Кислотно-щелочная любовь

После того выезда на природу всё изменилось. Нет, формально, ничего. Они так же ходили в школу, так же сидели на уроках, так же встречались в столовой. Но что-то неуловимо сдвинулось, в тех взглядах, которыми они обменивались, в тех улыбках, которые стали чуть чаще, чуть теплее. Чанбин ловил себя на том, что постоянно ищет глазами Сынмина. В коридорах, на переменах, даже на уроках, когда тот сидел за две парты впереди. Ему просто нужно было знать, что он там. Что он рядом. Сынмин, в свою очередь, перестал прятать взгляд. Раньше, если Чанбин смотрел на него, он отворачивался, делал вид, что читает книгу, смотрит в окно. Теперь он смотрел в ответ. И в этом взгляде было столько тепла, что у Чанбина каждый раз перехватывало дыхание. Компания, конечно, всё замечала. — Вы как два голубка, — хмыкнул Минхо за обедом, наблюдая, как Чанбин кормит Сынмина печеньем. — Прямо тошнит от умиления. — Завидуй молча, — огрызнул Чанбин, не прекращая своего занятия. — Я не завидую. Я просто констатирую факт. — Хо, у тебя самого Джин рядом сидит. Чего ты к нам привязался? — влез Сынмин. Минхо покосился на Хёнджина, который в этот момент пытался украсть у него кусок курицы. — Он не кормит, а ворует. — Сам виноват, делиться надо. Феликс и Хан сидели напротив и тихо перешептывались. Феликс то и дело краснел, Хан довольно улыбался. Чонин, как обычно, пристроился рядом с Чаном, и они о чем-то говорили вполголоса, слишком тихо, чтобы кто-то мог подслушать. — Кстати, — Чан поднял голову, привлекая всеобщее внимание. — Вы слышали про осеннюю дискотеку? В столовой повисла тишина. — Какую ещё дискотеку? — спросил Хёнджин, забыв про курицу. — Традиционную. В конце месяца. Школа устраивает бал в честь окончания первой четверти. С музыкой, танцами, конкурсами. Все как полагается. — И мы идём? — глаза Феликса загорелись. — Ну, вообще-то это для всех. Но да, мы идём. Компанией. — О, бал! — Минхо оживился. — Это же где можно нарядиться? И танцевать? — И делать вид, что мы умеем танцевать, — поправил Хёнджин. — Ты не умеешь,а я умею. — С чего ты взял? — Я пластичный. — Ты как сороконожка в припадке. — Джин! Чан покачал головой и перевел взгляд на Чанбина и Сынмина. — Вы, надеюсь, тоже придете? Чанбин посмотрел на Сынмина. Тот сидел, уткнувшись в свою тарелку, и старательно делал вид, что его это не касается. — Мы придем, — уверенно сказал Чанбин. Сынмин поднял на него глаза. В них читалось сомнение. — Я не умею танцевать, — тихо сказал он. — Я научу. — Чанбин... — Я сказал научу, не спорь. Сынмин вздохнул, но промолчал. Только улыбнулся. --- Следующие две недели прошли в подготовке. Девчонки в школе сходили с ума, обсуждали платья, прически, макияж. Парни делали вид, что им все равно, но то и дело заглядывали в магазины, прикидывая, что бы такое надеть. Чанбин готовился к другому. Он хотел пригласить Сынмина правильно. Не просто сказать «пошли», а сделать это так, чтобы тот запомнил. Чтобы понял, как он важен. Идея пришла неожиданно. На уроке химии, когда Сынмин, как обычно, сидел, уткнувшись в учебник, а Чанбин смотрел на него и не мог оторваться. — Чанбин, вы слушаете? — голос учительницы вывел его из задумчивости. — Да, конечно, — соврал он, не моргнув глазом. Но в голове уже крутился план. --- В пятницу, за неделю до бала, Чанбин подловил Сынмина после уроков. — Мин, подожди. Сынмин обернулся. Стоял у своего шкафчика, прижимая к груди синюю папку, ту самую, с которой ходил всегда. — Что? — Пошли со мной. — Куда? — В спортзал. Пошли,пошли. Сынмин подозрительно прищурился. — Зачем? — Увидишь! Он взял его за руку и потащил по коридору. Сынмин не сопротивлялся, только вздыхал и качал головой. В старом спортзале было тихо и пыльно, как всегда. Солнце пробивалось сквозь высокие окна, рисуя на полу золотые полосы. Чанбин закрыл дверь, запер на засов и повернулся к Сынмину. — Я тут подумал, — начал он. — О чем? — О бале. Сынмин замер. — И? — И о том, что я хочу пригласить тебя правильно. — В смысле? Чанбин подошел ближе. Встал напротив. Посмотрел в глаза. — Ким Сынмин.