы быть рядом. Потом Джейн заговорила. Сама не зная, почему именно эти слова пришли ей в голову. — Ты очень хорошо сегодня ездила, — сказала она тихо, глядя на отражение луны в воде. — Правда. Без тебя я бы не справилась. Макс не ответила сразу. Она продолжала смотреть в воду, и Джейн видела краем глаза, как дрогнули её пальцы, сжимающие край пирса. — Ты тоже неплохо, — сказала Макс наконец. Тихо, почти неохотно. — Для первого раза. Пауза. Джейн чувствовала, что это — тот самый момент, та самая тонкая грань, за которой можно либо провалиться обратно в пропасть вражды, либо… либо сделать шаг навстречу. Она не знала, почему ей это важно. Но было важно. — Откуда ты умеешь? — спросила она осторожно. — Я имею в виду, на байдарках. Ты же говорила, что не умеешь, а гребла лучше меня. Макс долго молчала. Так долго, что Джейн уже подумала — она не ответит. Но потом Макс заговорила, и голос её звучал странно — глухо, ровно, безжизненно. — Билли научил..брат. Она произнесла это и замолчала. А потом, после долгой паузы, добавила ещё тише: — Он умер. Тишина стала другой. Густой, тяжёлой, осязаемой. Джейн почувствовала, как внутри всё оборвалось. Она проклинала себя, свой глупый язык, своё неуместное любопытство. Зачем она спросила? Зачем? — Макс, я… — начала она, но не знала, что сказать. Прости? Слишком мелко. Слишком бесполезно. Макс не смотрела на неё. Она смотрела в воду, и в отражении Джейн видела, что её лицо остаётся спокойным, но губы плотно сжаты, а пальцы вцепились в дерево пирса так, что побелели костяшки. Джейн не думала. Она просто сделала то, что подсказало ей тело. Она чуть наклонилась вправо и осторожно, почти невесомо, положила голову на плечо Макс. Та вздрогнула. Всем телом. Замерла. Не отодвинулась. Не сказала ни слова. Они сидели так в тишине. Вода плескалась у ног. Луна поднималась выше, заливая озеро серебристым светом. И Джейн чувствовала, как тепло чужого плеча проникает сквозь ткань футболки, согревая что-то внутри, о существовании чего она раньше не подозревала.

***

Лагерь гудел новой активностью. На центральной поляне установили несколько высоких, гладких сосен с вбитыми в них металлическими скобами — этап «Скалолазание». Задача была простой и сложной одновременно: забраться как можно выше по стволу, используя скобы и страховку. Кто выше — тот побеждает. «Зелёным дятлам» повезло — сегодня они не участвовали. У них был выходной перед следующими этапами. И Джейн, проснувшись утром, почувствовала небывалую лёгкость. Можно никуда не бежать, ничего не организовывать, ни за что не отвечать. Можно просто сидеть и смотреть. Она умылась, оделась и вышла на поляну. Там уже вовсю шли соревнования. «Синие сойки» карабкались по соснам под крики болельщиков. Уилл, висящий на высоте трёх метров, сосредоточенно искал следующую скобу. Майк страховал его снизу, глядя вверх с напряжённым лицом. Джейн нашла скамейку в тени большой сосны и села, наблюдая. И почти сразу рядом с ней кто-то опустился. — Привет, — сказала Макс, глядя на соревнования. — Привет, — ответила Джейн. Они сидели рядом, плечом к плечу, и смотрели, как другие лезут вверх, срываются, начинают заново, побеждают и проигрывают. Это было… спокойно. Уютно. Как будто так и должно быть. Молчание длилось долго, но оно не давило. Потом Макс заговорила, не глядя на Джейн. — Помнишь вчера? У озера? Джейн кивнула, хотя сердце ёкнуло. — Я потом думала, — продолжила Макс. Голос её был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Думала о том, что мы всё это время делали не так. — И что решила? — тихо спросила Джейн. Макс повернулась и посмотрела на неё. В её зелёных глазах не было вызова. Не