Вне графика

Череду событий, окружавших Алекса, можно было сравнить с фейерверками. Они выстреливали со всех сторон громко и внезапно, поражая своей экспрессивной масштабностью, но потом также быстро растворялись в воздухе, оставляя после себя лишь тонкий мерзкий запашок. После всего произошедшего накануне в баре юноша полагал, что данная тема не утихнет еще с неделю. Однако, наутро практически никто об этом не упоминал. Асан, один из выдающихся героев вечера, тактично молчал, и лишь изредка жаловался на головную боль с похмелья, Илиана вела себя тихо как и всегда, но Алекс понимал негласный подтекст ее зажатости. Сандра позволила себе пару колких комментариев, после чего быстро переключилась на рабочие обязанности, а Адаму и Нику, казалось, было вообще наплевать. Кира, — по обыкновению главный источник всех сплетен — став непосредственной кандидаткой для обсуждений, видимо, не шибко обрадовалась такой роли, и даже словом не обмолвилась о случившемся. Маргус так совсем не явился в офис, ссылаясь на внезапно возникшие срочные дела. Алекс пока не понимал, стоит ли ему в это верить. Утренняя выходка Ника в автобусе вывела юношу из себя. Нутром он понимал, что друг не сделал этого нарочно, но эмоции взяли верх. Сама мысль о том, что парень вызвал у Ника бешеный стояк, приводила Алекса в оцепенение. Подобное проявление никак не вписывалось в его картину понимания приятельства. Даже несмотря на то, что ранее юноша сам испытывал к другу противоречивые чувства, он никогда не посмел бы это проявить в такой форме, к тому же, те подростковые сомнения ушли далеко в прошлое. Теперь же Алекс строит серьезные отношения, и не позволит себе подрывать чужое доверие. И все же, когда юноша немного остыл, он решил дать возможность Нику оправдаться в процессе генеральной уборки, о которой друзья договаривались заранее. — Я знаю, как это выглядит, — объяснял ему Ник, беспокойно поправляя очки. — Но, поверь, если бы у меня на тебя стоял, ты бы это заметил намного раньше. — Логично, — отвечал ему Алекс, складывая руки на груди. — И что это тогда было? — Дело в Марке, — нехотя сказал Ник. — Понимаешь, все, что между нами происходит, просто не выходит из головы. Мне сложно не думать об этом, и это постоянное возбуждение меня доканывает… Знаю, звучит глупо, но это сильнее меня. Мое тело сходит с ума, будто я четырнадцатилетний спермотоксикозник. — Чувак, — парень проникновенно заглянул другу в глаза и похлопал того по плечу. — Если у тебя такое дикое либидо, заглядывай к своему Марку почаще. Хоть какая-то же от него должна быть польза. Ник слабо улыбнулся и душевно поблагодарил за понимание, после чего ребята приступили к насущным делам. К нежданным гостям Алекс отнесся по-философски: надо — значит надо! Интуиция подсказывала, что нечто в этом визите было неправильным, но юноша не стал слишком углубляться в подозрения. В последнее время ему приходилось обдумывать и анализировать слишком многое, отчего парень изрядно устал. К тому же, квартира принадлежала Нику, и решать, кого пускать на порог, полагалось именно ему. Когда Адам со своим подчиненным ушли пить чай, Алекс присел на кровать рядом с Маргусом, который внимательно что-то тыкал в чужом рабочем ноутбуке. Казалось, мужчина ведет себя слишком отстраненно, но парень оправдал это серьезностью выполняемой задачи. Белая команда оставалась для Алекса некой странной загадкой. Он будто примерно понимал, чем они занимались, но в то же время не слишком. Маргус в такие детали не вдавался под предлогом вынужденной секретности, а также не объяснял, по каким причинам он находится на должности младшего специалиста под руководством Адама, если в действительности является настолько высококвалифицированным. Алекс тяжело вздохнул, продолжая тихо наблюдать за работой мужчины. Терзаемый