The Age of Miscommunication

Понять Торина было непросто. Порой он был грубым, вспыльчивым и твердолобым болваном. Вдобавок у Торина, кажется, был целый список того, что он терпеть не мог, но Бильбо, без всяких сомнений, занимал в этом списке совершенно особое место. Это не значило, что сам Бильбо, по хоббитским меркам, не обладал скверным характером. Безусловно, он тоже был крайне упрям и мог быть несдержан в словах, однако его характер этими недостатками не ограничивался. Торин также был по-глупому непробиваемо храбр, глубоко и безгранично предан своим сородичам и тем, кто достаточно близок, чтобы считаться таковыми; яростен, страстен, благороден и, как Бильбо в глубине души признавался сам себе, не так уж внешне неприятен. И вполне возможно, что теперь, после того пути, что они проделали вместе, Торин не испытывал к Бильбо столько враждебности и неприязни. По крайней мере, он ненавидел его не так сильно, как выказывал это при их первой встрече. Уже долгое время Бильбо ощущал между ними что-то… хрупкое и еле ощутимое. Не совсем дружбу, но и не совсем ту обиду и взаимное недовольство, которые они испытывали друг к другу, когда отправились в путешествие. Это было похоже на своего рода перемирие, союз. И, как втайне мечтал Бильбо (впрочем, не сильно на то надеясь), что-то, что могло бы со временем перерасти в нечто большее. Это трепетное, только зародившееся чувство было едва не раздавлено отповедью короля на горном перевале, когда они чудом остались живы после битвы каменных великанов. Жёсткие слова Торина хлестали его наотмашь, заставляя щёки гореть от злости и стыда, а измученное сердце сжиматься от боли. А после — произошло всё неизбежное. И даже тогда Бильбо не мог позволить Азогу убить короля гномов. Хотя всё время, пока он бежал вперёд, чтобы заслонить своего (друга?) лидера их компании от бледного орка, он мысленно называл Торина целым рядом имён, из которых «твердолобый болван» — одно из самых вежливых. А потом случился Каррок. И внезапные крепкие объятия Торина, которые слишком походили на начало чего-то большего.

***

Бильбо, всё ещё немного шокированный событиями этого дня, тяжело прислонился к скале, которую облюбовал, и сполз на холодную землю. Он оглядел их лагерь. Остальные гномы сидели кругом около костра: помятые и избитые, но целые. Они набирались сил перед завтрашним путешествием по Карроку. Только Торин, несмотря на полученные в бою ранения, отказывался отдыхать и упорно продолжал полировать Оркрист, сидя поодаль от остальных. Бильбо посмотрел на огонь, наблюдая за пляшущими язычками пламени. Он старался не думать о том, насколько близко они сегодня были к смерти. Рядом с ним со стоном опустился Балин, и Бильбо поднял взгляд на присевшего к нему гнома. Балин коротко улыбнулся ему и достал из кармана свою трубку и кожаный мешочек для табака. В такие моменты Бильбо особенно сильно сожалел о том, что его собственная трубка сломалась ещё во время их пути в Ривенделл. Если и были обстоятельства, в которых ему бы не помешало выкурить хорошего табака, так это сейчас. Словно прочитав его мысли, Балин протянул ему свою трубку. — О, да благословит тебя Валар, — выдохнул Бильбо с благодарностью. На его слова Балин лишь склонил голову и ухмыльнулся: — Сегодня ты спас жизнь нашему королю, парень. Я думаю, любой из нашей компании даст тебе трубку или рубашку, если ты вежливо попросишь об этом. — Ох, — откликнулся Бильбо, ощутив, как краска бросилась ему в лицо. — Что ж, спасибо большое, это очень любезно, но совершенно излишне. Думаю, рубашка, которая у меня есть, вполне подойдёт, а своё трубочное зелье я ценю больше, чем вы думаете, мастер Балин. — О, я думаю, мы уже можем отказаться от титулов, не так ли, Бильбо? — радостно воскликнул Фили. — И кроме того, — добавил Кили с тем же подозрительным блеском в глазах, что и у брата, — я бы не спешил отказываться от запасной рубашки. До Эребора предстоит ещё долгий путь. Кто знает, что может случиться с одеждой за это время. Кили невинно хлопнул глазами, смотря на Бильбо совершенно искренним наивным взглядом. Кто-то хихикнул, и Бильбо увидел, как Торин поднял голову и настороженно сощурил глаза. Двалин предостерегающе произнёс: — Мальчики. Впрочем, не особенно стараясь скрыть своё веселье. Фили не обратил на него никакого внимания и только повысил голос, перебивая старшего гнома: — Но я уверен, что если с твоей одеждой что-то случится, то дядя с радостью одолжит тебе свою! Дори тут же зашёлся в приступе загадочного кашля. Это, правда, не помогло скрыть смех Бофура, который тот даже не пытался подавить. Торин что-то рявкнул на кхуздуле, из-за чего мальчики быстро опустили головы, хотя блеск в их глазах никак не походил на раскаяние. Бильбо подозревал, что если бы Торин не был так сильно ранен, то один из его племянников уже получил бы по голове тупым концом меча. И вообще… у него что, уши покраснели? К счастью, Балин пришёл на помощь беднягам. — В одном ты прав, Кили, — громко проговорил