Извлекая её

      Огни в камине уже переходили в тление. И с каждым угасающим всплеском в комнате становилось… тише, чем должно было быть. Лишь редкие вспышки углей иногда освещали комнату.       Пламя слегка дрожало, отражаясь в гладкой поверхности старого дерева и в перламутровых элементах шкатулки. Той самой шкатулки, которую Драко и Гермиона одолжили у мадам Чу.       Хотя Драко не нравилось слово «украли». Он взял её на время, и вернёт, когда решит проблему с Грейнджер.       Драко сидел за столом в своём кабинете уже несколько часов. Иногда из шкафов доносился тихий звон или шорох, артефакты внутри едва заметно двигались, напоминая о своём существовании.       Рукава рубашки были закатаны до локтей. Палочка лежала рядом с пергаментами. Вокруг стола лежали раскрытые книги и свитки с рунами. Некоторые страницы были помечены тонкими линиями чернил.       Чёрная лакированная шкатулка стояла перед ним. Он не прикасался к ней уже минут десять. Просто смотрел. Дерево было старым. Рисунок на крышке представлял собой переплетение линий, которые на первый взгляд казались декоративными. Но Драко давно понял, это не украшение. Это печать.       Печать, защищающая шкатулку от любого волшебника, который не имел ни малейшего представления о том, что может скрываться внутри.       Он медленно провёл палочкой над поверхностью.       — Ревелио.       Магия отозвалась тихим всплеском. Руны вспыхнули едва заметным голубоватым светом, и на секунду воздух над шкатулкой стал искрить. Драко придвинул к себе один из пергаментов и сделал несколько быстрых пометок. Защита была не просто древней. Она была слоистой. Три уровня.       Первый — обычный барьер.       Второй — руническая ловушка.       А третий…       Драко не нравился. Он даже не был уверен, что хочет это проверять.       Он слегка наклонился ближе.       — Кто же тебя запечатывал…       Палочка коснулась одного из символов. Шкатулка мгновенно вспыхнула тёмным светом. Драко резко отдёрнул руку.       — Сука…       Он резко втянул воздух. Это было не предупреждение. Это был укус. Его руку почти обожгло остаточным выбросом магии. На его губах появилась короткая усмешка. Он откинулся на спинку стула. Такую защиту не ставят на безделушки. Драко снова переключился на шкатулку.       — И как же ты открываешься…       Он протянул руку и перевернул лежащий рядом пергамент. Это было письмо от Грейнджер. С именем возможного подозреваемого.       Клаус Кроу.       Специалист по обезвреживанию артефактов и снятию древних заклятий.       Банк Гринготтс.       Драко тихо хмыкнул.       — Конечно.       Он провёл пальцем по строчке, написанной Гермионой.       — Что именно ты пытался сделать, Кроу?       Драко тихо произнёс имя, глядя на строчку в письме.       Дверь кабинета открылась почти бесшумно.Он услышал шаги, но не повернул головы.       — Ты опять не спал.       Голос был спокойный, мягкий, с той лёгкой уверенностью, которую невозможно было сыграть.       Астория Гринграсс.       Драко откинулся на спинку стула и наконец поднял взгляд. Она стояла в дверях кабинета, в светлом утреннем платье, аккуратно собранные волосы открывали тонкую шею. Всё в ней было безупречно: осанка, движения, даже выражение лица. Настоящая английская чистокровная ведьма.       Драко иногда ловил себя на мысли, что она удивительно напоминает ему Нарциссу. Та же спокойная уверенность. То же идеальное воспитание. Хороший выбор для жены. Астория медленно прошла в кабинет. Её взгляд скользнул по столу, по раскрытым книгам, по пергаментам.       И остановился на шкатулке.       — Я так и думала, что найду тебя здесь.       Она слегка наклонила голову.       — Ты выглядишь так, будто не спал всю ночь.       — Возможно.       — Это связано с Гермионой Грейнджер?       Драко тихо усмехнулся.       — Ты удивительно быстро находишь причины.       Астория остановилась у стола и зацепилась взглядом за шкатулку.       — С тех пор как ты взял её дело, ты проводишь слишком много времени в своём кабинете.       Она подняла взгляд.       — Не сложно сделать вывод.       Драко взял пергамент и перевернул его на столе.       — Ты пришла только для того, чтобы провести расследование?       — Нет.       Астория чуть улыбнулась.       — Я пришла пригласить тебя на прогулку.       Её рука придвинулась к его, так чтобы пальцы касались ладони.       — И узнать, не передумал ли ты насчёт завтрашнего вечера.       Драко посмотрел на неё внимательнее.       — Ты хочешь пойти со мной?       — Разумеется.       Она сказала это спокойно, словно это было самым очевидным решением.       — Министерство собирает половину магической Британии. Было бы странно, если бы ты появился один.       Драко на секунду задумался.       — Возможно, мне придётся… отвлекаться.       Астория слегка приподняла бровь.       — Отвлекаться?       — Следить за Грейнджер, — он сказал это совершенно спокойно. — Издалека. Это может выглядеть… странно.       Астория посмотрела на него несколько секунд. Потом пожала плечами.       — Меня это не волнует.       Она сделала шаг ближе, оставляя минимум воздуха между ними.       — Ведь рядом буду я.       Драко ожидал этого. Это был ответ, который могла дать лишь очень уверенная в себе девушка. Он снова обратился к пергаменту.       — Астория.       — Да?       Он постучал пальцем по строчке.       — Тебе знакомо имя Клаус Кроу?       Астория на секунду задумалась. Имя явно что-то ей напоминало. Тем более что Гринграссы плотно связанны с магическим банком.       — Кроу… — тихо повторила она. Драко поднял на неё взгляд.       — Ты его знаешь?       — Лично нет.       Она подошла к столу, чтобы встать ближе к Драко.       — Но, кажется, слышала это имя от отца.       Драко чуть наклонил голову.       — В каком контексте?       Астория пожала плечами.       — Очень давно. Кажется, речь шла о фамильных драгоценностях с проклятиями.       Она нахмурилась, вспоминая.       — Отец говорил, что этот человек был… немного странным.       Драко усмехнулся.       — Странным?       — Да, — она посмотрела на него. — Отец его терпеть не мог.       Она опустила взгляд на стол, смотря на книги и пергаменты.       — Кажется, он называл его… помешанным грязнокровкой.       В кабинете за секунду стало холодно. Драко сразу поднял взгляд на неё. Слово, которое он когда-то бросал легко и почти не задумываясь, теперь застряло в воздухе тяжелым и ядовитым облаком.       — Не здесь.       Он сам не понял, почему это сказал.       Астория едва заметно приподняла бровь.       — Впрочем, отец редко выбирает мягкие выражения.       Драко медленно перевёл взгляд на шкатулку. Он никак не мог закончить анализировать в своей голове цепочку событий, и едиственное что его могло вырвать их этого - немного министерского веселья.       — Я аппарирую в восемь, — Он сделал короткую паузу. — В дом Гринграссов.       Теперь он перевел взгляд, и изучал эмоции на лице Астории.       — Чтобы сопроводить тебя.       Астория улыбнулась, удовлетворённо. Она подошла вплотную и мягко положила руку ему на плечо.       — Я буду готова.       Её пальцы на секунду задержались. Драко не отстранился. Но его взгляд уже снова вернулся к шкатулке на столе.

