Лагерь для двух душ.

Утро тринадцатого дня началось с объявления, которое застало всех врасплох. Оказывается, в лагере «Сосновая роща» был не только пруд и озеро, но и самый настоящий бассейн — крытый, с голубой водой, разделённой на дорожки разноцветными поплавками. Джейн узнала об этом только когда весь отряд построили и повели к длинному зданию из стекла и бетона, спрятанному за главным корпусом. — Ничего себе, — выдохнула Сьюзи, когда они вошли внутрь. Воздух здесь был влажным и тёплым, пахло хлоркой и чем-то ещё, неуловимым, бассейновым. — Я и не знала, что тут такое есть. Вода в бассейне искрилась под яркими лампами, дорожки были расчерчены идеально ровно, на трибунах уже сидели первые зрители из других отрядов. Сегодня был заплыв на сто метров — очередной этап большой спартакиады. — С каждого отряда по три участника! — объявила Кристина, сверяясь со списком. — Кто хочет? Руки подняли Крис, Нут и... Сара? Сара, которая вчера боялась воды в байдарке, сегодня почему-то вызвалась плыть. Наверное, хотела доказать себе, что может. Остальные молчали. Макс демонстративно отвернулась, Джейн покачала головой. — Ладно, Крис, Нут и Сара, — Кристина записала имена. — Остальные — на трибуны. Болеть. Макс и Джейн переглянулись. В их взглядах читалось одно и то же: «Спасибо, что не мы». Они поднялись на самые верхние ряды трибун, подальше от остального отряда, от шума и суеты. Сверху было хорошо видно весь бассейн — голубые дорожки, яркие шапочки пловцов, суетящихся вожатых у стартовых тумб. — Душно тут, — сказала Макс через полчаса, когда первые заплывы уже отгремели и начались вторые. Она расстегнула молнию на толстовке, обмахиваясь ладонью. — Прям жара. — Ага, — согласилась Джейн. Ей тоже было жарко, влажный воздух бассейна обволакивал, заставляя кожу липнуть к одежде. — Слушай, — Макс повернулась к ней, в её глазах блеснула озорная искорка. — А давай сбегаем в столовую? За мороженым? Пока тут все эти заплывы, никто не заметит. Джейн улыбнулась. Идея была отличной. И запретной. И от этого ещё более привлекательной. — А если заметят? — Не заметят, — отмахнулась Макс. — Все смотрят на бассейн. Пошли, быстро. Они скользнули с трибун, стараясь не привлекать внимания, и выбежали на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, и Джейн глубоко вздохнула, чувствуя, как лёгкие наполняются чем-то настоящим, не хлорированным. Столовая была почти пуста — только пара вожатых пили чай в дальнем углу да буфетчица скучала за прилавком. Макс и Джейн подошли к витрине с мороженым. — Что будешь? — спросила Макс, разглядывая ассортимент. — Не знаю... пломбир в шоколадной глазури, наверное. — О, — Макс удивлённо подняла бровь. — Я тоже это люблю. Они купили по два мороженых — про запас, потому что кто знает, когда ещё удастся сбежать — и вышли на крыльцо. Там, присев на ступеньки, развернули обёртки и откусили одновременно. — Вкусно, — промычала Джейн с набитым ртом. — Угу, — согласилась Макс, жмурясь от удовольствия. Они сидели на ступеньках, болтали ногами, ели мороженое и молчали. Им было хорошо. Просто хорошо. Вместе. Вернулись они как раз к началу самого