он, привлекая к себе общее внимание, и прислонился спиной к скале. — До Эребора ещё очень далеко. Он вновь улыбнулся, обращаясь к Бильбо: — Но я думаю, что наш взломщик справится с этой задачей, не так ли? — Будем надеяться, — вздохнул Бильбо и отвёл глаза от явно покрасневшего короля гномов. Он сделал ещё одну затяжку из трубки и отдал её Балину. — Все истории, которые вы мне рассказывали… Эребор — будто королевство из сказки. Я очень надеюсь, что мне удастся увидеть его своими глазами. — И я надеюсь, что у тебя будет возможность увидеть его таким же великим, каким он был до прихода Смауга, — тихо добавил Торин. На мгновение их взгляды встретились, и Бильбо потребовалось больше усилий, чем следовало бы, чтобы разорвать их безмолвную связь. Он неловко отвернулся, убеждая себя, что жар, затопивший его щёки, — лишь жар, исходивший от костра. Чтобы как-то отвлечься, он посмотрел на далёкую Одинокую Гору, теперь почти неразличимую во тьме, и почувствовал, что остальные тоже устремили взгляд на восток. — Она так величественна, даже издалека, — тихо проговорил Бильбо, и гномы согласно загудели, выражая общее благоговение. — За все свои пятьдесят лет я никогда не видел ничего прекраснее, а мы ещё даже не прибыли! Он вздрогнул, когда меч Торина с грохотом упал на землю, а Балин, сидящий рядом с ним, поперхнулся дымом из своей трубки. Несмотря на охватившее его замешательство, Бильбо некогда было обернуться и посмотреть, что там приключилось с Торином: он старательно похлопывал по спине закашлявшегося Балина. Когда же гном, кажется, снова смог дышать, Бильбо оглянулся и увидел, что на него смотрели тринадцать пар широко распахнутых глаз. — Что? — возмутился он в попытке защититься, правда, ещё не до конца понимая, от чего он, собственно, защищался. — Сколько тебе лет? — пискнул Кили. Бильбо нахмурился, оглядывая молодого гнома. — Мне пятьдесят лет. Ну, осенью исполнится пятьдесят один. Хотя это не очень-то вежливо — так прямо спрашивать у кого-либо его возраст, — чопорно произнёс он. Фили издал сдавленный звук, а Нори выдал целую тираду заковыристых ругательств на кхуздуле. — Как Гэндальф мог так поступить? — ахнул Глоин, и, к ужасу и неловкости Бильбо, в его голосе звучали слёзы. — Я убью этого проклятого волшебника, — заявил Двалин, кажется, потрясённый до глубины души. Лицо его побледнело. — Не могу поверить, как мы могли не заметить! — застонал Бомбур. — Погодите-ка. Секундочку! — прервал их гул Бильбо. Он принял слегка надменный вид, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. — Может быть, я и не в самом расцвете сил, но меня едва ли можно назвать немощным и слабым, не стоит так волноваться! Он повернулся к Торину, желая убедиться, что хотя бы их лидер не поддался общей панике и сохранил холодный рассудок, но тот больше на него не смотрел. Гном сверлил взглядом свой упавший меч с таким выражением, которое Бильбо даже боялся истолковать. Неприятное, скребущее ощущение внутри усилилось. Балин осторожно положил руку ему на плечо. — Нет, парень, — сказал он добродушно, хотя в его голосе, как и в голосе его брата, слышались мрачные нотки. — Мы вовсе не считаем тебя слабым. На самом деле ты гораздо храбрее, чем кто-либо из нас предполагал. Оин подскочил словно ужаленный. — Уже поздно, тебе давно пора спать! — воскликнул он, обращаясь к остальным гномам, и те торопливо закивали, соглашаясь. На их лицах появилась смесь шока, вины и решимости. — Особенно после того дня, который вы пережили! Тебе нужен отдых! — Что? Извините!.. — возмущённо начал Бильбо, когда несколько гномов внезапно появились рядом с ним и подняли его на ноги. — Ты будешь спать в нашей группе, вместе со мной и моими братьями, — сообщил ему Дори, не оставляя места для споров. — Вряд ли это было безопасно и правильно позволять тебе спать на холоде поодаль от остальных! — И до сих пор у меня всё было в порядке! — огрызнулся Бильбо, выкручивая руку из неожиданно нежной хватки Дори. Лицо Ори сморщилось: — Мы не знали, Бильбо, нам очень жаль! — Мы больше не будем так небрежны, — торжественно поклялся Двалин с почти пугающим выражением решимости на лице. Рядом с ним закивал Бифур и пробормотал что-то на кхуздуле, явно соглашаясь. — А теперь пойдём, уложим тебя спать, — добавил Нори, помогая Дори вести его в центр, к скоплению постельных мешков братьев. Бильбо настолько растерялся от странного, почти возмутительного поведения гномов, что позволил им себя уложить. Когда голова коснулась свёртка, служившего ему подушкой, он вдруг ощутил, что слишком устал за этот бесконечный день, чтобы сопротивляться им. Братья принялись устраиваться рядом с ним (перспектива хотя бы одну ночь поспать в тепле и под защитой оказалась довольно приятной). Он лишь тешил себя надеждой, что завтра гномы, возможно, возьмут себя в руки и вспомнят, что он уже не раз спасал их шкуры и что нет никаких оснований обращаться с ним как с каким-то немощным дедушкой. Ради святой Йаванны, он же едва достиг среднего возраста!

