250

Джейсон хотел возразить. Хотел вырубить Питера и отвезти его в больницу, но парень не позволял ему приблизиться к себе ближе чем на метр. Поэтому он сел на пол напротив дивана и наблюдал, как Питер снимает свою окровавленную рубашку. Он смотрел, как Питер обливает свой живот дезинфицирующим средством. Он молчал, пока Питер зашивал себя — в буквальном смысле. И когда парень закончил, он сделал дрожащий вздох: «Парень, позволь мне объяснить». Питер ничего не сказал, просто посмотрел на Джейсона. И боль в его глазах заставила Джейсона замолчать. Было ясно, что парень не хотел об этом говорить. «Куда ты делся?» — Джейсон должен был хотя бы это знать. Мальчик глубоко вдохнул носом, обматывая бинтами весь живот: «Куинс». Теперь у Джейсона было миллион вопросов. Значит ли это, что он вернулся к Беку? Или к кому-то другому? Или это кто-то из его семьи с ним сделал? Он сказал, что в прошлый раз весь мир хотел его смерти, и сначала Джейсон подумал, что это преувеличение. Но что, если он говорит серьезно? Он хотел получить ответы, но, глядя на Питера, лежащего на диване, он понял, что это может подождать. Пит быстро уснул. Как только это произошло, Джейсон схватил одеяло, лежавшее на краю дивана, и накрыл им мальчика. Затем он снова сел напротив него. Он не собирался выпускать его из виду. Питер проснулся много часов спустя, после того как попытался перевернуться, но поморщился от боли. Когда он наконец сел, он посмотрел на Джейсона, но ничего не сказал. Джейсон предпочел бы, чтобы тот накричал на него за то, что он сумасшедший маньяк, он хотел, чтобы тот что-нибудь сказал. Но он ничего не сказал. Он просто встал и, хромая, направился в ванную. И как только он услышал, как включился душ, Джейсон встал, чтобы приготовить Питеру еду. Питер застонал, снимая повязку. Порезы от ножа уже начали заживать, а мелкие шрамы покрывались рубцами. Синяки тоже уже зеленели. К тому же, грудь не болела при дыхании, и температура спала. Он был почти уверен, что у него была пневмония, но благодаря его способности к регенерации худшее уже позади. Большая рана на животе будет заживать долго, так как он ничего не ел. Шагнув под холодную воду, он застонал. Он отдал бы всё на свете, чтобы принять приятный горячий душ. Он посмотрел на свои ноги и наблюдал, как вода становится красной. Наконец, когда вода стала чистой, Питер начал мыть тело. Он особенно тщательно обрабатывал большой порез на животе; он ещё заживал. Синяки на теле также причиняли боль при оттирании засохшей крови. Его давно так сильно не били, и в прошлый раз это случилось, когда он дрался с плохим парнем. С настоящим злодеем, но на этот раз это были обычные люди. Взглянув в разбитое зеркало, он увидел своё искажённое отражение. У него всё ещё болела голова, вероятно, из-за болезни и обезвоживания. Он посмотрел на себя, вздохнул и закрыл глаза. «Ты справишься, Питер». Натянув штаны и толстовку, он не спешил. Ещё какое-то время у него будут болеть мышцы. Открыв дверь ванной, он с ужасом увидел то, что увидел. Худ накрывал стол. На стороне, ближайшей к Питеру, лежали нарезанное яблоко, слива, бутерброд, две бутылки воды и морковь. «Тебе бы поесть, малыш», — сказал Худ, садясь. Меньше всего ему хотелось сейчас слушать Худа, но Питер понимал, что ему нужно поесть. Поэтому он подошёл и сел. Откусив кусочек сэндвича, он вдруг осознал, насколько пуст его желудок. Во время еды он время от времени поглядывал на Красного Капюшона, и каждый раз тот наблюдал за ним. Было ясно, что он хочет поговорить, но Питер не хотел этого слышать. По крайней мере, не сейчас. Он не хотел слышать извинений Красного Капюшона за то, что тот переступил черту. Сейчас Питер знал только одно: человек во всей вселенной, которого он, как ему казалось, разгадал, оказался совсем другим. Он использовал секреты Питера против него, и Питер снова почувствовал себя дураком. Этот парень был не чем иным, как Беком 2.0. После еды он взял телефон, который все еще лежал на столе — там, где он оставил его после драки. Ему пришло множество звонков и сообщений от братьев и