Лагерь для двух душ.

Сегодня, на двадцать седьмой день, Джейн проснулась и поняла: сегодня она не хочет никуда идти. Не хочет на очередной конкурс, не хочет в этот душный зал, не хочет сидеть и слушать скучные инструкции. Она хочет провести этот день с Макс. Просто так. Без правил, без расписания, без обязательств. Она повернула голову и увидела, что Макс уже не спит. Та лежала на своей кровати и смотрела на неё с той самой улыбкой, от которой у Джейн внутри всё таяло. — Доброе утро, — прошептала Макс. — Доброе, — ответила Джейн. — Слушай... а давай сегодня не пойдём на конкурс? Макс удивлённо приподняла бровь. — В смысле? — В смысле, отпросимся у вожатого и пойдём исследовать лагерь. Всё равно сегодня плетение венков какое-то... ну его. Макс улыбнулась шире. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Мы же тут уже почти месяц, а так ничего толком и не видели. Корпуса старые, чердаки... вдруг там что-то интересное? — Оди, — Макс села на кровати. — Ты гений. Пошли. Они быстро оделись, стараясь не разбудить Сьюзи и Кьют, которые ещё спали, и выскользнули из домика. На улице было свежо, пахло утренней росой и хвоей. Они направились к главному корпусу, где обычно находился Александр. Вожатый сидел на крыльце с кружкой чая и что-то читал в телефоне. Увидев их, он поднял бровь. — Вы чего такие ранние? Конкурс только через два часа. А зарядка через час. — Саша, — начала Джейн, стараясь выглядеть максимально убедительно. — Можно мы сегодня не пойдём на конкурс? — В смысле? — вожатый нахмурился. — Мы хотим исследовать лагерь, — добавила Макс. — Мы тут уже почти месяц, а нигде толком не были. Только корпуса и столовая. А там, говорят, старые здания есть, чердаки... Александр посмотрел на них, на их горящие глаза, на их сцепленные руки (они даже не заметили, что держатся за руки), и вздохнул. — Ладно, — сказал он после паузы. — Но только если пообещаете, что будете осторожны. В старых корпусах всё шаткое, лестницы гнилые. Чтоб без самодеятельности, поняли? — Обещаем! — хором ответили они. — И чтоб к ужину были в столовой. Если опоздаете — будете мыть посуду за весь лагерь. — Будем! Спасибо! Они чмокнули его в щёки с двух сторон — синхронно, как будто репетировали — и убежали, оставив Александра в лёгком шоке. Он смотрел им вслед и качал головой, улыбаясь.

***

Первым на их пути оказался старый библиотечный корпус. Его давно закрыли, когда построили новую библиотеку в главном здании, но само здание осталось. Деревянное, с резными наличниками, с облупившейся краской, оно стояло в глубине территории, окружённое разросшимися кустами сирени. Дверь оказалась не заперта. Они вошли внутрь и замерли. Внутри было темно, пыльно и пахло старыми книгами — тем особенным, ни с чем не сравнимым запахом, который бывает только в библиотеках. Солнечные лучи пробивались сквозь грязные окна, рисуя на полу длинные полосы света, в которых танцевали пылинки. — Ничего себе, — выдохнула Джейн. — Как в фильмах ужасов, — усмехнулась Макс, но в голосе её чувствовалось скорее восхищение, чем страх. Они пошли вдоль стеллажей, касаясь пальцами корешков книг. Книги были старые, пожелтевшие, с выцветшими надписями. Джейн вытащила одну наугад — сборник стихов какого-то забытого поэта, изданный в 1956 году. Пролистала, чихнула от пыли и поставила обратно. — Смотри, — позвала Макс из другого угла. Она стояла у окна и рассматривала старую карту, висевшую на стене. Карта была огромной, во всю стену, и изображала этот район — леса, озёра, деревни, которых уже давно не существовало. — Здесь наш лагерь, — показала Макс пальцем. — А вот это озеро. И лес вокруг. Джейн подошла, встала рядом. Их плечи соприкоснулись. — Красиво, — сказала она. — Наверное, раньше здесь было совсем по-другому. — Наверное, — согласилась Макс. Они постояли так, глядя на карту, и каждый думал о своём. Потом Макс повернулась к Джейн и чмокнула её в висок. — Пошли дальше.

