Часть 6
9 марта 2026 г., 17:22
Прошло несколько дней с тех пор, как они воплотили в жизнь идею Генри относительно дня рождения Эммы, и, хотя это все еще было в новинку, небольшая семья быстро привыкла к новому распорядку.
Однако Реджина все еще немного паниковала, на счет подарка Эмме на день рождения. Хотя с каждым днем они узнавали друг друга лучше, она все еще понятия не имела, что подарить блондинке. Что же, черт возьми, можно было бы считать дружеским подарком, а не чем-то, что в итоге раскроет что-то еще?
Сдавленно вздохнув, Реджина обратилась к интернету в поисках помощи, поскольку всякий раз, когда она поднимала эту тему с Генри, он лишь говорил: — Я тебе доверяю, мам. Я знаю, ты выберешь правильный подарок для мамы, когда придет время.
Реджина уже сбилась со счета, сколько сайтов она посетила, читая всевозможные статьи и блоги, все, что могло бы помочь ей придумать дружеский подарок, а не что-то, что могло бы ввести Эмму в заблуждение, когда услышала тихий стук в дверь. Она быстро закрыла ноутбук и раздраженно произнесла: — Войдите.
— Привет. — Эмма застенчиво улыбнулась и закрыла за собой дверь. — Я тебе не мешаю?
— Нет, Эмма. Мне действительно нужен был перерыв. — Раздражение тут же исчезло из голоса Реджины, и она широко улыбнулась, увидев блондинку. — Всё в порядке, дорогая? Тебе что-нибудь нужно?
— Я в порядке. — Эмма нервно облизнула губы. — Но я тут подумала... — Она почесала затылок. — Я знаю, что в городе в последнее время довольно тихо, и, может быть, сейчас самое время возобновить уроки магии?
— Ты меня об этом спрашиваешь или предлагаешь? — с улыбкой спросила Реджина.
— Думаю, и то, и другое.
Реджина встала из-за стола и подошла к дивану, молча давая Эмме знак следовать за ней. Остановившись рядом с диваном, она достала из шкафа изящную бутылку и налила им обеим две щедрые порции янтарного напитка.
Она села и легонько похлопала по дивану, давая понять Эмме, что ей следует сесть рядом. — Ладно, Свон. — Реджина сделала большой глоток своего напитка и посмотрела на блондинку поверх бокала. — Что ты задумала? Потому что, если я правильно помню, в первый и последний раз, когда я пыталась научить тебя магии, ты не очень-то хотела учиться.
— Не совсем так, — сказала Эмма, чувствуя, как слегка покраснели её щёки. — Просто, как ты, наверное, уже заметила, я скорее человек практики, чем теории.
— Да, я это понимаю, Эмма, однако, чтобы научиться магии, нельзя пропускать ни одного этапа.
— Теперь я готова сделать это по-твоему.
— О, мне очень приятно это слышать, — поддразнила Реджина.
— Ну, как я уже говорила, на этот раз у нас нет никакой ситуации, угрожающей жизни, где мне нужно было бы еще вчера учиться использовать свои способности. — Она сделала большой глоток своего напитка. — Мне просто нужно, чтобы ты научила меня читать этот странный язык из магических книг. А потом просто оставь это мне.
— Потом просто оставь это мне. — Реджина изо всех сил старалась имитировать голос Эммы. — Ни в коем случае.
— Но...
— Эмма, ты очень сильна, а магия — опасная вещь. Если что-то пойдет не так...
— Нет, Реджина, я имела в виду другое: как только я научусь читать этот язык из магических книг, я смогу читать их без твоего присутствия, но я обещаю, что если и буду пытаться воссоздать любое заклинание, зелье или что-либо еще, то только под твоим присмотром.
— Ну, в таком случае... — вздохнула Реджина. — Не вижу причин, почему бы и нет.
