Вне графика

Алекс благодарил самого себя из прошлого за то, что заблаговременно попросил Ника позаботиться о Михаэле. Зная, что у кота будет какая-никакая нянька, парень мог со спокойной душой завалиться в такси люкс-класса вместе с Маргусом и предвкушать продолжение вечера в уединенной обстановке. Вкусный ужин переварился вместе с тревогой, а полбутылки хорошего вина окончательно расслабили тело, обеспечив Алексу настрой на дальнейшие романтические приключения. — …и на прошлой неделе у нас было подозрение на DDoS атаку, поэтому мы настроили honey pot, подняли усиленный файерволл, и еще забанили пару сомнительных пулов IP-адресов, — увлеченно рассказывал Маргус, активно жестикулируя гибкими пальцами. — Так что, в конце концов… что-то непонятно, солнце? Машина ехала быстро, Алекс внимательно наблюдал, как на лицо спутника то и дело сыпятся оранжевые отблески городских огней. Из речи мужчины юноша мало что уловил, но интуитивно предполагал общий смысл. От заумных терминов кружилась голова и напрягался член. — Вообще-то я ничего не понял, — широко улыбнулся Алекс, будто ненароком касаясь коленом ноги партнера. — Но ты так классно рассказываешь. — Хах, — коротко посмеялся Маргус, поглаживая бедро парня. — Давай я объясню тебе по-нормальному… Он пустился в более детальное толкование технических понятий, но Алекс не вслушивался. Сладкий ягодный аромат, исходящий от мужчины, пьянил сильнее вина, изготовленного крутым дядькой в крутых садах, а низкий монотонный голос очаровывал, словно песнь сирены. Широкая ладонь медленно скользила по ноге Алекса, вызывая волны дурманящего тепла, мягко разливающегося по телу. Юноша сглотнул, невольно вспоминая недавнее чувство разгоряченного члена во рту, и по спине мгновенно пробежал ворох мурашек. Когда они вышли из такси, Алекс узнал тот самый район, где располагалась ветклиника, в которой Михаэля откачивали после отравления. Поздним вечером узкие улочки были пусты. В окнах особняков разной степени вычурности горел свет. Парень всегда смотрел на такие дома с неприкрытой завистью, и сам никогда даже краем глаза не заглядывал в столь богатые жилища. Теперь же ему предстоит не только посетить одну из вилл, но и, возможно, провести в ней ночь. Если бы кто-нибудь рассказал об этом Алексу год назад, юноша бы рассмеялся тому человеку в лицо. С высоты своего роста парень не мог разглядеть дом Маргуса из-за мощного кирпичного забора. Слева от широких ворот, слишком огромных для обычной машины, располагалась массивная дверь с кодовым замком, запертым на ключ за прозрачными «дверцами». Пока мужчина вводил длинный код, Алекс заметил видеонаблюдение, неустанно фиксирующее каждого гостя. — А в спальне у тебя тоже камеры понатыканы? — иронично поинтересовался юноша, закидывая голову назад, чтобы посмотреть прямо в объектив. — Нет, но если очень хочешь, могу поставить, — улыбнулся Маргус, открывая входную дверь. Войдя во двор, Алекс удивленно присвистнул: — Нихрена себе хоромы. От входа к дому расстилалась тропинка, симметрично устланная узорчатой брусчаткой. По правой стороне, окруженное аккуратными клумбами, находилось прикрытое деревянным навесом место под гриль с резным уличным столиком. Слева был огромный гараж, куда вела своя ветвь широкой каменной дороги. Сам дом, вернее, особняк, а еще вернее, гребанный дворец, представлял собой двухэтажное строение со здоровенными окнами, выполненное, как рассудил Алекс, в неком очень модном и несомненно крутом стиле. — Странно, что у тебя нет бассейна, — ехидно усмехнулся парень, двигаясь по тропе вслед за спутником. — Есть, — сдержанно улыбнулся Маргус. — Просто он на заднем дворе. Юноша не удержался и закатил глаза, минуя стриженные под сложные фигуры кусты. Горло внезапно сдавило от давно знакомого ощущения: Алекс не курил уже несколько часов и у него