интересного — заплыва отрядов «Синие сойки» и «Красные кардиналы». Макс и Джейн снова забрались на свои места наверху, и Джейн вдруг ахнула: — Смотри! Там же Уилл и Майк! Действительно, на дорожках готовились к старту знакомые фигуры. Уилл в синей шапочке сосредоточенно разминался у тумбы, Майк в красной — рядом с ним. Они оба участвовали за свой отряды. — Давай, Уилл! — закричала Джейн, вскакивая. — Давай, Майк! Вы лучшие! Старт. Тела разрезали воду, брызги взметнулись в воздух. Уилл плыл ровно, сильно, его руки мелькали в чётком ритме. Майк — чуть быстрее, агрессивнее, его стиль был другим — резким, рваным, но эффективным. — Давай! Давай! — Джейн прыгала на месте, сжимая кулаки. Макс смотрела на неё и улыбалась. Такой Джейн она ещё не видела — заводной, эмоциональной, полностью поглощённой моментом. Майк приплыл вторым. Уилл — третьим. Для первого раза — отлично. Они вылезли из бассейна, тяжело дыша, стряхивая воду с волос, и тут Джейн заметила кое-что. — Они же полотенца забыли! — воскликнула она. На лежаках у бассейна сиротливо лежали два махровых полотенца, оставленные мальчиками в спешке перед стартом. — Я мигом! Она сбежала вниз по трибунам, схватила полотенца и побежала к бортику бассейна, где уже стояли мокрые, дрожащие, но счастливые Уилл и Майк. — Вы молодцы! — выпалила она, набрасывая полотенце на плечи брату и обнимая его. — Так здорово проплыли! Я так горжусь! Уилл рассмеялся, обнимая её в ответ. — Оди, ты меня задушишь! Джейн отпустила его и повернулась к Майку, чтобы отдать второе полотенце. Но Майк, вместо того чтобы просто взять его, шагнул вперёд и обнял её сам. Джейн замерла на секунду. Объятие было неожиданным, тёплым, но... странным. Она чувствовала его мокрые плечи, капли воды с его волос падали ей на лицо. Он прижимал её к себе чуть дольше, чем нужно, чуть крепче, чем позволяли приличия. Джейн обняла его в ответ — машинально, потому что так надо, так принято. Но на её лице застыло непонятное выражение — смесь удивления, неловкости и чего-то ещё, что она не могла определить. И в этот момент она подняла глаза и встретилась взглядом с Макс. Та сидела наверху, на трибуне, сложив руки на груди. Её поза была напряжённой, замкнутой, а глаза — холодными, колючими. Как только их взгляды пересеклись, Макс резко отвернулась, уставившись куда-то в сторону. Что-то кольнуло внутри Джейн. Неприятно. Тревожно. Она высвободилась из объятий Майка, сунула ему полотенце в руки и пробормотала: — Держи. Простынешь. Потом развернулась и пошла обратно на трибуны, чувствуя спиной чей-то взгляд. Наверное, Майка. Но ей было всё равно. Она села рядом с Макс. Та продолжала смотреть в сторону, её профиль был жёстким, губы сжаты в тонкую линию. — Макс? — осторожно позвала Джейн. — Ты чего? Какая-то ты серьёзная. — Ничего, — отрезала Макс, не глядя на неё. — Всё нормально. — Но ты... — Я сказала, нормально. Джейн замолчала. Ей было больно. Непонятно почему, но больно. Она смотрела на Макс, на её напряжённые плечи, на побелевшие костяшки пальцев, которыми она сжимала край сиденья, и чувствовала, как внутри всё сжимается. Они сидели так до конца заплывов.

