250

Стеф волновалась. Она отправила Питеру десять сообщений, позвонила ему три раза, а он так и не ответил. В последний раз такое случилось прямо перед началом учебного года — он пропал без вести. «Кто-нибудь из вас разговаривал с Питом?» — спросила она за завтраком. «Нет», — Дюк запихнул в рот кусочек блина. «Он, наверное, просто занимался, у нас сегодня контрольная». Стеф оценила заверения Дюка, но обменялась взглядом с Тимом. Они оба знали, что Питер слишком умён, чтобы учиться. «Так, а где он?» — снова спросила она во время перекуса. «Он никогда не пропускает школу, не написав кому-нибудь из нас». «Может, он болен», — предположил Тим. «Не знаю. Это на него не похоже», — ответила она, нахмурив брови. После схватки с Красным Капюшоном Питер пошел пешком. Он шел, опустив голову. Он шел до наступления ночи, пока не стало совсем холодно; затем он сел в метро. Должно быть, это была мышечная память, и линии метро, ​​вероятно, были такими же, как у него дома, потому что в итоге он оказался в Квинсе. Он списал всё на слова Красного Капюшона, которые так сильно задели его, что он полагался на инстинкт. Сойдя с поезда, он тут же пожалел об этом. Это было слишком. Станция метро выглядела точно так же, как и дома. Даже некоторые охранники выглядели так же. Выйдя из вокзала, Питер дрожащим голосом вдохнул. Это был Квинс — точно такой, каким он его помнил. Этикетки на стене мясной лавки были теми же, а на мусорном контейнере, где Питер нашел свой первый компьютер, все еще виднелась вмятина. Питер продолжал бродить по Квинсу, и он знал почему. Но он также знал, что ошибается. Он хотел найти кого-нибудь — кого угодно из своего дома. Вариант, двойник, как бы вы это ни назвали — он хотел найти кого-нибудь. И после нескольких часов прогулок по району он это понял. Он только что проходил мимо своей старой квартиры, где жил с тетей Мэй. Той самой, где мистер Старк впервые появился. Именно тогда его жизнь по-настоящему изменилась; конечно, его укусил паук в лаборатории, но именно тогда его отправили в Германию, и он больше не оглядывался назад. В последнее время он много думает об этом дне. А что, если бы он сказал «нет»? Может быть, они были бы живы: тетя Мэй, Тони, все. Если бы он просто сказал «нет» в тот день, может быть, он бы не причинил людям столько страданий. Может быть, он бы избавил себя от боли. Может быть, люди бы не устали от него. Он перешёл улицу и сел на скамейку, наблюдая за входом. Он просидел там пять часов. Каждую темноволосую женщину, входившую и выходившую из этого здания, он внимательно рассматривал. Но это никогда не была Мэй. Потом, когда пошёл дождь, к нему подошла пожилая женщина и сказала: «Парень, ты заболеешь, иди домой». Питер не двигался, ничего не говорил. Он почувствовал, как ком в горле усиливается, и, взглянув на женщину, пожал плечами. Ему хотелось бы сказать, что она не заметила слёз, что приняла их за дождь, но когда она вернулась через несколько минут с зонтом, он понял, что это не так. Лежа на скамейке и разглядывая каждого входящего и выходящего из здания, он почувствовал, как у него начинается икота – он чуть не захлебывается слезами. И как бы сильно он ни уставал, он не позволял себе заснуть, боясь пропустить встречу с тетей Мэй. «Кто-нибудь из нас вообще знает, где он живёт?» — спросил Тим после школы. «Разве не так? Ты же детектив!» — Стеф швырнула сумку на стол. «Ребята, давайте просто посмотрим, придёт ли он завтра в школу, хорошо? Он, наверное, заболел. Не нужно паниковать», — сказал Дюк своим братьям и сёстрам. Но он никого не обманывал. Все они нервничали. Затем Питер не появился в пятницу. Питер проснулся от того, что кто-то осторожно тряс его: «Малыш? Он не умер! Приезжай, скорая помощь!» Осознав, что