начиналась никотиновая ломка. Начатая пачка сигарет маняще оттягивала карман, но парень сдерживался. Ему было неловко проситься курить на территории Маргуса, зная негативное отношение мужчины к сей вредной привычке. Поднимаясь по ступенькам на крыльцо, Алекс убеждал себя, что сейчас он быстро забудет о сигаретах благодаря более интересным делам. Пока юноша сбрасывал обувь в темной прихожей, он ощутил, как нечто живое и движущееся внезапно коснулось его ноги. — А-а! — вскрикнул он, нервно отскакивая в сторону. — Что это?! Когда Алекс сделал еще шаг в коридор, над головой включилась автоматическая люстра. «Вот это технологии», — мельком подумал он, протирая не привыкшие к яркому свету глаза. — М-няу! — прозвучал снизу писклявый голосок той, что вновь скользнула между ног парня и принялась тереться о лодыжку. — Ух ты! — ахнул Алекс, заглянув в круглые голубые глаза красивой, породистой кошки. По кремовой шерсти плавно растекались кофейные пятна от ушек до щек, на боках и на лапах, словно носочки. Розовый нос с любопытством подергивался, изучая запах незнакомца, а пушистый хвост заинтересованно вырисовывал плавные линии в воздухе. — Взгляни, кто пришел нас встречать, — ласково улыбнулся Маргус, наклоняясь, чтобы погладить кошку. — Это моя Лора, и она очень любит гостей. — Какая красавица! — восхитился Алекс, и присел на корточки, запуская пальцы в невесомый, воздушный мех. — Такая чудесная малышка! Ни на миг не переставая нахваливать довольную Лору, парень продолжал нежно гладить ее и почесывать за ушком, с радостью наблюдая как та жмурится от удовольствия. Когда кошка вдоволь искупалась во внимании, двое наконец миновали коридор и вошли в темную гостиную. Маргус коснулся выключателя на стене, и у юноши уже второй раз за вечер отвисла челюсть. Удивил его не тонкий плазменный телевизор, не белые кожаные диваны, и даже не пушистый пятнистый ковер. Искренний шок на лице Алекса был вызван полупрозрачными золотистыми шарами, свисающими с потолка лесом витиеватых ленточек, и музыкальным инструментом, украшенным красным бантом, и лежащим на стеклянном кофейном столике. — Это… это гитара! — воскликнул Алекс, не веря своим глазам. — Это же… э-эм, это… — Для тебя, — терпеливо уточнил Маргус, подталкивая парня вглубь комнаты. — Еще раз с днем рождения, солнце. — Охренеть, — выдохнул юноша, с осторожностью подбирая инструмент. Он посмотрел на мужчину округленными глазами: — Я же тебе не говорил, как ты узнал?! — Ник подсказал. Рад, что тебе понравилось. — Понравилось?! — ошеломленно ахнул Алекс. — Да я просто… я… это ж охренеть не встать! В детстве парня было множество лишений, поэтому он бережно хранил все немногие положительные воспоминания в укромном месте своего сознания. Одним из таких были вечера, когда сосед по общежитию — старый лысый пьянчуга — учил малолетнего Алекса игре на гитаре. Инструмент был таким же изношенным и потрепанным, как его владелец, но для мальчика даже рваные струны звучали нотами веселой надежды, такой редкой для людей их круга. Когда юноша вырос и покинул отчую лачугу, он все мечтал однажды приобрести свою собственную гитару, но возможность так и не представилась. Выплыв из транса воспоминаний, парень бережно вернул инструмент на столик и, сделав шаг, с чувством прильнул к Маргусу, утыкаясь тому в грудь. — Я не знаю, как тебя благодарить, — пробормотал юноша, окунаясь в нежные объятия. — Я просто… Не ожидал всего этого. Спасибо, — он неловко усмехнулся. — Блин. Так тупо звучит. Сердце выпрыгивало из груди от радости и изумления. Никто и никогда прежде не устраивал Алексу сюрпризов, да еще и таких масштабных. Казалось, будто он видит длинный сказочный сон, из которого не хотелось просыпаться. Шикарный ресторан, множество гелиевых шариков, такая желанная гитара и внимание, бесконечное, обволакивающее