было агрессии. Было что-то другое — усталость? Надежда? — Что враждовать — глупо, — сказала она просто. — Мы в одной комнате. В одном отряде. На одной байдарке. И… ты не так уж плоха, когда не лезешь. Джейн улыбнулась — осторожно, неуверенно. — Ты тоже, когда не язвишь. Макс фыркнула, но в этом звуке не было обиды. — Ладно. Давай договоримся. Больше не ссоримся. Не ищем, кто виноват. Не цепляемся друг к другу. Просто… типо живём. Ладно? Джейн смотрела на неё и чувствовала, как внутри разливается тепло. — Ладно, — сказала она. — Мир? — Мир, — подтвердила Макс. И они пожали друг другу руки. Прямо на скамейке, под крики болельщиков и шум соревнований. Рукопожатие было крепким, уверенным, и когда их пальцы соприкоснулись, Джейн снова почувствовала тот странный электрический импульс, который уже ловила раньше. Только теперь она не отдернула руку. Она позволила этому длиться секунду дольше, чем нужно. А потом Макс вдруг улыбнулась — широко, искренне, совсем не так, как улыбалась раньше. — Знаешь, что самое смешное? — спросила она. — Что? — Мы могли бы не ссориться с самого начала. Если бы ты не заняла мою кровать. Джейн рассмеялась. По-настоящему, громко, запрокинув голову. — Если бы ты не была такой букой с первого дня! — Я не бука! — возмутилась Макс, но тоже засмеялась. — Я просто… устала. — Я знаю, — сказала Джейн тише. — Я понимаю. Они посмотрели друг на друга, и в этом взгляде было что-то новое. Что-то, что Джейн не могла назвать, но что делало воздух вокруг них чуть более тёплым, а сердце — чуть более быстрым. — Ладно, — Макс встала, потянулась — Пошли уже. А то мы тут просидим вес день, а я есть хочу. — Пошли, — согласилась Джейн. Они пошли к столовой, болтая о всякой ерунде — о том, кто сегодня победит в скалолазании, о том, что на обед, наверное, будет ненавистная им обоим перловка, о том, что Сьюзи опять потеряла свой любимый браслет. Обычный разговор. Ничего особенного. Но для Джейн он был особенным. Потому что это был первый раз, когда они говорили просто так.

***

Когда они вошли в столовую, Джейн вдруг остановилась и повернулась к Макс. — Слушай, — сказала она. — А давай ты сегодня с нами пообедаешь? С мальчиками. Макс удивлённо подняла брови. — С твоими мальчиками? — Ну да. С Уиллом, Майком, Дастином, Лукасом. Они нормальные. Правда. Им будет интересно с тобой поговорить. Макс колебалась секунду, потом пожала плечами. — Ладно. Почему бы и нет. Они взяли подносы и направились к столу, где уже сидели мальчики. Уилл первым заметил их и удивлённо приподнял бровь, увидев Макс рядом с сестрой. — Оди? — спросил он вопросительно. — Ребята, это Макс, — сказала Джейн, ставя поднос. — Она сегодня с нами. Если вы не против. — Конечно, не против! — тут же отозвался Дастин, пододвигаясь. — Макс, легенда байдарок! Садись, рассказывай, как вы третье место вытянули. — Без неё бы не вытянула, — Макс кивнула на Джейн и села рядом с ней. Лукас приветственно махнул рукой. — Привет, Макс. Слышал, ты в баскетбол неплохо играешь. — Бывает, — скромно ответила Макс, но в её голосе слышалось удовольствие. Уилл улыбнулся ей дружелюбно. — Рад, что вы с Оди помирились. А то она всё время какая-то напряжённая была. Макс взглянула на Джейн, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. — Было дело, — признала она. — Но мы разобрались. Только Майк молчал. Он сидел напротив, уткнувшись в тарелку, и изредка бросал на Макс быстрые, непонятные взгляды. Он не улыбался, не включался в разговор, и когда Макс рассказывала смешную историю про то, как Нут чуть не перевернул байдарку, он даже не усмехнулся. Джейн заметила это, но не придала значения. Она смотрела на Макс. На