***

Торин избегал его, Бильбо был в этом почти уверен. «Почти», потому что не исключено, что Бильбо просто не видел его сквозь толпу гномов, которые теперь постоянно окружали его. Это было просто нелепо. — Двалин, — очень вежливо и ни разу не раздражённо сказал Бильбо. — Могу я наконец получить свой меч обратно? Двалин виновато посмотрел на него: — Я не знаю, где твой меч. — Двалин, я вижу его, он завёрнут в твой плащ, — упрекнул его Бильбо. — Я не слепой. Гном шаркнул ногой, оглядываясь по сторонам, словно в надежде, что кто-то ещё придёт ему на помощь. — Ну, Бильбо, просто он… видишь ли, он очень острый. — Я знаю, что он острый. Это же меч. Для этого он мне и нужен, — терпеливо сказал Бильбо и подумал, что Двалин, возможно, в бою ударился головой, и никто из них этого не заметил. — Помнишь, на нас напали большие страшные орки, и он мне понадобился, чтобы защититься? Да? Так, может быть, ты отдашь мне его сейчас? Бильбо краем глаза заметил, как Ори на протяжении всего разговора медленно приближался к ним, и теперь он нерешительно произнёс: — Я думаю, он будет достаточно аккуратен, чтобы не навредить себе, Двалин. И он прав, меч может ему понадобиться, если мы снова встретимся с врагами. Двалин нахмурился. Он явно счёл почти за предательство то, что Ори был не согласен с ним в вопросах безопасности хоббита. — Если на нас снова нападут враги, им придётся сразиться с нами прежде, чем ему понадобится его меч, — проворчал он недовольно, что было довольно мило для того, кто вёл себя всё утро как болван, но меч он всё-таки вернул. — Спасибо, — поблагодарил Бильбо Ори, хотя его раздражение ещё не утихло. — Я всё понимаю, — кивнул Ори, смотря на Бильбо с участием. — У меня самого есть два старших брата. Ори коротко улыбнулся и ушёл, оставляя Бильбо ломать голову над тем, какое отношение это имело ко всему произошедшему. Бильбо собрал все оставшиеся припасы для спуска с Каррока. Быть может, оттого, что у него их было сравнительно мало, это не заняло много времени. Но как только он закончил укладывать свою сумку, рядом с ним тут же оказались Бомбур и Бифур. — У тебя ужасно большая сумка! Ты очень сильный, раз смог нести её всё это время! — сказал он серьёзно. — Но я могу понести её немного, парень. Ты же не хочешь устать в самом начале дня? Бильбо незаметно отступил на пару шагов от гнома, рука неосознанно потянулась к поясу, чтобы убедиться, что никто (исключительно в целях заботы) не украл Жало снова. — Это… очень любезно с твоей стороны, Бомбур, но совершенно излишне, спасибо. Бифур начал жестикулировать о чём-то, и Бомбур перевёл ему: — Он говорит, что если ты устанешь, то он с радостью разрешит тебе немного покататься на его плечах! Бифур быстро закивал. На его лице светилась та же искренность, что и у его брата. Бильбо посмотрел на гнома и всерьёз задумался о том, чтобы ударить того коленом. Всё лишь бы отвадить следующего члена их компании, который тоже решит, что он уже слишком стар, чтобы ходить. — Спасибо, Бифур, — проговорил он сквозь зубы и одарил его той самой вежливой улыбкой, которую он обычно приберегал для визитов Лобелии, — но я думаю, что справлюсь. Как только их компания отправилась в путь, он по мере сил избегал всю их троицу. Он также делал всё возможное, чтобы не попадаться на глаза Дори с его странной суетливостью, Двалину с его нелепой властностью, а также всем представителям рода Дурина. Потому что сегодня был слишком хороший день, чтобы портить его неловкостью встречи с теми, кто явно его избегал. В результате у него осталось не так много вариантов, с кем можно идти рядом. Он остановил свой выбор на Глоине. — Привет, — поздоровался он с гномом, рассчитывая на то, что тот проявит хоть каплю уважения и нормальности. В ответ Глоин расплылся в добродушной улыбке, но стоило Бильбо подойти поближе, как глаза гнома наполнились слезами, руша всякие надежды. — Прости, — шмыгнул он носом. — Просто… я всё время думаю о моём маленьком Гимли, и я… я не знаю, что бы делал, если бы он оказался здесь, посреди всего этого! Его голос повысился почти до плача, и Бильбо заметил, как несколько других гномов уже начали обеспокоенно оглядываться на них. Он спешно похлопал Глоина по руке, молясь, чтобы никто из остальных не подошёл посмотреть, что произошло. — Ну, ну, Глоин, я уверен, ты, должно быть, ужасно по нему скучаешь, но не нужно доводить себя до такого состояния. Он в безопасности, дома, там, где ты его оставил, — попытался он успокоить его. Но от его слов Глоин заплакал только сильнее. — Может быть, тебе станет легче, если ты немного расскажешь мне о нём? — выпалил Бильбо, опасаясь, что это вызовет совершенно противоположную реакцию, но надо было попробовать сделать хоть что-то. — Какой он, твой сын? К его огромному облегчению, всхлипывания Глоина сменились икотой и сопением, а на его заплаканном лице появилась неуверенная, но счастливая улыбка. — О, он… он великолепен. Свиреп, как его мать, и почти такой же сильный. Бильбо ободряюще улыбнулся: — Вот так! Он, кажется, истинный сын своего отца. Глоин просиял, и Бильбо пришла в голову мысль. Может, это и граничило с невежливостью, но ведь гномы и так вели себя более чем невежливо на протяжении… ну, честно говоря, всего путешествия. — Знаешь, когда-нибудь у меня могут появиться дети, — сказал он Глоину, и в его голосе прозвучал слабый намёк на резкость. — В будущем, — добавил он с укором, на случай если гном пропустил его намёк мимо ушей. — Когда я стану старше. К шоку и унижению Бильбо, Глоин разразился хохотом. Бильбо уставился на него, стараясь передать всё своё негодование, и тогда смех гнома перешёл в хихиканье, а затем Глоин опустил свою руку на его макушку и почти по-отцовски погладил по голове. — Конечно, всё так и будет, парень, — тепло проговорил он. — И мы доставим тебя в целости и сохранности обратно в твой Шир, чтобы ты мог обзавестись семьёй. Бильбо проскрежетал зубами и до конца дня отказывался идти рядом с гномами.

