Побочный эффект — ты

Входя в кафе Тэхен выискивает черную макушку и направляется к нему. Он ведь сказал, что нужно, он сам пришел сюда, поэтому почему бы не провести время вдвоем? Может, Ким пересмотрит свое отношение к нему. Он замечает короткий взгляд Чона и принимает его за одобрение идеи сидеть за один столиком. Садится, просит официанта принести чего-нибудь сытного, но не жирного и смотрит. Перед собой, на собственные едва дрожащие руки, на коллегу. — Как к пришел к тому, что имеешь сейчас? Имею ввиду, почему именно ученый? — этот вопрос показался самым интересным сейчас. Такому человеку, как Чонгук стоило идти на патологоанатом или на юриста. Он ведь безразличен ко всему, это в обеих профессиях ценится вроде как. Красноволосый считал, что нельзя к такому роду деятельности, как наука, относится так безразлично нельзя. это ведь важно для людей, для жизни или выживания.. Чон поднимет голову и смотрит в ответ. Когда прозвучал вопрос, он на секунду задумался, но не потому, что не знал ответа. Скорее, выбирал, стоит ли вообще отвечать. — Почему учёный? — повторил он, глядя прямо перед собой. — Потому что в этом есть логика. Мир устроен по правилам, а наука позволяет эти правила понять. В отличие от людей, она не меняет мнение от настроения. Он сделал паузу, прикидывая, насколько удовлетворил собеседника. Вряд ли тот ждал развернутой лекции, но раз уж спросил… — Другие варианты мне не подходили. Патологоанатом? — хмыкнул он. — Слишком узкая специализация. Юрист? Там слишком много субъективности. В науке всё иначе. Либо верно, либо нет. Ответ Кима удовлетворил — он коротко кивнул. — Достаточно весомая причина. — Красноволосый жутко удивился, когда собеседник продолжил рассуждать по двум причинам. Наверное, действительно было бы проще работать без всех чувств и эмоций. Быть таким же безразличным ко всему и ко всем. Но увы, природа наградила юношу ярким спектром эмоций и чувств, которые он испытывает постоянно. — Я думаю, тебе бы подошла профессия патологоанатома. Ты такой отстраненный от всего, и с таким же холодом проводил бы вскрытия людей. — размышляя вслух младший. — Хм, патологоанатом… Возможно, но работать с мёртвыми скучно. Они не меняются, не адаптируются. В этом нет процесса. Он взглянул на Тэхена, который явно был увлечён разговором, и сделал небольшой вывод: тот пытался понять его. Не просто убить время, а именно разобраться, почему он такой, какой есть. — Люди похожи на книги, — продолжил Чон, чуть склонив голову. — Достаточно просто прочитать их правильно. Не нужно спрашивать — всё уже написано в деталях. В жестах, словах, привычках. Он взглянул на собеседника более пристально, изучая его так же спокойно, как изучал графики в лаборатории. — К примеру, твоё стремление сделать работу идеально и как можно быстрее выдаёт синдром отличника. Ты привык к тому, что от тебя ждут результата, причём безукоризненного. Это в тебе глубже, чем ты думаешь. Твои записи — тому подтверждение. Ты вел их задолго до моего приезда, пытался разобраться сам, систематизировать. Что говорит о том, что работать в паре для тебя неестественно. Чонгук перевёл взгляд на руки Тэхена. Едва заметная дрожь, несоответствие между спокойной маской на лице и внутренним напряжением. Перемены в выражении глаз, расширенные зрачки. — И ещё… у тебя, похоже, проблемы с нервами, — добавил он спокойно, будто делая вывод из лабораторного анализа. — Лёгкая дрожь в руках, резкие смены взгляда. Расширенные зрачки. Судя по тому, как это проявляется, ты сидишь на успокоительных. Он отвернулся, будто это не имело особого значения, и сделал очередной вывод вслух: — Впрочем, неудивительно. Тот, кто так рвётся к идеалу, в конечном итоге всегда себя изматывает. Тэхен чуть не взорвался. Поджал губы и потупил взгляд куда-то в пол. Мозг моментально блокирует все эмоции, все мысли, абсолютно все. Его продолжает выдавать только нервная мимика и дрожащие пальцы. — Ты прав. Тебя это не отталкивает? Ранее, новые знакомые часто отстранялись, только узнавая об этих особенностях. — красноволосый немного притормаживает, чтоб вновь посмотреть в не проницательное лицо коллеги. Чон лениво скользнул по нему взглядом. — А с чего бы меня это должно отталкивать? — спросил он спокойно, словно обсуждали состав кофе. Он видел, как Ким пытался контролировать себя, как напряжённо обдумывал сказанное. В этом не было ничего нового — люди всегда нервничали, когда их видели насквозь. — Ты не первый и не последний с таким набором проблем, — продолжил он, цепляясь глазами за пальцы. — Большинство так или иначе сидят на чём-то, кто-то на таблетках, кто-то на никотине, кто-то на чужом одобрении. Всё это неважно. —« У меня, видимо, полный наборчик» — мельком пронеслось в голове Тэхена. Чонгук снова перевёл взгляд на лицо собеседника. — Главное, что ты стараешься с этим бороться. Подобное действо похвально и крайне заслуживает уважения. Многие просто игнорируют подобные проблемы, даже не пытаясь, к примеру, принять те же успокоительные. А у тебя видны проблески стараний. Достойно. Молодец. Губы нервно дергаются в попытке изобразить улыбку, но официант спасает ситуацию. Перегруженный мозг отказывается думать и анализировать, поэтому ученый с напускным спокойствием принимается за пищу. Чонгук подмечает про себя