собственным незнанием парень чувствовал себя глупым. Ему сдавалось, будто окружающие его люди постигли некую незримую истину, отчего и не задают никаких вопросов, но лишь один он — Алекс — тратит время на бесполезные размышления, не способный понять чего-то очевидного. Юноша понял, что он в тупике. Ник, Маргус, и любой из новоиспеченных коллег по работе — все они тонули каждый в своем личном болоте, толкаемые на странные, необъяснимые поступки. Никому из близких или чужих Алекс не был способен помочь. Даже при большом желании он не мог разгадать совокупность загадок, сплетенных в одну большую. Неясно одно — по какой причине парень все равно так этого хотел? — Чего притих? — спросил Маргус, не оборачиваясь, отрешенным тоном. — Не хочу тебя отвлекать, — ответил Алекс, отключаясь от раздумий. Мужчина осторожно закрыл ноутбук и отложил его в сторону. — Похоже, вы неплохо проводили время, — холодно проговорил он, даже не посмотрев на юношу. — Э-эм, — Алекс вопросительно изогнул бровь. — А в чем проблема? — Да так, — Маргус вернул привычное выражение лица и слабо улыбнулся, внимательно взглянув на парня. — Не бери в голову, солнце. Пойдем к остальным? Не дожидаясь ответа, он поднялся и сделал шаг в сторону. Алекс встал следом и остановил мужчину, ласково беря того за руку. — Погоди. Все точно в порядке? Ты какой-то… будто не со мной. Маргус вздохнул и провел рукой по волосам юноши. — Не беспокойся, все хорошо. Просто у меня насыщенные делами дни. Алекс коротко кивнул в ответ, нежно чмокнул партнера в щеку, и оба направились в кухню. Юноша больше не выносил давящего чувства недоверия, поэтому решил принять слова Маргуса за чистую монету. В конце концов, в последнее время они хорошо сблизились, так с чего бы мужчине врать? В тесной комнатке четверо помещались с трудом. Адам допивал чай, а Ник мыл посуду. — Ноутбук в порядке, — бодро объявил Маргус. — Волноваться не о чем. — Хорошо, что проверил! — ответил Ник, перекрикивая шум воды. Адам сделал последний глоток и, поднявшись со стула, шагнул к подчиненному, все еще стоящему ко всем спиной. Подойдя к парню почти вплотную, мужчина осторожно вложил грязную чашку в раковину, по пути ненароком коснувшись плеча юноши, и молча вернулся на свое место. В этом коротком действии Алекса одновременно смутили две вещи. Первой была реакция Ника, вернее, полное ее отсутствие. Парень хорошо знал друга, и тот явно не относился к типу любителей тактильности. Тем более, Адам был его прямым начальником, человеком, которого уважали и опасались. И когда мужчина сократил дистанцию до нескольких сантиметров, Ник ни дернулся, ни отодвинулся, как это обычно бывает, а полностью проигнорировал сие движение, будто подобное происходило каждый день. Второй вещью, показавшейся Алексу странной, был быстрый взгляд Адама, мельком скользнувший по лицу Ника. Парень убеждал себя, что ему все это почудилось. Он не мог понять, то ли мир вокруг сходит с ума, то ли он сам. — Какой милый рисунок, — прокомментировал Маргус, глядя на изображение, украсившее холодильник. — Это моей сестренки, — увлеченно сказал Ник, выключая воду. Он повернулся к остальным лицом и облокотился о кухонную тумбу, вытирая руки клетчатым полотенцем. Маргус удивленно приподнял брови: — Оу, не знал, что у тебя есть сестра. — У него их целая орава, — вставил Алекс, занимая свободный стул напротив Адама. — Да, — мягко улыбнувшись, подтвердил Ник. — Я старший из пятерых. — Ого, — изумился Маргус. — У тебя большая семья. — Нет, — Алекс отрицательно покачал головой. — У него огромная семья. — Расскажешь подробнее? — с любопытством взглянул на Ника мужчина, опираясь о стену. — Ну-у, — юноша неловко поправил очки, не привыкший к всеобщему вниманию. — У меня двое младших братьев и двое младших сестер, кузены, и целый детский