***

Или, по крайней мере, пока они не столкнулись с Беорном. Который оказался медведем. Ладно, он был оборотнем в шкуре медведя. Бильбо до сих пор считал, что Гэндальф мог бы и потрудиться рассказать им об этой его особенности заранее. Несмотря на тело, покрытое густой шерстью, Бильбо в итоге решил, что ему нравится Беорн. Он был суров, но добр и, судя по всему, считал Бильбо просто очаровательным. С неохотой Бильбо согласился на прозвище «маленький кролик» и смирился с неизбежной участью ездить на чьих-то плечах (гномьих или нет). Это стоило того, чтобы наконец-то спать не под открытым небом.

***

Он снова спал в окружении маленькой группы Дори. Вся компания расположилась на дощатом полу вокруг тёплого очага Беорна. Они не так тесно прижимались друг к другу, как в дороге, но братья Ри всё равно свернулись около него, по одному с каждой стороны, а остальные гномы окружали их. Поэтому, когда рассвет проник через окна, Бильбо пришлось выбираться из центра кучи спящих гномов и прикладывать немало усилий, чтобы не наступить на пальцы или лица. Бомбур был единственным из гномов, кто проснулся раньше него. Беорн, видимо, тоже встал, потому что стол, за которым сидел Бомбур, был заставлен разнообразной едой. Бильбо направился к столу, не отрывая взгляда от, как услужливо подсказал ему нос, тарелки со свежеиспечённым печеньем. Он почти подошёл к краю раздражающе высокого стола и уже собирался взобраться на стул, чтобы дотянуться до чудесно пахнущего блюда, когда пара рук обхватила его за талию и, не обращая внимания на его возмущённый возглас удивления, подняла и усадила на стул. Он хмуро уставился на Бомбура, который в ответ только радостно улыбнулся. — Доброе утро, Бильбо! — поприветствовал он его, пока шёл обратно на своё место. — Хорошо спал? Бильбо зашипел в ответ. — Извините! — пробормотал он, ещё не проснувшись настолько, чтобы придумать более красноречивый способ выразить своё возмущение тем, что его подхватили и усадили за стол. Улыбка Бомбура слегка померкла, и теперь он выглядел слегка обеспокоенным. — Ты… не очень хорошо спал? — Разве кто-то мог хорошо отоспаться, когда Двалин храпел, как старик, всего в нескольких шагах от нас? — пожаловался Кили, зевая во весь рот, и опустился на соседний стул рядом с Бильбо. — В помещении его храп слышен ещё громче, — добавил Фили, появляясь по другую сторону от него. — Клянусь, мне показалось, что в доме появился второй медведь. Бомбур укоризненно посмотрел на этих двоих, хоть и любезно пододвинул к ним горшочек с маслом, когда братья схватились за хлеб. — Если вам, парни, повезёт дожить до его возраста, вы сможете храпеть во всю глотку, как вам заблагорассудится. Потихоньку подтянулись остальные и присоединились к ним за завтраком. Бильбо лишь односложно здоровался с ними, не отрываясь от своего завтрака. На вкус он не так хорош, как должен был бы быть.

***

После завтрака Бильбо вышел прогуляться по саду. Впервые за долгое время он был предоставлен сам себе. Это был действительно прекрасный сад, гораздо более дикий, чем всё, что он видел в Шире или Ривенделле, но здоровый, яркий и полный жизни. У Беорна явно был талант к садоводству, что и неудивительно. В тени под кустами роз стояла небольшая уединённая каменная скамья, скрытая от любопытных взглядов. Перед ней раскинулся чудесный пруд, где под водой плескались блестящие рыбки, подобных которым он никогда не видел, а на поверхности пруда распустились крупные лилии. Бильбо без угрызения совести укрылся в своём маленьком убежище, вдыхая аромат цветов. Впервые за долгое время их путешествия он почувствовал, что снова может дышать. Бильбо не до конца понимал, что именно искал здесь: посреди цветущего сада, в тишине деревьев, пока не осознал, что не чувствовал того, на что втайне надеялся. Это был не его дом. Здесь было спокойно, да, но… как будто чего-то не хватало. Дело в том, что сад был чужим, уговаривал он себя. Дело совсем не в том, что он сам изменился. И да, возможно, он уже смирился с тем, что вокруг полно шумных несносных гномов, которые приставали к нему. Ну и что? Может, он просто привык к этой новой жизни быстрее, чем ожидал от себя, вот и всё. Но когда позади него послышался шум, неизбежно сопровождавший появление гномов, он почти с облегчением выдохнул и прислушался к нему. Нестройный звон мечей насторожил Бильбо, и он начал осторожно пробираться сквозь кусты к месту, откуда доносился звук. Подойдя ближе, он уловил доносящийся до него смех и расслабился, ведомый теперь скорее любопытством, нежели страхом. Он обнаружил их на поляне: гномы стояли неплотным кольцом и с радостными криками наблюдали за поединком Двалина и Фили. Двалин сбил Фили с ног ударом плоской стороны меча под колено, и несколько гномов громко рассмеялись. Оглядев толпу, Бильбо заметил, что Торина нигде не было. Фили вскочил на ноги, потирая ушибленную голень. Несмотря на поражение, на лице его играла добродушная улыбка. Он просиял, когда заметил Бильбо среди гномов, и подошёл к нему, в то время как Кили занял его место напротив Двалина. — Не волнуйся, это очень весело! Двалин обучал нас, когда мы были маленькими, и сказал, что мы станем настоящими сыновьями Дурина в тот день, когда сможем победить