Часть 3 - Полтергейст
9 марта 2026 г., 17:22
Эмма спустилась вниз, чтобы позавтракать у бабушки, и Руби быстро подошла, чтобы принять её заказ. На губах волчицы играла слишком сладкая улыбка, чтобы быть невинной, и блондинка поняла, что Мулан пробалталась об ужине в доме Реджины. — Просто спроси уже, Руби, мы же не хотим, чтобы ты упала в обморок посреди закусочной. — Улыбка Эммы стала шире, когда она увидела облегчение на лице подруги.
— Мулан упомянула, что Генри вчера пригласил тебя на ужин к ним с Реджиной, и что они хотели с тобой поговорить, — Руби многозначительно подняла брови. — И я слышала, когда ты приехала. Твоя старая развалюха мешает тебе делать это втайне, понимаешь, да?
— Конечно, она тебе рассказала, — тихонько усмехнулась Эмма. — Давай сделаем так: ты принесешь мне завтрак, а потом мы сможем поговорить, хорошо?
— Да, шериф. — Руби передала заказ Эммы повару и пошла принимать заказы от других посетителей. Когда завтрак блондинки был готов, она сказала Евгении, что собирается сделать перерыв, и села за столик Эммы. — Расскажи мне всё.
— В этом не было ничего такого. — Блондинка откусила кусочек жареного сыра. — Парень знает, как сильно Снежка меня достаёт по поводу всей этой истории с поиском мне мужа, хочет, чтобы я вернулась к Киллиану, и весь этот бал, который она хочет устроить. Генри — умный и проницательный парень, и он заметил, как сильно меня всё это беспокоит. Он рассказал об этом Реджине, и она пришла в ярость. После того, как я вышла из её кабинета, Генри предложил сделать для меня что-нибудь особенное, и Реджина согласилась.
— Реджина сделает всё, что попросит Генри, — засмеялась Руби. — Но если серьёзно, Эм, я рада, что они так решили. Я люблю твою маму, она моя лучшая подруга, но, ей-богу, она не всегда бывает самым умным человеком.
— Верно, — вздохнула Эмма. — Моя мать не видит, что я не та принцесса, которую она хочет видеть. И никогда ею не стану.
— Она в конце концов во всем разберется, — улыбнулась Руби. — Но скажи, в чем именно заключается предложение Генри?
— Он хочет сделать что-то в стиле «12 дней Рождества», но на тему Хэллоуина. Мы будем собираться каждый день до моего дня рождения на ужин, а потом будем смотреть фильм на мой выбор. — Эмма пожала плечами, стараясь не показывать, насколько этот жест все еще тронул ее.
Руби протянула руку через стол и пожала руку Эмме. — Я думаю, это замечательно, Эм. Уже давно пора вам троим начать проводить время вместе как семья, которой вы и являетесь.
— Итак, вы с Мулан? — спросила Эмма, меняя тему разговора.
Руби смиренно вздохнула. Она знала, что для блондинки это было гораздо больше, чем просто время, проведенное вместе, и не скрывала, что надеялась, что для Реджины это тоже нечто большее. — Ну, она наконец-то пригласила меня на свидание. Конечно, было немного неловко, но сегодня вечером мы идем в кино.
— Как банально, — улыбнулась Эмма. — Но я рада, что Мулан наконец-то набралась смелости и пригласила тебя на свидание.
— О, а я как рада.
— Хотя мне станет её жаль, когда наступит полнолуние.
— Ах, замолчи! — Руби ударила Эмму тряпкой, которой протирала столы.
