Лагерь для двух душ.

Утро началось с того, что Джейн открыла глаза и поняла: она здорова. Совершенно, абсолютно, наконец-то здорова. Не было этой противной тяжести в голове, не першило в горле, не ломило кости. Тело чувствовало себя лёгким, почти невесомым, готовым к новому дню, к новым приключениям, к новой жизни. Она потянулась в кровати, сладко зевнула, прикрывая рот ладошкой, и тут же поймала на себе взгляд. Пристальный, тёплый, внимательный. Макс сидела на своей кровати, уже полностью одетая — в свои любимые широкие джинсы и свободную футболку, волосы собраны в небрежный хвост, из которого выбились несколько рыжих прядок и падали на лоб. Она смотрела на Джейн так, будто проверяла, действительно ли той лучше, действительно ли опасность миновала. В её зелёных глазах читалось такое явное, такое искреннее облегчение, что у Джейн внутри всё перевернулось. — Ты как? — спросила Макс тихо, чтобы не разбудить ещё спящих Сьюзи и Кьют. Голос её был хрипловатым со сна, но в нём звучала такая забота, что Джейн почувствовала, как щёки начинают розоветь. — Хорошо, — ответила она и улыбнулась. — Правда хорошо. Я здорова. Макс выдохнула — так явно, так облегчённо, будто сама болела все эти дни и наконец выздоровела. — Я рада, — просто сказала она. И в этих двух словах было столько всего, что Джейн захотелось вскочить, подбежать и обнять её. Но она сдержалась. Пока.

***

Зарядка у пруда в это утро была особенно приятной. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы греть, но ещё не пекло. Воздух пах росой, нагревающейся травой и озером. Джейн выполняла упражнения и чувствовала, как мышцы, отвыкшие за дни болезни от нагрузки, приятно ноют, возвращаясь в форму. Макс стояла рядом — специально втиснулась в строй поближе, хотя могла бы встать где угодно. Она то и дело косилась на Джейн, проверяя, не закружилась ли у той голова, не побледнела ли, не стало ли хуже. Джейн замечала эти взгляды и улыбалась про себя. Ей было тепло от этой заботы. Тепло и немного щекотно внутри. — Я не стеклянная, — шепнула она Макс, когда вожатый отвернулся. — Знаю, — так же тихо ответила та. — Но я всё равно буду проверять. Привыкай.