и трепетное. Парень не понимал, чем заслужил это, и как ему теперь за все отплатить. Но страх, так и не успевший подобраться к нутру своими холодными когтями, был отброшен прочь ласковым касанием губ макушки Алекса. — Мне достаточно видеть счастье на твоем лице, — сказал Маргус, зарываясь носом в волосы партнера. — Эй, знаешь, — вдруг встрепенулся парень, откидывая голову, чтобы взглянуть партнеру в лицо. — А ведь ты меня разбалуешь, и я привыкну. — Ну и правильно, — улыбнулся тот. — Привыкай, солнце. Алекс потянул мужчину за плечи, вынуждая наклониться, и страстно поцеловал. Отбросив все оковы сдержанности, он нагло проник под чужую кофту, поднимаясь руками вверх по голой спине. Маргус замер на мгновение, опешив, но потом припал к юноше еще жарче, позволяя себе действовать языком требовательнее обычного. Алекс почувствовал, как пуговицы на его рубашке расстегиваются одна за другой. С их разницей в росте целоваться было не очень удобно, поэтому у парня достаточно быстро затекла шея. Желая поскорее переместиться в горизонтальное положение, он слегка отстранился, и, глядя на Маргуса из-под полуприкрытых век, игриво сказал: — А можно экскурсию по спальне? Мужчина дернул уголком губ, не скрывая нетерпеливого желания во взгляде. Он потянул Алекса за руку и повел вверх по лестнице. В коридоре, слабо освещенным светом луны из окна, виднелось множество дверей. Парень мысленно поразился, для чего одному человеку может пригодиться столько комнат. Спальня была простой, но в то же время изысканной — под стать всему дому: большая квадратная кровать, застеленная идеально выглаженным нежно-голубым постельным бельем, над ней — морской пейзаж, в рамку которого была встроена теплая подсветка. Невесомая прозрачная тюль прикрывала панорамные окна и выход на балкон. Раздвижная дверь, поначалу казавшаяся встроенным в стену шкафом, оказалась входом в отдельную комнату под гардероб. На полу из темного дерева лежал тонкий, но парадоксально мягкий темно-синий ковер, каждый шаг по которому будто впитывал в себя накопленную усталость напряженных стоп. В высоком угловом книжном шкафу полки были своего рода инсталляциями: разнообразные книги в твердом переплете соседствовали с наградами в резных деревянных рамках и минималистичными статуэтками. Сбоку ненавязчиво пристроилась еще одна дверь, ведущая в примыкающую ванную, смежную с туалетом. Больше всего в этой умеренной, но неприлично дорогой обстановке, Алекса удивило обширное, ничем не занятое пространство. Одна лишь спальня, без учета дополнительных прилегающих комнат, была больше, чем вся квартира парня. И эта огромная площадь, заполненная лишь свежим воздухом с нотками кондиционера для белья, была неправильной, непозволительной роскошью. Маргус сказал, что на этом этаже у него есть вторая купальня, и попросил юношу не спешить. Алекс же заперся в ванной комнате, что примыкала к спальне, пытаясь прийти в себя от давящего со всех сторон классового неравенства. Он взглянул в зеркало, освещенное подсветкой, и увидел там невысокого смуглого парня в мятой расстегнутой рубашке. По волосам будто прошло торнадо, а темные круги под глазами лишь подчеркивали видавший жизнь острый взгляд. Алекс тяжело вздохнул и посмотрел вниз, на свои руки, опирающиеся о гладкий серый мрамор литой раковины. Костяшки пальцев и запястья были усеяны старыми шрамами от мелких ран и ожогов, оставшихся на память после тяжелой работы. Он сжал ладонь в кулак, пробуя собственную кожу на ощупь — сухая и мозолистая, совершенная противоположность мягкой и тонкой кожи Маргуса. «Что я вообще здесь делаю?», — растерянно спросил себя Алекс, осматривая подвесной унитаз, мраморную ванну и… биде? «Мама дорогая, — мысленно подивился парень, приподнимая бровь. — Тут и эта шайтан-машина. М-да, красиво жить не запретишь.» Парень нервно