***

Следующим пунктом была оранжерея. Маленькое стеклянное здание, заросшее плющом так, что сквозь него почти не было видно стен. Внутри было жарко, влажно и пахло землёй. Растений здесь почти не осталось. Только пара огромных кактусов в углу — сухих, колючих, но всё ещё живых. И несколько горшков с чем-то, что когда-то было цветами, а теперь напоминало сено. — Грустно тут, — сказала Джейн. — Ага, — кивнула Макс. — Представляешь, сколько людей за ними ухаживали, поливали, пересаживали. А теперь — никого. Она подошла к кактусам, осторожно потрогала один — и тут же отдёрнула руку, уколовшись. — Ай! — Осторожнее, — засмеялась Джейн. — Они хоть и засохшие, но колючки не теряют. Макс посмотрела на палец — выступила крошечная капелька крови. Она лизнула её и скорчила рожицу. — Вкусно. — Ты сумасшедшая.. Они вышли из оранжереи, оставив кактусы доживать свой век в одиночестве.

***

Старый клуб они нашли за столовой. Небольшое здание с вывеской «Клуб юных техников», которая давно выцвела и почти не читалась. Внутри было темно, но когда глаза привыкли, они увидели удивительное. Вдоль стен стояли старые станки, какие-то приборы, макеты самолётов, свисающие с потолка. В углу — огромное, пыльное зеркало в тяжёлой раме. И везде — инструменты, детали, чертежи, разложенные на столах. — Это что, какой-то кружок был? — удивилась Джейн. — Похоже на то, — Макс подошла к столу, взяла в руки какую-то железку, повертела. — Самолёты строили, наверное. Или корабли. — Смотри, — Джейн показала на зеркало. — Давай покорчим рожицы? Они встали перед зеркалом и начали дурачиться. Макс вытянула губы трубочкой, выпучила глаза, прижала уши — получилась какая-то рыба. Джейн закатила глаза, высунула язык и скосила их к носу. Потом они менялись, изобретая всё новые и новые гримасы, пока не повалились на пол от смеха. — Мы идиотки, — выдохнула Макс, лежа на спине и глядя в потолок. — Самые счастливые идиотки, — поправила Джейн. Они полежали так немного, приходя в себя, потом встали, отряхнулись и пошли дальше.

***

Самое интересное открытие ждало их на чердаке одного из старых корпусов. Лестница туда была шаткой, скрипучей и явно ненадёжной. Макс пошла первой, проверяя каждую ступеньку, Джейн — за ней, держась за её плечо. — Осторожно, тут доска шатается, — предупредила Макс. — Вижу. Они поднялись наверх и толкнули тяжёлую, обитую железом дверь. Она поддалась с протяжным скрипом, и они вошли. Чердак оказался огромным. Настоящее царство старых вещей. Вдоль стен громоздились стулья с поломанными ножками, столы без столешниц, какие-то ящики, коробки, стопки пожелтевших журналов. В углу стоял старый манекен в выцветшем платье, и от его вида по спине пробежал холодок. — Жуть какая, — прошептала Джейн. — Класс, — поправила Макс. — Смотри, что это? В центре чердака, под самым скатом крыши, стоял огромный старый сундук. Обитый медью, с массивной крышкой и коваными углами. Он выглядел так, будто пролежал здесь не меньше ста лет. — Вау, — выдохнули они одновременно. Подошли ближе. Крышка была тяжёлой, и когда они попытались её открыть, она не поддалась. Макс налегла плечом, Джейн помогала, и наконец, с протяжным скрипом, сундук открылся. Они ахнули. Внутри, аккуратно сложенные, лежали старые костюмы. Не театральные, а, кажется, настоящие — бальные платья из тяжёлого бархата и шёлка, расшитые бисером и стеклярусом, пиратские шляпы с перьями, цилиндры, фраки, камзолы. Всё это пахло нафталином и временем. — Ничего себе, — прошептала Джейн, протягивая руку к ближайшему платью — длинному, бордовому, с пышной юбкой. — Какая красота. — Примеряем? — глаза Макс горели азартом. Джейн кивнула, и они начали рыться в сокровищах. Макс первой нашла цилиндр — чёрный, высокий, с серебряной пряжкой. Надела его на голову, поправила, подбоченилась и изобразила важного джентльмена. — Сэр Максинилиан, к вашим услугам, — сказала она басом, протягивая Джейн руку. Джейн засмеялась и взяла её под руку. — А я, стало быть, леди Джейн. Очень приятно. Они прошлись по чердаку, изображая аристократов на балу, потом Джейн заметила то самое бордовое платье и решила примерить. Оно оказалось длинным, почти до пола, с глубоким декольте и пышными рукавами. Она надела его прямо поверх своих шорт и футболки — получилось дико, но красиво. — Как тебе? — спросила она, кружась. — Ты прекрасна, — честно ответила Макс. — Как принцесса из старого фильма. Потом Макс нашла пиратскую шляпу с пером и нацепила её поверх цилиндра — получилось нелепо, но смешно. Джейн надела ещё и длинные перчатки до локтя, и теперь они обе были похожи на сумасшедших героинь какого-то сюрреалистического спектакля. — Фоткай меня! — закричала Макс, вставая в дурацкую позу. — Я пиратский граф! Джейн достала телефон и начала щёлкать. Макс кривлялась, изображала то важную особу, то разбойника, то задумчивого поэта. Потом они поменялись — Джейн позировала в платье и перчатках, а Макс снимала, ловя ракурсы. — А теперь вместе, — сказала Макс. — Селфи. Они встали рядом, прижавшись друг к другу, Макс вытянула руку с телефоном. Щелчок — и на фото остались две чумазые от пыли, счастливые девочки в старинных костюмах, с дурацкими улыбками до ушей. — Лучшее фото в моей жизни, — сказала Макс, глядя на экран. — Потом распечатаем, — кивнула Джейн. — И повесим над кроватью. В сундуке нашёлся ещё один предмет — старый дневник в кожаном переплёте. Они открыли его, пролистали пожелтевшие страницы, исписанные старомодным почерком. Дата на первой странице — 1985 год. — Ого, — сказала Джейн. — Почти сорок лет назад. — Почитаем? — спросила Макс. Джейн задумалась, потом покачала головой. — Не знаю... как-то неправильно. Чужие секреты. — Ага, — согласилась Макс. — Пусть лежит. Может, через много лет кто-то найдёт наши вещи и будет так же гадать, кто мы были. Она положила дневник обратно в сундук, и они закрыли тяжёлую крышку.