сад племянников. — А еще неисчислимое множество дядь и теть, — продолжал перечислять Алекс. — И бабушек с дедушками. — И ты со всеми ими общаешься? — скептически поднял бровь Адам. — Мои родители — да, — ответил Ник. — А лично я со всеми общаюсь только раз в год — на Рождество. — Это так круто — иметь столь дружную семью, — восхищенно проговорил Маргус. — Наверное, — неуверенно пожал плечами Ник. — Но ежегодные встречи — это скорее дань традиции, чем реальный признак единства, как мне кажется. — Но с младшими, — подал голос Адам, кивая пестрое изображение на бумаге. — У тебя, похоже, хорошие отношения. — Сними, пожалуйста, рисунок и холодильника и взгляни на заднюю сторону, — попросил Ник, устало вздыхая. Мужчина осторожно освободил листок от магнитов и, перевернув его, зачитал краткую надпись с сохранением орфографии: — «Лудшыму папе». — Я был единственным ребенком до четырнадцати лет, — пояснил Ник, откладывая полотенце в сторону. — А потом родителям что-то взбрело в голову и они завели еще четверых подряд. — Ничего себе, — ахнул Маргус. — Отец пропадал на работе с утра до ночи, — продолжал парень. — Поэтому в свои ранние годы мелкие нас путали и в основном считали, что их папа — это я. — Потому что ты часто с ними нянчился? — спросил Адам. — Не только это, — живо покачал головой Ник. — Я их купал, одевал, учил считать, и ходил на все родительские праздники в садике… Короче говоря, я и правда чувствовал себя многодетным отцом. — У меня только одна младшая сестра, — сказал Маргус. — Но, честно говоря, в детстве я ее ненавидел за то, что меня вынуждали за ней присматривать. — Я своих мелких всегда любил и никогда не винил их, — грустно вздохнул Ник и отвел взгляд. — Но родителей за такой поступок я не прощу. — Мне очень жаль, — проникновенно молвил Маргус. — Наверное, ты теперь и своих не очень-то хочешь. — Почему? — удивился юноша. — Я люблю детей. Но было бы круто, если бы можно было заводить сразу взрослых, — он с улыбкой повел плечами. После этого все переключились на разговор о работе, в процессе которого Ник налил каждому чаю. Алекс все не мог перестать искоса поглядывать на Адама, чье поведение не оставляло парня в покое. И хотя мужчина не делал ничего примечательного, интуитивно ощущалось нечто неладное, выбивающееся из общей колеи. Спустя какое-то время наблюдений Алекс внезапно понял, что было не так: Адам не смотрел на Ника вообще, даже когда обращался к нему. В то же время сам подчиненный бросал взгляды на менеджера слишком часто, и местами чересчур нервно. Алекс смутно припоминал домыслы Киры, думал о резко появившейся, а потом резко пропавшей симпатии Ника к начальнику, анализировал их переглядки во время игр в барный настольный футбол. Сокращение дистанции, избегание зрительного контакта, загадочный «Марк», в чьем существовании Алекс начинал сомневаться… Парень ужасно не хотел формировать в мысль тот вывод, к которому вела вся эта цепь. «Твою мать, да они точно трахаются.» Вплоть до ухода двух мужчин Алекс изо всех сил сдерживал бурю, происходящую в его голове. Все частички пазла соединились воедино, и юноша чувствовал смесь воодушевления и негодования. С одной стороны, он был доволен собой, что смог разгадать хотя бы одну из окружающих его загадок, но с другой — какого хрена? Адам и Ник? Серьезно? Пусть так, Алекс был готов допустить их влечение, мог попытаться понять сложности обстоятельств, парень готов был, скажем так, войти в их положение, но одну вещь он никак уяснить не мог. Неужели Ник настолько не доверял другу, что побоялся рассказать? Неужели они были не так близки, как считал Алекс? Маргус множество раз извинялся за отнятое время, а Адам вяло поддакивал. Когда нормы вежливости были соблюдены, а незваные гости выставлены за порог, парни облегченно выдохнули. Однако, едва