***

      Косой переулок был полон шума. Солнечный свет отражался в витринах магазинов, совы кричали из клеток у лавки совятника, а где-то рядом продавец громко зазывал покупателей попробовать новые шоколадные котлы.       Гермиона стояла посреди улицы, скрестив руки на груди, и пряча лицо в капюшоне худи и туже затягивая завязки у лица.       — Джинни, — сказала она устало, — мне не нужно новое платье. Джинни даже не повернула головы. Она уже тянула Гермиону к двери магазина.       — Гермиона Грейнджер, — заявила она, — завтра половина магической Британии будет смотреть на тебя.       Она толкнула дверь.       — И ты не появишься там в своей старой мантии.       Над дверью звякнул колокольчик.

Мадам Малкин: Мантии на все случаи жизни.

      Они вошли в светлый магазин мантий и одежды.       — О! — почти завизжала Джинни. Её глаза загорелись. По залу стояли манекены в парадных мантиях — изумрудных, серебряных, тёмно-синих. Между ними висели вечерние платья из лёгких тканей, переливающихся в свете ламп.       — Гермиона… — Джинни повернулась к ней с восторгом. — Посмотри на это. Гермиона только вздохнула.       — Джинни, я правда не думаю, что…       Она не договорила. Из-за стойки с платьями вышла знакомая фигура.       Пэнси Паркинсон. Худощавая, с чёрными прямыми волосами, и ярко красными губами.       Она остановилась, заметив их. Её взгляд медленно скользнул по Гермионе. Бровь приподнялась.       — Как любопытно.       Пэнси медленно с головы до ног осмотрела Гермиону.       — Магический мир считает тебя угрозой…       Она вскинула руку на платья вокруг.       — А ты выбираешь вечернее платье.       Пэнси тихо усмехнулась. Джинни мгновенно скрестила руки.       — У тебя есть проблема с этим, Паркинсон?       Пэнси перевела на неё взгляд. Она улыбнулась Джинни неискренней улыбкой.       — Рыжие всегда такие… защитники.       Потом снова посмотрела на Гермиону.       — Нет, — она пожала плечами. — Просто наблюдение.       Её глаза снова остановились на Гермионе.       — Интересно, с кем ты идёшь. — она слегка наклонила голову. — С Уизли?       В её голосе прозвучала заметная насмешка.       — Хотя… — Пэнси задумчиво улыбнулась. — Я всегда считала, что тебе больше подошёл бы кто-нибудь более умный.       Гермиона почувствовала желание бросить в нее заклятие, чтобы слизеринка замолчала.       — И, возможно, более… галантный.       У Гермионы внутри что-то резко вспыхнуло.       — Твоё мнение, Паркинсон, меня совершенно не интересует.       Пэнси усмехнулась.       — Я не удивлена.       Она развернулась, направляясь к выходу. У самой двери остановилась. Обернулась через плечо. И её улыбка стала шире.       — Завтра будет весело.       Колокольчик снова звякнул и дверь закрылась. В магазине остались лишь двое. Джинни медленно повернулась к Гермионе.       — Я надеюсь, — сказала она мрачно, — что однажды мне официально разрешат её проклясть.       Гермиона выдохнула.       — Она не изменилась.       — Ни на каплю, — сказала Джинни, закатив глаза. — Удивительно, как кто-то может сохранять такую концентрацию яда столько лет.       Гермиона чуть усмехнулась.       — Думаю, это талант.       Джинни повернулась к рядам мантий. И её лицо сразу изменилось.       — Так. Всё! Хватит о Пэнси.       Она хлопнула в ладони.       — Мы здесь по делу.       Гермиона обречённо вздохнула.       — Джинни…       — Нет. Даже не начинай.       Она уже скользила между стойками с платьями, касаясь тканей.       — Ты идёшь на благотворительный вечер, где половина магического мира будет смотреть на тебя.       Она резко обернулась.       — Поэтому ты не выйдешь туда в чём-то скучном.       Гермиона подняла бровь.       — Скучном?       Джинни прищурилась.       — Да. В том, что ты бы выбрала сама.       Она вдруг остановилась. И медленно сняла одно платье с вешалки.       — О!       Гермиона прикоснулась к ткани. Глубокий рубиновый цвет мягко переливался в свете ламп. Платье было длинным, с тонкими складками, которые казались почти жидкими.       — Джинни…       — Примерь.       — Это слишком.       — Гермиона.       Она уже толкала её к примерочной.       — Примерь!       Через несколько минут занавеска тихо отодвинулась. Гермиона осторожно вышла.       Ткань мягко струилась вдоль её ног. Плиссированный шёлк ловил свет и переливался при каждом движении.       Джинни замерла.       — Мерлин…       Гермиона неловко посмотрела вниз.       — Это… слишком заметно?       — Нет.       Джинни покачала головой.       — Это идеально.       Она подошла ближе и поправила складку ткани на талии.       — В этом платье половина зала забудет, что газеты называют тебя угрозой.       Джинни улыбнулась смотря на Гермиону.       — А вторая половина вспомнит, что тебя стоит бояться.       Гермиона фыркнула. Но уголок её губ всё же дрогнул. Джинни вдруг снова исчезла среди мантий.       — Подожди.       Она вернулась через минуту с другой вещью. Лёгкой и почти невесомой. Полупрозрачная мантия глубокого бордового цвета мягко струилась между её пальцами.       — Вот.       Она накинула её на плечи Гермионы. Ткань мягко скользнула вниз, почти не ощущаясь. Когда Гермиона сделала шаг, прозрачная мантия потекла за ней лёгкой тенью. Она посмотрела на себя в зеркало. На секунду замерла.       — Это…       Она не закончила. Джинни смотрела на неё с довольной улыбкой.       — Да.       Гермиона тихо выдохнула.       — Это слишком.       — Нет.       Джинни скрестила руки.       — Это ровно настолько, чтобы все в этом зале забыли дышать.       Рыжая ведь довольно вздернула нос, будто выиграла чемпионат по квиддичу только что. Она хитро наклонила голову.       — Особенно один конкретный человек.       Гермиона мгновенно повернулась к ней.       — Джинни.       — Что?       — Ничего.       Но Джинни уже улыбалась очень широко, настолько что уже закусывала губу, чтобы унять начинающийся смех.       — Именно.