***

Спускались с чердака с трудом. Ноги гудели, в волосах застряла паутина, одежда была покрыта пылью. Они были чумазыми, уставшими, но невероятно счастливыми. — Обалденный день, — выдохнула Макс, когда они вышли на улицу и зажмурились от яркого солнца. — Лучший, — согласилась Джейн. Они пошли к столовой — уже пора было на ужин. По дороге их догнал Александр. — Ну что, исследователи, как успехи? — Отлично! — хором ответили они. — Мы нашли сундук со старыми костюмами! — добавила Макс. — И библиотеку старую, и оранжерею с кактусами, — подхватила Джейн. Александр посмотрел на них — на пыльные волосы, на счастливые лица, на руки, которые они даже не пытались прятать — и улыбнулся. — Молодцы. А теперь марш мыться и за стол. А то на вас страшно смотреть. Они рассмеялись и побежали в домик, взявшись за руки.

***

Следующее утро было особенным. В воздухе витало напряжение — сегодня финал, последнее соревнование перед закрытием смены. Финальная викторина между всеми отрядами. Кубок и звание лучшего отряда решались именно сегодня. Джейн проснулась раньше всех. Лежала, глядя в потолок, и думала о том, как быстро пролетело время. Ещё неделя — и они разъедутся. Эта мысль кольнула где-то под сердцем, но она прогнала её. Сейчас не время. Сейчас нужно собраться и выиграть. Она повернула голову и увидела, что Макс уже не спит. Та сидела на своей кровати, обхватив колени руками, и смотрела в окно. — Не спишь? — тихо спросила Джейн. — Не могу, — так же тихо ответила Макс. — Волнуюсь. — Я тоже. И они улыбнулись друг другу.

***

В главном зале было шумно и многолюдно. Все пять отрядов расселись за своими столами, вожатые суетились у сцены, жюри в первом ряду листало какие-то бумажки. Настроение было приподнятым и немного нервным. «Зелёные дятлы» заняли свой стол в центре зала. Джейн села между Макс и Уиллом — брат пришёл поддержать их отряд, хотя сам был из «Синих соек». Майк сидел через несколько человек, но старался не смотреть в их сторону. Дастин и Лукас устроились напротив. — Ну что, готова? — шепнула Макс, сжимая руку Джейн под столом. — Всегда готова, — ответила та. Викторина началась. Ведущий, молодой вожатый из старшего отряда, объявлял темы: география, история, музыка, кино, биология, современная культура. Вопросы сыпались один за другим, и команды наперебой выкрикивали ответы. На географии Джейн блеснула знанием столиц, чем вызвала уважение даже у соперников. На истории Макс неожиданно для всех правильно ответила на вопрос о дате основания их города. На музыке они работали вместе — Макс узнавала мелодии с первых нот, а Джейн подсказывала названия групп, которые та не могла вспомнить. — Столица Канады? — спросил ведущий. — Оттава! — выкрикнула Джейн раньше всех. — Верно! «Зелёным дятлам» балл! — В каком году был основан наш город? — следующий вопрос. — 1874! — выпалила Макс. — Верно! Ещё балл «Дятлам»! Зал гудел. Кто-то радовался, кто-то огорчался, кто-то спорил. Но внутри их команды царило удивительное единство. Они работали как единый организм — Крис отвечал за спорт, Сара за литературу, Нут за технику, а Макс и Джейн были универсальными солдатами, готовыми подхватить любую тему. — Вопрос по биологии: как называется процесс превращения гусеницы в бабочку? — Метаморфоз! — выкрикнула Джейн, и её голос перекрыл шум зала. — Верно! «Дятлы» снова впереди! Макс посмотрела на неё с гордостью. Её Оди была не просто красивой и любимой — она была умной. Очень умной. И это восхищало. — Вопрос по современной культуре: какая группа спела песню «Smells Like Teen Spirit»? — Нирвана! — это уже Макс, и ответ прозвучал так уверенно, будто она сама была участницей группы. — Абсолютно верно! К концу викторины все вымотались. Голоса сели, в голове шумело от количества информации. Но когда ведущий объявил финальный счёт, в зале повисла тишина. — Первое место... — он сделал паузу, обводя взглядом зал, — с отрывом в пять баллов занимает отряд «Зелёные дятлы»! На секунду всё замерло. А потом их стол взорвался криками радости. Все вскочили, обнимались, хлопали друг друга по плечам. Крис поднял кубок над головой, Нут кричал что-то нечленораздельное, Сара плакала от счастья. Макс и Джейн стояли в центре этого хаоса, обнявшись, и смеялись. Смеялись от счастья, от облегчения, от того, что они сделали это. Вместе. — Мы победили, — прошептала Джейн в плечо Макс. — Мы, — ответила та. — Только мы. Вожатый Александр вручил им большой, слегка помятый, но очень красивый кубок и грамоту «Лучший отряд смены». Кубок тут же пошёл по рукам, каждый хотел его подержать, сфотографироваться с ним. Макс и Джейн сфотографировались вдвоём — с кубком между ними, счастливые, уставшие, красивые.