***

После завтрака Александр собрал весь отряд на большой поляне за столовой. Поляна была окружена соснами, трава здесь была мягкой, густой, и на ней так и хотелось сидеть, валяться, играть. — Сегодня у нас особый день, — объявил вожатый, когда все расселись в круг. — День, когда мы узнаем друг друга получше. Игры на доверие. А именно — «Правда или действие». Но не просто так, а с конвертами! Он показал на небольшую картонную коробку, стоящую в центре круга. — Здесь задания. Каждый по очереди тянет конверт. Если там написано «Правда» — отвечаешь на любой вопрос от группы честно. Если «Действие» — выполняешь то, что написано. Всё просто. Вопросы и задания придумывали ваши же вожатые, так что не жалуйтесь. По кругу пробежал возбуждённый гул. Кто-то засмеялся, кто-то заинтересованно подался вперёд. Макс и Джейн сидели рядом, почти касаясь друг друга плечами. Их руки лежали на траве так близко, что стоило чуть-чуть пошевелиться — и они бы соприкоснулись. Игра началась. Первым тянул Крис — ему попалась «Правда», и он под смех всего отряда признался, кого из девочек считает самой симпатичной. Сьюзи, сидевшая напротив, залилась краской, когда он назвал её имя. Потом была Сара — ей досталось действие «станцевать танец маленьких утят». Она отнекивалась, краснела, но встала и, под общий смех и хлопки, изобразила неуклюжий танец. Даже Макс улыбнулась, глядя на это. Потом Нут, Кьют, Эмили, Дэн — все по очереди тянули конверты, смеялись, краснели, выполняли дурацкие задания, отвечали на каверзные вопросы. Джейн сидела и ждала своей очереди, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее с каждым разом, когда очередь приближается. И вот настал черёд Макс. Она встала, подошла к коробке, запустила руку внутрь, перемешала конверты и вытащила один. Развернула бумажку, прочитала про себя — и её лицо вытянулось. — Ну? — закричали из круга. — Что там? Макс поморщилась, но потом, видимо, решив не позориться, громко объявила: — Действие. Исполнить танец, который покажут зрители. Поляна взорвалась криками. Кто-то свистел, кто-то хлопал. Крис, который всегда был заводилой, тут же вскочил и начал показывать какие-то нелепые движения, явно импровизируя на ходу. Макс закатила глаза, но вышла в центр круга. И началось. Она танцевала — если это можно было назвать танцем. Движения были неуклюжими, скованными, она явно стеснялась и злилась на себя за это стеснение. Но чем дольше она танцевала, тем больше расслаблялась. К концу она уже не стеснялась, а просто дурачилась, махала руками, крутилась, и в какой-то момент даже рассмеялась — искренне, звонко, заразительно. Джейн смотрела на неё и хохотала громче всех. Не потому что было смешно, а потому что Макс была такой живой, такой настоящей, такой красивой в этой своей неловкости. Когда Макс закончила и под аплодисменты вернулась на место, Джейн поймала её взгляд и показала большой палец. Макс усмехнулась, но в её глазах плясали смешинки. — Твоя очередь, — шепнула она, когда имена объявили снова. — Давай, Оди. Не подведи. Джейн встала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она подошла к коробке, запустила руку внутрь. Конверты были разные — гладкие, шершавые, большие, маленькие. Её пальцы сжали один, самый обычный. Она вытащила его, развернула бумажку. И почувствовала, как кровь приливает к щекам. На бумажке было написано всего три слова. Но эти три слова заставили её замереть на месте. «Поцеловать любого человека из круга». По поляне прокатился гул — кто-то уже прочитал задание через её плечо, кто-то догадался по выражению лица. Джейн стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Её взгляд заметался по кругу. Первым, кого она увидела, был Майк. Он сидел, подавшись вперёд, на лице его застыла лёгкая, предвкушающая улыбка. В его глазах читалось ожидание — он явно думал, что выбор падёт на него. Он даже чуть привстал, будто готовясь подняться навстречу. А потом Джейн перевела взгляд на Макс. Та сидела, поджав под себя ногу, и делала вид, что происходящее её совершенно не касается. Она теребила травинку, сорванную с земли, крутила её в пальцах, смотрела куда-то в сторону, на сосны, на небо, куда угодно, только не на Джейн. Но Джейн видела. Видела, как напряглись её плечи. Видела, как она кусает губу, пытаясь сохранить это дурацкое, напускное равнодушие. Видела, как побелели костяшки пальцев, сжимающих травинку. И в этот момент всё стало кристально ясно. Не разумом — потому что разум ещё не понимал, не мог объяснить, не находил слов. А чем-то другим, более глубоким, более древним, более настоящим. Тем, что не нуждается в словах. Она не выбирала. Она просто знала. Джейн сделала шаг. Потом другой. Потом третий. Она шла через круг, и все расступались перед ней, освобождая дорогу. Кто-то ахнул, кто-то засмеялся, кто-то засвистел. Но она ничего не слышала. Она видела только одно — рыжую макушку, которая вдруг перестала теребить травинку и замерла. Она остановилась прямо перед Макс. Та медленно подняла голову. В её голубых глазах плескалось столько всего — удивление, надежда, страх, неверие. Она смотрела на Джейн так, будто та была миражом, видением, которое сейчас исчезнет. Джейн наклонилась. Времени не существовало. Была только эта секунда — вечность, растянувшаяся до бесконечности. Она видела каждую веснушку на лице Макс, каждую ресницу, каждую пору на коже. Видела, как расширяются её зрачки, как приоткрываются губы, как замирает дыхание. Их губы встретились. Это длилось не дольше секунды. Просто лёгкое, нежное, быстрое касание. Губы Макс были мягкими, тёплыми, чуть солоноватыми от пота после танца. Они пахли мятной жвачкой и летом. Когда Джейн отстранилась, Макс смотрела на неё так, будто видела впервые. Будто весь мир перевернулся и встал с ног на голову. В её глазах было столько всего — шок, восторг, нежность, любовь. Настоящая, неподдельная, огромная любовь. На поляне повисла тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом. А потом кто-то засвистел. Кто-то захлопал. Кто-то закричал: «Ого! Вот это поворот!» Джейн выпрямилась и, не глядя больше ни на кого, вернулась на своё место. Ноги её не слушались, сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Она села, чувствуя, как дрожат руки, как горит лицо, как всё внутри поёт и пляшет. Она украдкой взглянула на Макс. Та сидела всё там же, не в силах пошевелиться. Её щёки пылали алым, но на губах застыла улыбка — счастливая, растерянная, не верящая своему счастью улыбка. А потом Джейн перевела взгляд на Майка. Он сидел с открытым ртом. Буквально — рот был приоткрыт, и он не закрывал его, глядя то на Джейн, то на Макс, то снова на Джейн. Его лицо выражало полное, абсолютное непонимание происходящего. Казалось, сейчас из его рта вылетит вопрос: «Что это было?» или «Почему не я?». Но он молчал. Просто сидел и смотрел. — Так, — голос Александра вывел всех из ступора. — Игра продолжается! Следующий! Он явно пытался сгладить неловкость, вернуть всё в нормальное русло. И это сработало — через минуту все снова смеялись, тянули конверты, выполняли задания. Но для двоих человек в этом круге мир уже никогда не будет прежним.

***

Остаток дня прошёл в странном, приятном тумане. Джейн не помнила, как закончилась игра, как они обедали, как участвовали в следующих мероприятиях. Всё было как во сне — размытое, нечёткое, нереальное. Но одно было реально — взгляды, которыми они обменивались с Макс. Короткие, быстрые, украдкой. Когда никто не видел. Макс смотрела на Джейн, и в её глазах было столько тепла, что хотелось закрыть глаза и просто купаться в этом свете. Джейн смотрела в ответ и чувствовала, как внутри распускаются цветы. Они почти не разговаривали в этот день. Не потому что не хотели — потому что слова казались лишними. Всё уже было сказано. Тем поцелуем. Тем взглядом после него. Но когда их взгляды встречались, они обе улыбались. Глупо, счастливо, по-дурацки улыбались. Им было всё равно, кто что подумает, кто что скажет. Им было хорошо. Просто хорошо.

***

Вечер наступил незаметно. После ужина, когда все разошлись по домикам, Макс и Джейн оказались в комнате почти одновременно. Сьюзи и Кьют ещё где-то задержались — наверное, обсуждали сегодняшние события с другими девочками. Они вошли, закрыли дверь и замерли друг напротив друга. Тишина была наполнена чем-то огромным, невысказанным, важным. — Оди, — начала Макс. И замолчала. Джейн смотрела на неё. На её рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам. На веснушки, которые сегодня казались особенно яркими. На губы, которых она касалась всего несколько часов назад. — Я... — Макс запнулась. — То, что ты сделала сегодня... Это... — Это было правильно, — тихо сказала Джейн. — Я не знаю, как объяснить. Но это было правильно. Макс шагнула к ней. Ещё шаг. Ещё. Они стояли так близко, что Джейн чувствовала её дыхание на своём лице. — Я всю жизнь думала, что со мной что-то не так, — прошептала Макс. — Что я не умею дружить, не умею любить, не умею быть нормальной. А сегодня... сегодня я поняла. — Что поняла? — еле слышно спросила Джейн. — Что я умею, — ответила Макс. — Просто не с теми людьми. А с тобой — умею. С тобой я... я настоящая. Джейн протянула руку и коснулась её щеки. Кожа Макс была тёплой, мягкой, чуть шершавой от веснушек. — Ты самая настоящая, — сказала она. — Ты самая лучшая. Они стояли так долго. Просто стояли, глядя друг другу в глаза. Потом в коридоре послышались голоса — возвращались Сьюзи и Кьют. Им пришлось отступить друг от друга, сделать вид, что они просто собираются спать. Но когда свет погасили, и в комнате воцарилась темнота, Макс тихо, стараясь не скрипеть, перебралась на кровать к Джейн. Легла рядом. Просто взяла её за руку и прижалась к ней всем телом. Джейн чувствовала её тепло, её дыхание, её запах. Ей было так хорошо, так спокойно, так правильно, как никогда в жизни. — Оди, — прошептала Макс в темноту. — М? — Я тебя... — она запнулась. — Ты для меня всё. Джейн сжала её руку. — Ты тоже, — ответила она. — Ты тоже для меня всё. Они заснули так — обнявшись, чувствуя тепло друг друга, счастливые и уставшие. Ночь укрыла их своим одеялом, и в этой ночи не было ничего, кроме них двоих.