***
— Привет. — Эмма криво улыбнулась, когда Реджина открыла дверь особняка. — Привет, Эмма. — Брюнетка подвинулась, чтобы она могла войти, и кивнула, приглашая войти. Войдя на кухню, Реджина проводила Эмму в небольшую столовую и улыбнулась Генри, который заканчивал накрывать на стол. — Привет, мам. — Он широко улыбнулся. Реджина вышла из кухни с блюдом и поставила его на стол. — Эмма, можешь садиться, мы почти закончили накрывать. — Мне следовало прийти раньше, чтобы помочь вам. — Не глупи, Эмма, — мягко сказала Реджина. — Но если ты настаиваешь, ты всегда можешь помочь с мытьем посуды или уборкой со стола. — Она с улыбкой усмехнулась. После того как они устроились за столом, Реджина подала Эмме щедрую порцию: куринное филе в панировке, картофельное пюре, салат, а также горошек, обжаренный в масле и приправленный чесноком, копченой паприкой, орегано и луковым порошком. — Реджина, боже мой! — практически простонала Эмма, откусив первый кусочек. — Ты, должно быть, лучший повар во всех королевствах. — Только не говори об этом бабушке или Евгении, — засмеялся Генри. — Но это правда, мама. Ты самая лучшая. — Спасибо, Эмма, — сказала Реджина, краснея. — Спасибо, мой принц. — Итак, мам, что мы сегодня будем смотреть? — Ну, после того, как твоя мама отругала меня за вчерашний выбор, — Эмма надула губы и посмотрела на Реджину своими самыми щенячьими глазами. — Я провела большую часть ночи и утра, просматривая список своих любимых фильмов, которые соответствуют твоим требованиям. Я принесла список, который дам тебе после обеда. Реджина с нежностью закатила глаза, услышав преувеличения Эммы, и ее сердце забилось чуть быстрее, когда блондинка надула губы. Если она продолжит в том же духе, то сможет добиться от Реджины чего угодно. За обедом они обсуждали идеи Генри по украшению ключевых мест в городе, а также одну идею, которую он высказал утром: организовать в городе иммерсивное мероприятие на Хэллоуин с лабиринтами, домами с привидениями и прочим, что только можно придумать. Он видел подобное мероприятие в интернете и подумал, что это была бы классная идея для Сторибрука. После того как они закончили есть, Эмма помогла Реджине убрать со стола и поставить посуду в посудомоечную машину, пока Генри готовил комнату для просмотра фильмов. — Сегодня выходные, — неуверенно начала Реджина, направляясь вместе с Эммой к кинотеатру. — Генри спросил, не могла бы ты остаться здесь, чтобы мы могли посмотреть еще несколько фильмов и провести больше времени вместе. — Э-Э... — Эмма почесала затылок, стараясь не покраснеть. — Ты имеешь в виду, что хочешь чтобы я осталась с ночёвкой? — Ну, у меня есть несколько гостевых комнат, Эмма, — засмеялась Реджина. — Думаю, это не будет проблемой. — Думаю, это нормально, но мне нужно будет взять сменную одежду из своей комнаты у бабушки. Реджина пристально смотрела на нее, изо всех сил стараясь не спросить, зачем Эмме вообще нужна комната у бабушки. Это действительно не ее дело, но если это как-то связано с Белоснежкой и ее глупостями, принцесса получит по заслугам. Генри можно спросить позже. — То есть, если ты не против, — несколько неловко сказала Эмма. Реджина моргнула, поняв, что, вероятно, слишком долго смотрела на блондинку, ничего не говоря. — Почему бы тебе не использовать магию, Эмма? Я могу тебе помочь, если ты не знаешь, как. — Серьезно? Лицо блондинки озарилось улыбкой, способной осветить весь Сторибрук, и Реджина поймала себя на желании чаще вызывать у неё такую реакцию. — Конечно, Эмма. — Так что ты предлагаешь? Может, нам стоит перенестись туда, взять одежду и вернуться? — Или же ты можешь сосредоточиться и перенести свою одежду сюда. — Это вообще возможно? — Конечно, Эмма, — тихонько усмехнулась Реджина. — Это несложно. — Она облизнула губы. — Я тебе помогу. Закрой глаза и сосредоточься, представь свою комнату, где всё находится. Эмма подняла бровь, но сделала, как сказала брюнетка. — Теперь сосредоточься на своей одежде. Где каждая вещь, и что бы ты хотела надеть на выходные? — Реджина теперь стояла позади Эммы. Осторожно она положила руки на плечи блондинки, зная, что по какой-то причине их магия сильнее, когда они касаются друг