изменения, и продолжает наблюдать. В голове зашевелились шестерёнки и объяснение приходит само: — Ты не привык, когда тебя хвалят? — звучит как вопрос, но внутри Чонгук уверен в этом. — «Прощупывает почву.» — думает Тэхен. Он на секунду замедляется, и когда поднимает голову, чтоб понять как ему лучше всего ответить, сбрасывает краем свитера со стола ненужный прибор. Ким едва заметно дергается от громкого звука, а Чонгук аккуратно, почти грациозно, наклоняется и поднимает прибор, откладывая его в сторону. Внезапно из-за спины раздается знакомый, властный голос. — Доктор Чон? Чонгук поднимает взгляд на управляющего. — Простите за беспокойство. В вашем корпусе авария, прорвало трубу. Часть этажей затоплена, доступ временно закрыт. Чонгук медленно откладывает прибор, вытирает пальцы салфеткой. — Насколько серьёзно? — Ремонт займёт несколько дней. Возможно, больше. Временное жильё пока не организовано. Короткая пауза. — Я разберусь, — спокойно отвечает Чон. Его взгляд на секунду скользит по столу, будто он уже просчитывает варианты. Тэхен вслушивается и внутри начинается спор между эмоциями. Как в мультфильме «Головоломка», в нем спорит желание помочь и забить на эту ситуацию. И он впервые не знает, какой эмоции лучше поддаваться. Ким несколько секунд молчит, внутренние голоса всё ещё спорят. «Помочь… а вдруг он сочтёт это навязчивым…» Он слегка сжимает руки под столом, пытаясь заглушить дрожь. «Но нельзя просто оставить.» « Это всего на пару дней…» Взгляд невольно скользит к Чонгуку. Тот спокойно сидит, будто уже просчитал все варианты. Это лишь усиливает желание сделать что-то своими руками. — Если… если тебе будет нужно где-то пожить на время ремонта… — голос слегка дрожит, но он продолжает, — я могу… Ты можешь остаться у меня. Глаза задерживаются на чужом лице, желая считать реакцию и понять, он считает его навязчивым и завтра откажется от работы или?… А что или? Согласится? Нет, Тэхен явно снова допускает ошибку, приоткрывая занавесу души. Чонгук поднимает глаза и смотрит на чужую растерянность. Думает с пол секунды и медленно кивает. — Думаю, это самый рациональный вариант. У Тэхена внутри, кажется, вулкан извергся. Такая короткая и непонятная реакция, но такое облегчение внутри. Они вышли из корпуса. Тэхен выдохнул и быстро закурил, чтобы хоть немного успокоиться. Руки дрожали, только с третьей попытки у него вышло подкурить. Он, учтиво оставшись чуть позади, чтоб дым не шел в сторону коллеги, быстро и глубоко затягивается. Выходя на парковку он тушит фильтр носком ботинка и , разблокировав машину ключами, направляется к переднему сидению. Ким слышит, как рядом опускается Чонгук и как он небрежно закрывает двери: внутри что-то неприятно скрутилось. — Не делай так с дверью, хряпаешь слишком сильно. Чонгук поднял взгляд на него и только кивнул, словно это не было ни замечанием, ни критикой, а простым констатированием факта. Тэхен слегка улыбнулся и нажал на газ, стараясь не думать о дрожащих руках и о том, что Чонгук рядом. По дороге Ким пытался думать о чём-то другом, но мысли снова возвращались к Чонгуку. Его спокойствие и рассудительность рядом с собственной нервозностью давили на него почти физически. Тяжело будет ужиться с кем-то, вроде него. Через двадцать минут они подъехали к квартире Тэхена. Он оставил машину на парковке, зашли в подъезд, поднялись на лифте на четвертый этаж, открыл дверь ключом и прошел первым. Немного задержался на пороге и , быстро скинув обувь, прошел чуть дальше, оставляя пространство для Чонгука. Оставив коллегу в прихожей, он прошел на кухню и поставил чайник, возвращаясь к Чонгуку. — Тут всё твоё? — спокойно спросил он. — Да, почти… — Тэхен дернул уголком губ. — К твоему сожалению, второй кровати или отдельной комнаты у меня нет. Придется расположиться на диване. Чонгук прошел за коллегой в зал, где и располагался раскладной, кожаный диван. Он садится на него, прямо напротив кресла, где уже находится Ким. Брюнет осматривает просторную комнату, квартира в целом светлая, с кофейными и молочными тонами. Вполне в стиле Тэхена. Он видит вход на кухню, там заметен небольшой островок, холодильник и дальше шкафы. После, он взглядов цепляется за нежного оттенка шторы с темно-коричневыми силуэтами. За ними он замечает балкон, и очень даже просторный и красивый вид. —« В квартире не курит, какой педантичный.» — думает Чон и обращает взор на младшего. Тэхен это принимает как намек на краткий room-тур, и немного тушуется. — За тобой моя комната, она же спальня, — Головой кивает за спину. — Кухня за мной, а рядом дверь в ванную: и душевая, и ванна, — Он указывает на шторы. — Балкон там. Всё вроде. Чон кивнул и наблюдал за квартирой, словно считывал каждую деталь — от аккуратно расставленных предметов до мягкого света, пробивающегося через шторы. Тэхен сидел в кресле, всё ещё ощущая лёгкое внутреннее напряжение. Слова не шли сами собой, руки немного дрожали, а сердце подсказывало, что эта совместная ночь станет для него чем-то новым. Тишина висела между ними, лёгкая, почти уютная, но напряжение не уходило. Каждый миг рядом с Чонгуком был как проверка — на смелость, на терпение, на то, как далеко он готов позволить себе быть открытым. И пока свет мягко отражался от стен, Тэхен понял, что эта ночь только начинается.