его в поединке. Пока этого не случилось, но время от времени мы пытаемся, — весело поведал он Бильбо. Кили был меньше и двигался проворнее своего наставника, но довольно быстро стало понятно, что у Двалина есть преимущество — он был терпелив. Он не сделал ни одного движения вперёд, чтобы нанести удар первым, просто стоял в стороне и ждал. Кили бросился в атаку первый раз, второй и третий. Снова и снова он нападал, желая достать Двалина клинком. Бильбо вздрагивал каждый раз, когда их мечи с оглушительным лязгом сталкивались. И каждый раз Двалин с лёгкостью отражал его удары. Через несколько минут Кили начал уставать, его движения слегка замедлились. И вот тогда Двалин нанёс удар. С удивительной быстротой для человека его роста он перешёл в наступление, раз за разом скрещивая их мечи. Мощные удары отбрасывали Кили назад, пока он не покачнулся под их шквалом. Наконец Кили не успел поставить блок, и Двалин выкинул клинок вперёд, упирая острие в его грудь. Кили тут же поднял руки в знак капитуляции, и Двалин со смехом отступил назад. Он протянул Кили ладонь для рукопожатия: — Хороший поединок, парень! — прогремел он. — Когда-нибудь ты меня победишь, но не сегодня. — Тогда завтра! — радостно заявил Кили, принимая рукопожатие. — А пока я буду смотреть, как ты надираешь задницу кому-нибудь другому после меня! Он оглянулся по сторонам, ослепительно ухмыляясь остальным гномам. Но ни один из присутствующих, похоже, не обрадовался такой возможности. — У меня синяков до конца дней хватит от стычек с тобой за все эти годы, с меня достаточно! — покачал головой Балин, когда Двалин с надеждой посмотрел на него. Фили неожиданно толкнул Бильбо в бок: — Ты должен попробовать! Вся компания гномов обернулась, чтобы посмотреть на него. Бильбо бросил острый взгляд на Фили и ощутил, как щёки предательски налились теплом под тяжестью всеобщего внимания. — Это нелепая идея. Ужасная идея, если честно. — Да, Фили, это нелепая и ужасная идея, — подтвердил Двалин, вперив хмурый взгляд в наследника. — Погодите-ка, — попытался сказать Бильбо и обернулся к Двалину. — Почему? — запротестовал Фили. — Если у него есть меч, то он должен знать, как им пользоваться. Я не говорю о том, чтобы устроить ему настоящий спарринг, но почему не научить его хотя бы основам? — Ты учил нас обращаться с мечом, чем он хуже?! — вклинился Кили. Двалин едва ли удостоил Бильбо взглядом, когда тот неловко сдвинулся с места в попытке привлечь внимание, и, возможно, именно это задело его сильнее всего. — Вообще-то я хочу учиться, — заявил Бильбо, окинув решительным взглядом всех собравшихся. Он готов был бросить вызов любому, кто назовёт эту идею ужасной или нелепой. Но никто не возразил. Бильбо вытащил Жало из ножен и вышел в центр круга с высоко поднятым подбородком. И… тут же замер, не зная, что делать дальше. Двалин застыл на пару мгновений, а затем тяжело вздохнул и, кажется, смирившись с его решением, поднял свой меч. — Хорошо, хорошо, парень. Я научу тебя тому, что знаю сам. — Поставь ноги, — наставлял он. — Вот так. Бильбо повторил за ним, чувствуя себя при этом крайне неловко. — А теперь твоя хватка. Видишь, как я его держу? Бильбо изменил положение пальцев на рукояти и ощутил, как меч удобнее лёг в ладонь. — Хорошо, сейчас я замахнусь, — продолжил наставлять его Двалин. — Я не собираюсь нападать на тебя, я лишь ударю по твоему мечу. Я хочу, чтобы ты постарался сохранить хватку, хорошо? Бильбо сосредоточенно кивнул и замер в ожидании удара. — Что ты творишь! — громом раздалось над ними, и Бильбо вздрогнул так сильно, что едва не уронил меч. Торин словно ураган подлетел к ним. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Двалин побледнел. — Вы с ума сошли?! — прорычал Торин. Едва взглянув на Бильбо, он окинул взглядом остальных гномов. Те замерли с виноватым видом, головы их поникли. — Никогда бы не подумал, что вы настолько безмозглые! Двалин застыл на месте и поглядывал на короля, словно размышляя, не придётся ли ему пустить в ход собственный меч в попытке защититься. — Парень хотел потренироваться, — осторожно попытался он объясниться. Торин бросился на него с грозным выражением лица. — И что? Ты решил позволить ему? Он не имеет права размахивать мечом, и ты не имеешь права позволять ему это! Бильбо, несмотря на всё ещё зажатый в руке меч, чувствовал себя очень, очень маленьким. Унижение затопило его грудь. Остальные гномы в кои-то веки притихли, никто из них не смотрел ни на него, ни на Торина. Бильбо хотелось провалиться сквозь землю. К его удивлению, Нори заговорил первым. — Ты не защитишь его, если будешь притворяться, что ему больше не грозит опасность, — тихо сказал он. — В этом походе ему больше никогда не будет грозить опасность, — проговорил Торин с нажимом. — Мы не допустим этого. — Ты не считаешь, что я должен иметь право голоса в этом вопросе? — Бильбо кое-как удалось произнести слова, которые рвались у него изнутри. — Нет, — рявкнул Торин и стремительно приблизился к нему, тыча пальцем в грудь. — Пока ты часть этой компании — ты под моей защитой. Ты будешь подчиняться правилам, которые я скажу! Бильбо потерял дар речи. От ярости и разочарования слова застряли у него поперёк горла, а рот по-глупому