друга. — Сосредоточься так, чтобы ты ясно видела каждую часть комнаты, каждый предмет мебели, каждую вещь, каждую свою вещь, а затем, когда ты выберешь то, что тебе понадобится, постарайся, чтобы это появилось в твоих руках. — Она обошла блондинку, стоявшую теперь перед Эммой, и мягко взяла ее руки, протянув их перед телом блондинки. Для неё, для них это было в новинку, и Реджина точно не знала, откуда это взялось. Они не прикасались друг к другу, за исключением редких случаев, когда вместе колдовали и нуждались в силе друг друга, но в тот момент она направляла Эмму в выполнении простого заклинания, очень простого магического трюка, который не обязательно требовал контакта, но это казалось правильным, и она просто сделала это. Эмма почувствовала прикосновение Реджины к своим плечам, тепло её дыхания на шее, когда та говорила, и ей с трудом удалось сдержать стон. Она почувствовала, как по её телу пробежал электрический разряд, посылая маленькие искры туда-сюда, где прикасалась Реджина, и в следующее мгновение тепло исчезло. Однако, прежде чем она успела пожаловаться, Эмма почувствовала руки Реджины в своих, поднимающие их и вытягивающие перед ней ладонями вверх. Эти мелкие детали чуть не заставили Эмму отвлечься от задания, от того, чему её учила Реджина, и она ещё крепче закрыла глаза, сосредоточившись на визуализации своей комнаты у бабушки. Она позволила голосу Реджины вести её, словно свету во тьме, и через несколько минут почувствовала ткань своей одежды в руках. — Отлично, Эмма. — Реджина гордо улыбнулась, увидев, что блондинке удалось выполнить трюк. Эмма открыла глаза и улыбнулась, глядя на небольшую сменную одежду в своих руках. Она автоматически встретилась с гордым взглядом Реджины, и ее сердце забилось еще быстрее. — Я сделала это. — Конечно, Эмма. Как я уже однажды сказала: у тебя огромный потенциал. Тебе просто нужно научиться правильно его использовать. — Да. — Улыбка блондинки на мгновение померкла, в памяти всплыли воспоминания о недавнем прошлом. Воспоминания о днях, которые она предпочла бы забыть; в конце концов, его больше не было рядом, чтобы заставлять Реджину страдать. И он определенно больше не будет вмешиваться в семейные моменты. В их семью. В единственную семью, которая имела значение. Она лишь надеялась, что Реджина тоже это поймет.***
Реджина открыла дверь в комнату в конце коридора и включила свет. Она подошла к окну напротив, раздвинула шторы, а затем открыла и само окно, впуская в комнату свет и свежий воздух. — Кажется, этой комнатой никогда не пользовались, — Реджина прикусила губу. — Но не волнуйся, я поддерживаю здесь чистоту, убираю пыль и все остальное, что может быть вредно для здоровья. — Она пошевелила пальцами, и свет в комнате погас. — Ты должна меня этому научить. — Эмма рассмеялась и подошла к кровати. Она прижимала к груди сменную одежду. — Постепенно, мисс Свон. — Хорошо. — Я дам тебе устроиться, а потом посмотрю, нужна ли нашему сыну помощь. Встретимся в кинотеатре, когда закончишь. — Да, мэм. Реджина покачала головой, на губах играла мягкая улыбка, и она вышла из комнаты. Она всё ещё не понимала, что всё это значит для них и для той робкой дружбы, которая зарождалась у них за последние несколько месяцев. С тех пор как Робин уехал с Мэриан и Роландом, она стала проводить всё больше времени с Эммой и Генри. И это было хорошо.***
— Итак, что ты выбрала для нас сегодня, мама? — Генри лукаво улыбнулся. — Ну, раз уж твоя мама бесконечно жаловалась на один из величайших классических фильмов, я решила поискать для нас другие классические жанры, которые мы могли бы посмотреть. — Ты ведь не собираешься это так просто оставить? — Реджина закатила глаза. — Верно. — Ты такой ребёнок. — Могу тебя заверить, что это не так. — Эмма наклонилась вперед, ее лицо оказалось очень близко к лицу брюнетки. Генри закатил глаза и мысленно застонал. Неужели они всерьез делают это у него на глазах? Конечно, это его вина, в конце концов, вся идея принадлежала ему, но могли бы они хотя бы флиртовать потише? — О, мисс Свон, я бы очень хотела увидеть вашу взрослую сторону. В глазах Реджины горел огонь, которого Эмма давно не видела, и блондинке