то, как она оживлённо жестикулирует, рассказывая что-то Дастину. На то, как её глаза блестят, когда она смеётся над шуткой Лукаса. На то, как прядь рыжих волос упала ей на лоб, и она машинально убрала её, не переставая говорить. Джейн смотрела на неё и не могла отвести взгляд. Ей было просто… интересно. Приятно. Тепло. Она не думала о том, почему ей хочется смотреть на Макс, почему она ловит каждое её движение, каждый жест. Она просто смотрела. И это было хорошо. — Оди? — голос Уилла вывел её из задумчивости. — Ты чего? — Что? — Джейн моргнула. — Я говорю, добавки хочешь? — Уилл протягивал ей тарелку с хлебом. — А, да. Спасибо. Она взяла кусок хлеба, но так и не откусила. Её взгляд снова скользнул к Макс. Та как раз рассказывала что-то Лукасу, и её лицо было оживлённым, открытым, совсем не похожим на ту угрюмую маску первых дней. Джейн поймала себя на мысли, что ей нравится видеть Макс такой. Нравится, что она здесь, рядом, за одним столом. Нравится, что они помирились. Нравится, что вчера она положила голову ей на плечо, и та не отодвинулась. Она не знала, что это значит. Она вообще мало что знала о таких вещах. Но внутри неё росло что-то новое, тёплое, пугающее и притягательное одновременно. И это что-то было связано с рыжей девочкой, которая ещё неделю назад была её главным врагом.

***

После ужина, когда солнце уже начало клониться к закату, раскрашивая небо в розовые и оранжевые тона, Джейн и Макс вышли на прогулку. Просто так. Без цели. Без плана. Им обеим хотелось подышать воздухом, подальше от шумных домиков и суетливых отрядов. Тропинка вела в небольшой лес за лагерем — не густой, не страшный, просто полоска сосен и берёз, за которой начиналось поле. Они шли медленно, иногда перебрасываясь словами, иногда просто молча. Воздух здесь был чище, чем у озера, пахло хвоей, нагретой за день корой и сухой травой. — Хорошо здесь, — сказала Макс, вдыхая полной грудью. — Да, — согласилась Джейн. — Спокойно. Они вышли к небольшой полянке, где лес расступался, открывая вид на закатное небо. В центре поляны лежало упавшее дерево — старое, замшелое, но крепкое. Макс подошла и села на него. Джейн села рядом. Какое-то время они просто сидели, глядя, как солнце медленно опускается за верхушки сосен. Потом Макс заговорила. — Знаешь, я тебе вчера про брата рассказала. Про Билли. Джейн кивнула, боясь спугнуть этот момент. — Я не всё рассказала, — продолжила Макс. Голос её был тихим, задумчивым. — Он был не просто братом. Он был… сложным. Мы не очень ладили. Он мог быть резким, грубым. Иногда мы ненавидели друг друга. Она замолчала, собираясь с мыслями. — Но он научил меня многому. Байдаркам, например. И ещё скейту. И тому, что не надо бояться быть собой. Даже если все вокруг против. Джейн слушала, боясь дышать. Каждое слово Макс отзывалось в ней чем-то важным. — А отчим, — голос Макс стал жёстче. — Он отправил меня сюда. Не потому что хотел, чтобы я отдохнула. А потому что я мешала. Мешала им с матерью строить их идеальную жизнь. Без напоминаний о Билли. Без меня. Она резко выдохнула, сжала кулаки, потом разжала. — Мать… она пытается. Но у неё не получается. Она боится его. Боится потерять. И я для неё — постоянное напоминание о том, что было до. Что было неидеально. Джейн молчала. Ей хотелось что-то сказать, как-то утешить, но слова казались слишком мелкими, слишком пустыми. Она просто протянула руку и осторожно накрыла ладонь Макс своей. Макс вздрогнула, но не убрала руку. Она посмотрела на их соединённые пальцы, потом на Джейн. — Ты странная, — сказала она тихо. — Ты… слушаешь. По-настоящему. — Я понимаю, — ответила Джейн. — Не всё, но… понимаю. Макс усмехнулась — грустно, но тепло. — Я думала, в этом лагере будет полная тоска. Думала, никого не найду. Ни друзей, ни… никого. Буду просто отбывать срок и свалю отсюда при первой возможности. Она помолчала, глядя на закат. — А нашла тебя. Эти простые слова ударили Джейн прямо в сердце. Тёплой, сладкой волной. Она почувствовала, как щёки начинают гореть, но не от стыда — от чего-то другого, чему она не знала названия. — Я тоже не хотела ехать, — сказала она, чтобы хоть что-то сказать. — Меня отправили родители. Сказали, свежий воздух, новые друзья, незабываемые впечатления. А я думала — скука смертная. Макс хмыкнула. — А оказалось? — А оказалось… — Джейн задумалась. — По-разному. Сначала было тяжело. Особенно с тобой. Макс виновато улыбнулась. — Я знаю. Я была… не подарок. — Но потом, — продолжила Джейн, — когда мы начали работать вместе… когда ты научила меня грести… когда мы сегодня сидели на пирсе… Я поняла, что не так уж всё плохо. Что здесь есть… ты. Макс сжала её пальцы в ответ. Совсем легонько, почти незаметно. — Расскажи про себя, — попросила она. — Ты говорила, тебя называют Оди. Почему? Джейн улыбнулась. — Это сокращение от Одиннадцать. — Одиннадцать? — Макс удивлённо подняла брови. — Как число? — Как время, — объяснила Джейн. — Я родилась в 11:11. Утром. Папа — Джим, он не родной, но самый настоящий папа — он начал меня так называть в шутку. Одиннадцать. А потом сократил до Оди. И так прижилось. Только самые близкие так называют. Макс посмотрела на неё внимательно, изучающе. — А можно мне? — спросила она тихо. — Тоже так тебя называть? Джейн почувствовала, как сердце пропустило удар. — Конечно, — ответила она, и голос её дрогнул от счастья. — Конечно, можно. Макс улыбнулась — той самой искренней, тёплой улыбкой, которую Джейн видела всего несколько раз, но которую уже любила. Любила? Это слово всплыло в голове неожиданно, и Джейн не стала его отгонять. Она просто позволила ему быть. — Спасибо, Оди, — сказала Макс. И в её устах это имя звучало по-новому. Драгоценно. Они сидели на упавшем дереве, держась за руки, и смотрели, как закат догорает за соснами. Джейн чувствовала тепло ладони Макс, слышала её дыхание, видела, как рыжие волосы шевелит лёгкий ветерок. И внутри неё росло что-то огромное, светлое, пугающее и прекрасное. — Нам пора, — сказала Макс, бросив взгляд на часы. — Скоро проверка комнат. Вожатая опять будет орать, если нас не будет. — Пора, — согласилась Джейн, но не спешила вставать. Макс встала первой, потянула её за руку. — Вставай, Оди. Ещё нагуляемся. Джейн встала, и они пошли обратно через лес. Рядом. Плечом к плечу. Иногда их руки соприкасались, и оба делали вид, что не замечают этого. Но обе чувствовали. Они вышли к домикам, когда уже совсем стемнело. В окнах горел свет, слышались голоса, смех. Обычная лагерная жизнь. Но для Джейн и Макс этот вечер был необычным. Он был первым вечером их настоящего знакомства. Первым вечером, когда они перестали быть врагами и стали… кем-то большим. Кем-то, для чего ещё не было названия, но что уже существовало — тёплое, хрупкое, настоящее.. В комнате Сьюзи и Кьют уже готовились ко сну. Они удивлённо посмотрели на вошедших — Макс и Джейн вошли вместе, улыбаясь чему-то своему, и разошлись по кроватям, даже не взглянув друг на друга. Но Сьюзи, наблюдательная Сьюзи, заметила, как перед тем как лечь, Макс чуть заметно кивнула Джейн, а Джейн улыбнулась в ответ. — Они что, подружились? — шепнула Кьют, когда свет погас. — Похоже на то, — так же тихо ответила Сьюзи. — Наконец-то. В темноте, на своих кроватях, Джейн и Макс лежали с открытыми глазами. Каждая думала о своём. Но мысли их были друг о друге.