***

Результаты объявили через несколько часов, когда все заплывы закончились. — Второе место — отряд «Зелёные дятлы»! — разнеслось над бассейном. — Третье место — отряд «Синие сойки»! Джейн хлопала вместе со всеми, но радость была какой-то приглушённой. Рядом с ней Макс сидела всё так же отстранённо, и это отравляло всё. Когда объявили построение и начали расходиться, к Джейн подошёл Майк. Он уже переоделся, волосы высохли и растрёпались, на лице — неуверенная улыбка. — Джейн, — сказал он. — Можно тебя проводить? До корпуса? Макс, стоявшая рядом, закатила глаза так выразительно, что это было видно даже краем зрения. Не говоря ни слова, она развернулась и ушла. Просто ушла, оставив их вдвоём в толпе расходящихся людей. Джейн смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри поднимается волна непонятного отчаяния. — Макс... — позвала она тихо, но та не обернулась. — Так что? — голос Майка вернул её в реальность. — Проводить? Джейн перевела взгляд на него. Красивый. Добрый. Внимательный. Почему же тогда всё внутри протестует? — Да, — сказала она без энтузиазма. — Конечно. Проводи. Они пошли по тропинке к её домику. Майк говорил о чём-то — о заплыве, о стратегии, о том, как он рад, что она болела за них. Джейн кивала, вставляла «угу» и «да», но не слышала ни слова. Она думала о Макс. О её закатанных глазах. О том, как она ушла, даже не обернувшись. — Джейн, — Майк остановился у крыльца её корпуса — Завтра дискотека. Середина смены. Ты пойдёшь? — Наверное, — пожала плечами Джейн. — Я буду тебя ждать, — сказал Майк с какой-то особенной интонацией. — Там, у входа. В восемь. Хорошо? И, не дожидаясь ответа, он развернулся и убежал. Джейн смотрела ему вслед, чувствуя только недоумение. Зачем ждать? Почему у входа? Что всё это значит? Она вошла в домик. В комнате было темно — Сьюзи и Кьют уже спали, утомлённые долгим днём. Из душа доносился шум воды. Макс. Джейн разделась, легла в кровать и уставилась в потолок. Шум воды стих, дверь открылась, и Макс вышла — в пижаме, с мокрыми волосами, пахнущая гелем для душа. Она прошла к своей кровати, даже не взглянув в сторону Джейн. — Макс, — тихо позвала Джейн. — Спи, — ответила та. Голос был глухим, чужим. И отвернулась к стене. Джейн лежала в темноте, глядя на тёмный силуэт на соседней кровати. Ей хотелось подойти, обнять, спросить, что случилось. Но что-то останавливало. Страх? Неуверенность? Она не знала. Так она и уснула — с тяжёлым сердцем и непонятной тоской.

***

Утро встретило Джейн удивительной лёгкостью. Она открыла глаза и первым делом посмотрела на кровать Макс. Та была пуста. Аккуратно заправлена, но пуста. Джейн встала, умылась, оделась. Настроение было странным — вроде бы хорошим, но с каким-то осадком. Она вышла на улицу. День был идеальным — не жарким, не холодным, солнце светило мягко, небо было ясным. Прямо как в рекламе идеального лагеря. В столовой она искала взглядом рыжие волосы. И нашла — Макс сидела за столом, но не с мальчиками, не с отрядом, а одна, в самом углу. Перед ней стоял нетронутый завтрак, она смотрела в телефон, и её лицо было непроницаемым. Джейн взяла поднос и направилась к ней. Села напротив. — Привет, — сказала она осторожно. — Ты чего не подождала меня? На зарядку, на завтрак? Макс подняла глаза. В них не было тепла. Только лёд. — А зачем? — спросила она ровно. — Тебя же есть кому провожать. Значит, будет и тот, кто подождёт. Она встала, взяла поднос и, не глядя на Джейн, ушла. Джейн сидела, не в силах пошевелиться. Что это было? О чём она? Какой «тот, кто подождёт»? Майк? При чём тут Майк? Она смотрела на дверь, за которой скрылась рыжая фигура, и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Она не понимала. Совершенно не понимала, что происходит.