потребовалось все самообладание, чтобы не прижать ее к стене и не поцеловать прямо там. — О боже, кто-нибудь, убейте меня! — Генри покачал головой и откинулся на большой диван. Он откашлялся, чтобы разрядить сексуальное напряжение между женщинами, прежде чем окончательно получить психологическую травму. Конечно, он знал о существовании этого напряжения между ними, и, более того, существовало гораздо более глубокое чувство, которое его матери, казалось, боялись признать, и Генри молился, чтобы они скоро это поняли, но это не обязательно должно было произойти у него на глазах. Обе женщины отступили на шаг назад, широко раскрыв глаза и слегка приоткрыв рты. Эмма чувствовала, как бешено колотится ее сердце. Реджина почувствовала, будто ее тело ударило током, и по каждой клеточке ее кожи пробежали искры. Вся эта близость с Эммой вывела на поверхность давно подавленные чувства. Не говоря ни слова, они обошли диван и сели, оставив между собой достаточное расстояние. Генри закатил глаза и передал пульт от телевизора Эмме, чтобы она могла включить фильм, который выбрала на этот день. — У тебя явно есть слабость к старым фильмам, не так ли? — с улыбкой спросила Реджина, как только на экране появилось первое изображение. — Я бы сказала, что не только к фильмам, — засмеялась Эмма. — Это правда. Учитывая, что двум твоим бывшим парням вместе взятым примерно по 400 лет. — Моему отцу не было и 200 лет. — Глаза Генри расширились. — Дорогой, боюсь, что так, — сказала Реджина, чувствуя себя немного виноватой. — Твой отец покинул Зачарованный Лес задолго до моего рождения. И он провел много лет в Нетландии. Ты же знаешь, что там время течет по-другому. — Это... — Генри поморщился. — Серьезно, Крюку тоже лет 200? — Вероятно. — Реджина пожала плечами. — А как же ты? — спросил Генри с озорной улыбкой. — Ой, малыш, я бы не стала задавать такой вопрос, — засмеялась Эмма. — Вы, возможно, намекаете, что я такого же возраста, как и они, мисс Свон? — Реджина подняла бровь, и в ее глазах появился опасный блеск. — Ну, может быть, не настолько, как они... — Между прочем, я ненамного старше твоих родителей! — фыркнула Реджина и снова повернулась к телевизору, закончив разговор. Она знала, что начала сама, и у нее действительно не было причин злиться, и что вопрос Генри был вполне обоснованным, но, к сожалению, мысли об этом возвращали воспоминания, которые она предпочитала забыть, похоронить в себе. Эмма со вздохом снова перевела взгляд на экран. Генри растерянно переводил взгляд с одной матери на другую, пытаясь понять, что пошло не так за такое короткое время, но он понимал, что лучше не спрашивать и не давить на них, поэтому решил снова обратить внимание на экран перед ними. — Пожалуйста, скажи мне, что с этой девочкой ничего плохого не случится, — проворчала Реджина, выпрямляясь. — Ну, это зависит от того, что ты считаешь плохим. — Эмма прикусила губу. — С кем, чёрт возьми, она разговаривает? Это просто помехи на экране телевизора. — Реджина сжала кулаки. — Эмма, с кем она разговаривает? — Если я тебе скажу, это испортит всё удовольствие от просмотра фильма. — О, если бы кто-нибудь ворвался ко мне домой и разбрызгал пиво - или что-нибудь ещё - повсюду, я бы точно превратила его в статуи для своего сада. — Реджина возмущенно фыркнула, когда началась следующая сцена: мужчина на велосипеде получил парой банок с пивом от детей, в результате чего несколько банок взорвались. — Конечно же, после того, как они всё это вытрут языками. — Есть столько других, более интересных вещей, которые можно делать языком, — прошептала Эмма, прежде чем успела себя остановить. Сердце Реджины на мгновение замерло, когда она повернула голову, чтобы посмотреть на нее; ее глаза были слегка расширены, а выражение лица нечитаемо. — В самом деле. — Это всё, что сказала Реджина, прежде чем снова переключить внимание на фильм. — Эта маленькая девочка просто очаровательна, — с любовью вздохнула Реджина. — Мне так захотелось удочерить девочку. — Лично я бы очень хотел иметь младшую сестру. — Генри широко улыбнулся при этой мысли. — То есть, теперь, когда здесь все спокойно и, судя по всему, мы избавились от злодеев и