взъерошил волосы, твердо решив временно отбросить навязчивые мысли о финансовых различиях и заняться подготовкой к долгожданной близости. Проблема заключалась в том, что юноша не мог так просто взять и поинтересоваться, не завалялось ли у Маргуса лишней клизмы. Она-то, скорее всего, завалялась, но произносить такое вслух было слишком неловким даже для Алекса. Он с сомнением взглянул на душевой шланг и поморщился. Ну уж нет, так низко пасть он не мог себе позволить. Обдумывая нестандартные способы использования биде, он небрежно исследовал тумбочки, пока, к своему удивлению, не обнаружил абсолютно новую, запечатанную клизму. «Вот сволочь, — усмехнулся он. — Все продумал». Примерно через двадцать минут, закончив водные процедуры, Алекс был готов выходить «на сцену». Пар от горячей воды постепенно всасывался мерно гудящей вытяжкой, в запотевшем зеркале прояснился силуэт обнаженного юноши. Складывая грязную одежду в аккуратную стопочку на крышке корзины для белья, он корил себя за непредусмотрительность. Все-таки, завтра — рабочий день, и хотя вчерашние рубашка и штаны не были катастрофой, о состоянии трусов Алекс не хотел даже задумываться. Весь прошедший вечер он сгорал от желания, поэтому эластичные боксеры можно было устанавливать вертикально, настолько они пропитались засохшим предэякулятом. Что-ж, это уже была проблема завтрашнего Алекса, а сегодняшний, в свою очередь, нарочито ненадежно закрепил полотенце на бедрах и в последний раз осмотрел свое отражение. Все верно, он обнажен, хорош собой и прекрасно пахнет, с ключиц на грудь стекают остаточные капли воды, а в глазах искрится кураж. Алекс открыл дверь, вновь про себя удивляясь, насколько мягко и бесшумно они открываются в этом доме, и шагнул босой ногой в темно-синий ворс. Голый торс обдало прохладой, а кровь начала приливать в пах от томящего предвкушения. Когда глаза привыкли к полумраку, парень увидел Маргуса, полулежащего на локте посреди кровати. Мужчина переоделся: на нем был домашний бежевый комплект из просторной футболки и легких штанов. Дреды, прежде всегда собранные в хвост, теперь были распущены и спадали на плечи множеством тонких разноцветных ветвей. Увидев Алекса, Маргус резко сел, его круглые глаза округлились еще сильнее, завороженно скользя по юноше: — Вау, — выдохнул он, и очарованно улыбнулся: — Я предполагал, что без одежды ты еще красивее, но даже не думал, что настолько. Парень слышал подобное прежде уже множество раз, но именно после слов Маргуса он отчего-то смутился, и скованно потер затылок. — А ты зачем оделся? — имитируя разочарование, спросил парень и машинально коснулся полотенца на бедрах, удостоверяясь в сохранности узла. — Ну-у, — протянул мужчина. — Хочу доставить тебе удовольствие распаковки. Алекс улыбнулся краем губ и подошел ближе, неспешно опустился на кровать рядом с Маргусом. Матрас был упругим, но в то же время воздушным, как облако. Одеяло уже было отодвинуто в сторону, хлопковая простынь едва слышно зашуршала под ладонью. Юноша дотронулся до запястья мужчины, провел кончиками пальцев выше к локтю и поднялся к острому плечу. Подхватил рукой свисающую косу с вплетенными позолоченными кольцами, и заглянул в светлые серые глаза. — Ты — мой лучший подарок, — негромко произнес Алекс, чувствуя, как внутренности плавятся от уединенной близости. — А ты — мой, — улыбнулся Маргус, с осторожностью подаваясь ближе. Гладко выбритой щеки парня невесомо коснулись тонкие, теплые уста. — Знаю я, что твой, чей же еще, — шутливо усмехнулся Алекс, и, слегка повернув голову, сладостно припал к губам партнера. Долгий, медленный поцелуй со вкусом ментоловой зубной пасты и запахом вишневого парфюма кружил голову в уютном мраке прикрытых век. Ладони Маргуса скользили по влажному, мускулистому телу, кончиками пальцев вырисовывая незримые