открывался и закрывался. — Да пропадут пропадом твои правила, — наконец выплюнул он. Его зрение затуманилось от ярости и, к его стыду, выступившей на глазах влаги. — И ты тоже, и вся эта чёртова снисходительная компания! Он развернулся и ушёл со всем своим растерзанным достоинством, не оборачиваясь и не глядя на выражения лиц гномов. С него достаточно! Эмоции переполняли его, теснились в груди обжигающим клубком. Ноги сами привели его обратно через сады к единственному островку спокойствия, где он чувствовал себя в безопасности, — к знакомой скамейке. Тут он сможет снова укрыться, чтобы успокоить мечущиеся мысли. Чувство спокойствия, на которое он надеялся, к нему не вернулось. Деревья шумели и зеленели над ним, розы благоухали, щекоча нос сладким терпким запахом, пчёлы мирно жужжали вокруг крупных соцветий, но теперь это только било по его и без того натянутым нервам. — Чёртовы-чёртовы-чёртовы гномы, — зашипел он и резко вытер всё ещё влажные глаза рукавом. Он подхватил камешек и со злостью швырнул его в ствол ближайшего дерева, но это, к его огорчению, не усмирило гнев. — Справедливая оценка, — раздался голос Нори у него за спиной. Бильбо кое-как сдержал вспыхнувшее желание послать гнома куда подальше. Но его манеры заставили его лишь проговорить сквозь зубы: — Что тебе нужно, Нори? — ощерился он. Нори выглядел невозмутимым. — Сказать, что не ты один видишь, что Торин иногда ведёт себя довольно глупо, — он без приглашения сел рядом с ним на скамью. — Без всяких сомнений, он — нечто, — с горечью проговорил Бильбо. Нори улыбнулся ему своей странной понимающей улыбкой. К облегчению Бильбо, он не пытался продолжить разговор, позволяя хоббиту в тишине баюкать свою израненную гордость. Гном достал из кожаного футляра ножи и точильный ремень, его пальцы до странного бережно обращались с оружием. Бильбо сосредоточенно наблюдал за рыбой, плескающейся на глубине блестящей глади воды. Постепенно, под мерный звук заточки ножей, напряжение между лопатками начало ослабевать. Как раз в тот момент, когда Бильбо начал чувствовать себя более уравновешенно и почти спокойно, нож, пущенный меткой рукой, со свистом вонзился в ствол того же дерева, в которое он сам ранее бросал камень. Бильбо едва не упал со скамьи от шока. Он с недоумением посмотрел на Нори. Гном выглядел весьма довольным собой. — Нори, что, во имя Йаванны, ты делаешь? Нори равнодушно пожал плечами и взял в руки следующий нож. — Развлекаюсь. Он замахнулся снова, и второй нож оказался воткнут так близко к первому, что их лезвия почти соприкасались. Бильбо, несмотря на своё всё ещё неутихшее раздражение, наблюдал за ним, впечатлённый и очарованный. Нори скосил на него глаза, словно оценивая его реакцию. Третий нож тоже попал точно параллельно первому ножу, но теперь с другой стороны от него. — Хочешь, я тебя научу? Бильбо удивлённо моргнул. — Ты не боишься, что об этом скажет Торин? Нори ухмыльнулся и изящным движением запястья вонзил четвёртый нож в кору дерева. — Не боюсь. И тебе не стоит. Бильбо долго смотрел на аккуратную конструкцию, застывшую в дереве. Затем он встал, собрал воткнутые ножи и осторожно отнёс их обратно к скамейке. Он протянул их гному. — Научи меня. Нори усмехнулся. Первые пять пущенных им ножей либо вонзались в мягкую землю, либо пролетали мимо дерева. Шестая попытка была более успешной, чем все предыдущие: нож попал в дерево и теперь болтался, зацепившись остриём в коре. Нори остановил его прежде, чем Бильбо успел замахнуться в седьмой раз. Он мягко схватил Бильбо за руку и объяснил: — Твой прицел улучшился, но для броска ты используешь в основном плечо так, как будто кидаешь мяч. Сила должна исходить из запястья. Представь, что у тебя в руках камень, и ты хочешь запустить пару блинчиков на пруду. Бильбо тщательно прицелился. Он сделал долгий, спокойный вдох и метнул в дерево седьмой нож, изо всех сил стараясь следовать указаниям Нори. На этот раз лезвие попало точно в цель, погружаясь в дерево почти по самую рукоять. Он издал изумлённый смешок, а Нори просиял. — Отличная работа, парень, — рассмеялся он и взъерошил волосы Бильбо. И хоббит даже не нашёл в себе сил рассердиться из-за этого жеста. — Да, — раздался голос позади них, и улыбка Бильбо тут же померкла. Он нахмурился и повернулся к Торину. Тот стоял за кустами роз, и во взгляде его явно читалась скованность и некоторая нервозность. — Торин, — начал Нори, но король гномов поднял руки, останавливая его. — Всё в порядке, Нори, я не сержусь, — тихо сказал он. — Не оставишь ли ты нас на минутку? Нори долгое мгновение изучал короля, и хоббит получил почти горькое удовлетворение от того, что тот выглядит почти так же неловко, как Бильбо. Словно решив что-то внутри себя, Нори кивнул. Он хлопнул Бильбо по плечу, а затем тихо исчез среди цветов. Как только шелест от шагов Нори утих, Бильбо отвернулся от Торина и скрестил руки на груди, демонстративно не обращая на него внимания. Его не волновало, что в этот момент он, наверное, был ужасно похож на надувшегося ребёнка. После минутного колебания Торин всё же сел рядом с ним на скамейку. — Ты хорошо метаешь ножи, — выговорил он. Бильбо фыркнул, гадая, чего Торину стоило выдавить из себя эти слова. — А сейчас