For Youth

С приходом ноябрьской мороси терпеть стало невыносимо. Учёба была для галочки, по ночам Юнги пытался накидать новые черновики песен, а нехватка сна давала о себе знать. Изнутри согревала одна мысль — на ноябрьских праздниках они скоро увидятся с друзьями. Наблюдая, как за окном поезда городские пейзажи сменяются сельскими, Юнги никогда не думал, что будет так рад возвращению в свой маленький городок. Даже серое нависающее небо и подмёрзшие поля не отталкивали Мина — напротив, казались родными, будто радостно встречали пропавшего студента. Последний раз Юнги был здесь, когда небо было голубым, а всё вокруг — зелёным. И если раньше Мина тошнило от безжизненного вида городка, то теперь он был рад видеть маленькие пустые улочки и старые дома — ведь они хранили воспоминания их совместного лета. — Как думаете, Джин-хён изменился? — поинтересовался Хосок по пути к дому хёна. — С чего бы ему меняться? — недоумённо спросил Намджун. Но когда они переступили порог дома, каждый про себя отметил, что Хосок оказался прав. Это был их прежний хён, но взгляд его стал другим — уставшим, взрослым. И как же ребята обрадовались, когда из комнаты выскочил Тэхён — вот кто поистине оставался прежним. Ну, почти. — Что ты сделал со своей чёлкой! — прыснул Хосок. — Давно хотел попробовать что-то новое, — довольно ответил Тэхён и поправил пробивающиеся спереди зелёные пряди. — А, по-моему, ему идёт. Опершись о дверной проём, поддержал друга Чимин. Как оказалось, парень приехал раньше их, и обновление Тэхёна явно было связано с ним. Юнги не знал, как реагировать на присутствие Пака: они не виделись после того случая ночью. Должен ли он извиниться? Или они привычно будут делать вид, что ничего не произошло? Разместившись в гостиной, довольная компания друзей начала восполнять разлуку с лета. Слушая нелепые истории Тэхёна с работы, а затем наблюдая его стычки с Хосоком, Юнги наконец-то расслабился, ощущая, что оказался дома. Казалось, этого осеннего кошмара вовсе не было, и сейчас они пойдут играть в баскетбол или он задержится с одним дорогим человеком в музыкальном классе. Мин взглянул на развеселившегося Пака. А он скучает по тем воспоминаниям? Помнит ли всё в таких же деталях, как и старший? В голове было столько вопросов, но Юнги не решался задать ни один из них. — Есть ещё одна новость, — подал голос молчаливый весь вечер Сокджин. — Я принял решение отслужить в армии. Зимой будет призыв. Все замолчали. В глазах читалось неподдельное удивление — даже у Тэхёна, который всё это время был ближе всех к Сокджину. — Но ведь после почти двухлетнего перерыва будет ещё сложнее поступить, — напомнил об очевидном Намджун. — Ты же можешь спокойно отслужить после учёбы, — добавил Хосок. Их хён печально улыбнулся и, подняв взгляд с пола, заговорил: — Моей главной целью в жизни было поступление в один из престижных университетов Сеула. И когда я с позором провалился, родители окончательно разочаровались во мне, словно весь вложенный в меня труд в один момент аннулировался. Первое время я работал на кухне, потому что родителям было стыдно показывать всем в городе, что их способный сын вместо учёбы разносит заказы и моет полы в зале, — Джин усмехнулся сам себе, затем собрался с мыслями и продолжил: — Тогда я задумался о своей жизни. Чего я всегда хотел? Всю жизнь я трудился ради поступления, уверенный, что это моя мечта. Но когда увидел разочарование в глазах родителей, понял, что моим главным желанием было не поступить, а получить их одобрение. Все молчали. Никто не решался произнести ни слова. — Поэтому я впервые принял решение сам — отслужу в армии сейчас. Может, за этот период я пойму, чего действительно хочу от жизни. Стояла тишина. Каждый думал о потраченном Сокджином времени на подготовку и о том, как он решается разом всё оборвать. — Я горжусь тобой, хён, — тихо признался Чимин.

***

По старому сценарию Юнги с Чимином шли вместе домой. Отличие было лишь в том, что теперь на них были тёплые куртки. — Непривычно здесь после Сеула, — поделился Юнги, пояснив: — Здесь фонари горят через один, а в Сеуле ночь кажется днём. — И тихо ещё. Друзья дошли до поворота, где обычно прощались, но расходиться никто не спешил. Юнги задрал голову вверх, заметив несколько звёзд. Сердце защемило — он только сейчас осознал, насколько скучал по ним. Из-за затянутого неба их было всего пару штук, но они всё равно не сравнятся с блеклыми точками на сеульском небе. — Знаешь, над чем меня заставил задуматься поступок Сокджина? — задал вопрос Мин, не опуская головы, а после выжидающего молчания пояснил: — Что нужно не бояться действовать. Даже если последствия будут разрушительными. Чимин подошёл к нему вплотную. Юнги заглянул в любимые глаза, увидев там россыпь самых ярких августовских звёзд. Но вдруг ему показалось, будто у глаз Пака пролетела звезда. Ещё одна. И ещё. Юнги оглянулся, осознав, что пошёл первый снег. Чимин положил ладонь на чужую щёку и мягко произнёс: — А этому научил меня не Сокджин, а ты. — Парень ласково смотрел на своего хёна, поглаживая его щёку. — Но ты был прав, Юнги. Я всё равно слишком труслив. И парень убрал руку, после чего коротко попрощался с хёном и скрылся в темноте. Ты ушёл в тот вечер, не зная, что я хотел ответить: «Я тоже, Чимин». Однако после того вечера во мне чётко поселилась мысль — нам нужно поговорить. Не подозревая, что меня дальше ждёт.