***

      Первую половину дня Гермиона посвятила письму родителям. Было тяжело сохранить лицо на бумаге, а глаза предательски наливались слезами. И ей приходилось вставать из-за стола, чтобы случайная капля не оставила следа на пергаменте. Письмо вышло довольно длинным и обнадеживающим, чтобы мистер и миссис Грейнджер не беспокоились слишком сильно за дочь. Когда письмо было закончено, она пролежала уткнувшись в подушку еще около часа.       Вечер наступил быстрее, чем Гермиона была готова к нему. Площадь Гриммо, 12, была непривычно оживлённой. В гостиной стоял резкий запах зелий и магии.       Теодор Нотт лениво листал пергамент, опираясь плечом о камин.       — Если она умрёт, это будет на твоей совести, Блейз.       — Она не умрёт, — спокойно ответил он, не отрывая взгляда от флакона в своей руке. — Я слишком хорош для этого.       — Самоуверенность, первый шаг к провалу, ты знаешь?       — Зависть, это первый шаг к молчанию.       Нотт усмехнулся.       Гермиона стояла в центре комнаты, скрестив руки.       — Вы закончили?       — Почти, — сказал Забини, подходя ближе.       Он остановился перед ней, его взгляд на секунду скользнул по её лицу.       — Ты сегодня выглядишь опасно даже без магии.       — Спасибо, — Гермиона подняла бровь и усмехнулась.       — Это был комплимент.       — Я поняла.       Нотт оттолкнулся от камина.       — Давай быстрее. Поттер уже нервничает.       Гарри стоял чуть в стороне, наблюдая за происходящим. Рядом с ним — Рон. И Рон действительно молчал. Он не отпускал ни одной язвительной реплики. Просто смотрел. Это заставляло Гермиону постоянно бросать на него взгляд, пытаясь узнать его эмоции, которые легко читались на его лице. Сейчас он стоял скрестив руки и поджав зубы. Значит злорадствует внутри себя.       Драко стоял чуть позади. Сегодня он тоже вел себя тише, чем обычно. Даже не отпускал дурацких шуток в сторону Блейза. Взгляд Гермионы задержался на нём всего на секунду, и переключился на Теодора который подошёл к ней ближе и поднял палочку.       — Чары для отслеживания твоего состояния.       Лёгкое движение.       — Вигилио.       Тонкая волна магии прошла по коже Гермионы. Она невольно вздрогнула.       — Мы будем видеть твоё состояние, — сказал Нотт. — Даже если ты решишь нас игнорировать.       — Я не собираюсь…       — Конечно нет, — перебил он, усмехнувшись.       Забини подошёл ближе.       — Теперь зелье.       Он протянул ей маленький флакон. Жидкость внутри была почти чёрной.       — Стабилизирующее.       Гермиона взяла его. Её обычное стабилизирующее зелье было скорее тёмно-фиолетовым. Но это похоже было более концентрированным.       — Ты станешь менее склонна к… всплескам.       — Прекрасно.       Она выпила его залпом. Жидкость обожгла горло. И она морщилась, прикладывая руку к губам.       Драко шагнул ближе.       — Защитные чары.       Его голос был тихим. Он поднял палочку.       — Протего.       