***
Эмма напевала и неловко пританцовывала под песню «She Drives Me Crazy», игравшую на её телефоне, и украшала полицейский участок летучими мышами, тыквами, паутиной и прочими вещами. Мулан с удовольствием наблюдала, как Руби украшает очередной уголок полицейского участка. Она не привыкла ко всему этому, но старалась изо всех сил. На втором свидании с Руби они посмотрели фильм на тему Хэллоуина, чтобы создать соответствующее настроение, и, по словам волка, это была одна из классических картин этого мира. Мулан всё ещё не совсем понимала, как работает телевидение, но ей нравилось. Было весело, и, конечно же, у людей этого мира было богатое воображение. Дэвид был там раньше и оставил им украшения, чтобы они их развесили. Он пошел со Снежкой украшать школу, а затем они собирались украшать монастырь. Эмма закончила украшать стену и сделала несколько шагов назад, чтобы полюбоваться своей работой. — Не так уж и плохо. — Она кивнула себе и взяла еще несколько украшений, чтобы украсить другую часть полицейского участка. На ее телефоне играла песня «Paradise City», и она пела и танцевала, подражая Акселю Роузу, балансируя на лестнице. Реджина подняла брови, услышав музыку, разносившуюся по полицейскому участку, и смесь удивления и страха охватила ее, когда она увидела, что помещение почти полностью украшено, а Эмма «танцует», балансируя на лестнице. — Клянусь Богом... — пробормотала она и быстро наложила защитное заклинание на безрассудную блондинку. — Мисс Свон! — О, привет, Реджина. — Эмма оглянулась через плечо, и улыбка расплылась по ее губам, когда она увидела брюнетку. — Рада видеть, что твоя безопасность для тебя важна, — Реджина скрестила руки на груди. — Почему ты не использовала магию, чтобы украсить полицейский участок? Это было бы полезно для отработки твоих способностей. Эмма почувствовала, как тепло распространяется по ее лицу и шее, и почесала затылок, повернувшись, чтобы получше рассмотреть брюнетку. — Я... я забыла. — Ты забыла, что у тебя есть магия? — одновременно спросили Мулан и Реджина. — Честно, Эмма… — Реджина покачала головой и быстро развесила рукой остальные украшения, ставя их на место. — И постарайся в следующий раз не танцевать на лестнице. Можешь покалечиться. — Да, мэм. — Эмма вскочила на пол и озорно улыбнулась. — Итак, продолжим уроки магии?***
— Почему мы в парке, а не в склепе? — Потому что я думаю, что после нескольких дней, проведенных за чтением книг, ты готова попробовать свои силы в заклинаниях. И, по крайней мере, здесь ты ничего не взорвешь. — Реджина старалась сохранять серьезность, но улыбка изогнула уголки ее губ. — Ха-ха, — проворчала Эмма. — Я ничего не взрываю. — Возможно, это и правда, но мы знаем, что твои силы велики, — мягко сказала Реджина. — И ты говорила мне, что они немного вышли из-под контроля во время всей этой истории с сёстрами Эренделла. — Да, потому что Ингрид меня спровоцировала. — Это была не единственная причина, правда, Эмма? — Ингрид знала, что сказать, чтобы я потеряла контроль над собой, — вздохнула Эмма. — Но дело было не только в этом, ты права. — Чтобы справиться со своими способностями, чтобы контролировать их, тебе нужно справиться со своими эмоциями, контролировать их, а не позволять им контролировать тебя, — тихо сказала Реджина. — Я усвоила это на собственном горьком опыте, потому что, как я тебе уже говорила, Румпель был не очень добрым учителем. И я думаю, на этот раз ты не захочешь пропускать все этапы, правда? — Ну, я не очень хочу снова рисковать, переходя мост. — Я не буду заставлять тебя говорить или делать что-либо против твоей воли, Эмма, но чтобы полностью контролировать свои способности, тебе нужно осознавать свои чувства и признавать их. — Ох, боже мой, — проворчала Эмма. — Не уверена, что это хорошая идея. — Послушай, я знаю, что есть много вещей, с которыми ты сейчас не готова справиться или просто не хочешь вспоминать, — Реджина сочувственно улыбнулась. — Мы можем начать с того, с чем ты готова столкнуться. Почему бы тебе не рассказать мне об Ингрид? Я смогу помочь тебе направить твои силы в нужное русло. — Ты это сделаешь? Обнадеживающий, почти отчаянный взгляд Эммы заставил сердце Реджины сжаться от боли. Как могла Снежка не видеть того, что было прямо перед ней? — Конечно, Эмма. — В те дни, когда мы пытались найти способ остановить Ингрид, и обнаружили, что я знаю её с подросткового возраста, всё это не давало мне спать по ночам, — вздохнула Эмма, пытаясь отогнать раздражение, вызванное этими воспоминаниями. Не из-за Ингрид, а потому что Реджины не было рядом, когда она больше всего в ней нуждалась. — Помнишь ту папку, которую мы нашли в фургоне с мороженым? Я просмотрела её вместе с Крюком, и мы нашли много вещей, связанных с тем временем, проведённым с Ингрид. Она была человеком, с которым я провела больше всего времени за всю свою жизнь. Реджина кивнула и изо всех сил старалась игнорировать то, что упоминание Крюка ощущалось словно крошечные иголки в сердце. Мысль о том, что он может знать что-то об Эмме, что он может понимать её так, как она того заслуживает, раздражала Реджину. Хотя у неё и не было на это права. — Всю свою жизнь я переезжала из одной приемной семьи в другую, никогда не чувствуя себя достаточно хорошей для кого-либо, но с Ингрид все было по-другому. Теперь, когда ко мне вернулись воспоминания, я все понимаю. И все, что произошло, стало ощущаться еще больнее. — Я думала, что возвращение твоей памяти было хорошим событием. — И это так, отчасти. — Эмма глубоко вздохнула и посмотрела на небо. Несмотря на осень, небо было ясным, а солнце светило высоко и ярко. Когда она снова посмотрела на Реджину, ее глаза были полны слез. — Но это также делает боль от потери Ингрид еще сильнее. Ее мотивы, возможно, не были самыми искренними вначале, но она была единственным человеком, который действительно хотел меня удочерить. Она хотела, чтобы я была в её жизни. Реджина хотела сказать, что это неправда. Что Прекрасные хотят видеть её в своей жизни, но как это может быть правдой, если они отправили её в другое королевство, чтобы она спасла их? Вновь ненависть к этим идиотам, особенно к Снежке, закипела в её груди, но она изо всех сил старалась подавить это чувство. Эмма нуждалась в ней, и Реджина не совершит ту же ошибку дважды. — Ингрид, как и я, просто хотела, чтобы кто-то её понял. Кто-то, кто не бросил бы её. Кто-то, кто принял бы её такой, какая она есть, и кто не боялся бы её способностей. Кто-то, кто не пытался бы изменить её личность. Реджина проклинала себя за то, что не оказалась рядом с блондинкой, когда та больше всего в ней нуждалась. Вместо этого она тратила время на Робин Гуда и какую-то давно забытую волшебную пыльцу. — Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, Эмма, — вздохнула Реджина. — В тот день, когда я случайно причинила вред нашему сыну из-за того, что мои способности вышли из-под контроля, Ингрид вывела меня из себя. Ей было больно, и она знала, как причинить боль мне. — Что ты имеешь в виду? — В тот день я должна была присмотреть за Нилом и пошла в место, где Эшли - Золушка - проводила встречи для «мам, которые впервые стали мамами», как она любит это называть, — горечью сказала Эмма. — И моя мама была так взволнована, рассказывала о Ниле, а потом к нам присоединились Эшли и Аврора и начали говорить о детях, о том, как это важно, и я... я все еще была так ранена тем, что сказала моя мама в Нетландии. Добавь к этому смерть Нила, всю эту историю с Ингрид и то, что мои силы вышли из-под контроля, и вот... — Эмма быстро заморгала и глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слезы. — Я знала, что поступаю грубо с мамой, но я просто не могла остановиться. Я просто хотела, чтобы она знала, что мне больно. И когда я это поняла, бутылочка Нила, которую я держала в руках, засветилась. Мои силы явно вышли из-под контроля, и я увидела, что Снежка меня боится. В тот момент Реджина точно поняла, о чем говорила Эмма: её руки светились золотым светом, а из пальцев и ладоней вылетали искры. Вся эта сила была внутри Эммы. — Я понимала, что теряю контроль над своими способностями, но никогда бы намеренно не причинила вреда ни матери, ни Нилу. Я потянулась к ней, а Снежка отступила на шаг назад. То, как она встала передо мной, явно указывало на то, что она пыталась защитить Нила от меня. От меня, Реджина. Из рук Эммы вылетали магические заряды, ударяясь о землю и разбрасывая куски земли и травы. Глаза Реджины расширились, но не от страха. Она знала, что Эмма сильна, но это был, по сути, первый раз, когда она увидела её способности в их первозданном виде. До этого дня каждый раз, когда Эмма использовала