монстров, может быть, это и хорошая идея. — Не всё так просто, мой принц. — Но когда ты меня усыновила, это было именно так. — Ну, тогда твой дорогой дедушка уже всё спланировал. Он просто ждал, когда я приду к нему с этой просьбой, — тяжело вздохнула Реджина. — Твой дедушка разрушил жизни многих людей, потому что он очень влиятельный человек, но в то же время и великий трус. — Я всегда думал, что... — Генри покачал головой. — Не знаю, что я тогда думал, но, кажется, никогда не осознавал этого в отношении него. Или в отношении нашей истории в целом. — В твоей книге так много нерассказанных историй, мой принц, — Реджина нежно погладила его по лицу. — Я ни на минуту не жалею, что усыновила тебя. Ты — самое драгоценное, что есть в моей жизни, тебя я люблю больше всего, но я никогда не хотела, чтобы Эмма страдала из-за этого. — Она быстро взглянула на блондинку и ободряюще улыбнулась. — Рад видеть, что вы подружились, — Генри широко улыбнулся женщинам. — Теперь мы можем быть настоящей семьей, без ваших ссор и страха, что кто-то из вас попытается отнять меня у другой. — Да, дорогой, — мягко улыбнулась Реджина. — Хорошо, что не приходится постоянно ссориться или бояться. Сердце Реджины замерло на несколько ударов, когда рука Эммы робко скользнула по ее руке и слегка сжала ее в ободряющем жесте. Они снова переключили внимание на фильм и как раз увидели мальчика, который испуганно смотрел на дерево за окном его комнаты, в то время как бушевала буря. — О, я сегодня точно закрою окно в спальне, — нервно рассмеялся Генри. — Мое паучье чутье подсказывает мне, что это дерево - не к добру. Эмма хихикнула, а Реджина растерянно посмотрела на них. — Она курит... это не обычная сигарета, правда? — недоверчиво уставилась Реджина на экран. — Да, она курит марихуану, — засмеялась Эмма. — А он, — она указала на мужа героини, лежащего лицом вниз и облизывающего бумагу для самокруток. — Он делает еще сигареты с марихуаной. — С детьми дома?! Наверное, они бы победили в номинации «худшие родители в мире». — Или, возможно, все зависит от точки зрения. Генри вздохнул, а Эмма одарила Реджину улыбкой, от которой брюнетке захотелось задать множество вопросов и одновременно ничего не знать. — Мне не понравился этот клоун, — проворчала Реджина. — Тогда, полагаю, "Оно" исключаем. — Эмма лукаво улыбнулась. — Я не знаю, о чём ты говоришь, но ответ, скорее всего, нет. — Реджина едва могла оторвать взгляд от экрана, хотя от этого клоуна у неё мурашки бежали по коже. Не то чтобы она собиралась кому-то в этом признаваться. В конце концов, она была Злой Королевой. — Что это, черт возьми? — Реджина подскочила ближе к Эмме, когда свет, исходящий от телевизора, начал падать на стену над кроватью родителей девочки. — Если я тебе скажу... — Это испортит всё удовольствие от фильма, — закатила глаза Реджина. — В этом доме полный бардак, как они вообще со всем справляются? — Это напоминает мне многие приемные семьи, в которых я жила, — пожала плечами Эмма. — Всегда много детей разного возраста и недостаточно людей, чтобы о них позаботиться. Реджина почувствовала, как вопросы накапливаются у нее во рту, и с трудом сглотнула их. Сейчас было не время для подобных разговоров. Они наслаждались временем, проведенным в кругу семьи, и она не собиралась портить все, задавая вопросы, на которые блондинке наверняка будет больно отвечать. — Сейчас я больше всего на свете хочу превратить этого негодяя в садовое украшение, — сказала Реджина, с ужасом глядя на телевизор; один из рабочих, ответственных за строительство бассейна на заднем дворе Фрилингов, открыл кухонное окно и угощался кофе и хлебом, а вдобавок ко всему взял ложку чего-то из кастрюли и положил её на место. — Клянусь, эта женщина, эта семья за исключением детей все в этом фильме начинают действовать мне на нервы, — проворчала Реджина. — Что, черт возьми, происходит в этом доме? — Ее глаза расширились при следующей сцене, когда мать расставила стулья вокруг стола, и, когда она повернулась, чтобы достать что-то из шкафчика под раковиной, стулья оказались сложенными на столе. — Я понимаю, как ты относишься ко всему этому бардаку и всему такому, но поверь