ты мне скажешь, что я слишком слаб, чтобы держать в руках нож, и прикажешь не прикасаться к нему, пока я, такой непроходимый дурак, не лишился пальца? — язвительно спросил он. — То, как я с тобой обошёлся, не значит, что я плохого мнения о тебе, — тихо сказал Торин. — Я… повёл себя совсем не так, как следовало бы. Но это не потому, что я считаю тебя дураком или менее храбрым, чем других членов этой компании. — Плохо в это верится, — съехидничал Бильбо, хотя его запал несколько утих, поскольку он до сих пор не мог понять, к чему клонит король. Торин покачал головой. — Я несу ответственность за безопасность каждого в этой компании. Но… в особенности за твою безопасность. Ты… ты не воин. — Это очень близко к тому, что я слабый дурак, который не способен держать нож, и мне нужно бросить это занятие, пока я не отрезал себе палец, — заметил Бильбо. На лице Торина проступило знакомое хмурое выражение. — Это не то, что я… Ты можешь просто выслушать меня? — Пару пальцев? — подначил его Бильбо. — Я пытаюсь сказать, что всего лишь хочу защитить тебя! — взорвался Торин. — Да, я так и понял. Потому что я слабоумный дурак, который, по твоему мнению, не может удержать в руках нож, — повторил Бильбо, получая слишком большое удовольствие от неловкости и недовольства, которые вызывали у гнома его слова. Торин сделал глубокий вдох, сжав переносицу пальцами, и очень медленно выпустил воздух из лёгких. — Клянусь Валар, ты ещё хуже, чем Фили и Кили, когда они были маленькими. Он отнял руки от лица, и взгляд его устремился на сверкающую на солнце поверхность пруда. — По правде говоря, я бы хотел, чтобы их здесь не было. Я бы предпочёл, чтобы они были в безопасности дома, со своей матерью, чтобы им никогда в жизни не пришлось брать в руки меч, и я желаю тебе того же. Они здесь только потому, что имеют право попытаться вернуть свой дом, и я не могу им в этом отказать. Но я готов отдать свою жизнь, чтобы защитить их, и то же самое я сделаю для тебя. Поскольку я веду нашу компанию в Эребор, я отвечаю за жизнь каждого в отряде, и за твою, возможно, даже больше, чем за другие. Особенно если учесть, что ты здесь только потому, что я попросил присоединиться к нам. У тебя нет права первородства, которое ты пытаешься отвоевать. Пойми, я не пытаюсь оскорбить тебя или твои боевые способности. То, что ты решил присоединиться к нашей компании, не имея при этом никакой личной выгоды — заслуга твоей самоотверженности и храбрости. Вот почему я должен защищать тебя. Бильбо молчал долгую минуту. — Это правда: я присоединился к этой компании, потому что ты меня об этом попросил, — произнёс он. — И я не прошу, чтобы ты уважал меня. Я знаю, что я не воин. Я лишь прошу, чтобы ты относился ко мне с уважением и учитывал моё мнение. Торин слегка склонил голову и усмехнулся. Бильбо настороженно наблюдал за ним, но чувствовал, что он не смеётся над ним. — Ты умный малый, — сказал он с теплотой в голосе. — И ты прав. — Я хочу научиться владеть мечом. По-настоящему, — добавил Бильбо. — Потому что твоя снисходительность не защитит меня ни от драконов, ни от чего-либо ещё. Торин медленно кивнул. — Это справедливо. Моя реакция, возможно, была… чрезмерной. Боюсь, в последнее время я вёл себя не так как подобает взрослому. — Да, — кивнул Бильбо. — Если Фили и Кили выжили после того, как их обучал Двалин, думаю, ты тоже справишься, — неторопливо закончил он, и Бильбо не смог сдержать проступившую на губах радостную улыбку. — Я тоже так считаю, — согласился он. Торин устало вздохнул. — Ты должен простить меня, Бильбо. Фили и Кили ещё молоды, но у меня давно не было на попечении такого маленького ребёнка, и никогда — в таких обстоятельствах, как сейчас. Бильбо моргнул в растерянности. А потом моргнул ещё раз. — Прошу прощения, о чём ты говоришь? — вежливо спросил он, не совсем понимая, что гном имел в виду. — Никто из нас не знал, насколько ты молод, когда мы предлагали тебе присоединиться к нам. Я бы никогда не взял тебя с собой, если бы знал, насколько ты юн, — сказал он яростно. В его голосе звучал гнев, хотя он, кажется, был направлен не на Бильбо. — Ты должен понять, Бильбо, что взрослые не идеальны, и… мы не всегда поступаем так, как должны. Я, конечно, повёл себя неправильно, но это произошло только потому, что меня поразило и напугало, что среди нас есть ребёнок. В голове у Бильбо заныло от непонимания. — Торин, мне пятьдесят, — напомнил он как бы между прочим. Торин приподнял брови и внимательно оглядел его. — Да, я знаю. Ты говорил нам. — Так почему же ты… Погоди-ка, — Бильбо нахмурился, совершенно озадаченный. Наконец шестерёнки в его голове начали вращаться, и что-то встало на место внутри от мелькнувшей догадки. — Торин, сколько тебе лет? Торин наморщил лоб. Он выглядел таким же сбитым с толку, как и сам Бильбо. — Мне сто девяносто пять. Из горла вырвался недоверчивый смешок, и Бильбо обнаружил, что уже не может остановиться от смеха. Торин смотрел на него так, словно тот сошёл с ума. Бильбо казалось, что так оно и было. — Торин, — выдохнул он, отчаянно стараясь взять себя в руки и вернуть себе хоть каплю достоинства. — По меркам хоббитов я уже давно достиг средних лет. Король вытаращился на него. — Ты… что? Бильбо утёр