***

Тонкий слой снега спрятал грязную землю, из-за чего настроение стало менее депрессивным. Но, как назло, портить его начал совсем другой аспект. — Что ты пытаешься всё высмотреть в телефоне? — не сдержался Хосок, наблюдая весь день за тем, как Юнги каждые пятнадцать минут проверяет уведомления. — Он мне не отвечает, — отстранённо поделился Мин, не желая вдаваться в подробности. Они с Чимином не общались больше недели. А сообщения Юнги с вопросом о состоянии здоровья Пак оставил просто их прочитанными. — Вам нужно поговорить, — к удивлению, без подколов серьёзно заявил Хосок. Вот только как поговорить с человеком, когда его нигде нет?

***

Юнги чувствовал себя скулящей собакой, ожидающей забывшего про неё хозяина у входа в университет. Мин не выдержал, когда невыносимое молчание перевалило за полмесяца, и решил лично выловить Чимина после учёбы. Когда ещё холодный Мин Юнги так переживал за другого человека? Всматриваясь в каждого студента, он без труда нашёл знакомую блондинистую макушку, радостно идущую рядом со своим новым лучшим другом. — Чимин, — позвал его Юнги, не зная, с какой интонацией правильно обращаться к парню. Пак испуганно остановился, не зная, куда себя деть, и в Юнги начало закипать давно забытое раздражение. — Давай прогуляемся вместе, — сдержанно попросил Юн, но при виде напряжённого Донмёна у старшего возникло желание врезать ему. — Я занят сегодня, мне нужно идти, — пролепетал Пак. Но Юнги схватил его за руку и развернул к себе, жёстко обозначив: — Нет, ты поговоришь сегодня со мной. — Полегче, — встал между ними Донмён, отчего кулаки Мина сжались ещё сильнее. Но Чимин заверил его, что всё в порядке, и согласился пойти дальше с Мином. Они шли молча некоторое время, и Юнги не покидало мерзкое ощущение, будто он ведёт рядом с собой добровольно сдавшегося преступника. — У тебя всё нормально со здоровьем? — начал Юнги повторять вопросы из последних сообщений. — Да, — тихо ответил Пак. — Проблемы с учёбой? С семьёй? — Всё в порядке, Юнги, — поверженно признался парень. Юнги остановился перед Чимином, схватил его за предплечья и жёстко спросил: — Тогда что, твою ж мать, происходит, Пак Чимин? Парень выглядел как мертвец. Но когда он впервые поднял голову, Мин растерянно ослабил хватку, не увидев в глазах напротив любимых звёзд. — Я просто понял, что нам нужно побыть на расстоянии некоторое время. Чимин выглядел предельно серьёзным, но его ответы не удовлетворяли. — И почему же? Пак отвёл взгляд, тяжело вздохнул и небрежно бросил: — Сам подумай. — Ты достал говорить размыто, Пак Чимин. Скажи прямо. Чимин замялся, а затем на одном вдохе признался: — Ты мне нравился раньше. — А потом что? — выпалил Мин, не успев осознать смысл сказанных слов. — А потом я понял, что нам нужна дистанция. — Чимин во второй раз взглянул на Мина, и вместо звёзд Юнги увидел там чёрную бездну. — Прости меня, хён. Я запутался в своих чувствах, поэтому не нашёл другого выхода, кроме как бежать. Я не хочу тебя терять. Я проглотил свои чувства, и… — Чимин. Юнги вспоминает их первую встречу на качелях, первую прослушанную песню Oasis. Вспоминает, как они смотрели на звёзды ночью вместе и как впервые Юнги увидел звёзды не на небе, а в глазах напротив. — Наше знакомство было внезапным, но я правда был рад, что ты появился в моей жизни. Вспоминает уроки пианино с Паком. Как они пели их любимую песню. Как Юнги обнимал плачущего Чимина под светом фонаря. — Я не осознавал, насколько ты стал мне важен. Меня пугали эти чувства, я никогда не испытывал подобного. Юнги помнит их поездку на море. Помнит их первый поцелуй. — Я не понимал, что с этим делать. В какой-то момент меня начала душить тревога. Вспоминает их разговор на вечеринке при университете. Их последний разговор. — Меня испугало то, насколько мне стало не хватать тебя, — Юнги снова запнулся, в стрессе подбирая слова, — я хотел с тобой поговорить, но не знал, как обозначить все эти чувства. Но теперь я, кажется, понимаю, Чимин. — Юнги, — попытался перебить его Пак. Но Юнги наконец осознал, почему всегда видел звёзды в глазах напротив: — Я влюбился в тебя, Пак Чимин. Казалось, Чимин перестал дышать. Словно статуя, он безжизненно смотрел в одну точку, после чего встряхнул головой и, выбираясь из цепкой хватки, пролепетал: — Нет, прости, я не могу… Юнги пытался поймать юношу, но тот ловко выскальзывал из цепких рук, стараясь как можно скорее уйти. — Не уходи, — от безысходности взмолился Мин, не представляя, как переживёт их вторую разлуку. — Оставь меня! — сорвался Пак и оставил Юнги одного. Я всё ещё не могу отпустить мысли о тебе.