Пока Тейват дышит.

Они покинули храм раньше, чем показались первые силуэты у подножия холма. Люмин не оборачивалась. Ветер усилился, неся с собой запах холодного металла и далёких факелов. Внизу, в темноте, двигались огни — слишком ровные, слишком организованные, чтобы быть случайностью. Будто знали, куда шли, знали за кем, знали за чем. Фатуи. — Быстро спускаемся по северной тропе, — тихо сказал Тарталья, догоняя её. — Там узкий проход. Они не смогут окружить нас сразу. — Откуда ты знаешь? — не замедляя шага, спросила Люмин. Слова предвестника насторожили блондинку, будто шестое чувство кричало ей, что он обо всем знает. — Потому что я сам выбирал такие маршруты. Ответ прозвучал без хвастовства, как факт. На деле это было для Люмин неудивительным, ведь рыжеволосый мог выкинуть и не такие фокусы. Странно лишь то, почему сейчас он не за фатуи, и помогает путешественнице сбежать без драки. Паймон нервно оглядывалась: — Паймон знала, что это плохая идея! Паймон говорила! — Сейчас не время, — мягко сказала Люмин. Спуск оказался круче, чем выглядел издалека. Камни скользили под ногами, сухая трава цеплялась за одежду. В какой-то момент Люмин почувствовала, как нога уходит в сторону — и едва не потеряла равновесие. Рука снова коснулась её запястья. На этот раз она не отдёрнула её сразу. Тарталья удержал её, пока она не восстановила равновесие, и отпустил без слова. Внизу они нырнули в узкий проход между скалами. Пространство сужалось, шум ветра стихал. Здесь было темнее и тише. Слишком тихо. Люмин остановилась только тогда, когда свет факелов перестал быть виден. Несколько секунд никто не говорил. Только дыхание. И отдалённый звук шагов — пока ещё далеко. — Ты знал, что они придут, — произнесла она наконец. Тарталья прислонился к каменной стене, скрестив руки. — Я предполагал. — И не предупредил. — Предупредил бы — ты бы всё равно пошла в храм. Она сжала губы. Он был прав. И это раздражало. Паймон зависла между ними, переводя взгляд с одного на другого. — Может, вы всё-таки объясните, что вообще происходит?! Люмин посмотрела на Тарталью. — Говори. Он некоторое время молчал, словно взвешивал, сколько сказать. — Артефакт называется условно «Ядро Резонанса». В архивах Снежной упоминается как источник силы, не связанной напрямую со стихиями Архонтов. — То есть? — холодно спросила Люмин. — То есть он не подчиняется ни одному из них. Слова повисли в воздухе. — И вы решили его забрать, — тихо сказала она. — Мы решили изучить его. — Это одно и то же. Он чуть усмехнулся. — Ты слишком плохо обо мне думаешь. — Я думаю ровно настолько, насколько ты заслужил. Молчание снова растянулось. В проходе стало прохладнее. Камни вокруг казались влажными, будто впитывали ночной холод. Люмин ощущала, как усталость постепенно даёт о себе знать — не физическая, а та, что приходит после сильного выброса силы. И ещё — она всё ещё чувствовала артефакт. Даже на расстоянии. Словно тонкая нить тянулась к нему. — Он реагирует на тебя, — повторил Тарталья тише. — Не на всех. Только на тебя. — Откуда такая уверенность? — Потому что мы пытались активировать его. Она резко подняла взгляд. — И? — Ничего. Он оставался мёртвым. В его голосе впервые за всё время не было ни насмешки, ни игры. Только серьёзность. — Когда ты вошла в храм, — продолжил он, — энергия изменилась. Это не совпадение. Люмин отвернулась. Ей не нравилось, как это звучит. Не нравилось быть центром чего-то, что может изменить баланс мира. Не нравилось и то, что ею снова попытаются воспользоваться, чтобы либо разрушить что-то, либо спасти. Она уже начала чувствовать себя инструментом в руках предвестника. Но это были лишь ее мысли. — Если он связан с Бездной… — начала она. — Он связан с чем-то глубже, — перебил он. — Бездна — лишь следствие. Её пальцы невольно сжались. — Зачем ты мне это рассказываешь? Вопрос прозвучал тише, чем она хотела. Тарталья оттолкнулся от стены и подошёл ближе, но остановился на расстоянии вытянутой руки. — Потому что мои коллеги не будут разговаривать. Они просто заберут его. И тебя, если потребуется. Холод пробежал по позвоночнику. — Угрожаешь? - Рука невольно потянулась за мечом. Световласка была уже готова к битве, если оно того потребуется. — Предупреждаю. - все так же спокойно ответил Чайльд, скрестив руки на груди. Он недовольно взглянул за действиями компаньонки, которая все еще не доверяла ему. Снаружи раздался отдалённый крик — команда, отданная на чужом языке. Они приближались. Люмин посмотрела на него внимательно. — И какую роль ты играешь во всём этом? Он задержал взгляд на её лице дольше обычного. — Я должен был наблюдать. — И? — И решить, стоит ли вмешиваться. Тишина стала тяжёлой. — Ты всё ещё можешь уйти, — сказала она. — Вернуться к ним. Он усмехнулся — но улыбка вышла усталой. — Думаешь, всё так просто? — Для тебя — да. — Для меня, — тихо ответил он, — всё никогда не бывает просто. Её сердце пропустило удар. Снаружи шаги стали отчётливее. Металл звякнул о металл. Времени почти не осталось. — Предлагаю сделку, — сказал Тарталья. Она напряглась. — Никаких контрактов. — Не контракт, — он покачал головой. — Временное перемирие. Я проведу тебя к ядру. Ты позволишь мне увидеть, что произойдёт. — И всё? — И всё. Люмин смотрела на него долго. Она знала: доверять нельзя. Но идти одной — опаснее. — Если ты предашь меня… — начала она. Он мягко перебил: — Тогда ты убьёшь меня. Я знаю. И сказал это без страха. Снаружи вспыхнул свет факелов, отражаясь на скалах. Люмин медленно кивнула. — Временное перемирие. Он протянул руку. Она не пожала её. — Не привыкла закреплять договоры таким способом. — Как скажешь, — тихо ответил он. Они двинулись дальше по узкому проходу, углубляясь в темноту. Шаги Фатуи остались позади — пока что. Но Люмин знала: теперь всё изменилось. Она позволила Предвестнику идти рядом. И это было опаснее любого артефакта.