***

Утро ворвалось в комнату вместе с криками Александра и суетой. Дверь распахнулась, и вожатый, даже не постучавшись, заорал: — Подъём! Сегодня особый день! Все на поляну через десять минут! Опоздавшие моют посуду за весь лагерь! Макс и Джейн проснулись одновременно. Они лежали в обнимку на кровати Джейн, и первые несколько секунд просто смотрели друг на друга, не в силах пошевелиться. Потом до них дошло, что они не одни — Сьюзи и Кьют уже вскочили и носились по комнате, собираясь. — Ой, — сказала Сьюзи, заметив их. Потом быстро отвернулась и сделала вид, что ничего не видела. Кьют последовала её примеру. Макс и Джейн переглянулись, улыбнулись и начали выбираться из-под одеяла. Всё было хорошо. Всё было правильно. И пусть кто-то что-то видел — им было всё равно.

***

На поляне их ждал сюрприз. Оказалось, что для подготовки к финальному соревнованию — большой «Зарнице», которая должна была определить победителя всей смены — все отряды смешали в две большие команды. «Синие» против «Красных». Команды формировали случайным образом, по спискам. — Макс Мэйфилд — «Красные»! — выкрикнул Александр, сверяясь с бумажкой. — Джейн Хоппер — «Синие»! Они переглянулись. В глазах Макс мелькнуло разочарование, но она быстро справилась с собой. — Ничего, — сказала она тихо, чтобы никто не слышал. — Это всего на день. Вечером встретимся. Джейн кивнула, но внутри что-то неприятно сжалось. Весь день без неё. Целый день в окружении чужих людей, без её взгляда, без её улыбки, без её тепла рядом. Но правила есть правила. Они разошлись в разные стороны.

***

Джейн оказалась в группе незнакомых ребят. Были здесь Крис из её отряда, но он быстро нашёл общий язык с другими и куда-то убежал. Была Сара, но она держалась своей маленькой компании. А Джейн осталась одна. И Майк. Он появился рядом почти сразу, как только их распределили. Подошёл, встал плечом к плечу, начал что-то говорить о стратегии, о картах, о компасах. Джейн слушала вполуха, кивала, но мысли её были далеко. Она искала глазами рыжую макушку среди мелькающих вдалеке «Красных». — ...понимаешь, нам нужно будет найти все контрольные точки, — говорил Майк, разворачивая карту. — Я думаю, лучше идти вот этим маршрутом... — Ага, — ответила Джейн, не глядя на карту. Она смотрела туда, где среди сосен мелькали красные майки. Где-то там была Макс. Где-то там было её сердце. — Джейн? — Майк тронул её за плечо. — Ты слушаешь? — Да, конечно, — она заставила себя сосредоточиться. — Прости. Что ты говорил? Майк вздохнул, но продолжил объяснять. Джейн смотрела на него — на его тёмные волосы, на его внимательные глаза, на его заботливое лицо — и чувствовала только пустоту. Раньше она думала, что он ей нравится. Что он хороший, добрый, внимательный. Что с ним легко. Но сейчас, после вчерашнего, всё изменилось. Она поняла, что то, что она чувствовала к Майку, было просто симпатией, благодарностью, может быть, попыткой быть как все. А то, что она чувствовала к Макс... это было совсем другое. Это было огромное, всепоглощающее, настоящее. — Майк, — перебила она его на полуслове. — Спасибо, что помогаешь. Правда. Но я, наверное, справлюсь сама. Иди к своей группе. Он посмотрел на неё с лёгкой обидой, но кивнул и отошёл. А Джейн снова уставилась туда, где среди красных маек мелькал рыжий хвост.