линии по рельефу упругих мышц. Не размыкая губ, мужчина мягко подтолкнул Алекса вниз, и тот поддался, позволяя уложить себя на спину. Отстранившись всего на несколько сантиметров, парень подхватил края футболки партнера и потянул кверху, помогая сбросить ее прочь. Боковой свет размазывался по бледному, стройному торсу, оголяя россыпь мелких родинок чуть ниже груди и сексуальную дорожку темной растительности от пупка до резинки штанов. Алекс завороженно затаил дыхание, опасливо касаясь сухой рукой тонкой, нежной кожи. Между ног мучительно загудело, жар поднимался выше, ошпаривая легкие. Нависая над парнем, Маргус провел губами по его щеке, опустился к уху и провел кончиком языка по выступам раковины, вынуждая Алекса содрогнуться всем телом от будоражащего импульса и глухо простонать. — Как же ты изумительно пахнешь, — жарко шепнул мужчина, и несильно укусил мочку уха юноши. — Это вообще-то твой гель для душа, — улыбнулся тот, невольно прикусывая губу от удовольствия. — Нет, твой запах прекрасен всегда, — в голосе Маргуса слышалась улыбка. Его дыхание обожгло шею прежде, чем мужчина прильнул к ней, усеивая чувствительное место поцелуями. — А-ах, — выдохнул Алекс, изгибаясь всем телом. По спине и груди пробежала дрожь, усиливая возбуждение мелкими покалываниями. Нежные касания шеи становились влажными, когда Маргус покрывал горячим языком места легких укусов. Парень прикрыл глаза, отдаваясь наслаждению от пленительных ласк. Он больше не мог и не хотел сдерживать томные вздохи, вырывающиеся из распахнутых губ. Спускаясь к ключицам партнера, мужчина ловко освободил небрежный узел полотенца и стянул его в сторону с такой опасливой бережностью, словно извинялся за свой поступок. Подрагивающие пальцы коснулись бедра Алекса, и нерешительно скользнули к ягодице. Получив в ответ сдавленный стон, Маргус стал действовать смелее. Сжал упругую мякоть в ладони, одновременно обхватывая губами затвердевший сосок. Юноша нетерпеливо сглотнул слюну, хватаясь за плечо мужчины в порыве чувств. Он слышал собственное рваное дыхание вперемешку с тихим причмокиванием языка, безостановочно ублажающего разгоряченное тело. Когда Маргус спускался мокрой дорожкой поцелуев по животу, Алекс уже весь подрагивал от предвкушения. И когда мужчина жадно провел языком от яичек по стволу вверх, парень вскрикнул от удовольствия. Он сжимал в кулак простыню, когда головка окунулась в теплое пространство и сдавливалась между гибким языком и внутренней стороной щеки. Даже когда кончик уткнулся в глотку, член Алекса все равно не вошел в рот партнера до конца. Юноша с улыбкой признавал, что сосать Маргус не умеет, но тот был так внимателен и старателен, что парню все равно время от времени приходилось изучать глазами потолок, едва сдерживаясь, чтобы не кончить раньше времени. Вдруг Алекс резко вдохнул на полные легкие, ощутив, как жар чужого рта опускается еще ниже. Никто и никогда не делал с парнем ничего подобного, поэтому он в изумлении стиснул зубы, когда слюнявый язык коснулся входа в его анус. На мгновение юноша даже подумал остановить Маргуса, но быстро передумал, когда бедра загудели от блаженства, невольно подаваясь навстречу мокрым прикосновениям. Нежные руки обхватывали запрокинутые ляжки Алекса, унимая дрожь, пока рот мужчины без стеснения исследовал заднее отверстие. Сфинктер подчинялся теплой ласке, пропуская внутрь проворный язык. Парень стонал во весь голос, чувствуя, как импульсы жара, исходящие снизу, распространяются по телу и неизбежно плавят остатки мыслей. Так приятно, до безумия приятно было стать уязвимым перед кем-то обожаемым, быть зацелованным, облизанным и залюбленным до безобразия, и Алекс мечтал остаться в этом мгновении навеки, продолжая смотреть в плохо освещенный белый потолок, и ощущать безмолвные признания Маргуса, нарисованные