Магия легла словно обводакивающее облако проникая в кожу. И на секунду Гермиона почувствовала это. Как будто что-то внутри неё отозвалось. Она резко подняла взгляд, но Драко уже отступил.       — Этого достаточно, — сказал он.       Нотт кивнул.       — Пока да.       Блейз хлопнул в ладони.       — Тогда мы сделали всё, что могли на данный момент.       Он посмотрел на Гермиону и улыбнулся. Гарри подошёл ближе.       — Мы будем рядом.       — Я знаю.       Рон ничего не сказал. Только коротко кивнул.       Драко первым повернулся к камину.       — Встретимся в зале.       Он бросил порох. Зелёное пламя вспыхнуло. Нотт и Забини исчезли следом. Комната сразу стала пустой. Гермиона выдохнула.       Рон всё ещё молчал. Это начинало нервировать.       — Я… пойду готовиться.       Гарри кивнул.       — Мы тоже.       Она вышла из комнаты. Поднялась по лестнице. И вошла в свою комнату.       Гермиона тихо закрыла за собой дверь. Щелчок показался слишком громким. Она на секунду замерла, прислонившись к двери спиной.       Её комната стала тихим убежищем. Ни голосов, ни шагов, только её дыхание. Она оттолкнулась от двери. Комната встретила её мягким светом.       Платье лежало на кровати. Тёмно-красное, будто живое пламя, оно переливалось под светом. Гермиона отвела взгляд. Руки сами начали расстёгивать пуговицы на блузке. Медленно и аккуратно, словно это важно. Веря, что если она будет двигаться достаточно спокойно ничего не случится.       Одежда легла на стул. Она на секунду провела ладонями по плечам. В комнате было прохладно, и кожа покрылась мурашками.       Сначала нужно привести себя в порядок. Она приняла душ, высушила волосы. И вышла в одном нижнем белье.       Она взяла платье в руки. Ткань скользнула между пальцами. Такая приятная. Гермиона задержала дыхание и надела его. Ткань легла по телу. Скользя и струясь от каждого движения.       Она выдохнула.       Подошла к зеркалу.       Гермиона нткак не могла поднять глаза, чтобы увидеть всю картину. Она продолжала стоять не двигаясь, и не моргая. И только, когда небольшое волнение ушло, она увидела.       Лишь спустя пару минут, она осмелилась осмотреть себя в зеркало. И, отражение ей определенно нравилось!       Взмах палочки и на лице появился макияж. Потом она подняла руки. Требовалось привести волосы в порядок. С ними магия не справится. Пальцы запутались в кудрях.       — Так…       Тихо пробормотала она, пытаясь собрать их. Прядь выскользнула. Другая. Она чуть нахмурилась.       Снова.       И…       Её живот пронзила резкая боль. Внезапная и скручивающая. Будто что-то внутри сжалось в узел.       Гермиона резко согнулась. Воздух вышибло из лёгких. Она схватилась за край стола.       Она истошно визгнула от спазма. Боль усилилась. Намного глубже. Будто её внутренности кто-то сжимал изнутри. Поворачивал. Пробовал её на вкус.       Её пальцы соскользнули со стола. Она почти потеряла равновесие и вцепилась в стоящее зеркало. Ладонь ударилась о холодное стекло. Скользнула, оставляя след. Дыхание сбилось. Кольцо на пальце завибрировало с такой силой, что рука почти онемела.