мне, это хороший фильм, — тихо сказала Эмма. — Почему эта женщина так рада, что в её доме происходят странные вещи? И какого чёрта она использует для этого свою дочь? — Реджина была в ярости. — Разве она не беспокоится о безопасности детей? — Да, мама немного перегибает палку, — прошептала Эмма. — О боже мой! — Реджина чуть не прыгнула на колени к Эмме, когда несколько сцен спустя жуткое дерево разбило окно спальни и схватило маленького мальчика, и пока родители пытались его спасти, дверь шкафа открылась, и яркий свет начал засасывать все, что находилось внутри, явно пытаясь унести девочку куда-то. — Эмма, что это за фильм? — Полтергейст. — Эмма тяжело сглотнула. С такой близкой брюнеткой было трудно сосредоточиться. — Это... это феномен... это разновидность паранормального явления, которое проявляется в окружающей среде физическими событиями, как в фильме, но это также может быть: каменный дождь, движение, появление и исчезновение предметов, звуки, свет и многое другое. Это может даже включать физические нападения. Такие проявления были зафиксированы во многих культурах и странах. — Ты хочешь сказать, что это все по-настоящему? — Реджина не отрывала глаз от экрана, наблюдая за происходящим. Она смутно осознавала, что находится практически на коленях у Эммы, но чувство защищенности, которое она испытывала в тот момент, не позволяло ей пошевелиться. — Hy... — пожала плечами Эмма, пытаясь снова сосредоточиться на фильме, а не на женщине, которая практически сидела у нее на коленях. — Если бы что-то подобное случилось у меня дома, я бы немедленно переехала. — Слава Богу, — выдохнул Генри рядом с ними. — На мгновение я испугался, что если что-то подобное когда-нибудь случится, вы с мамой, возможно, захотите справиться с этим, используя свои способности. — Мы никогда не подвергнем тебя ненужному риску, Генри. — Я знаю. Спустя несколько минут после того, как утих шок от увиденного, Реджина, казалось, очень хорошо осознала свою близость к Эмме, поправляясь на диване и снова увеличивая расстояние между ними. По мере развития сюжета Реджина не могла удержаться от резких замечаний, особенно по поводу глупости этих людей; наглости этой строительной компании, которая построила всё это место на месте кладбища коренных жителей, проявив неуважение к мертвым и их священному упокоению и осквернив их землю. Но, несмотря на резкие замечания, в конце концов она согласилась с Эммой: это был хороший фильм. Когда начали идти финальные титры, Генри приостановил показ и объявил, что ему нужен перерыв, прежде чем они начнут следующий фильм. Женщины согласились, и Реджина направилась на кухню. Ей не нужно было смотреть, чтобы увидеть, что Эмма идет прямо за ней. — Я подумывала приготовить попкорн для следующего "сеанса". Что ты думаешь? — Думаю, это было бы замечательно, — улыбнулась Эмма. Она поняла, что брюнетка все еще немного потрясена фильмом, и решила выбрать что-нибудь полегче. Хотя Реджина никогда бы не призналась, что ее пугают ужасы, Эмма знала ее достаточно хорошо. А еще был Генри. Она знала, что он тоже немного испугался, и не хотела, чтобы ему потом снились кошмары. Реджина открыла шкаф и достала все необходимое для попкорна. — Эмма, пожалуйста, в том шкафу есть конфеты, а в холодильнике — газировка и соки. Не могла бы ты принести? — Хей, мамы, — Генри одарил женщин на кухне своей самой широкой улыбкой. — Я тут подумал... раз уж сегодня особый случай, мы могли бы поужинать пиццей. — Я полностью поддерживаю эту идею, — подмигнула ему Эмма. — Конечно, ты это поддерживаешь. — Реджина игриво закатила глаза. — Ты питаешься как ребенок. — Что же мне делать? — Эмма пожала плечами. — В детстве у меня было не так много возможностей есть это. Думаю, теперь, когда я взрослая, я стараюсь наверстать упущенное. Именно тогда Реджина поняла, что все встало на свои места. И ей стало ужасно стыдно за то, что она осуждала привычки Эммы. В тот момент она поклялась себе, что всегда будет хранить дома то, что любит есть блондинка, и больше не будет делать никаких укоризненных замечаний по этому поводу. И лучше, чтобы никто другой тоже этого не делал, иначе они услышат от нее несколько резких слов.