заснул, Питер мгновенно встал: «Где она? Боже, я, кажется, её пропустил!» Его дыхание участилось, пока он говорил. «Эй, парень, успокойся». Он посмотрел на мужчину, который держал его за плечи. «Кого ты ищешь?» Питер не ответил, просто покачал головой. Боже, почему у него так сильно болит голова и почему так сдавливает грудь? «Всё в порядке, я полицейский. Может, я смогу помочь вам найти этого человека», — мягко предложил мужчина. «Нет, ты не можешь», — Питер потирал грудь рукой, — «она… она… она…» Затем он поднял взгляд на офицера, и все силы, которые у него оставались, испарились. «Она мертва». И, конечно, он думал об этих словах, но никогда не произносил их вслух. И, не произнося их, он позволял себе жить в этой фальшивой реальности, где существовала вероятность, что она все еще существует. «Ох», — вздохнул офицер и посмотрел на своего напарника. «Могу ли я позвать кого-нибудь по имени?» — спросил он, поглаживая руку Питера. «Больше нет», — улыбнулся Питер. Боже, зачем он сейчас шутит? Что с ним не так? Он продолжал потирать грудь и даже не заметил, как приехала скорая помощь. По крайней мере, пока его не посадили на заднее сиденье машины. Фельдшер укрыла его одеялом и измерила температуру: «103,7». Она посмотрела на него и сказала: «Парень, тебе нужно в больницу». «Нет», — Питер покачал головой. Он не мог поехать в больницу; больница пришла с вопросами. «Да, вы должны. Вам станет хуже, пожалуйста, садитесь в скорую помощь», — умолял фельдшер. Подняв глаза, Питер заметил, что полиция все еще там, но он не мог поехать в больницу. Поэтому он встал, все еще сжимая одеяло, накинутое на плечи, и немного споткнулся. У него ужасно болела голова. «Эй, дружище», — мягко подошел к нему тот самый полицейский. «Может, ты просто сядешь в скорую?» Но Питер ничего не сказал, просто перебежал через улицу, не потрудившись посмотреть, нет ли машин. И как бы сильно у него ни болела голова, он просто продолжал бежать. Он пробежал мимо угла, где должна была быть закусочная Делмара, мимо того места, где раньше находилась школа Мидтаун, и не остановился. Он не останавливался, пока ничего не видел. Пока головная боль не стала настолько сильной, что он врезался в стену. Но он знал, что это произойдет, его паучье чутье подсказывало ему остановиться, но ему было все равно. Обломившись к стене, он застонал. Зачем Красный Капюшон должен был это говорить? Питер прекрасно жил в этой фантазии, где ему позволяли быть счастливым. Где он представлял себя в порядке – в том, что с ним все будет хорошо. А может быть, Худ был прав. Может быть, дома Эм-Джей, Нед и Хэппи — может быть, они уже все забыли? Может быть, они перестали пытаться вернуть его? Или, может быть, Стрэндж знал, что Питер никогда не вернется. И если это правда, Питеру нужно повзрослеть. Он не мог продолжать так ломаться. Он не будет убегать от своих проблем. Но сейчас ему все больно, поэтому он встанет и вернется в Готэм, но чуть позже. Когда ему перестанет быть больно дышать. Питер снова проснулся от того, что кто-то его тряс, но это было не так вежливо, как со стороны полицейского. «Чувак, просто достань его бумажник», — прошептал подросток. «Эй, — простонал он, — слезь». «Черт!» — воскликнул один из детей. И тут у Питера сработало паучье чутье, но ему не хватило сил увернуться. Нога ребенка попала ему прямо в лицо, сломав нос. Питер вскрикнул от боли и почувствовал, как теплая кровь потекла по его лицу. «Чувак! Зачем ты это сделал!» — крикнул один из подростков, хватая своего друга. «Боже, давай убираться отсюда!» Двое подростков убежали, а Питер сел, прислонившись к стене. Ему нужно было вернуться в квартиру, скоро стемнеет, и он уже плохо себя чувствовал. К тому же у него сломан нос. Пытаясь подняться, он