кончиком языка на обнаженном теле. Погруженный в прострацию собственной эйфории, парень и не заметил, как партнер вооружился смазкой и презервативом. Когда пальцы проникли внутрь, отверстие легко поддалось, нестерпимо ожидая большего. Алекс резко сел, и в ответ на недоуменный взгляд Маргуса потянул того за руки к себе, увлекая в страстный поцелуй. Мир вокруг закрутился, и в этом бешеном вихре мужчина был повален на спину, а юноша устроился на нем. В пьяном бездумьи парень прильнул к бледной коже, россыпи родинок, жилистым рукам, в то же время помогая высвобожденному из-под штанов члену достигнуть заднего прохода. Принимая в себя накаленный орган, Алекс наконец услышал сладкие влажные стоны Маргуса, что нетерпеливо подавался бедрами навстречу и цепко сжимал талию партнера. Приятное чувство наполненности душило изнутри палящим удовольствием. Безостановочно выдыхая томные хрипы, парень свысока любовался на мужчину сквозь пелену полумрака. Дреды хаотично рассыпались по подушке, а прежняя бледная маска сдержанности раскраснелась в бесстыжем наслаждении. Заметив пристальный взгляд юноши, Маргус смущенно отвел взгляд в сторону, прикусил распухшую губу. Темные ресницы мелко задрожали, грудь тяжело вздымалась в такт толчкам. Алекс сглотнул поступающую слюну, ощущая, что желает мужчину еще сильнее. Парень наклонился ближе, запустил ладонь в густой лес разноцветных кос, вторгся языком меж искусанных губ. Выпустил чужой орган из своих недр и осторожно спустился рукой по бедру Маргуса. — Можно я? — тихо спросил Алекс, ловя взгляд партнера. — Угу, — согласно хмыкнул тот, приподнимая уголки рта. Юноша сполз вниз, устраиваясь между ног мужчины. Целуя силуэт выступающих ребер, Алекс потянулся за отброшенным в сторону тюбиком, круговыми движениями увлажнил вход. Тихо усмехнулся тому, как легко покорился сфинктер натиску пальцев. Маргус дрогнул, царапая парню спину. Беспокойно поелозил ногами, гладкие ляжки покрылись «гусиной кожей». Испустив сдавленный выдох, мужчина низко промолвил: — Ну же, пожалуйста, не тяни. Алексу не нужно было повторять дважды. Он и сам изнемогал от напряжения, поэтому с трудом сдерживал порыв войти резко и до упора. Впиваясь пальцами в бархатистую кожу бедер, парень проникал постепенно, с упоением наблюдая за переменами в лице партнера. Щеки Маргуса еще пуще налились румянцем, а глаза рефлекторно округлились. Он протяжно простонал, выгибая поясницу, и невольно свел ноги, заковывая Алекса в тиски. Горячее нутро со всех сторон сжимало член парня, стимулируя каждую чувствительную клеточку накаленного органа. Кровь пульсировала в ушах в ритм ускоряющихся движений, руки сплетались, обвивая мокрые тела. Не в силах терпеть, Алекс сдался. Он закрыл глаза, чтобы спрятаться от головокружения. Плечи содрогнулись несколько раз, пропуская через себя импульс оргазма. Презерватив заполнился спермой. Словно в тумане, юноша прильнул к шее Маргуса, нашаривая пальцами его член. Хватило всего пары резких фрикций, чтобы тот с глухим выдохом кончил, утыкаясь носом в щеку Алекса. Парень обессиленно упал на грудь мужчины, прислушиваясь к гулким ударам его сердца. Пустота в голове заполнялась сладостью близости дорогого человека. Маргус бережно укутал юношу в объятиях, и Алекс, прикрыв глаза, улыбнулся и прижался сильнее. Они молчали, прислушиваясь к ветру за окном и дыханию друг друга. Плотно сплетенные тела вскоре стали липкими, но никого это совершенно не волновало. Двое продолжали лежать рядом, переплетать пальцы, целовать плечи, встречаясь полными чувств взглядами. Тихий шорох кожи о кожу говорил больше, чем кто-либо из них мог произнести. В конце концов, Алекс не выдержал и, виновато опуская взгляд, произнес: — Маргус, прости, но если я сейчас не покурю, я умру. В ответ послышался тихий смешок: — Ладно, пойдем на балкон.