De Profundis

Вокруг царил предрассветный гомон. Лагерь спешно снимался с места, отовсюду доносился лязг стали, скрип кожаных ремней и тревожное фырканье коней. Уилл стоял подле Лукаса и Дастина, кои торопливо седлали своих скакунов и крепили походную кладь. Утро выдалось зябким, землю устилал густой туман. Король Джим вновь обратился к войску с громким напутственным словом, дабы укрепить дух воинов перед грядущими тяготами. Если верить следопытам из королевской гвардии, деревня, откуда пришла мольба о подмоге, была уже недалече — гонцы оставили верные приметы пути. Лукас хмурил лоб, задумчиво чертя сухой ветвью по сырой земле некое подобие карты, покуда Максин и Дастин внимательно следили за его рукой. — Нам надлежит миновать сей лес да дикое поле, селение будет на самой окраине, — проговорил Лукас, не поднимая взора. Вдруг он замер, помрачнев, и с отвращением отшвырнул ветвь в сторону.  — Сама земля здесь источает скверну. Я нутром чую Тьму. Она совсем близко. Уилл судорожно сглотнул, чувствуя, как волоски на затылке встают дыбом, а по спине пробегает ледяной холод. «Конечно, она близко, — с горькой, беззвучной усмешкой подумал он, едва сдерживая дрожь. — Она стоит прямо подле тебя». Клерик тяжело опустил взор на свои руки. Под плотной кожей перчаток, невидимая для чужих глаз, ворочалась и пульсировала та самая проклятая сила, готовая в любой миг отозваться на зов Бездны. Уилл выискивал в толпе Майкла. Тот с тяжким вздохом разминал затекшие мышцы. Он снял с себя тяжелую кирасу, оставшись в одной лишь плотной рубахе, дабы дать измученному телу хоть немного роздыха перед долгим переходом. Паладин потянулся, с силой растирая ноющее плечо. Его темные волосы, и без того непокорные, теперь совсем растрепались, падая на лоб. Подле него стоял верный сотник и что-то мерно зачитывал с развернутого свитка. Должно быть, докладывал о расположении отрядов или о наличии скудных припасов — как-никак, на плечах главнокомандующего лежало тяжкое бремя ответственности за судьбы сотен воинов. С той самой бурной ночи они так и не обмолвились ни словом. Но Уилла нещадно грызла совесть. Если отбросить прочь все темные страхи и пустые домыслы, он ведь и впрямь нанес Рыцарю незаслуженную обиду. И отчего он так легкомысленно поверил в эту вздорную небылицу? Он слишком извел себя напрасными тревогами, и со стороны его гневные упреки выглядели несказанной глупостью. Хуже того: Клерик ведь даже не открыл Майклу своего сердца, не ответил на его чувства прямо, а уже смел вести себя так, будто великий Паладин — его безраздельная собственность. От этих мыслей щеки Уилла опалило стыдливым жаром. Вдруг Майкл повернул голову в их сторону, словно кожей почуяв тот пытливый, неотрывный взгляд, что его пожирал. Рыцарь скользнул взором по Дастину и Лукасу, кои всё так же бурно обсуждали грядущий путь, и безошибочно встретился глазами с Уиллом. Клерик невольно вздрогнул, словно застигнутый врасплох воришка. Майкл мгновение молча смотрел на него, а затем лишь чуть прищурил темные глаза, едва заметно, с затаенной лукавинкой усмехнулся уголком губ и неспешно отвернулся обратно к своему сотнику, продолжая слушать доклад. Уилл растерянно захлопал ресницами и поспешно отвернулся, чувствуя, как щеки предательски теплеют. Между ними и впрямь нечто неуловимо переменилось. Хотя, казалось бы, разве случилось нечто небывалое? Ну... как сказать. Взбираясь в седло, Уилл прищурился от слепящих лучей и привычным жестом натянул капюшон поглубже на глаза. Утреннее солнце уже начинало припекать, но дело было не только в нем. Клерик попросту желал укрыться от чужого внимания, стать невидимым. Майкл своими речами и поступками и без того возвел его на пьедестал, словно некое божество, и теперь едва ли не каждый гвардеец то и дело бросал на лекаря двусмысленные, пытливые взоры. От этого Уиллу становилось не по себе. Хотя... если судить по совести, было бы во сто крат горше, если бы Паладин прилюдно отворачивался от него, стыдился их связи или нарочито не замечал. Но нет. Майкл никогда не прятал своей преданности, неся ее с гордо поднятой головой, словно высшую награду. — Выдвигаемся! — громовой, властный голос Майкла разнесся над поляной, заглушая ржание коней и лязг собирающихся рядов. Паладин занял свое законное место авангарде, возглавив строй рука об руку со следопытами, Лукасом и Максин. Его стальная броня тускло поблескивала в лучах рассвета. Уилл ехал по правую руку, держась на полкорпуса позади своего главнокомандующего. Он низко опустил голову, прячась в тени мантии и бесцельно рассматривая темную, жесткую гриву своей лошади, пока мерный шаг скакуна укачивал его в седле.  Подумать только. Еще минувшим вечером он готов был сгинуть от ревности и глупого отчаяния, считая себя брошенным, раздавленным чужой выдумкой. А ныне... ныне его израненное сердце, вопреки наступающей со всех сторон Тьме и неминуемой кровавой сече, трепетало от робкой, согревающей душу надежды. И ради того, чтобы вновь ощутить этот обжигающий взгляд и эти руки, Уилл был готов пройти сквозь само пекло. Джейн сидела в полумраке комнаты, плотная повязка надежно скрывала ее глаза. Рядом, не в силах скрыть тревогу, устроилась Джойс.  — Джейн, милая, ты уверена? — ее голос слегка дрогнул. Девушка коротко, но твердо кивнула. — Конечно. Джойс тяжело вздохнула и осторожно, поддерживающе накрыла ладонью руку Джейн, мягко поглаживая ее пальцы. Девушка расслабилась, очищая разум.  Логичнее всего было настроиться на Майкла — увидеть происходящее его глазами. Переход случился резко: словно она с головой рухнула в ледяную, вязкую воду. Джейн едва заметно вздрогнула в реальности, а в своем сознании уже стояла посреди бесконечной, обволакивающей черной пустоты. Из темноты начали проступать образы. Отряд. Пыльная, бесконечная дорога. Они все еще были в пути. Она сразу узнала широкую спину отца, который ехал впереди. Затем ее проекция скользнула к Майклу. Паладин выглядел измотанным. Он устало провел рукой по лицу, тяжело выдыхая, словно на его плечах лежал весь груз этого похода. Его волосы растрепались, а под глазами залегли тени. Джейн почувствовала, как сковывающее грудь напряжение немного отступает. Все целы. Она перевела взгляд на Уилла, который ехал верхом совсем рядом с Майклом, пряча лицо в тени капюшона, и с искренним облегчением выдохнула. Пока что с ними все было благополучно. Они вместе, они живы, и Тьма еще не нанесла свой удар. Сейчас для нее и для Джойс это было самым важным. Майкл тяжело выдохнул и повернулся к Уиллу. — Уильям. Клерик вздрогнул, резко вскинув голову. — Да? Паладин задумчиво окинул взором расстилающийся впереди путь, словно собираясь с мыслями, а после тихо спросил: — Как ты? Уилл судорожно сглотнул. Неужто это всё, о чем он желал спросить после минувшей ночи? — Всё благополучно... — ровно отозвался он. Майкл коротко кивнул и отвернулся. Кожаный шнурок на его затылке совсем ослаб: темные волосы растрепались, и непокорные пряди на ветру то и дело лезли в глаза. Рыцарь с легким раздражением откинул их прочь. Глядя на его мучения, Уилл невольно усмехнулся, и в голову его пришла забавная затея. Он плавно повел пальцем, едва слышно шепча слова светлого заклятия. Тонкие, мерцающие нити теплого света сорвались с его руки и в танце закружились у самого затылка Паладина. Майкл успел уловить краем глаза лишь один золотистый отблеск и удивленно обернулся вполоборота. Но магия Уилла оказалась проворнее: светящиеся путы ловко перехватили непослушные волосы воина, стянув их в аккуратный тугой узел, а мешающую челку мягко уложили по бокам. Майкл растерянно моргнул. Бросив пытливый взгляд на своего Лекаря, он осторожно провел широкой ладонью по волосам, нащупывая собранный пучок. Уилл лишь довольно хмыкнул, опуская руку, и с затаенной, теплой улыбкой выглянул на Рыцаря из-под тени своего тяжелого капюшона. — Тебе идет, Командир, — негромко произнес Уилл. Майкл чуть свел брови, глядя на лекаря, а затем на его губах заиграла легкая, едва уловимая ухмылка. От одного лишь этого взгляда у Уилла по спине пробежали мурашки. Он смотрел на Майкла словно зачарованный, слегка сдвинув назад свой тяжелый капюшон, чтобы лучше его видеть. — Спасибо, Уильям, — Майкл тихо хмыкнул.  Он еще раз провел рукой по собранным волосам, проверяя заклинание, и снова устремил взгляд вперед, на пыльную дорогу. Уилл готов был поклясться: его сердце сейчас билось так отчаянно, что, казалось, он просто умрет прямо в седле. Боже, как же ему хотелось в этот самый миг выплеснуть на Майкла все свои скопившиеся эмоции. Рассказать, как он невероятно счастлив и как ему повезло, что Майкл просто находится рядом. Что такойМайкл — сейчас рядом с ним. Вдруг Майкл натянул поводья, чуть замедляя шаг своего скакуна, и поравнялся с Уиллом стремя в стремя. Клерик удивленно вскинул на него взор. Паладин слегка подался вперед в седле и, приблизившись к самому краю темного капюшона, зашептал так тихо, что слова эти предназначались лишь одному Уиллу. Но от смысла сказанного юношу тотчас бросило в дрожь. — Я бы поцеловал тебя в знак благодарности, — лукаво шепнул Майкл, едва не касаясь губами ткани мантии, — да только слишком много чужих глаз вокруг. Но я непременно отблагодарю тебя за всю твою прекрасную магию... после. Майкл тихо фыркнул, скользнул по нему потемневшим, многообещающим взглядом и едва заметно подмигнул. Уиллу показалось, что земля уходит из-под копыт. Он готов был поклясться, что прямо сейчас растает, словно воск от жаркого пламени, и безвольно сползет на пыльную дорогу. Клерик судорожно затаил дыхание, не смея даже пошевелиться, пока его щеки заливал густой румянец. Это было слишком. Слишком смело, слишком пылко. Уилл совершенно не понимал, отчего одно лишь дразнящее слово, один лишь взгляд этого воина так безжалостно плавят его разум и лишают остатков самообладания. И, видит Свет, Уилл так отчаянно жаждал этого. Он желал куда большего, нежели одни лишь невинные поцелуи под покровом ночи. Стыдно было в том признаться даже самому себе, но, видать, подступающая Тьма лишь сорвала ветхие замки с того, что он так долго и бережно таил. Словно из самых потаенных глубин его естества поднялось это всепоглощающее чувство — он желал своего Паладина всем сердцем и всем изнывающим телом.  