Вот это будет интересно.

      Не голос. Чужая, скользкая мысль в её голове. Гермиона резко подняла голову. Смотря на своё отражение. И на секунду не узнала себя.

Слишком много людей.

      Боль вспыхнула снова. Ещё сильнее и агресивнее. Она сжала зубы.

Слишком много глаз.

      Её пальцы сжались сильнее. Костяшки побелели.

Они будут смотреть.

      Её тело дёрнулось. Непроизвольно. Будто откликнулось.       — Нет…       Её едва слышный шёпот. Она смотрела в зеркало. И тогда только увидела, что левый глаз стал темнее. Сначала чуть, но с каждой секундой темнее стоновясь почти чёрным. Пустой и чужой. Сердце резко ударило в груди.       — Нет!       Теперь твёрже. Но дыхание всё равно дрожало. Она наклонилась ближе к зеркалу. Почти касаясь лбом стекла. Гермиона смотрела в этот глаз, зная что её видят по другую сторону.       — Это моё тело.       Ответа не было, только ощущение. Как будто внутри неё кто-то… улыбается. Боль снова скрутила её. Она сжала зеркало сильнее, пальцы скользнули вниз. Она сделала несколько быстрых глотков воздуха. И отдышавшись, заговорила:       — Мы с тобой не ладим…       Голос сорвался. Она сглотнула.       — Я знаю.       Не в состоянии оторвать глаза от отражения.       — Знаю.       Боль ударила снова. Она резко вдохнула. Грудь сжалась, и она вскикнула.       — Но не сегодня!       Она снизила голос.       — Не сейчас!       Ничего не последовало. Только напряжение. Тянущее, как натянутая нить. Её голос стал ещё тише. И вдруг, слабее.       — Пожалуйста…       Она закрыла глаза на секунду. Открыла снова.       — Я прошу тебя.       Её пальцы дрогнули.       — Я сделаю всё...       Тишина пульсирующей болью отдавала в ушах.       Секунда.       Две.       Три.       И вдруг — боль исчезла. Довольно резко как и началась. Гермиона качнулась вперёд, едва удержавшись на ногах. Дыхание было тяжелым и глубоким. Она медленно подняла взгляд на зеркало. Оба глаза. Её.       Она моргнула.       Раз. Ещё раз.       Подняла руку и провела по лицу. Пальцы стали влажными от капель пота на лбу.       Она сглотнула.       — Хорошо…       Шёпотом. Почти автоматически.       — Спасибо…       Но внутри осталась неспокойная тишина. Выжидающая. Двойник просто… отступил, но не ушёл. Гермиона медленно выпрямилась. Отстранилась от зеркала. Но не отводила взгляд, просто стояла, не двигаясь. Пальцы всё ещё дрожали. Она опустила руки. Глубокий вдох. Ещё один.       Воздух наконец стал входить ровно. Она отвернулась от зеркала. Платье мягко зашуршало при движении. Гермиона провела ладонями по ткани, разглаживая складки. Рубиновый цвет поймал свет.       Такой красивый и пленительный. Джинни права, она ни за что не выбрала бы это платье сама.       Она взяла мантию. Тонкая полупрозрачная ткань скользнула по плечам. Легла, почти невесомо. Гермиона поправила её. Пальцы уже не дрожали.       Она снова посмотрела в зеркало. Проверяя. Оба глаза. Одинаковые. Её.       Она чуть наклонила голову. Взгляд оставался спокойным и собранным, и только где-то глубоко, почти незаметно блеснуло напряжение.       Она моргнула несколько раз.       — Нормально, — тихо сказала она.       И сама не поняла, убеждает ли она себя или кого-то ещё. Гермиона отвернулась, и пошла к двери. Рука на ручке замерла на секунду. Она закрыла глаза. На короткий момент. Собралась с чувствами, мыслями и состоянием. И только потом открыла дверь.       Внизу было светло. Гарри стоял у камина. Он выглядел отлично. Костюм и парадная мантия сидели на нём как влитые. Рон рядом. И тоже в костюме и мантии. Они оба обернулись почти одновременно.       И ахнули.       Гермиона остановилась на последней ступеньке. Платье мягко скользнуло вниз по ступеням вслед за ней. Полупрозрачная мантия задержалась на мгновение на перилах, потом плавно освободилась.       Она сделала шаг, без спешки. Гарри смотрел не моргая. Как будто пытаясь совместить в голове две версии её. Ту, что он знал. И ту, что стояла сейчас перед ним.       Рон стоял приоткрыв рот. И это вызывало улыбку на ее лице. Гермиона остановилась перед ними.       — Мы готовы?       Она постаралась говорить ровным и спокойным голосом. Ни намёка на всплески. Гарри моргнул, словно очнулся. И медленно выдохнул.       — Ты…       Он запнулся улыбаясь.       — Ты выглядишь…       Он покачал головой.       — Даже лучше, чем на Святочном балу.       Что-то внутри Гермионы шевельнулось. Она почувствовала смущение подступающее к щекам.       — Спасибо.       Гарри усмехнулся. Рон всё ещё смотрел. Дольше, чем нужно. И в его взгляде было восхищение и что-то ещё. Не ревность. Не злость. Что-то сложнее.       Он коротко кивнул.       — Да. Ты…       Он не закончил. Гермиона отвела взгляд первой. Слишком быстро.       — Тогда идём.       Она повернулась к камину. Шагнула в него и вихрь зелёного пламени охватил её.