Дружить (не) против

Небо хмурое, как господин Грауч напротив. Причин достаточно: декабрь без снега, корпоратив, стихийное караоке… Надоело всё это и Калии, поэтому она встаёт из-за стола. — Куда? — Рози её цап за локоть. — Глянь, как Винсент на тебя смотрит. Сейчас медляк будет, пригласи его. — Не буду я никого приглашать! — Калия выдёргивает руку. — И смотрит он не на меня, а на выход. — Ой, — закатывает Рози глаза, — сколько лет тут правишь, и до сих пор боишься чихнуть. Это тогда тебе разводиться было невыгодно, зато сейчас твой Мэттью знаменит. С него таки-ие отступные!.. — Да какой ещё развод? — встряхивает Калия головой так, что роняет шпильку. — Винсент мне просто… друг. — Ну да, ну да. Ты, смотрю, не против с ним… — Похабно качает бёдрами. — Дружить. — Ну да. Я не против дружить против. От продолжения диалога спасает телефон. «Забери меня», что отправила Калия, сменяется на «Выходи» от Мэттью, — и она с облегчением спускается… В ливень — ледяной, колючий! Он разгоняет курилку, голубей, прохожих, — всех, кроме папарацци. Их рой облепляет машину Мэттью, а тот позирует, красиво стоя в луже. Колет шпилька, что упала за шиворот… или нечто изнутри? Всё ведь было наоборот. Это за Калией, разоблачившей предшественницу, гонялись журналисты. Это Калия поделилась славой с Мэттью. А потом славу оставила ему, себе забрала покой, и всех всё… — Не жалко? — вырастает за спиной Винсент. — Причёску, спрашиваю, не жалко мочить? — Да что там той причёски… — Калия освобождает её остатки — и видит в его руках зонт. — Незачем, так добегу. — Бегают пусть секретарши. — Винсент открывает дверь и держит зонт перед Калией. — А главный редактор должен гордо себя нести. Где там твой звездун припарковался? Теперь и они попадают под обстрел камер. Мэттью спешно пожимает руку Винсенту и, расплескав по парковке финальную улыбку, выруливает прочь. Музыка в салоне громче обычной. Дворники скрипят в ритме дождя, но сбиваются, — и в тишину падает: — Кто он? — Винсент, мой… друг. Он помогал мне выжить в этом гадючнике, пока ты… — Месяцами где-то шатался, — заканчивает Мэттью. — Вот почему рядом с ним я чувствую себя пустым. — Ты не пустой. — Калия отворачивается к окну, за которым всё равно ничего не видно. — Ты наполнял меня как мог, не беспокойся. Во сне она шествует по красной ковровой дорожке, а над головой — руки Винсента на манер зонта. Просыпаться Калия не хочет.