Его буквально бросало в сладкую дрожь от одного лишь двусмысленного, потемневшего взора Майкла или его хриплого шепота. В последнее время Клерик осознавал, что окончательно теряет власть над собственным разумом и чувствами. Уилл судорожно, прерывисто выдохнул. Он провел дрожащей ладонью по лицу, силясь скрыть пылающий на щеках румянец, и теперь взирал на дорогу сквозь раздвинутые пальцы, словно прячась от собственного наваждения. Противиться этой всепоглощающей тяге было уже совершенно вне его скромных сил. Вступая под густые своды чащи, Уилл чутко насторожил слух. Лес дышал первозданной жизнью, полнился шорохами незримых тварей и шелестом листвы. Клерик невольно замедлил шаг скакуна, завороженно озираясь по сторонам, но тяжелые, предостерегающие взоры Майкла, что то и дело обращались к нему, красноречиво велели не отставать от отряда. Уилл глубоко, полною грудью вдыхал терпкий аромат хвои и влажной земли. Он всем сердцем любил природу; здесь, среди вековых древ, была его истинная стихия, его обитель. Внезапно с верхних ветвей вспорхнула белоснежная пичуга. На губах Уилла промелькнула светлая улыбка. Он проследил за ее полетом, покуда она легким перышком не опустилась прямо на светлую гриву его лошади. Клерик с любопытством взирал на крохотное создание, кое, казалось, ничуть не робело пред вооруженными гостями. Птаха деловито попрыгала по конской шее, а затем бесстрашно перебралась Уиллу прямо на затянутую в плотную ткань ладонь. Он бережно рассматривал ее, мысля, не нуждается ли она в толике целительной магии. Но нет — пичуга лишь доверчиво пригрелась, издав тихое, безмятежное щебетание. Майкл повернул голову, не в силах отвести взор от сей картины. Он тихо, обреченно вздохнул. Этот безмятежно улыбающийся Уилл с птицей на руке был его величайшей слабостью. Паладин мог бы вечность наблюдать за тем, как сама природа покорно ластится к рукам его Лекаря... Память услужливо перенесла Рыцаря в минувшие дни. «— Уильям, уверен ли ты, что сия затея благоразумна?» Маленький Майк изо всех сил поспевал за Уиллом, чьи глаза горели неистовым рвением. «— Да!» — звонко отзывался тот, облаченный в ту пору лишь в простенькую, домотканую мантию, с любовью сшитую для него матушкой Майкла. «— Но там таится опасность! Это же дикий лес...» Майк нагнал друга и крепко вцепился в его тонкое запястье.  «— Майк, пусти! Мы обязаны спасти его!» — Уилл отчаянно пытался вырвать руку, но будущий воитель уже тогда отличался мертвой хваткой и не спешил поддаваться. «— Уильям! Ты же однажды уже сгинул в этом лесу!» — Майк сурово нахмурился, упрямо поджав губы. Уилл вскинул брови в изумлении: казалось, еще мгновение, и из темных глаз Майка брызнут злые слезы. «— Не смей ходить в чащу один. Я пойду с тобой». Услышав сие, Уилл тепло улыбнулся. Он перехватил руку Майка покрепче, сплетая их пальцы, и свободной ладонью мягко, утешающе провел по его непослушным волосам.  «— Хорошо. Идем вместе. Мы обернемся быстро». Вскоре они вышли к журчащему ручью. Там, на примятой траве, возлежал он — лесной олень. Израненный, лишившийся одного из своих благородных рогов, с глубокой кровоточащей раной на боку. Уилл стремглав бросился вниз по склону, Майк, не отставая ни на шаг, устремился следом. «— Вот он! Только молю, ступай тише, зверь напуган». Уилл, ступая почти невесомо, словно тень, приблизился к раненому созданию. «— Здравствуй... не страшись меня. Я пришел помочь...» — ласково проворковал юный лекарь, протягивая раскрытую ладонь. Олень тревожно фыркнул, дернувшись назад. Майк инстинктивно потянулся к поясу, готовый тотчас выхватить охотничий клинок, дабы защитить своего Клерика от удара копыт, но Уилл вовремя вскинул руку, останавливая друга. «— Не стоит... спрячь оружие». Склонив колени на сырую землю, Уилл бережно присел подле загнанного зверя, не страшась крови, и принялся осматривать его тяжелые раны. Юный Майкл искренне не брал в толк, отчего его друг так рвется спасать каждую неприметную лесную тварь. Будущий воитель лишь хмурил брови, настороженно взирая на дикого зверя и в любую секунду готовясь призвать незримый щит, дабы заслонить Уилла от удара копыт. Уилл же, от усердия высунув кончик языка, полностью отрешился от мира и прикрыл веки. Он плавно провел раскрытой ладонью над израненным телом оленя, отчего тот тревожно фыркнул и попытался отстранить рогатую голову. Майк тотчас подобрался, сурово прищурив глаза. Но Клерик даже не дрогнул. С кончиков его пальцев сорвалась могущественная магия. Она стремительно окутала глубокую рану, разливаясь по телу зверя мягким, согревающим золотистым сиянием. Олень, казалось, испустил вздох облегчения и смиренно замер, покуда Уилл завершал свое светлое таинство. Когда юноша наконец распахнул глаза, страшная рана уже затянулась, оставив после себя лишь тонкую, едва приметную полосу шрама. Майкл завороженно выдохнул, не в силах оторвать взора от сего чуда. Уилл устало, но счастливо улыбнулся. Он попытался было подняться на ноги, но исцеление отняло у него куда больше сил, нежели он чаял. Колени предательски подогнулись. Майк коршуном метнулся к нему, бережно, но крепко подхватывая друга под мышки и не давая упасть на сырую землю. Уилл перевел лучистый взгляд со спасенного зверя на своего защитника. «— У меня вышло...»