***

Вечером, когда все успокоились и разошлись по корпусам, праздновать победу, Макс и Джейн выскользнули на улицу. Им нужно было побыть вдвоём. Слишком много эмоций за день, слишком много людей, слишком много шума. Они отошли за угол корпуса, в темноту, куда не доставал свет фонарей. Здесь было тихо, только сверчки стрекотали где-то в траве да луна освещала верхушки сосен. Макс остановилась, повернулась к Джейн. В темноте её глаза блестели особенно ярко. — Оди, — сказала она тихо. — М? — Джейн смотрела на неё, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Макс обняла её за талию, притянула к себе. Медленно, осторожно, давая время отстраниться, если она захочет. Но Джейн не хотела отстраняться. Она подалась навстречу. Их губы встретились. Этот поцелуй был не похож на те, что были раньше. Не было в нём лихорадочной страсти первого раза, не было отчаяния примирения, не было игривости сладкой ваты. Это был поцелуй уверенных друг в друге людей. Спокойный, глубокий, благодарный. Он длился долго. Очень долго. Они не спешили, наслаждаясь каждой секундой, каждой клеточкой соприкосновения. Руки Макс гладили спину Джейн, пальцы Джейн перебирали рыжие волосы на затылке Макс. Когда они оторвались друг от друга, то стояли, прижавшись лбами, и тяжело дышали. — Я люблю тебя, — прошептала Макс. — Ты даже не представляешь, как сильно. — Представляю, — ответила Джейн. — Потому что я люблю тебя так же. Макс улыбнулась и поцеловала её в кончик носа. Потом в лоб. Потом в каждую щёку. Потом снова в губы — легко, мимолётно, как бабочка крылом. — Пошли спать, — сказала она. — Завтра новый день. — Пошли. Они пошли обратно, держась за руки. Луна освещала им путь, и этот свет казался особенным — только для них.

***

Когда все уснули, Макс, как обычно, перебралась на кровать к Джейн. Они лежали, обнявшись, и молчали. Молчание было наполненным — в нём было всё, что они не могли выразить словами. — Оди, — вдруг прошептала Макс. — М? — А что мы будем делать, когда лагерь закончится? Джейн замерла. Этот вопрос висел в воздухе последние дни, но они оба старались не думать о нём. А теперь он прозвучал, и от него нельзя было отмахнуться. — Не знаю, — честно ответила она. — Но мы что-нибудь придумаем. Будем переписываться, звонить. Может, увидимся на каникулах. — А если родители не разрешат? — Разрешат, — уверенно сказала Джейн. — Джим и Джойс хорошие. Они поймут. — А мой отчим? — голос Макс дрогнул. — Он... он не поймёт. Джейн прижалась к ней крепче. — Тогда ты будешь приезжать ко мне. Спрячем тебя в шкафу, если что. Макс фыркнула. — В шкафу? Серьёзно? — Ну или под кроватью. Я тебя спрячу, никому не отдам. Макс улыбнулась в темноте. Ей стало легче. Потому что рядом была Оди. Потому что она обещала, что всё будет хорошо. Потому что она верила. — Я люблю тебя, — прошептала Макс. — И я тебя, — ответила Джейн. — Спи.