— сказал он торжественно. — Не знаю твоего полного имени, но это неважно. Ты пойдешь со мной на бал? Сынмин смотрел на него. В глазах, смесь удивления и смеха. — Это что, шутка? — Нет. Я серьезно! — Ты сейчас назвал меня Кимом. — Ну да. — Ты забыл мое имя? — Я не забыл! Я просто... разволновался. Сынмин не выдержал и рассмеялся. Звонко, искренне, запрокинув голову. Чанбин смотрел на него и чувствовал, как сердце тает. — Ты идиот, — выдохнул Сынмин сквозь смех. — Твой идиот. Так ты пойдешь? — Пойду. — Правда? — Правда. Но при одном условии. — Каком? — Ты научишь меня танцевать. Чанбин улыбнулся во весь рот. — Это я обещал еще две недели назад. Идем. Он включил музыку на телефоне, какую-то медленную, тягучую. Протянул руку. — Идем, профессор, теперь у нас ещё и урок танцев. Сынмин взял его за руку. --- Бал был в субботу вечером. Школьный актовый зал преобразился до неузнаваемости, разноцветные огни, блестящие гирлянды, воздушные шары. В углу играла живая музыка, школьный ансамбль старался изо всех сил. Компания пришла почти одновременно. Чан и Чонин, рука об руку, Чонин в элегантном костюме, Чан в темно-синем пиджаке. Минхо и Хёнджин, вечно спорящие, но при этом не разнимающие рук. Феликс и Хан, тихие, уютные, и очень счастливые. Чанбин и Сынмин задержались на входе. Чанбин был в черном костюме, который сидел на нем идеально, подчеркивал плечи, талию, делал его старше и серьезнее. (Его мама точно постаралась). Он нервно поправлял галстук и то и дело поглядывал на Сынмина. Сынмин... Сынмин был прекрасен. На нем был светло-серый костюм, чуть свободный, но от этого казавшийся еще элегантнее. Белая рубашка, тонкий галстук в тон. Очки он сменил на линзы, Чанбин уговорил, сказал, что хочет видеть его глаза. И теперь эти глаза, большие, темные, блестящие — смотрели на него с легким волнением. — Ты... — Чанбин запнулся. — Ты невероятно красивый. — Врешееешь. — Никогда не врал. Сынмин покраснел, но улыбнулся. — Пойдем? — проговорил Чанбин. Они вошли в зал. Их появление не осталось незамеченным. Несколько человек обернулись. Кто-то присвистнул. Кто-то зашептался. — Это же тот ботаник из 11-го? — А рядом с ним Чанбин? — Они что, вместе пришли? — С ума сойти... Минхо, увидев их, расплылся в улыбке. — О, явились! Красавчики! Идите к нам! Они пробрались через толпу к своим. Феликс сразу подошел к Сынмину, взял его за руки. — Ты такой красивый! — выдохнул он. — Я же говорил, что линзы, это твое! — Спасибо, — Сынмин смутился еще больше. Чан ободряюще кивнул. —Тебе идёт..так, держимся вместе и получайем удовольствие. Вечер начался. Музыка играла, люди танцевали, смеялись, общались. Компания держалась кучкой, но постепенно начала расходиться по парам. Минхо и Хёнджин устроили соревнование «кто лучше танцует» и теперь позорились в центре зала под улюлюканье толпы. Феликс и Хан кружились в медленном танце, глядя друг другу в глаза. Чан и Чонин стояли чуть в стороне, о чем-то тихо говорили, но их руки были сплетены. Чанбин и Сынмин сидели у стены, наблюдая за всем этим. — Пойдем? — спросил Чанбин, когда заиграла медленная мелодия. — Я не научился.... — Но ты же помнишь наши уроки? Сынмин вздохнул, но поднялся. Они вышли в центр зала. Чанбин положил руку ему на талию, другую взял в свою. Сынмин положил свободную руку ему на плечо. — Смотри на меня, — сказал Чанбин. — Только на меня. — А если я наступлю тебе на ногу? — Наступай, мне не жалко. Сынмин улыбнулся и они начали двигаться. Сначала неуклюже, сбиваясь с ритма. Сынмин то и дело наступал ему на ноги, извинялся, краснел. Чанбин