сестер Уэйн. Он только что отправил им сообщение в групповой чат: «Извини, что не ответил, я был на смертном одре, лол. У меня была температура 39,7». Когда он положил телефон экраном вниз на стол, тот начал бешено вибрировать. Но он проигнорировал это. Затем он схватил рюкзак и пошел в гостиную за вещами. «Куда ты идешь?» — спросил Красный Капюшон, и Питер услышал, как его стул заскрипел о пол, когда он встал. «Прочь». Питер не собирался убегать от своих проблем, но ему нужно было время подумать. «Куда? Я тебя отведу», — предложил Худ, хватая шлем. И Питеру ужасно не нравилось, как он себя вел. Ему не нравилось, что он делал вид, будто не произносил этих слов. Словно не знал, что они означают. «Нет, спасибо», — Питер посмотрел ему в глаза, — «мне нужно убегать от ещё нескольких плохих парней». Вылезая из окна, он не оглядывался. Он будет спать в квартире, но это не значит, что он должен там жить. Когда он прибыл в библиотеку, невозможно было не заметить беспокойство Барбары. «Боже, Питер!» — воскликнула она громче, чем он когда-либо слышал слова библиотекаря, — «Что с тобой случилось?» Она быстро перебежала через комнату, быстрее, чем он когда-либо видел её движения. «Ну да, вчера вечером меня избили», — пожал он плечами. «Но я же вернул эти библиотечные книги!» Он улыбнулся ей, и это было больно. Порез на щеке все еще болел, как и синяк под глазом. Он даже не хотел думать о других многочисленных травмах на лице — и уж точно не о тех, что покрывают все его тело. «Можно мне воспользоваться компьютерами?» — спросил Питер, проходя мимо инвалидного кресла женщины. «Конечно, но…» «Спасибо, Бабс», — он снова улыбнулся, но на этот раз чуть слабее. Через пару минут в библиотеку вошёл ещё один человек. Это был Найтвинг — Дик. Он мгновенно заметил Питера, но сделал вид, что не заметил. «Привет, Бэбс! Как поживает моя любимая библиотекарь?» «У меня всё хорошо, но мне нужна твоя помощь кое в чём», — она подъехала к столу на инвалидной коляске. «Эй, Питер», — прошептала она, — «Подойди сюда на секунду». Когда Питер подошел, он проигнорировал расширившиеся глаза Дика. «В качестве платы за то, что я позволяю тебе пользоваться библиотекой без читательского билета, я попрошу тебя расставить эти книги для меня». Она определенно не просила, поэтому он согласился и кивнул. «Это мой друг Дик, он тоже поможет. Изначально сегодня должен был помочь только он, но раз уж ты здесь, я решил поручить тебе работу». Она улыбнулась ему, и Питеру понравилось, как она старалась вести себя так, будто всё в порядке. «Конечно, Бабс», — Питер тихо вздохнул и начал катить тележку с книгами к креслам-мешкам. Он сел в красный, а Дик — в синий. «Так как давно ты детектив?» — спросил Питер. Он не хотел быть невежливым, но сейчас ему не хотелось играть в кошки-мышки. «О! Эм, примерно полтора года», — улыбнулся он Питеру. — «Откуда ты знаешь?» «Пиццерия», — ответил Питер, не поднимая глаз от книги в руках. Они раскладывали книги по фамилиям авторов. «Удивительно, что вы вспомнили это, ребёнок», — улыбнулся Дикс. «Не ребенок», — проворчал Питер, потянувшись за очередной книгой. «Так, извини. Напомните, как тебя зовут?» — Дик наклонил голову в сторону, спрашивая. И прежде чем Питер успел сказать, кто-то перебил его. «Питер!» — закричала Стеф, врываясь в двери библиотеки. За ней последовали Дюк и Тим. Он ожидал, как обычно, крепких объятий, но она остановилась прямо перед ним и уставилась на него. «Боже, что с тобой случилось, Пит?» — спросил Дюк, оглядывая его с ног до головы. «Не волнуйся. На меня вчера вечером напали». Он пожал плечами. Он уже собирался снова взглянуть на книгу в своих руках, когда встретился взглядом с Тимом. У парня были слезы на глазах. Настоящие слезы. Боже. Что тут такого? Он знал, что выглядит плохо, но все же. «Я думала, ты болен?» — спросила Стеф. Не отрывая взгляда от Тима, он ответил: «Я шел за лекарствами». Оторвавшись от взгляда Тима, он снова посмотрел на книгу в своих руках. Но внезапно кто-то схватил его за запястье и потащил вверх. Он даже не успел понять, что происходит, как