***

Сьюзи была в своей стихии. Она носилась по комнате, разбрасывая вещи, прикладывая то одно, то другое к Джейн и тут же отбрасывая. — Нет, это не то. Это слишком просто. О, а это? Нет, слишком нарядно. Слушай, а может, вот это? — Сьюзи, — Джейн устало улыбалась. — Я не хочу сильно наряжаться. Это просто дискотека. — Просто дискотека? — Сьюзи округлила глаза. — Это середина смены, детка! Это событие! В итоге они сошлись на широких серых джинсах и таком же свободном топе. Сьюзи заставила Джейн сесть и нанесла ей лёгкий макияж — чуть подвела глаза, капнула блеска на губы. — Идеально, — объявила она. — Ты красотка. Джейн посмотрела в зеркало. Из отражения на неё смотрела почти незнакомая девочка — с подчёркнутыми глазами, сияющими губами, с лёгким румянцем. Ей понравилось. — Спасибо, Сьюзи, — искренне сказала она. В этот момент из душа вышла Макс. Она была уже одета — широкие синие джинсы, огромная серая футболка, поверх неё красная молния-зипка. Волосы распущены, рыжим пламенем обрамляют лицо. Без косметики, но такая... красивая. Джейн замерла. Макс скользнула по ней взглядом и отвела глаза. — Идём? — спросила она сухо. — Идём, — тихо ответила Джейн.