почувствовал, как руки и ноги подкосились, и снова упал. Застонав от боли, он прислонил голову к стене. Никто за ним не придет, но это должно быть нормально. Он всегда знал, что не может полагаться на других — и вот к чему это привело. «Давай, Питер Паркер», — проворчал он, пытаясь снова встать. «Давай, Питер, ты справишься». Наконец поднявшись, он дрожащими руками направился к станции метро. По дороге он завернулся в одеяло фельдшера, а в вагоне крепко держал его. Он был отчасти благодарен за головную боль, она мешала ему думать – не причиняла боли. Наконец, он прибыл в Готэм. На улице было темно, и он понимал, что, скорее всего, не доберется до своей квартиры без того, чтобы его избили. Обычно он убегал от бандитов или перелезал через стену, чтобы они его не нашли. Но сейчас он едва мог стоять, и все же убежал. Поэтому, когда первый парень затолкал его в переулок, он лишь надеялся, что это не займет много времени. И, к счастью, так и случилось. Поняв, что у Питера нет при себе ничего, кроме пустого рюкзака, он ударился головой о стену и обругал его за бесполезность. Затем второй парень повторил то же самое, но взял с собой друга — отлично. В квартале от своей квартиры Питер услышал крик подростка. Сделав дрожащий вдох, он завернул за угол и увидел подростка, убегающего от взрослого мужчины. Питер подождал, пока подросток свернёт за угол, а затем вытянул руку. Мужчина врезался в неё и мгновенно отскочил на пол. Иногда очень приятно обладать сверхсилой. «Что за хрень?» — прорычал мужчина, готовясь противостоять Питеру. Питер лишь шмыгнул носом, вытер сопли, и сказал мальчишке: «Иди домой, я сам с этим разберусь». «Ага, значит, ты собираешься со мной разобраться?» — насмешливо спросил он, вытаскивая нож. Питеру очень хотелось просто вырубить этого парня, но сейчас у него не осталось сил. Поэтому он позволил ему избить себя до полусмерти, пока не начал сплевывать кровь и не потерял зрение. Он не мог ничего сделать, пока тот наносил ему порезы на животе и щеке. Но прежде чем он успел причинить еще больший вред, появился сигнал Бэтмена, и тот убежал. Питер еще несколько минут лежал на полу, пока кровотечение не стало не таким сильным. «Ты справишься, Питер, — поморщился он, — всего один блок». Джейсон был в разгаре патрулирования, когда решил заглянуть в квартиру. Он уже дважды это делал, но не помешало проверить ещё раз. Питер не возвращался в квартиру с тех пор, как они поссорились, а прошло уже два дня. И, конечно, раньше он не видел парня целую неделю, но тогда всё было по-другому. Приземлившись на пожарную лестницу, он осмотрел квартиру изнутри, прежде чем забраться внутрь. Но всё выглядело так же, как и до его прихода: стул стоял на полу, телефон Питера лежал на столе, а мальчика нигде не было видно. Джейсон уже собирался уходить, когда заметил подошвы кроссовок. Он тут же подбежал и в коридоре обнаружил Питера. Тот лежал без сознания на полу, весь избитый до синяков – кровь капала из носа, рта и нескольких порезов. Джейсон снял маску и перевернул Питера на спину. Проверив пульс, он выдохнул, сам не понимая, что всё это время задерживал дыхание. Он наклонился, чтобы поднять Питера на руки, и начал подниматься, когда мальчик застонал: «Опять? Слезь с меня!» Джейсон замер, не зная, что делать. Он откашлялся: «Питер? Эй, Пит? Я отвезу тебя в больницу». Это вызвало реакцию у парня, и он резко открыл глаза. Он начал вырываться из объятий Джейсона: «Нет! Никакой больницы!» «Питер…» — слова Джейсона застряли у него в горле, когда Питер, казалось, понял, с кем разговаривает. Мальчик напрягся и потребовал: «Отпусти меня». Вместо этого Джейсон отвел их к дивану и уложил Питера. «Я принесу медикаменты», — прошептал он. «Я сам это сделаю, Худ».