Бойся своих желаний, Рональд

Гермиона была там, где и должна была быть — в центре политической паутины, которую сама же и сплела. Удивительно, во что превратилась министерская новогодняя вечеринка. Вдохновение. Вот что она испытывала, когда переставляла пешки на воображаемой доске. И ничего не менялось. Почти все эти люди в общей системе не обладали свойствами, способными хоть что-то изменить. Поменяй она прямо сейчас главу отдела транспорта на главу отдела магических игр и спорта — ни одна цифра в отчёте не пострадает. Но всё же их нельзя было назвать бесполезными. Если она сыграет правильно, то кто-то из них встанет на её защиту, подставляя собственную шею, пока Гермиона будет свергать короля. Осталось только убедиться, что её просчёты верны. Поймав взглядом одного из официантов, снующих повсюду с подносами, она взяла шампанское — конечно, она не планировала его пить, но вести разговоры с бокалом в руке всегда проще: её начинали недооценивать, переставали опасаться. А сейчас именно это ей и было нужно. Между её коллегами промелькнула рыжая и такая знакомая макушка. Рональд держал за руку одну из сестёр Патил — которую из них Гермиона с такого расстояния не видела. Ходили слухи, что он встречался сразу с двумя, но её это нисколько не волновало. В конце концов, эти отношения разрушились в тот день, когда Малфой переступил порог их спальни. И она заранее понимала, что так и будет. Рон ещё какое-то время пытался сделать вид, что смирился с ситуацией, но становился раздражительным и мелочным всё чаще, а его игра перестала быть такой рискованной. Казалось, что он растерял всю уверенность в себе. Поэтому когда Уизли предложил расстаться, Гермиона отпустила его без слёз и сожалений. Они оба дали друг другу клятву, что всё, что произошло в тот день, останется между ними и… Малфоем, конечно. Однако его она больше не видела. Он словно стал невидимкой — кто-то говорил, что Драко уехал из Британии, кто-то — что безвылазно торчит в своей квартире и что-то создаёт. То тут, то там мелькали статьи с предположениями, где же мог скрываться самый желанный холостяк магической Британии. Но ответов не было. Казалось, Малфой не хотел, чтобы его нашли, и преуспел в этом. Его право. Но когда отношения с Роном подошли к логическому концу, она всё же немного жалела, что в её кабинете не ждал сексуальный блондинистый красавчик. Они могли бы показать отличные результаты командной продуктивности. Осталось только одно жалящее воспоминание — Гермиона, бегущая за ним босая в мартовский холод, не задумывалась о том, как это выглядит, и теперь она всё чаще ругала себя за это. Ей вовсе не прельщало в его глазах быть жалкой девчонкой, дрожащей из-за предстоящей разлуки. Всё было до банального просто. Она уже знала, что он уйдёт, но прежде чем позволить Малфою пропасть из линии её жизни, она хотела поцеловать его. А Гермиона всегда получала то, что хотела. Через полтора часа Гермиона вновь окинула взглядом зал. Всё было идеально — ловушки филигранно расставлены, льстивые речи произнесены, дружелюбные улыбки розданы. Теперь она могла немного отдохнуть и по-настоящему насладиться праздником, но для этого ей нужен был Стивен, которого как раз нигде не было видно. Гермиона была уверена, что её молодой человек, с которым они уже полгода состояли в отношениях, совсем скоро сделает ей предложение, и она надеялась, что не сегодня. Не перед всеми. Семья Стива владела Ведьмополитеном, а он работал редактором и обеспечивал Гермиону самыми свежими сплетнями. Он был очаровательно улыбчивым, его щенячий взгляд следовал за ней повсюду, а мягкий характер позволял лепить из него то, что она пожелает. И вроде всё было хорошо. Даже прекрасно. Гермиона уже представляла, как приятно будет надеть на пальчик кольцо с камнем размером с булыжник и, притворно ахая, отвечать на вопросы о предстоящей свадьбе. Но иногда — только иногда — она ощущала, как скука где-то внутри грудной клетки пищит и скребётся. Плачется. Подначивает совершить что-то безумное, сгореть, освещая всё вокруг ярким пламенем. Перестать притворяться. Жить. Скука отказывалась проводить остаток жизни с посредственным рубаха-парнем, тёмные коротко стриженные волосы которого так хорошо проходили между её пальцами. Губы которого почти идеально подходили к её губам. В руках которого она рассыпалась на части по ночам. С которым было хорошо и безопасно. Но недостаточно. Где-то внутри Гермиона знала, что этого недостаточно. — Где же он? — пробормотала она себе под нос. Вот так всегда. Когда она была занята, Стив крутился под ногами, отвлекая. Теперь же, когда она не отказалась бы немного потанцевать и, может быть, даже сбежать на балкон и целоваться, пока никто не видит, — его нигде не было. Она ещё раз внимательно осмотрела присутствующих и наконец отыскала пропажу. Стивен, лениво облокотившись на барную стойку, попивал огневиски и с кем-то разговаривал. Гермиона перевела взгляд на собеседника — и… её сердце сделало кульбит, а потом забилось мелкой птичкой. Не от тревоги или страха. От… любопытства. Рядом со Стивеном стоял Малфой. Привычная ухмылка расцвела на лице, обнажая миру ямочку. Он не отводил глаз, обводя каждый дюйм её тела. Скользя по щиколоткам, бёдрам, животу и груди. Пятна смущения проступили на её бледной коже. Гермионе казалось, что она стоит перед ним совсем голая, но всё же подняла подбородок повыше, оценивая его так же внимательно. Ничего не изменилось. Он. Она. Притяжение. И Стивен. Малфой поднял бокал и отсалютовал ей. Гермиона улыбнулась. Скука внутри больше не скреблась и не скулила. В этой жизни ей не было места. — Дорогая! — Стив тут же отставил стакан и положил ладонь ей на талию. — Смотри, кто здесь! Ты наверняка тосковала без своего помощника. — Он больше на меня не работает, ты же знаешь, — пожала плечами Гермиона. — Здравствуй, Малфой. Она посмотрела в серые глаза. Прямо, без скрытых подтекстов. Он ответил ей тем же. Они не притворялись незнакомцами или коллегами. Оставались теми, кем и были — сгустками бушующей в венах страсти, спрятанными под покровом общественного лицемерия. — Это можно исправить, Грейнджер. Возьмёшь меня обратно? Повисла пауза. Она не знала, что сказать. — Соглашайся, Гермиона! Ты много раз говорила, что без Драко Малфоя работать стало куда сложнее, да и я бы хотел, чтобы ты чаще могла проводить время со мной, — всё говорил и говорил Стив. А она вновь была зажата между двумя мужчинами. Оба из которых прямо сейчас пытались надавить на неё. Один — словами, другой — победными искорками в серых радужках. Она чувствовала, как влажное пятно медленно расползается на её белье. Как пульс бешеным ритмом отбивает по рёбрам. Как зубы вонзаются в губу почти до крови. Предвкушение. — Я подумаю, Малфой. По его усмешке Гермиона поняла — это всё, что ему было нужно. Что ж. Игра началась.