***

Актовый зал, где проходила дискотека, преобразился до неузнаваемости. Обычно скучное помещение со стульями и сценой теперь было завешано гирляндами, в углу стояла диджейская установка, разноцветные огни мигали в такт музыке. Народу было много — почти весь лагерь собрался. Сначала всё было вяло. Ребята толпились у стен, стесняясь выходить в центр. Но через полчаса, когда диджей включил что-то зажигательное, лёд тронулся. Все начали танцевать. Джейн танцевала с девочками из отряда — с Сарой, Эмили и Кьют. Было весело, музыка громкая, свет мигающий, все двигаются, смеются. Но её взгляд то и дело искал в толпе рыжее пятно. Макс танцевала с другими. Двигалась она хорошо — пластично, свободно, будто музыка текла у неё в крови. Но лицо оставалось серьёзным, отстранённым. Потом Джейн пошла к мальчикам. Уилл, Дастин и Лукас стояли у стены, что-то обсуждая и периодически пританцовывая. — Оди! — Уилл обрадовался. — Иди к нам! Она подошла, и они начали болтать — о заплыве, о конкурсах, о всякой ерунде. И тут к ним присоединилась Макс. В руках у неё был пластиковый стаканчик, и Джейн сразу поняла — там не сок. По тому, как блестели её глаза, как она слегка покачивалась, было ясно: кто-то пронёс алкоголь. — Что это? — спросил Лукас, кивая на стакан. — Лимонад, — усмехнулась Макс. — Дай попробовать. Она протянула стакан. Лукас сделал глоток и скривился так, будто съел лимон. — Фу, гадость. Что это? — Я же сказала — лимонад. Макс забрала стакан, сделала ещё глоток, и её взгляд скользнул по Джейн — холодный, колючий, совсем не такой, каким был несколько дней назад на пирсе. Джейн почувствовала, как сердце сжимается. И тут музыка изменилась. Медленная, тягучая мелодия поплыла над залом. Дискотечный ритм сменился чем-то романтичным, тянущимся. Пары начали образовываться сами собой. Дастин, бросив многозначительный взгляд на Лукаса (тот только закатил глаза), направился к Сьюзи. Кьют увела какой-то мальчик из другого отряда. Уилла утащила в танец незнакомая девочка, и Джейн усмехнулась, глядя на растерянное лицо брата. А потом перед ней вырос Майк. Он протягивал ей раскрытую ладонь. В его глазах была надежда и лёгкая неуверенность. — Потанцуем? — спросил он. Джейн замерла. Её взгляд метнулся за его спину, ища в толпе рыжее пламя. Нашёл. Макс стояла у стены, сжимая в руке стакан так, что костяшки побелели. Её глаза были прикованы к протянутой руке Майка. К руке, которую Джейн ещё не приняла. И в этих глазах было столько боли, столько отчаяния, столько... всего, что у Джейн перехватило дыхание. Но она не поняла. Она не знала, что это значит. Поэтому она вложила свою ладонь в ладонь Майка и позволила увести себя в центр зала. Майк притянул её ближе, положил руки ей на талию. Джейн попыталась двигаться в такт, но тело не слушалось. Ей было неловко, неуютно, неправильно. Она чувствовала его руки на себе, и это вызывало только одно желание — отстраниться. Её взгляд искал в толпе Макс. Искал — и не находил. Она исчезла. Испарилась, растворилась в разноцветных огнях и тенях. Майк что-то говорил ей, наклонившись к уху. Она не слышала. Она смотрела поверх его плеча, туда, где только что стояла рыжая девочка, и чувствовала, как внутри всё разрывается на части. — ...нравится? — донеслось до неё. — Что? — переспросила Джейн. — Я спросил, нравится ли тебе танцевать со мной? Джейн посмотрела на него. Красивое лицо. Добрые глаза. Почему же так пусто внутри? — Да, — соврала она. — Конечно. Музыка длилась вечность. Две минуты, которые показались двумя часами. И когда последний аккорд затих, Джейн выдохнула. — Извини, — бросила она, высвобождаясь из его рук. — Мне нужно... мне надо... Она не договорила. Просто побежала. К выходу. На улицу. Прочь из этого душного зала с его мигающими огнями и чужой музыкой. Ноги сами несли её по тропинке к домику. Воздух был прохладным, звёзды — яркими, но она ничего не замечала. Она видела только одно — удаляющуюся фигуру в красной зипке, идущую к домику. — Макс! — закричала она. — Макс, стой! Фигура не остановилась. Даже не замедлилась. Джейн побежала быстрее. Догнала. Схватила за плечо, разворачивая к себе. — Что случилось? — выдохнула она, глядя в лицо Макс. — Что с тобой? Почему ты ушла? Макс молчала. Её глаза блестели в темноте — не от слёз, нет, слёзы уже высохли. Но в них застыла такая боль, такая тоска, что у Джейн сердце оборвалось. — Отстань, — тихо сказала Макс. Голос был глухим, чужим. — Нет, — Джейн не отпускала. — Скажи мне. Что я сделала не так? Макс смотрела на неё. Долго. Очень долго. Потом её рука упёрлась Джейн в плечо и оттолкнула. Не сильно, но достаточно, чтобы разорвать контакт. — Ты ничего не сделала, — сказала Макс. — Ты просто... не понимаешь. Иди к своему Майку. Он тебя ждёт. Она развернулась и пошла к корпусу. Быстро, не оглядываясь. Скрылась в дверях. Джейн стояла на тропинке, глядя на закрывшуюся дверь. И вдруг почувствовала, как по щеке течёт что-то мокрое. Слеза. Она плачет. Но почему? Почему ей так больно? Почему внутри всё разрывается от мысли, что Макс ушла, что она оттолкнула её, что в её глазах была такая боль? Она вытерла слезу тыльной стороной ладони и медленно пошла к домику. Каждый шаг давался с трудом. Внутри было пусто и холодно, несмотря на тёплую летнюю ночь. Она вошла в комнату. Сьюзи и Кьют ещё не вернулись с дискотеки. В комнате горел только ночник. Макс лежала на своей кровати, в уличной одежде, отвернувшись к стене, укрывшись одеялом с головой. Джейн постояла в нерешительности. Хотелось подойти, обнять, сказать что-то важное. Но что? Она не знала. Она вообще ничего не знала. Она разделась, легла на свою кровать и уставилась в потолок. В комнате было тихо, только дыхание Макс нарушало тишину — неровное, прерывистое, как будто она сдерживала всхлипы. — Макс, — прошептала Джейн в темноту. — Прости. Я не знаю, за что, но прости. Ответа не было. Джейн закрыла глаза, и слёзы снова потекли по щекам. Она плакала тихо, беззвучно, чтобы не потревожить ту, что лежала в двух метрах от неё. Но внутри неё самой поднималась буря — непонятная, пугающая, выворачивающая наизнанку. Что-то менялось. Что-то важное. И она чувствовала это каждой клеточкой своего тела, даже не понимая, что это.