Кислотно-щелочная любовь

Идея родилась у Бан Чана от отчаяния. Увидев, как после второго занятия Чанбин выходит из кабинета химии с лицом, на котором написано желание разнести всё в щепки, а Сынмин следует за ним с каменным, непроницаемым выражением, капитан понял: нужен радикальный сдвиг. — Завтра, — объявил он, хватая обоих за плечи прежде, чем они успели разойтись в разные стороны коридора, — занятия переносятся в спортзал. Чанбин и Сынмин уставились на него в полном недоумении, но протестовать было бесполезно. Бан Чан был неумолим. ------------------ На следующий день после уроков пустой школьный спортзал пахнет деревом. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна, освещали золотистые завихрения пыли в воздухе. Вся баскетбольная команда — Минхо, Хёнджин, Феликс и Джисон — уже разминалась, перебрасывая мяч и громко перекрикивая. Чонин, неофициальный менеджер команды, сидел на скамейке, раскладывая бутылки с водой. Бан Чан стоял посреди паркета, скрестив руки на груди. — Идея проста, — сказал он, когда Чанбин и Сынмин неохотно переступили порог зала. — Чанбин отрабатывает броски. Сынмин сидит тут же и в перерывах вдалбливает ему в голову химию. Пока работает тело, может, и мозги проснутся. Сынмин, в своей безупречной форме и с рюкзаком за спиной, выглядел как забредший на чужеродную планету. Он брезгливо осмотрел скамейку, смахнул пылинки и присел на самый её край, достав учебник. Чанбин фыркнул, сорвал с себя ветровку и присоединился к друзьям. — Ну что, гигант, опять твой личный гений мучает? — с ехидной улыбкой спросил Минхо, ловко выдернув мяч из-под носа у Хёнджина. — Заткнись, — огрызнулся Чанбин, отбирая мяч и выходя на свою любимую позицию для броска. Тренировка пошла своим чередом. Звук ударов мяча об пол эхом разносился под сводами зала. Сынмин изредка поднимал глаза от книги, следя за мельканием тел, но его взгляд оставался отстранённым. Он видел не игру, а набор неэффективных движений и потраченной впустую энергии. Особенно его раздражал Чанбин. Тот был хорош в скоростных проходах, в борьбе под щитом, но его дальние броски... Они летели с мощью, но без озарения. Случайно. Мяч то врезался в дужку кольца, отскакивая с грохотом, то пролетал мимо. — Эй, Ким! — крикнул Минхо, заметив его взгляд. — Раз уж ты такой умный, подскажи, почему наш снайпер сегодня стреляет всё время мимо. Все засмеялись, даже Бан Чан ухмыльнулся. Чанбин почувствовал, как уши наливаются жаром. Он поймал отскочивший мяч и с силой ударил им об пол. — Хватит! — рявкнул он. — Это не смешно. Сынмин медленно закрыл учебник. Он встал и сделал несколько шагов к центру зала. Все замолчали, наблюдая. Его тихий голос прозвучал на удивление чётко в внезапной тишине спортзала: — Твой бросок не просто мышечное усилие, это физика. Чанбин замер, мяч зажат в его больших ладонях. — Ты придаёшь мячу избыточное обратное вращение, — продолжил Сынмин, и в его голосе зазвучали знакомые лекционные нотки. — Из-за этого его траектория становится непредсказуемой. Ты бросаешь его с силой, но забываешь о дуге. Идеальный бросок — это парабола. Угол вылета, скорость, точка отпускания мяча.. — Он подошёл ближе, не обращая внимания на удивлённые взгляды команды. — Вот смотри. Сынмин взял у ошарашенного Феликса мяч. Он держал его неловко, совсем не как спортсмен. Но его поза стала сосредоточенной. — Ты выпускаешь мяч слишком поздно, когда рука уже почти полностью разогнута. Попробуй отпустить его раньше, здесь, — он сделал неуверенное движение, показывая точку чуть выше лба. — И запомни, мяч должен лететь по высокой дуге. Чем выше дуга, тем больше площадь.. кольца, в которую он может попасть.. Это элементарная геометрия и кинематика. Он протянул мяч обратно Чанбину. Тот взял его, не сводя с Сынмина ошеломлённого взгляда. В голове, обычно занятой тактикой и адреналином, что-то щёлкнуло. Высокая дуга. Парабола. Ранний релиз. — Просто... попробуй, — тихо добавил Сынмин и, смутившись внезапно обрушившегося на него внимания, поспешно вернулся на свою скамейку. Чанбин медленно вышел на трёхочковую линию. Зал замер. Он глубоко вдохнул, ощутил привычный вес мяча в руках, но в этот раз мысленно представил не просто кольцо, а плавную дугу, траекторию, кривую на графике. Он сконцентрировался на точке, о которой сказал Сынмин. Согнул колени, поднял мяч и отпустил его раньше, чем обычно. Мяч взмыл в воздух по изящной, высокой дуге. Он летел, казалось, бесконечно долго, вращаясь ровно и уверенно. Всё затаили дыхание. Даже Сынмин замер, забыв про учебник. Свист! Идеально чистый звук сетки. Мяч, не задев дужки, прошел точно в центр кольца. На секунду воцарилась полная тишина. Потом грохот сорвался с места. — ДА как так то?! — взревел Минхо. — Охренеть! — выдохнул Хёнджин. Феликс и Джисон зааплодировали, а Бан Чан широко улыбнулся. Но больше всех был шокирован сам Чанбин. Он смотрел на свои руки, потом на чистое кольцо, потом на Сынмина. Тот сидел, застыв, с широко распахнутыми ресницами, в которых отражалось чистое, ничем не затемнённое изумление. Никакой брезгливости, никакого превосходства. Просто шок от того, что его теория сработала в реальном мире с такой идеальной точностью. Их взгляды встретились через весь зал. Гнев и раздражение куда-то испарились, сменившись обоюдным потрясением. Чанбин чувствовал, как в его груди что-то сдвинулось с мёртвой точки. Нечто большее, чем просто удачный бросок. — Эй, гений! — крикнул Минхо, нарушая момент. — Может, и нам подскажешь? Я вот с дриблингом проблемы.. Все засмеялись, атмосфера разрядилась. Но тот взгляд, полный взаимного изумления, повис в воздухе между ними.