— слабо прошептал он. « — Ты молодец,» — Майкл тепло улыбнулся, осторожным, трепетным движением убирая упавшую прядь с бледного лица Уилла. Тем временем олень резво вскочил на ноги. Он шумно фыркнул и даже подпрыгнул на месте, словно празднуя избавление от неминуемой смерти. Затем лесной красавец медленно, с величавой грацией приблизился к своему спасителю и покорно склонил голову. Уилл слабо поднял ладонь, и благодарный зверь доверчиво уткнулся влажным носом в его пальцы. Майкл наблюдал за этим удивительным единением, надежно удерживая ослабевшего лекаря в своих объятиях. Олень еще раз фыркнул и в порыве признательности ткнулся мягкой мордой прямо в щеку Уилла. Юноша заливисто, искренне рассмеялся. Лесной гость, в последний раз качнув уцелевшим рогом, сорвался с места и умчался в чащу, легко перемахивая через поваленные стволы и ручьи. «— Какой милый...»— завороженно выдохнул Уилл, глядя ему вслед. Майкл насмешливо фыркнул, отводя взгляд в сторону. «— Да, пожалуй...» «— И ты тоже.» Услышав сие, юный Майкл удивленно повел ухом и перевел взор на Уилла, который теперь всем весом повис на нем, доверчиво обнимая за плечи. «— Я милее,»— с напускной гордостью и абсолютной серьезностью заявил будущий Паладин. Уилл вновь рассмеялся, звонко и беззаботно, кивая в знак согласия. «— О, без сомнений!»  Паладин стряхнул с себя оцепенение светлых воспоминаний, возвращаясь из былых дней в жестокую явь. Его верный сотник и Лукас в один голос издали тяжкий, обреченный вздох. — Вот мы и пришли. Майкл устремил взор на представшую пред ними картину, и кровь вмиг заледенела в жилах. Отрадные мысли окончательно покинули разум Рыцаря. Он бросил короткий взгляд на Уилла — Клерик сурово нахмурил брови, собирая воедино свою волю и готовясь к неминуемой сече. Тьма была так густа, что ее присутствие ощущалось физически. Взору отряда открылось сущее пекло. Вокруг высились лишь изломанные остовы домов да лежали растерзанные тела несчастных селян. Зловещая скверна густым, пульсирующим саваном устилала проклятую землю, отравляя сам воздух. О птицах или зверье здесь не шло и речи — сама жизнь покинула это гиблое место. Кое-где еще жадно полыхало пламя, пожирая остатки некогда мирного крова, а иные избы уже стояли мертвыми, почерневшими пепелищами, вздымая к небесам клубы сизого дыма. Дастин, пришпорив своего скакуна, поравнялся с товарищами по оружию, взирая на этот ужас широко распахнутыми глазами. Майкл тяжело сглотнул подступивший к горлу ком. Он обернулся назад, ко второй линии гвардии, где возвышался на боевом коне Король Джим. Владыка мрачно, со скорбью и затаенной яростью во взоре обозревал учиненное разорение. — Прочесать селение! Ищите выживших, коли таковые чудом спаслись! — громогласно повелел Король.   — Мы же попытаемся отыскать и раскрыть Врата Тьмы! Рыцари безмолвно, с мрачной решимостью склонили головы. Один за другим они натянули поводья и, разделившись на малые дозоры, устремились в разные концы охваченного мором селения, обнажая сверкающие клинки. Уилл тяжело вздохнул и, спешившись вслед за товарищами, спрыгнул на отравленную землю. Майкл зорко огляделся кругом, держа ладонь на эфесе меча, готовый в любую секунду обнажить верный клинок. Максин хмуро, с нескрываемой тревогой окинула взором разоренную местность. — Отродясь не видывала ничего подобного. Лукас сурово кивнул. И хотя им уже доводилось выступать в гибельные походы, леденящий душу страх пред ликом Бездны всякий раз сковывал сердце, словно в первый раз. Уилл опустился на колени и осторожно коснулся ладонью мертвой почвы. Повинуясь его зову, из праха медленно проклюнулся крохотный, сияющий золотистым светом росток. Он жалобно потянулся вверх, силясь отыскать хоть каплю живительного тепла, но в тот же миг почернел и безжизненно поник, иссушенный скверной. Клерик горестно нахмурил брови. — Сдается мне, Врата можно раскрыть где-то поблизости, — глухо произнес он.  — Нам надлежит отыскать разлом, малую брешь, что сочится чистой Тьмой. Ищите. Лукас с Дастином молча кивнули и, обнажив оружие, двинулись в обход рухнувших строений. Максин же осталась подле Майкла, покуда Паладин осторожно, выверяя каждый шаг, обследовал черное пепелище. — Уильям, — вновь позвал его Рыцарь. Он не обернулся, но в строгом голосе его явственно прозвучала затаенная тревога.  — Ты доподлинно уверен, что в силах держаться?  