Инженер его величества

Моторхоум Mercedes. Шпильберг, Австрия. 23:47. Джордж постучал три раза. Дверь открылась почти сразу -  Макс стоял на пороге, уже без гоночной формы, в обычной футболке и джинсах. Волосы влажные после душа. От него пахло гелем для душа из отеля - нейтральный, свежий запах, слишком чистый для человека, который четыре часа назад выжимал 340 км/ч на прямой. — Заходи. Внутри было тесно - моторхоум есть моторхоум. Диван, стол, ноутбук на столе, беспорядок из каких-то бумаг. На спинке стула висела толстовка Red Bull. Джордж отвёл взгляд. — Шампанское? — Макс кивнул на бутылку на столе. — С подиума. — Ты же не пьёшь шампанское. — Не пью. Для тебя взял. Джордж сел на диван. Макс открыл бутылку - пробка вылетела с глухим хлопком, немного пены пролилось на пол. Он налил в два пластиковых стаканчика - другой посуды не нашлось. — За победу, — сказал Макс, протягивая стаканчик. — За победу, — эхом отозвался Джордж. Они выпили. Секундная неловкость повисла в воздухе. Макс сел в кресло напротив, но через минуту поднялся, пересел на диван -  рядом, но не вплотную. — Я не хотел, чтобы всё было так, — начал он. — Ты должен это знать. — Знаю. — Правда? — Ты эгоист, Макс. — Джордж смотрел в стаканчик, крутил его в пальцах. — Но ты не жестокий. Ты не стал бы разрушать мою карьеру ради забавы. — Я разрушил её ради себя. — Да. — Джордж поднял глаза. — Разрушил. Но ты также дал мне то, чего у меня никогда не было. — Что? — Место, где я нужен. Не просто талантливый парень, который должен приносить очки. Не просто номер на машине. А нужен. Конкретно я. Со мной разговаривают, меня слушают, мои слова что-то меняют. Макс молчал. — В Williams я был лучшим среди худших, — продолжил Джордж. — В Mercedes я был вторым номером при Льюисе, потом стал бы вторым при Кими. Я всегда был «очень хорошим, но не великим». А сейчас я - твой голос в ухе. И когда ты выигрываешь, это и моя победа тоже. — Это всегда была твоя победа, — сказал Макс. — Каждая. Джордж посмотрел на него. — Ты правда так думаешь? — Я не говорю того, что не думаю. — Раньше говорил. — Раньше я врал себе. Теперь не хочу. Тишина. Макс сделал глоток шампанского - скорее для жеста, чем от желания пить. — Я помню каждую нашу борьбу, — сказал он. — Бразилия-2022, когда ты выиграл. Я смотрел на подиум и думал: «Ну наконец-то». Не потому что ты заслужил - хотя заслужил. А потому что я устал видеть тебя в той машине, которая тебя не стоила. Джордж усмехнулся. — Ты правда так думал? — Правда. — А ещё? — Ещё я думал, что ты очень красиво улыбаешься, когда пьёшь шампанское. Джордж замер. — Макс… — Я знаю. — Макс отставил стаканчик. — Я знаю, что это неправильно. Знаю, что у тебя есть Кармен. Знаю, что я всё испортил. Знаю, что я эгоистичный ублюдок, который привык брать то, что хочет, и плевать на последствия. — Тогда зачем ты это говоришь? — Потому что я устал врать. Джордж смотрел на него. В темноте моторхоума, при тусклом свете настольной лампы, Макс Ферстаппен выглядел не как четырёхкратный чемпион мира. Не как лучший гонщик своего поколения. Не как тот, кто гнёт свою линию и не смотрит по сторонам. Он выглядел как человек, который боится, что его сейчас пошлют. — Я тоже устал врать, — сказал Джордж. И поцеловал его.