только смеялся и притягивал его ближе. — Расслабься, — шептал он. — Просто слушай музыку. Постепенно Сынмин перестал думать о ногах. Он просто двигался, чувствуя тепло Чанбина, его дыхание, его руки. Это было... волшебно. — Получается, — выдохнул он. — Я же говорил. Они кружились в танце, и весь мир исчез. Не было ни школы, ни толпы, ни чужих взглядов. Только они двое. Когда музыка стихла, они остановились. Чанбин смотрел на Сынмина. Тот смотрел в ответ. Его глаза были прекрасными,их не закрывали никакие стёкла,они были.. так близко,такими живыми и восхищёнными. — Ты красивый, — сказал Чанбин. — Ты уже говорил. — И еще скажу. Тысячу раз. Сынмин улыбнулся. А потом Чанбин наклонился и поцеловал его. Прямо в центре зала. Под взглядами десятков людей. Не прячась, не стесняясь. Открыто. Смело. Поцелуй был долгим, нежным, полным всего того, что они не могли выразить словами. Чанбин чувствовал, как Сынмин дрожит в его руках, и прижимал его крепче. Когда они оторвались друг от друга, в зале стояла тишина. Абсолютная, мертвая тишина. А потом она взорвалась. Кто-то ахнул. Кто-то зашептался. Кто-то выронил стакан. — О БОЖЕ МОЙ! — взвизгнула девчонка из параллельного класса. — ОНИ ЦЕЛУЮТСЯ! — ЭТО ЖЕ ЧАНБИН! — С ЭТИМ БОТАНИКОМ?! — Я ТАК И ЗНАЛА! Влюбленные в Чанбина девочки, которые все это время строили ему глазки, теперь стояли с открытыми ртами. У кого-то на глазах выступили слезы. Кто-то прижимал руки к груди, не веря своим глазам. — Он выбрал... его? — прошептала одна. — А как же я! — другая всхлипнула. — Да он вообще не на нас смотрел! — третья зарыдала в голос. Минхо, стоявший рядом с Хёнджином, присвистнул. — Ну наконец-то! А то все прятались, прятались! — Хо, заткнись, — шикнул на него Чанбин, но сам улыбался. Феликс захлопал в ладоши, Хан за ним. Чонин покраснел и уткнулся в плечо Чана, который довольно кивнул. — Ну наконец-то— сказал Чан. Сынмин, все еще прижимаясь к Чанбину, смотрел на него расширенными глазами. — Теперь все знают.. — Пусть знают. Сынмин смотрел на него. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я знаю! — заулыбался Бин. — Не зазнавайся,хён! — Не зазнаюсь! — засмеялся старший. Они поцеловались снова, уже не обращая внимания на толпу. А вокруг них кипела жизнь. Кто-то рыдал, кто-то аплодировал, кто-то снимал на телефон. Этот школьный бал вошел в историю. Компания собралась вокруг них, создавая живой щит от любопытных взглядов. Минхо и Хёнджин отпускали шуточки, но в каждой из них чувствовалась поддержка. Феликс и Хан сияли, глядя на них. Чан и Чонин стояли рядом, молчаливые, но счастливые. — Вы молодцы, — сказал Чан, когда Чанбин и Сынмин наконец оторвались друг от друга. — Правда. — Спасибо, хён, — ответил Чанбин. — Просто танцуйте. — добавил Чонин. — Не обращайте внимания на них. — Да, — поддержал Феликс. — Это ваш вечер. Они стояли в центре зала, обнявшись, и им было плевать на все. На рыдающих девчонок, на шепотки за спиной, на телефоны, направленные в их сторону. Они были вместе. И это было главное. --- Поздно ночью, когда бал закончился, они шли по пустым улицам, держась за руки. Осенний ветер трепал волосы, но им было тепло. — Сегодня был лучший вечер в моей жизни, — сказал Сынмин. — Правда? — Правда. — Даже лучше, чем тот, в спортзале? Сынмин толкнул его плечом. — Не начинай. — Что? Я просто спросил. — Ты знаешь, что я имею в виду. Чанбин засмеялся, притянул его к себе и поцеловал в висок. — Я знаю. У нас еще много будет лучших вечеров. Они шли дальше, и их шаги звучали в такт. — Чанбин-а.. — Ммм? — Спасибо, что не побоялся. — И тебе спасибо,что ты не побоялся стоять рядом. — Я всегда буду стоять рядом. — Я знаю. — И целовать тебя при всех тоже буду — покраснел Сынмин. — Особенно это. — посмеялся старший. Сынмин улыбнулся и крепче сжал его руку. Осень. Ночь. Их двое.