Уилл, всё еще стоя на коленях посреди серой золы, вскинул взор на своего главнокомандующего и твердо кивнул. — Да. Джейн стремительным шагом миновала гулкие каменные коридоры замка. Она тревожной тенью скользила сквозь ряды недремлющей стражи и полусонной челяди. На двор уже опустилась глубокая ночь; по всем расчетам, отряд должен был завершить свой тяжкий путь и достигнуть цели. Дева неслышно отворила тяжелые двери отдаленных покоев, загодя обустроенных специально для ее тайного действа. Джойс сидела за дубовым столом, склонив голову, и, казалось, уже предавалась беспокойной дреме. Когда Джейн прикрыла за собой створки, старшая женщина вздрогнула и распахнула очи, щурясь от света одинокой свечи. — Ох, милая... неужто час настал? — ее голос прозвучал с затаенной тревогой. Джейн коротко кивнула. — Попытаю счастья узреть их. Она плавно опустилась на пол, где для нее было расстелено мягкое ложе из плотных тканей, дабы телесные тяготы не отвлекали дух. Дева сомкнула веки, и Джойс заботливо, но туго стянула ее лицо темной повязкой. — Помни уговор, — шепнула Джойс, касаясь ее плеча.  — Коли почувствуешь, что Тьма берет верх или тебе станет худо, тотчас покидай видение. Джейн покорно кивнула, готовясь обратить свой дух за пределы плоти. Разум ее резко, словно тело низвергнули в ледяную пучину омута, провалился в густую, безмолвную тьму. Вскоре сквозь мрак проступили смутные очертания: она узрела Уилла, припавшего к проклятой земле, и Майкла, нерушимой скалой возвышающегося подле него рука об руку с Максин. Вокруг чернели руины поруганного селения. Стало быть, она поспела в самый срок. Джейн судорожно распахнула глаза в реальности, сдергивая повязку, и прерывисто вдохнула воздух комнаты.  — Они уже достигли деревни, — выдохнула она, успокаивая бешено бьющееся сердце.  — Полагаю, я вновь обращусь к их взорам чуть погодя. Негоже мне подолгу блуждать там без нужды; должно сберечь духовные силы до начала великой сечи. Уилл неспешно поднялся на ноги, отряхивая подол своей тяжелой мантии от серой, ядовитой золы. Вдруг Лукас властно взмахнул рукой, подзывая их к себе. — Сыскал! Отряд поспешно двинулся на его зов, обмениваясь короткими, тревожными взорами. — Узрите. Сдается мне, это то, что мы ищем, — глухо молвил следопыт, указывая на зловещий раскол в истерзанной земле, из коего сочился едва уловимый, черный туман. Уилл вновь опустился на колени, пытливо и с затаенной опаской взирая на зияющий провал, от коего так и веяло могильным хладом. — Воистину... это оно, — выдохнул Клерик. Он поднялся, устремив тяжелый, исполненный решимости взгляд на своего главнокомандующего. Майкл мрачно кивнул, принимая сию роковую весть. — Максин, — властно повелел Паладин, и голос его вновь обрел стальную твердость.  — Отбери ратников, кои останутся здесь, дабы стеречь скакунов и походную кладь. Я же созову тех бесстрашных, коим предстоит шагнуть с нами в самую пасть Бездны. Воительница молча склонила голову, тотчас отправляясь исполнять приказ. Когда она отошла, Майкл обернулся к своему Лекарю. Его лицо на миг дрогнуло, теряя суровую маску полководца, и он нестерпимо теплой ладонью бережно сжал плечо Уилла. — Будь осторожен... — сорвалось с его уст тихим, полным затаенной тревоги шепотом. Уилл хмуро свел брови, покуда Майкл властно и громко отдавал приказы своему отряду, готовя людей к неизбежному. Король Джим в окружении верных соратников приблизился к разлому. — Сие, дитя мое, и есть Врата Тьмы? — мрачно вопросил владыка.  Уилл коротко склонил голову. — Истинно так. Мне надлежит их раскрыть. Джим согласно кивнул, лицо его оставалось непроницаемым. — Действуем по уговору. Я поведу вторую линию, — с этими словами он развернулся и направился к Майклу. Они тотчас принялись судить о том, кого из ратников разумнее взять с собой во мрак. Паладин по одному называл имена самых проверенных и бесстрашных бойцов. Лукас и Дастин неотступно стояли подле Уилла, охраняя его покой. — Ты доподлинно здрав, Уилл? — Дастин с нескрываемой тревогой попытался заглянуть Лекарю в лицо, скрытое под тенью капюшона. — Да... как ни дивно, но да, — негромко отозвался Клерик. Лукас сурово нахмурился, оглядывая юношу. — Лик твой бледен... ты совсем не кажешься здоровым. Дастин и Уилл быстро переглянулись, а затем разом обратили взоры на следопыта. Ну конечно. Ему ведь неведома страшная истина, что таилась в крови Лекаря. — Истинно так, — ровно ответил Уилл, пряча глаза.  — Близость Тьмы всегда дурно на меня влияет. Лукас понимающе кивнул: — Ведаю. Посему, Лекарь, ступай строго за нами, под нашей защитой. Не лезь на рожон. Уилл покорно хмыкнул, принимая сие условие. — Добро. Тем временем Майкл приблизился к ним во главе отобранной гвардии. Воины уже успели обнажить тяжелые клинки, запаслись смоляными факелами и горючей смесью, готовясь встретить любую мерзость, что вырвется из-под земли. Паладин возвышался над ними непоколебимой скалой. — Первая линия к бою готова! — раскатисто и властно грянул голос Майкла, эхом разносясь над мертвым селением.  — Максин! Строй вторую! Опустившись на остылую землю, Уилл сосредоточился, призывая глубинную магию земли, дабы раздвинуть сомкнутые врата Тьмы. Скрытая скверна в его собственных жилах яростно вскипела, отзываясь на зов Бездны и обжигая руки адским пламенем. С тяжким вздохом Клерик направил в почву сияющие золотые нити, кои безжалостно, словно острые лезвия, принялись раздирать зловещий зев портала. Майкл неотступно находился подле, крепко и надежно удерживая юношу за плечо, делясь с ним своей непоколебимой силой. Уилл резко распахнул очи, и черная брешь с противным, чавкающим треском разошлась шире. Из зияющей пустоты тотчас показались пульсирующие, сотканные из кромешного мрака ветви, что жадно извивались во глубине. Клерик судорожно выдохнул и попытался было подняться на ноги, но мир пред глазами предательски поплыл, а голова закружилась от дурноты. Майкл мгновенно подхватил его, не дав рухнуть в серую золу. — Осторожнее... не спеши, — глухо, с затаенной тревогой прошептал Рыцарь. Тяжело опираясь на широкое плечо Майкла, Уилл с трудом выпрямился. Он бросил на своего Паладина усталый, измученный взор из-под спадающего капюшона. Глаза Майкла вдруг в ужасе округлились, а дыхание на миг замерло. Он узрел страшную истину: проклятая Тьма, почуяв свою истинную обитель, поднялась по венам Лекаря еще выше. Черные, изломанные узоры скверны, словно мертвые ветви, уже начали безжалостно поглощать бледную кожу на лице Уилла, клеймя его своей ядовитой печатью. Майкл тяжело, с трудом сглотнул подступивший ком. Он не проронил ни слова. Лишь бережным, почти трепетным движением поправил край плотного капюшона, надежно скрывая страшный лик болезни от чужих, пытливых глаз. — Выдвигаемся, — сурово отчеканил главнокомандующий.  Первые ратники и следопыты с зажженными факелами бесстрашно ступили во мрак портала. А следом за ними, чеканя шаг и обнажив клинки, во чрево Бездны устремился и остальной отряд вкупе со второй линией, ведомой суровым Королем. Едва их сапоги коснулись проклятой земли, отряд мгновенно окутал могильный хлад и липкий, тошнотворный страх. Ратники поспешно запалили смоляные факелы, разгоняя кромешную мглу неверным, дрожащим светом. Майкл, неохотно отпустив Уилла и убедившись, что Лекарь способен твердо стоять на ногах, выступил вперед, изготовившись в любой миг воздвигнуть свой незримый, сотканный из Света щит. Лукас с тихим скрипом натянул тетиву верного лука, чутко вслушиваясь в мертвую тишину, а Дастин уже крепко сжимал в ладонях стеклянные склянки с алхимическим варевом. Они очутились в иных, неведомых доселе чертогах Изнанки. Пред ними раскинулся исполинский лес. Густые сплетения ветвей и стволов, казалось бы, сулили отряду укрытие, лишая рыскающих во тьме чудовищ возможности напасть открыто и скопом, но обманчивый покой лишь сильнее терзал душу. Уилл прерывисто вздохнул, смиренно ступая след в след за своим Паладином. Отряд медленно, с великой опаской продвигался сквозь чащу, пытливо озираясь по сторонам.  Древа здесь не походили на земные: уродливые, скрюченные стволы и ползучие растения казались сотканными из самой первозданной, осязаемой тьмы. В спертом воздухе густо смердело вековой плесенью, стылым прахом и животным страхом. — Покуда не зрю чудовищ, но будьте начеку, — глухо, вполголоса скомандовал Майкл. Он обернулся и подал короткий, понятный лишь бывалым воинам знак рукой Максин.  Воительница безмолвно кивнула, знаками передавая сию весть Королю Джиму, что вел вторую линию. Суровый Владыка скупым кивком ответил главнокомандующему, подтверждая готовность встретить любую напасть. Уилл ступал позади Майкла. В очах его неумолимо темнело, мир плыл. Он всем своим измученным нутром чуял Векну. Древнее зло ликовало, приветствуя его возвращение в свою вотчину. Тьма, отравляющая его кровь, яростно бурлила в руках, ногах и на шее. Юношу бросало в нестерпимый, адский жар.  Уилл тяжело, со всхлипом хватал ртом гнилой воздух, но упрямо переставлял ноги, не смея отставать. Вскоре чаща расступилась, и отряд вышел на более просторную пустошь. Она зловеще походила на те самые выжженные земли селения, кои они миновали наверху. Майкл сурово прищурился, вглядываясь во мрак. Лукас, чей слух был остер, словно у дикого зверя, вдруг насторожился. Он молниеносно вскинул свой лук, и со звонким щелчком тетивы верная стрела ушла ввысь. Тварь, коварно притаившаяся в верхних сплетениях ветвей, издала леденящий кровь визг и с тяжелым стуком рухнула оземь. — ОНИ ЗДЕСЬ! — истошно крикнул следопыт, тотчас накладывая новую стрелу. Майкл мгновенно вскинул руку, воздвигая над ними незримый сияющий купол Света, а второй рукой властно задвинул Уилла за свою спину, укрывая его. Клерик испуганно вскинул голову. Все ратники изготовились к сече, крепко сжимая сталь. В тот же миг из непроглядного мрака, пикируя с черных небес, на отряд волнами хлынули полчища крылатых исчадий. — ЗАЩИЩАЙТЕ КОРОЛЯ! — яростно скомандовала Максин. Сверкнул ее длинный меч, и воительница встала в непреклонную оборону подле владыки во второй линии. Майкл изо всех сил удерживал светлый щит, отражая град ударов, покуда гвардейцы яростно рубили чудовищ, посмевших приблизиться. — НАМ НАДОБНО ИДТИ ДАЛЬШЕ! НЕ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ! — громом раскатился глас главнокомандующего. Паладин на миг обернулся через плечо. Уилл взирал на него с неприкрытым ужасом в расширенных очах — бледный, дрожащий, из последних сил борющийся с Тьмой внутри себя. Сердце Майкла болезненно сжалось от этого взгляда. На одно роковое мгновение он позволил себе смягчиться, ослабляя стальную хватку и теряя должную концентрацию на спасительном заклинании. И тотчас же горько о том пожалел. Мерцающий купол Света дрогнул, давая гибельную слабину... — МАЙКЛ! — истошно возопил Лукас, в отчаянии хватая Паладина за плечо.  — Купол! Рыцарь встрепенулся, осознав свою роковую оплошность, но было уже поздно.  Омерзительная крылатая тварь с хищным клекотом неслась прямо на него, целясь ядовитыми когтями в незащищенное лицо. В этот же миг Уилл стремительно вскинул руку. Из отравленной почвы прямо пред Майклом с тошнотворным хрустом вырвались толстые, черные как смоль ветви. Они мгновенно сплелись в нерушимую стену, намертво прибивая визжащее исчадие к сырой земле. Клерик втянул гнилой воздух. Лицо его исказила пугающая, незнакомая злоба. Он замер с вытянутой дланью, безжалостно удерживая припечатанную к земле тварь, что судорожно и жалко трепыхала изодранными крыльями, силясь вырваться. Лик Лекаря исказился от затаенного темного гнева. Внезапно он резко, с холодной жестокостью сомкнул пальцы в кулак. Повинуясь его немой воле, черные путы сжались, со страшным треском раздавливая чудовище в бесформенное месиво. Майкл в немом изумлении вскинул брови, во все глаза взирая на своего Клерика, и поспешно, единым усилием воли воздвиг сияющий щит вновь, возвращая отряду спасительную защиту. — Идем, — глухо и властно бросил Уилл. Он опустил ладонь и, даже не дрогнув, перешагнул через изувеченные останки существа, непреклонно устремляясь вперед во мрак, словно сам стал частью этой бездны. Дастин бросил красноречивый, полный тревоги взор на Майкла, и Рыцарь ответил ему тем же мрачным взглядом. Уилл переменился в единый миг, словно в него вселился сам дух Бездны. Он неистово взывал к скверне, вырывая из-под земли кнуты черных лоз, кои с безжалостной жестокостью разили адских тварей, разрывая их на куски. Тьма, отравляющая его кровь, яростно кипела, неумолимо ползла выше, к самому лику, грозя застелить взор. Юношу трясло от обжигающей, слепой ярости — он сам обращался во тьму, дабы покарать ее порождения. Вокруг бушевал сущий хаос. Воздух содрогался от истошных воплей, лязга стали и хруста рвущейся плоти. Иные из доблестных ратников уже пали, обагрив проклятую землю своей кровью. Король Джим, подобно разъяренному льву, крушил врагов тяжелым мечом, защищая вторую линию. Подле него, словно всепоглощающий огонь, металась Максин. Она разящей молнией танцевала среди чудовищ, сея смерть клинком и забрасывая их склянками с алхимическим пламенем Дастина.  Майкл из последних сил держал сияющий купол, что то и дело содрогался и мерк под натиском неисчислимой орды. Уилл неотступно ступал за его спиной, искусно и безжалостно карая врагов смертоносными плетями. Вдруг Паладин резко обернулся, дабы рассечь куполом очередную подкравшуюся тварь. И в этот миг за его спиной раздался леденящий душу влажный хруст. Из-под земли стремительно вырвалась исполинская, сочащаяся мраком лоза и мертвой хваткой обвила лодыжку Уилла. Клерик издал сдавленный вопль, силясь вырваться, но прямо позади него с утробным гулом уже разверзлась черная пасть пространственного разлома. Уилл отчаянно вскинул длань, дабы призвать магию, но другая мощная ветвь безжалостно придавила его руку, ломая кости. Майкл коршуном кинулся к своему Лекарю, но того уже наполовину затянуло в голодную утробу портала. — УИЛЛ! — голос Паладина сорвался на отчаянный, звериный рык. Уилл вскинул на него потемневший взор. В его глазах отразилась обреченность, смешанная с нерушимой волей. Он набрал в грудь отравленный воздух и истошно завопил, перекрывая шум битвы:  — СТУПАЙТЕ ПРЯМО! Лукас и Дастин стремглав бросились на выручку, но время обернулось против них.  Майкл в отчаянном прыжке потянулся вперед, его пальцы почти сомкнулись на запястье юноши... но Бездна оказалась проворней. Разлом с чавкающим звуком неумолимо втягивал Клерика. В последний миг пред тем, как кануть в небытие, Уилл сурово сдвинул брови и непреклонно, словно отдавая свой последний приказ, бросил: — Ступайте прямо. Не смейте сбиваться с курса. — УИЛЛ! Врата захлопнулись, растворившись во мраке и не оставив и следа. Майкл так и рухнул на колени пред тем самым местом, где лишь мгновение назад стоял его Лекарь. Великий Паладин замер, словно пораженный громом, а его вытянутые руки и расширенные от невыразимого ужаса глаза безвольно дрожали. Майкл судорожно, со свистом втянул в себя отравленный воздух. Его обезумевший, полный невыразимого отчаяния взор панически метался по собственным пустым ладоням, кои так и не смогли удержать самое