***

Макс была сама не своя. Она механически выполняла задания, бежала, когда надо, искала метки, отмечала точки на карте. Но делала всё это на автопилоте, не включаясь, не проживая. Мысли её были далеко. Там, где в синей майке, среди синих, была её Оди. — Макс, сюда! — крикнул кто-то. — Мы нашли вторую точку! — Иду, — ответила она и побежала. Рядом с ней постоянно крутился Лукас. Он тоже был в «Красных», и, кажется, решил, что должен заботиться о ней. Он подходил, спрашивал, всё ли в порядке, предлагал помощь, делился водой. — Макс, ты какая-то рассеянная, — заметил он, когда они остановились на привал. — Что случилось? — Ничего, — отрезала она. Потом, спохватившись, добавила мягче: — Всё нормально, Лукас. Просто устала. Он посмотрел на неё с сомнением, но больше не приставал. А Макс снова уставилась вдаль, где среди синих маек мелькала знакомая фигура. Она была слишком далеко, чтобы разглядеть лицо, но Макс знала — это Оди. Она чувствовала это каждой клеточкой своего тела. — Оди, — прошептала она. — Я скоро вернусь. Потерпи.

***

Когда соревнования наконец закончились, и их отпустили, Макс побежала. Она не шла — бежала, сломя голову, через всю поляну, мимо удивлённых ребят, мимо вожатых, мимо всего мира. Она влетела в корпус, запыхавшаяся, красная, счастливая. И замерла. Джейн стояла у входа. Ждала её. Смотрела на неё и улыбалась. Они не сказали друг другу ни слова. Просто вошли в комнату. Сьюзи и Кьют ещё не вернулись — наверное, задержались где-то, обсуждая прошедший день. Комната была пуста. — Оди, — выдохнула Макс. — Я знаю, — ответила Джейн. — Я тоже. Они обнялись. Крепко, сильно, прижимаясь друг к другу так, будто боялись, что их снова разлучат. Джейн чувствовала, как бьётся сердце Макс — быстро, взволнованно, в такт её собственному. — Я не могу без тебя, — прошептала Макс ей в плечо. — Я думала, сойду с ума сегодня. — Я тоже, — ответила Джейн. — Всё время искала тебя глазами. Они стояли так долго, не в силах разжать объятия. Потом сели на кровать Джейн, прижавшись друг к другу. — Я сегодня поняла одну вещь, — сказала Макс, глядя в стену. — Когда я была далеко от тебя, когда не могла видеть, не могла касаться... я поняла, что это не просто дружба. Это больше. Джейн молчала, слушая. — Я люблю тебя, Оди, — сказала Макс. Просто, без пафоса, без подготовки. — Я не знаю, как это называется правильно. Но я люблю тебя. Джейн повернула голову и посмотрела на неё. В её глазах блестели слёзы — слёзы счастья. — Я тоже, — прошептала она. — Я тоже тебя люблю, Макс. Они поцеловались. Медленно, нежно, впервые по-настоящему. Без свидетелей, без игры, без стеснения. Просто потому что хотели. Потому что любили.

***

Ночью, когда Сьюзи и Кьют наконец вернулись и уснули, Макс снова перебралась на кровать Джейн. Она легла сзади, обняла её, прижалась всем телом. Джейн чувствовала её дыхание на своей шее, тепло её рук на своей талии, биение её сердца у своей спины. — Оди, — прошептала Макс в темноту . — М? — Я никогда не была так счастлива. Джейн улыбнулась и сжала её руку. — Я тоже. Они лежали, обнявшись, слушая, как за окном шумит ветер в соснах, как где-то далеко кричит ночная птица. Им было хорошо. Им было правильно. Им было вместе. ❗ВНИМАНИЕ❗ Далее в фанфике я забыла про Кристину(. Заметила, что написала, то что она уехала всего на два дня, только при перечитке. Прости пожалуйста, но далее у них вожатый везде - Александр(