свои силы, это происходило под наблюдением Реджины, всегда под строгим контролем. Каждый раз, когда они вместе колдовали, Эмма казалась скованной и испуганной, но на этот раз всё было совсем иначе. Реджина знала, что не должна была так себя чувствовать, особенно когда Эмме было так больно, но ей нужно было, чтобы блондинка выплеснула все свои эмоции, чтобы она могла научить ее контролировать свои способности. Но более того: Реджина знала, что в тот момент Эмме просто нужно было выговориться. Было хорошей идеей привести Эмму в парк вместо того, чтобы тренироваться в склепе. Помимо того, что это место предоставляло им возможность использовать свои способности, эта часть парка была неизвестна другим обитателям Сторибрука. Реджина скрывала это место с помощью магии, чтобы иметь возможность приходить сюда и отдыхать, когда захочет. Осенью парк представлял собой буйство красок. Деревья, растущие вдоль пастбища, были окрашены в самые яркие цвета, окружая зелень огненными золотыми, красными, медными и красновато-оранжевыми оттенками. — О боже мой. — Глаза Эммы расширились, когда она увидела искры магии, исходящие из её рук. — Прости, Реджина. Я думала, что лучше контролирую свои силы, и даже не осознавала этого... — Извиняться не за что, Эмма, — тихо сказала брюнетка. — В этом и заключается смысл наших занятий. Научиться контролировать свои способности. Справляться со своими чувствами. Хорошими и плохими. — Но я могла причинить тебе боль. — Нет, ты не причинишь мне вреда. — Откуда ты знаешь? Я даже не заметила, что мои руки светятся. — Но я поняла. И если бы я подумала, что ты собираешься причинить мне боль, пусть даже непреднамеренно, я бы легко могла создать вокруг себя защитный барьер. — И тебе не кажется, что я слишком остро реагирую на всё это? — Эмма, ты многое пережила с самого раннего детства, много травм. А после того, как Генри привёз тебя в Сторибрук - всё, что здесь произошло, добавило еще новых травм. С этим очень трудно справиться, и у нас никогда нет времени, чтобы как следует разобраться с чем-либо, потому что всегда появляется новый злодей или монстр. Мы вынуждены просто откладывать всё в сторону и переходить к следующей битве. В конечном итоге это приводит к тому, что мы теряем контроль. — Но ты, кажется, не теряешь контроль над собой. Когда я вернула Мэриан, ты заперлась в доме, подальше от всех... — Эмма, когда ты вернула Мэриан, у меня уже было достаточно времени, чтобы справиться со своими травмами, — мягко перебила её Реджина. — Я провела 28 лет в этом городке, где только я знала правду, и у меня было достаточно времени, чтобы обдумать всё, что я сделала. — Но всё же. — Эмма, я понимаю, что ты чувствуешь. Когда я потеряла Дэниэла, а потом была вынуждена выйти замуж за Леопольда, у меня не было времени ни на что другое. Потом появился Румпель и пообещал научить меня магии, чтобы я могла отомстить твоей матери. Во время моего правления в качестве Злой Королевы я совершала невыразимые, непростительные вещи, потому что страдала. Я была ослеплена болью и ненавистью. А Румпель и моя мать только подпитывали эти чувства. Я была совершенно одна. — Она сделала шаг к Эмме. — Но ты не одна. — Еще один шаг. — У тебя есть я и наш сын. — Еще один шаг. — А еще у тебя есть Руби, твой отец, и даже эта твоя идиотка-мать. Реджина подошла достаточно близко, стараясь не напугать Эмму, и взяла ее за запястья, повернув ладони вниз. — Я здесь для тебя, Эмма. Я готова помочь тебе во всем, что тебе понадобится, — сказала Реджина, пристально глядя в глаза блондинке. — Ты только что хорошо справилась. Я могу помочь тебе и направить тебя в использовании твоих способностей, но тебе нужно дать волю своим силам. Эмма медленно кивнула. Ее лицо было покрыто слезами, глаза покраснели, но почему-то она почувствовала себя легче. Она ощущала, как ее тело вибрирует от всей той магии внутри, которая молила о высвобождении. Нежное, мягкое прикосновение Реджины к ее запястьям, казалось, оказывало успокаивающее действие, и Эмма утонула в этом пристальном, понимающем взгляде. В тот момент ей хотелось лишь сократить небольшое расстояние между ними и поцеловать Реджину, но, вероятно, сейчас было неподходящее время. Она даже не знала, нравятся ли Реджине женщины. Эмма на мгновение закрыла глаза, ругая себя за такие мысли в такой момент.
