For Youth

На каникулах не сразу замечаешь, как календарные дни июня сменяются на июль. С приходом середины лета убывать начали не только минуты светового дня, но и дни до экзаменов. Никто не хотел показывать разгорающееся волнение, но с каждой игрой в баскетбол оно ощущалось между ребятами всё сильнее. Поэтому самый расслабленный Тэхён предложил идею — поездку к морю. — За неделю вы ничего нового не выучите, а вот отдохнуть перед главной борьбой действительно стоит, — вынес разумный вердикт их самый «ветреный» участник группы, который на самом деле таким не являлся. Выбор пал на ближайший приморский городок, где по счастливой случайности жила одинокая тётя Намджуна, готовая принять немалую компанию в своей квартирке. Ехать до города было полтора часа на поезде, поэтому каждый решил скоротать время по-своему: заучка Сокджин уткнулся в книгу, младшие начали поднимать шум в вагоне, Намджун заснул, а Юнги смотрел в окно, наблюдая за сменяющимися пейзажами. Они проезжали бескрайние зелёные поля, укрытые чистым голубым небом. Изредка на салатовом полотне виднелись крошечные деревушки или пятнышки пасущихся коз. Мин всегда хотел убежать из этой глуши в столицу, навстречу возможностям, но разве даже самые футуристичные бетонные постройки заменят красоту живых зелёных полей? Парень почувствовал, как на его плече кто-то сладко устроился. Будь это Хосок или Чонгук, злой хён мог бы и спихнуть нахала, но при виде светлых прядей у самого носа молча Мин продолжил смотреть в окно. Чем отличался Чимин от остальных младших? Ни с кем до этого Юнги не делился в поездке своим проводным наушником для прослушивания Oasis. Город оказался в несколько раз больше их родины; сюда обычно стекалась гулять молодёжь из ближайших деревень. Сам по себе он не отличался ни особой красотой, ни обилием развлечений — славился лишь самым крупным пляжем в их провинции. Квартира тётушки находилась в получасе ходьбы от моря, что было особенно удобно при неустойчивом расписании наземного транспорта. Всё-таки что-то общее с их маленьким городком здесь чувствовалось. — Как же ты вырос! — радостно воскликнула женщина с характерными ямочками на щеках при виде племянника. — Последний раз мы были с тобой одного роста, а теперь ты уже на голову выше меня! У женщины преклонного возраста квартирка была небольшой, поэтому всем семерым предстояло разместиться в гостиной, борясь за место на диване. Жилище сразу ожило от множества голосов, звучащих в унисон, а один визг Хосока мог заменить десяток других. Но одинокой тётушке было только в радость принимать гостей — она уже и не помнила, когда её дом в последний раз был таким оживлённым. Спустившись со склона, компания тут же смогла разглядеть уходящую вдаль голубую бескрайнюю полосу, на что младшие сорвались с места, утянув за собой Чимина. Пляж в будний день был полупустым, поэтому визги Хосока могли распугать максимум чаек. Песок был чистым и горячим, а шум волн манил к себе. Юнги довольно улёгся в тени, со смешком наблюдая, как Тэхён с Чонгуком пытались друг друга утопить. Чимин стоял рядом с ними по пояс в воде, но окунаться ему всё ещё было нельзя из-за перебинтованной руки. Юнги не спешил в объятия манящих волн, ожидая момента, когда младшие окажутся на суше, ведь с ними возрастал риск стать утопленником. Он всматривался вдаль, где линия горизонта стиралась между водой и небом, и только одиноко светящее солнце подчёркивало эту границу, играя с волнами и оставляя блики на поверхности. Мин любил небо, считая его самой красивой деталью в их богом забытом городке, но если бы они жили у воды, то первое место в его сердце, бесспорно, заняло бы море (разумеется, после музыки). Шум воды успокаивал, словно напевая колыбельную перед сном, а волны, выбрасывающиеся на берег, оставляли за собой нить белой пены. — Хён! — сквозь дрёму позвал знакомый голос, и Мин уже сладостно представил, как над ним навис кое-кто со светлыми прядками, с кем он мог бы разделить своё одиночество и, возможно, прослушать подходящие песни Oasis… — Хёёён, ты меня слышишь?! Прищурившись из-за яркого света, Юнги недовольно разлепил глаза. Но над ним стоял улыбающийся Чонгук. Самый младший, но при этом самый нахальный. — Хён, ты что, умер? — Да. — Ну хёён, пошли купаться! — не унимался Чон, теребя Мина за рукав футболки, совсем потеряв страх. — Ваша бешеная троица уже вышла из воды? С вами я не буду находиться в радиусе километра, — проворчал старший. — А с Чимином ты всегда проводишь время! Твой любимый младший скоро улетит в Японию. Разве ты не будешь скучать по нашим последним проведённым дням вместе? — От Чимина не исходит столько шума, — единственное, на что решил ответить Юнги. — Я бы так не сказал, — надуто буркнул Чонгук. Юнги надеялся вздремнуть на другом боку, но, расслышав приближающихся Хосока с Тэхёном, понял, что ему остаётся только молить о пощаде. — Ночью поспишь, пошли плавать! — взбунтовался Хосок, потянув Юнги за ногу, отчего тот вздрогнул от неожиданности. — В воду вместе с вами вы сможете затащить только мой труп! — пригрозил Юнги. — Как скажешь, — слишком спокойно ответил Тэхён. — Пустите! Я вас с собой утащу! — верещал Юнги, пока трое несли свою жертву прямиком к морю. — Какой у тебя, оказывается, звонкий голос! А говоришь, это Хосок кричит громче всех, — подколол Чонгук, прежде чем втроём они кинули бунтующее тело в объятия солёных волн. Нащупав ногами дно и убирая с глаз мокрую чёлку, насупленный Юнги наблюдал, как над ним смеялась уже не только дикая троица, но и разместившиеся на суше Джин с Намджуном, а также Чимин, который теперь стоял рядом с ним. — Получается, ты принял мою участь на себя, — заговорил Пак, указывая на свою перебинтованную руку. — Что с ними будет после разъезда? Они же совсем одичают без воспитания хёна, — подытожил Мин, про себя понимая, что за подобное обращение с Паком спасатели искали бы трёх утопленников.