его потащили через всю библиотеку. «Что ты делаешь? Тим!» — крикнула Стеф, бросившись за ними. Они оказались перед ванной комнатой, и Тим — не очень-то мягко — затащил его внутрь, заперев дверь за собой. «Что случилось прошлой ночью?» — спросил он с покрасневшими глазами. «Я же тебе говорил, — возразил Питер, — на меня напали». Тим лишь покачал головой: «Нет. Не лги мне». Два мальчика молча смотрели, пока Стеф и Дюк стучали в дверь. «Синяки не зеленеют за одну ночь, Питер». Питеру было немного сложнее это объяснить. Но ему даже не дали возможности попытаться, потому что откуда ни возьмись Тим начал стягивать с Питера толстовку. «Прекрати! Эй, Тим!» Питер оттолкнул парня, но это было бесполезно. Он уже видел большую белую повязку и синяки. Спустив свою потрепанную толстовку до бедер, Питер фыркнул: «Это Готэм, чувак. Всякое случается». «У меня есть адвокаты, — сказал Тим, со слезами на глазах глядя на тело Питера в толстовке, — у меня есть врачи, адвокаты, деньги, черт возьми, у меня даже есть люди, которые сделают грязную работу». Затем он шагнул к нему и обхватил Питера за плечи: «Просто назови мне имя. Скажи слово». «Всё не так просто», — покачал головой Питер. «Да, это так», — ответил Тим, и было удивительно, как тихо он звучал. Питер ожидал, что тот начнет на него кричать. Но он лишь умолял: «Пожалуйста, я знаю, ты думаешь, что должен сделать это один, но это не так». Питер холодно рассмеялся: «Ты даже не представляешь, как сильно ошибаешься». И теперь Питер провоцировал его, пытаясь вызвать реакцию. Но всё, что он получал, — это сочувствие: «Почему? Пожалуйста, объясни мне?» Питера охватило замешательство; это был совсем не тот шумный мальчишка, которого он обычно видел. «Мне придётся сделать это одному». «Почему?» — вздохнул Тим. А Питер сам не понимал, почему у него на глазах слезы, и почему он вдруг перестал слышать, как друзья стучат в дверь. Он слышал только биение своего сердца. «Из-за того, что случилось в прошлый раз», — прошептал Питер. «В прошлый раз, — всхлипнул он, и скатилась слеза, — они сказали, что будут там, но их не было». Он посмотрел на Тима и тяжело выдохнул: «И я ждал, что они придут, но никто не пришел». Вытерев сопли, он сильно моргнул. «Я пойду», — это всё, что успел сказать Тим, прежде чем дверь открыли. «Тимоти, клянусь Богом!» — закричала Стеф, вытаскивая брата из ванной. Затем вошел Дик и захлопнул дверь: «И тебя тоже, Ричард, клянусь богом!» «Дайте ему минутку», — услышал Питер, как Бабс попыталась успокоить Стеф. «Привет, Пит», — Дик пробежал взглядом с Питером. «Я знаю, ты не хочешь со мной разговаривать, но я просто хочу тебе кое-что дать». Он протянул Питеру маленькую карточку со своим номером. «Я знаю, ты уже знаешь, но я детектив . Я могу помочь. Звони в любое время. А теперь хочешь привести себя в порядок, прежде чем я открою дверь?» Питер кивнул и так и сделал. Он подошёл к раковине, плеснул на себя водой, а затем вытерся бумажным полотенцем. Подержав раковину в руках несколько минут и сделав несколько глубоких вдохов, он подошёл к двери и открыл её. Стеф первой что-то сделала. Она обхватила его лицо ладонями и посмотрела на него: «Просто… просто поговори со мной, хорошо?» «Хорошо», — Питер смущенно улыбнулся. Дюк стоял прямо за ней и сказал: «В следующий раз, когда на тебя нападут, напиши мне, чувак. Я приведу Альфреда», — и Питер оценил шутку. Ему понравилось, что Дюк не стал выпытывать у него ответы; он, вероятно, знал, что его брат и так уже достаточно этим занимается. Джейсон понятия не имел, что делать, когда Питер ушёл. Он пополнил список злодеев Питера. Он стал тем, кого Питер боялся. Именно поэтому он иногда жалел, что его вернули. Но он не мог просто сидеть сложа руки, это только ухудшало ситуацию. Поэтому он отправился на дневное патрулирование. Он избивал какого-то парня до беспамятства, когда получил сообщение от Дика. От Большой Птицы: Ты в порядке?

?

Мне только что прислали фотографии с места преступления, которое вы только что покинули. Воришка велосипеда не заслуживает того, чтобы ему разбили лицо.