дорогое. Лукас и Дастин в тот же миг оказались подле него, словно два верных стража. — Майкл... Лукас стоял несокрушимой скалой, держа лук с натянутой тетивой и зорко целясь во мрак, дабы в любую секунду отразить новую напасть. Не опуская оружия, он зычно, властно крикнул одному из сотников Паладина: — Не прекращать сечу! Держать строй! Сотник понятливо кивнул, и над окровавленной пустошью разнесся его громовой приказ: — СЛЫХАЛИ?! БЬЕМСЯ НАСМЕРТЬ! ПРОДОЛЖАЕМ! — Майкл... — Дастин бережно, с затаенной скорбью коснулся содрогающегося плеча Рыцаря. Но тот лишь тяжело сглотнул. Великий главнокомандующий продолжал стоять на коленях во прахе; его руки лишь бессильно и жалко тряслись. — Я... я не поспел... — сорвался с его побледневших губ хриплый, надломленный шепот. Дастин с горечью поджал губы, опускаясь рядом с ним. — Ты бы не поспел, как ни тщился бы... Врата захлопнулись слишком стремительно. С ним всё будет благополучно. Нам надлежит двигаться по проложенному курсу... слышишь меня? Мы непременно сыщем его... — Обязательно сыщем, — твердо добавил Лукас, бросая быстрый взгляд на сломленного друга. — Майкл... подымайся.  Идем. Чем дальше мы продвинемся вперед, тем ближе окажемся к Уиллу. Он велел нам не сбиваться с пути. С ним всё будет хорошо. Майкл судорожно сглотнул, с великим трудом собирая по крупицам разбитую вдребезги волю. Джейн с истошным, сдавленным вскриком вырвалась из пучины видения. Она резким, рваным движением сорвала с лица повязку, словно та вдруг обратилась в раскаленное железо. Тяжело, с надрывом глотая воздух замковой опочивальни, дева диким взором встретилась с Джойс. — Что стряслось?! Джейн, молю тебя, ответь!  — Джойс вмиг побледнела, подаваясь вперед. Дева тяжело, с видимой болью сглотнула пересохшим горлом. На ее глазах выступили слезы ужаса. — Они... это порождение Бездны... оно забрало Уилла во мрак. Джойс издала глухой, болезненный всхлип. Ее очи в первобытном ужасе округлились, и она в отчаянии прижала дрожащие ладони к губам, отказываясь верить в сию страшную, сокрушительную весть. Майкл тяжело сглотнул, сурово, до глубокой складки на переносице сдвинув брови. Он на мгновение смежил веки, силясь унять предательскую дрожь, что колотила его изнутри. Опираясь на поддерживающую длань Дастина, Паладин медленно, но непреклонно поднялся с колен. Он обратил на Дастина столь пронзительный, леденящий душу взор, что у алхимика вмиг похолодело нутро. В потемневших очах Рыцаря более не таилась скорбь — теперь там полыхало всепоглощающее, первобытное пламя смертельного гнева. — Я испепелю сию тварь, — сорвался с его губ низкий, рокочущий шепот. — Я предам огню их всех до единого. Паладин резким, безжалостным движением выхватил из ножен свой тяжелый меч. Намертво, стиснув рукоять, исказив лицо в пугающем оскале и до скрежета сомкнув челюсти, он грозной, тяжелой поступью двинулся вперед, прямо во мрак Бездны. Враги более не были для него просто препятствием; теперь они стали его личной местью. Лукас, замерев с натянутым луком, бросил на Дастина полный невыразимого страха взгляд. Они оба в единый миг осознали: вместе с Уиллом проклятая Тьма поглотила и ту светлую искру, что доселе сдерживала сокрушительную, неистовую ярость их Командира. Майкл намертво сжал эфес меча обеими руками. С первобытным, полным неистовой боли рыком он вонзил сверкающий клинок глубоко в проклятую почву. В то же мгновение фигура Паладина объялась ослепительным, режущим глаз золотым сиянием. От погруженного в землю лезвия во все стороны стремительно, словно раскаленные реки, побежали широкие пульсирующие линии чистого Света. Они выжигали скверну, полностью омывая землю, на коей стоял отряд. С оглушительным, нарастающим гулом из праха начали с силой вырываться исполинские светящиеся кристаллы. Повинуясь воле Рыцаря, они с хрустом сплетались над головами воинов, образуя гигантский, нерушимый купол. Лукас, Дастин и Максин обменялись потрясенными взорами, не в силах вымолвить ни слова. Даже самые бывалые ратники замерли, бросая на своего предводителя полные благоговейного ужаса взгляды. — Ты... отродясь не вершил подобного чуда, — ошеломленно выдохнул следопыт, опуская лук. Майкл тяжело вздохнул, и плечи его устало опустились. Одним резким, мощным рывком он вырвал клинок из земли. — Уилл мне не дозволял, — глухо и надломленно отозвался Паладин, не поднимая глаз. — Говорил, сие безжалостно калечит земную твердь... Он коротко взмахнул мечом, стряхивая с него остатки пепла, и с лязгом вернул тяжелую сталь в ножны на поясе. — Выдвигаемся, — сурово бросил он, и голос его вновь зазвучал сталью.  — Сии чары не продержатся долго. Нам нельзя терять ни мгновения. Лукас судорожно сглотнул подступивший к горлу ком. Воительница Максин так и застыла с приоткрытыми устами подле Короля Джима. Суровый Владыка, повидавший на своем веку немало битв и колдовства, стоял молча, но в его потемневших очах ясно читалось глубокое, немое изумление перед той устрашающей мощью, что дремала в Паладине всё это время.