***

Единственным ярким пятном на пляже остался костёр, разведённый поодаль. Солнце уже село, оставив после себя розовые полосы на небе. С противоположной стороны небо уже темнело, усыпанное россыпью блеклых звёзд и восходящей луной. Море успокоилось, лишь изредка выбрасывая на берег последние волны. Погружаясь в темноту, только по шуму воды можно было различить, где заканчивается суша. Юнги молча слушал треск веток, кутаясь в полотенце сильнее — некоторые неугомонные младшие до последнего норовили облить всех морской водой. То ли пиво согревало изнутри, то ли костёр сжалился и подсушил мокрую чёлку, но когда зубы перестали стучать, он смог расслышать откровения друзей. — В Японии тоже будет море, но как представлю, что все будут говорить на другом языке и вас рядом не будет, становится совсем страшно, — делился переживаниями поникший Чонгук. На него тут же навалился Тэхён: — Как это ты будешь один?! Я же говорил: как только накоплю денег, сразу примчусь к тебе! Ты ещё соскучиться не успеешь. Юнги улыбнулся привычно балующимся друзьям, не представляя, как эти две липучки будут друг без друга. Он оглядел остальных, с облегчением понимая, что почти все будут учиться в одном городе. — Когда мы сможем увидеться все снова? Зимой? — задумался Намджун, рассматривая бутылку пива в руках. И действительно, Чонгук прилетит только на зимние каникулы. — Я буду по всем скучать, — решил добить всех растроганный Хосок. — Знаете, таких хороших моментов у меня в памяти немного, но я так рад, что вы у меня есть, — вдруг признался Чимин. — Если мы будем так скучать друг по другу, значит, в нашей дружбе действительно есть большая ценность. — И всё равно останемся друг у друга, — напомнил Сокджин. — Давайте встретимся зимой в нашем городке и сыграем что-нибудь вместе. — Останется только дождаться, когда Тэхён научится не путать аккорды, — подколол Юнги. Все дружно похихикали, но Тэ вдруг спросил: — Хён, ты будешь по нам скучать? Юнги взглянул на него, но язычки пламени не позволяли разглядеть выражение лица. — Ты не дождёшься от меня слащавых слов, даже не проси. — Чимин, а тебе хён говорит «слащавые» слова? — подключился Чонгук, напав на смущённого Пака. — Вы так часто остаетесь поодаль от нас, что мы уже начинаем думать, что… — Так, а ну хватит ахинею нести! — перебил напряжённый Юнги, видя, как Чимин неловко уставился на свои ноги. Младшие не знали, каким ранимым Пак был на самом деле. — Буду скучать, буду! Довольны? — Ну нет, хён, этого мало! Скажи теперь, что ты нас всех любишь! — загорелся Чонгук. Юнги недовольно закатил глаза. Первым подтолкнуть его решил Намджун: — Ты будешь скучать по крикам нашей троицы? — Буду. — И по нашему городу? — подхватил Сокджин. — Буду. — По сегодняшнему купанию тоже? — довольно уточнил Хосок. — Да. — И нас с Чонгуком ты на самом деле не ненавидишь? — поинтересовался Тэхён, устроившись на плече лучшего друга. — Нет. — А меня ты любишь, хён? — чуть тише остальных спросил Чимин. Юнги покосился на него, потянув долгую паузу, и в итоге коротко ответил: — Люблю. Тогда я ещё не понимал, почему, отвечая тебе, моё сердце пропустило удар.