дверь за мужчинами закрылась, Алекс серьезно уставился на Ника и имитируя непринужденность хмуро сказал: — Я, кстати, думаю, никакого Марка не существует. — Э-э, — друг оцепенел, потеряв дар речи. — Я уверен, — продолжал давить юноша. — Что в твоем мобильнике не найдется даже контакта с таким именем, верно? Ник крепко сцепил зубы, испепеляюще глядя на Алекса. После небольшой паузы он обреченно развел руки в сторону и смиренно проговорил: — Ладно, ты меня раскусил. Я все выдумал и ни с кем я не сплю. — Врешь как дышишь, — злобно проворчал Алекс. — Спишь, с Адамом. С лица Ника разом отхлынула кровь, а глаза расширились. Казалось, он несколько мгновений даже не дышал, после чего громко сглотнул и стыдливо опустил взгляд. Руки парня мелко задрожали. — Как? — тихим голосом произнес Ник. Алекс тяжело вздохнул и ответил уже без злобы: — Я же тебя как облупленного знаю. Почему ты мне ничего не сказал? — А свою реакцию на выдуманного Марка помнишь? — упрекнул друг, насупившись. — Я виноват, — признал Алекс. — Но… Ник… — Я знаю, — горько качнул головой тот. — Я сам все понимаю. — Это так глупо, Ник. — Я знаю. — Адам ведь относится к тебе как… как… — Алекс осекся, не в силах подобрать нужного сравнения. — Все не так, как кажется. — На кону стоит твоя карьера. — Я знаю, — повторил Ник в отчаянии. — Но я не могу иначе. — Почему? Он тебя заставляет? — Нет. Не совсем. — Что значит «не совсем»? — с нажимом переспросил Алекс, чувствуя, как выходит из себя. — Не заставляет он меня, — уверенно сказал Ник. — Просто, пойми… Это сильнее меня, я не могу по-другому, просто не могу. Прошу тебя, пожалуйста, — голос юноши дрогнул. — Умоляю тебя, не говори никому, прошу. — Конечно, не скажу, — уверил Алекс, приблизившись к другу. — Дурак ты, если думал, что я способен так с тобой поступить. Парень притянул Ника за дрожащие плечи и крепко обнял. Ощущая под пальцами напряженные мышцы, он виновато проговорил: — Прости, мне не стоило уличать тебя вот так просто. — Ничего, — тихо ответил друг. — Честно говоря, наверное, мне даже стало немного легче. Уборка так и не была закончена, так как юноши беседовали на кухне до позднего вечера. Ник носил на душе тяжелый камень, который наконец пришло время сбросить прочь. Алекс узнал абсолютно все, вплоть до деталей, о которых знать не особо-то хотел. Тем не менее, это помогло парню лучше понять мотивы поступков лучшего друга. Вся эта история с подсматриванием переписки, доминацией и финансовой чертой звучала слишком дико, чтобы быть правдой. Но, кое-как оправляясь от шока, Алекс все же чувствовал, что теперь Ник был абсолютно честен. Парень сделал четкий вывод, что Адам — полный козел. Все без исключения поступки мужчины свидетельствовали об этом факте, следовательно, данная истина была неоспорима. Если их связь вскроется, этого человека уволят с таким позором, что, вероятнее всего, данный случай появится даже в местных новостных сводках. Карьеру Адама будет не спасти, но, по мнению юноши, именно этого он и заслуживал. Алекс понимал, что разумнее всего было бы заявить о сексуальных домогательствах, принуждении к девиантному соитию путем финансового давления и даже притянуть шантаж. Таким образом жизнь Адама будет разрушена, а карьеру Ника можно будет спасти, если суд признает его жертвой. Однако, в таком случае, Алекс стоял перед сложным выбором: здравый смысл или доверие друга. У парня было острое чувство справедливости. Он просто не мог закрыть глаза на подобное злоупотребление властью в столь серьезной компании. Сколькими еще молодыми людьми пользовался Адам? Способен ли он на худшие поступки? Алекс мог бы обезопасить друга, пусть против его воли, мог бы избавить общество от подонка, призвать к того к юридической ответственности. Но он любил Ника, поэтому выбрал второй вариант.