глаза: от смеха на них выступили слёзы. — Большинство хоббитов моего возраста женаты и имеют собственных детей. По меркам моей расы я практически старый холостяк. Клянусь Валар, Торин, неужели вы всё это время думали, что я ребёнок? Щёки Торина залил румянец. — Это было… я имею в виду, ты не выглядел… — И поэтому вы все так странно ко мне относились! — Бильбо рассмеялся и откинулся на спинку скамьи, ощущая странную лёгкость. — Должен сказать, как бы нелепо это ни было, я чувствую облегчение. — Правда? — в глазах Торина читалось недоумение. Бильбо провёл рукой по своим кудрям, продолжая хихикать. — Я был уверен, что вы считаете меня слишком старым, чтобы справляться со всем самостоятельно. Долгое мгновение Торин смотрел на него во все глаза, а потом вдруг тоже разразился хохотом. Он откинул голову назад, а его плечи сотрясались от смеха. Он был… ну, довольно красив, решил про себя Бильбо. — Кажется, мы все слишком много додумали друг за друга, а? — хмыкнул Торин, продолжая улыбаться. — Ещё как додумали, — согласился Бильбо. — Знаешь, возможно, мы бы стали друзьями гораздо раньше, если бы больше заботились о подобных… культурных различиях. — Возможно, — сказал Торин тихо, и в его глазах мелькнуло раскаяние. — Тогда, похоже, я должен извиниться перед тобой по совершенно другой причине. Я был излишне самонадеян и не учёл, что ты не гном ни в этой ситуации, ни во многих других. Я доставил тебе много неприятностей, которых легко можно было бы избежать. Бильбо покачал головой в ответ, на его губах всё ещё играла тёплая улыбка, которая никак не желала сходить на нет. — На самом деле ничего страшного не произошло. И я вряд ли могу винить тебя. Подозреваю, что совершил бы ту же ошибку, если бы мы поменялись местами. — Если бы я был внимательнее, то понял, что истина лежит на поверхности, — ответил Торин, наблюдая за ним. — Как видишь, ты не выглядишь старым. — Ну, во всяком случае, я ещё не поседел, — Бильбо насмешливо склонил голову, демонстрируя золотистые кудри. — К тому же, что бы ты ни говорил, а ты не похож на хоббита, которому следовало бы быть холостяком, — продолжил гном внезапно севшим голосом. Он почувствовал, как от слов короля гномов лицо начало нещадно гореть. Такими темпами, ворчливо подумал про себя Бильбо, его щёки будут пылать ярко-розовым до скончания его дней. — Ох, — многозначительно выдал он. — Полагаю, это самое приятное, что ты мне когда-либо говорил. Торин выглядел смущённым, однако в его глазах тёплыми искорками вспыхнула надежда. — Полагаю, я могу поправить это положение, если вы позволите мне, мастер Взломщик. И Бильбо решил: ну и катись оно всё. Возможно, наконец-то пришло время для честных разговоров, внезапных признаний и для того, чтобы проявить щепотку храбрости. Он, больше не скрываясь, встретился с Торином взглядом, резко потянул за воротник и прижался к его губам своими. К его огромному облегчению, Торин без колебаний поцеловал его в ответ, а его руки нежно обхватили лицо Бильбо. Мягкие прикосновения длились всего пару прекрасных мгновений, но они легко подстроились под темп друг друга и теперь двигались в унисон. Когда поцелуй распался, Торин выглядел таким же раскрасневшимся, как и он сам. — Жаль, что это заняло у нас так много времени. Но я думаю, что у нас есть все шансы стать хорошими друзьями, мастер Торин, — поделился с ним Бильбо, бережно пропуская сквозь пальцы тяжёлую гриву чёрно-серебристых волос. Торин усмехнулся краешком губ и прижался к его лбу своим в древнем гномьем жесте, говорящем о близости и привязанности. — Отличными друзьями, я подозреваю, — пробормотал он чуть смущённо. Его глаза были полны тепла и невысказанной нежности, когда он отстранился. — Но сначала, я думаю, нам следует объясниться с остальными. Не хотелось, чтобы они застали нас в таком виде и подумали обо мне очень и очень плохо. — О, любой из них наверняка обезглавит тебя без вопросов, я в этом почти не сомневаюсь, — подтвердил Бильбо и вздрогнул от представившейся ему картины. — Или ещё чего похуже. Бильбо слегка нахмурился, ощутив запоздалый укол вины. — Кстати, прости, что в гневе проклял тебя и всю нашу компанию. Никто из вас этого не заслужил. Торин хмыкнул и встал. Он взял его за руки и аккуратно потянул на себя, вынуждая подняться на ноги. — Идём. Ты можешь сам сказать им об этом. Уверен, они, как и я, ответят тебе, что извинения не нужны. Думаю, они будут просто разочарованы, что у них нет нового младшего брата, о котором они могли бы заботиться. — Если они так переживают, то, должен признаться, мне было почти приятно быть единственным ребёнком, — фыркнул Бильбо и взял Торина за руку, переплетая их пальцы, пока они брели через цветущий сад. — Почти, — Торин понимающе посмотрел на него. — Да, почти, — согласился Бильбо. Он оглянулся на сад, пока они, не торопясь, шли к дому: цветы пестрели яркими красками на пушистых клумбах, листья деревьев были сочны и зелены, пчёлы деловито жужжали, перелетая от одного бутона к другому, и в душе хоббита пробудилось забытое чувство покоя, так прочно связанное с домом. Торин был многогранен, и с некоторыми из его черт характера Бильбо только начинал знакомиться. Но казалось, что ему было под силу разобраться со всем этим.