Глупый кролик, хитрый лис.

Джуди Хопс уже третий год работала в полиции Зверополиса, и за это время успела привыкнуть к тому, что её младший брат Марк постоянно «находит» новых друзей. Обычно это были либо сомнительные типы из старой компании, либо люди, которых он встречал в баре и через неделю уже называл «братанами». Ник Уайлд оказался именно из второй категории. Марк познакомился с ним на каком-то корпоративе в центре города, где Ник торговал дорогими часами «с небольшой историей». Через две недели Ник уже приходил к ним домой ужинать, а ещё через месяц Марк заявил сестре: — Он нормальный, Джуд. Просто… с характером. Тебе понравится. Джуди тогда только пожала плечами. Ей было двадцать семь, она носила форму, пистолет и вечное чувство, что всё вокруг нужно держать под контролем. Ей действительно было не до новых «друзей брата». Но Ник оказался настойчивым. Сначала он просто здоровался, когда заходил к Марку. Потом начал приносить кофе «для всей семьи». Потом однажды написал ей в мессенджере: «Привет, это Ник. Марк сказал, что ты сегодня с ночной смены. Может, заскочу с пиццей? Не хочу, чтобы ты ела одну лапшу быстрого приготовления». Она ответила сухо: «Спасибо, но я в порядке». Он всё равно приехал. С пиццей, крылышками и бутылкой колы без сахара — «знаю, что ты следишь за фигурой». С того дня переписка стала регулярной. Сначала шуточная, потом чуть более личная. Ник умел задавать вопросы так, что на них хотелось отвечать. А Джуди, сама того не замечая, начала ждать этих сообщений. В один из четвергов он написал: «Джуди... Я один дома, скучно. Заходи вечером? Посидим, поболтаем, кино посмотрим. Обещаю, никаких подколов и никакой лапши». Она долго смотрела на экран. Потом ответила: «Ладно. В восемь». Квартира Ника находилась на пятнадцатом этаже старой высотки в районе Сафари-Сити — не бог весть какой шик, но чисто, со вкусом и с огромными окнами от пола до потолка. Когда Джуди вошла, Ник встретил её в чёрной футболке и джинсах, босиком, с мокрыми после душа волосами. — Ого, — сказал он, оглядев её. — Ты без формы. Это что, официально выходной? — Это официально я не на дежурстве, — ответила она, снимая кроссовки. — Где твоя знаменитая пицца? — В духовке. А пока — кола? Он протянул ей высокий стакан с льдом и тёмной жидкостью. Джуди сделала глоток. На вкус обычная кола, только чуть слаще, чем она привыкла. Они сели на диван. Ник включил какой-то старый детективный фильм 90-х — тот, где все постоянно курят и говорят быстро. Разговор потёк легко: о работе, о дурацких вызовах, о том, как Марк в детстве боялся пылесоса. Джуди смеялась чаще, чем ожидала от себя. Через полчаса она допила первый стакан. Ник тут же принёс второй. — Ты сегодня какая-то… расслабленная, — заметил он, садясь ближе. — Устала, наверное, — ответила она. — Последние две недели сплошные ночные. Она не заметила, как начала говорить чуть медленнее. Как её щёки порозовели. Как она бессознательно потянулась и откинула волосы за ухо — жест, который обычно делала, только когда нервничала перед важным разговором. Ник смотрел на неё внимательно. Не нагло, но пристально. — Знаешь, Джуди… ты очень красивая, когда не пытаешься быть строгой. Она фыркнула. — Это сейчас был комплимент или подкол? — И то, и другое. Он наклонился и поцеловал её — легко, почти невесомо, проверяя. Джуди не отстранилась. Наоборот — ответила. Сначала осторожно, потом жаднее. В голове шумело. Тепло разливалось по телу странными волнами — от груди вниз, к животу, между бёдер. Она вдруг осознала, что хочет его прикосновений. Очень сильно. Слишком сильно. — Ник… — выдохнула она, когда его рука скользнула ей под футболку. — Скажи «стоп», если захочешь, — тихо произнёс он ей в губы. — В любой момент. Она не сказала. Он подхватил её на руки — легко, будто она ничего не весила — и понёс в спальню. Джуди обхватила его шею, целуя жадно, нетерпеливо. Когда он опустил её на кровать, она уже сама стягивала с него футболку. Всё происходило быстро и одновременно медленно. Ник расстегнул её джинсы, стянул их вместе с бельём. Джуди выгнулась, когда его пальцы нашли её между ног — она была уже влажной, горячей, готовой. Он застонал ей в шею: — Господи, Джуди… Она потянула его на себя. Он вошёл одним движением — глубоко, до предела. Джуди вскрикнула, впиваясь ногтями ему в спину. Ощущение было оглушительным: слишком много, слишком хорошо, слишком необходимо. Он двигался ритмично, сильно, но не грубо. Каждый толчок отзывался в ней сладкой дрожью. Она обхватила его ногами, прижимая ближе, глубже. Слова вылетали сами собой — бессвязные, хриплые: — Да… вот так… ещё… Ник наклонился, поймал её губы. Поцелуй был мокрым, жадным, почти злым. Его рука скользнула между их телами, нашла клитор и начала ласкать круговыми движениями — в такт толчкам. Джуди задрожала. Напряжение внутри нарастало невыносимо быстро. Она чувствовала, как оргазм подкатывает — не волной, а ударом. — Ник… я… сейчас… — Давай, — выдохнул он, ускоряясь. — Кончи, Джуди. Покажи мне. Она выгнулась дугой, закричала — громко, без стеснения. Тело содрогнулось в длинных, рваных спазмах. Ник продолжал двигаться, продлевая её удовольствие, пока она не обмякла под ним, тяжело дыша. Только тогда он позволил себе сорваться. Он вдавился в неё до упора, зарычал ей в плечо и кончил — сильно, долго, дрожа всем телом. Несколько секунд они просто лежали, прижавшись друг к другу, мокрые от пота, тяжело дыша. Потом Джуди вдруг засмеялась — тихо, почти беззвучно. — Что? — прохрипел Ник, поднимая голову. — Я только что переспала с другом своего брата. На его кровати. После двух стаканов колы. Он тоже засмеялся — низко, хрипло. — Технически — после одного стакана нормальной колы и одного… с добавками. Она замерла. — Что? Ник отстранился, сел на край кровати. Посмотрел на неё виновато, но без паники. — Это был лёгкий афродизиак. Ничего опасного. Просто… усиливает желание. Убирает зажимы. Я купил в одном месте, мне посоветовали. Хотел, чтобы ты расслабилась. Чтобы не думала о работе, о Марке, о том, что «нельзя». Чтобы просто… захотела. Джуди молчала долго. Потом медленно села, подтянув простыню к груди. — Ты подмешал мне наркотик. — Не наркотик. Добавка. Растительная. Законная. Действует часа четыре, потом выводится. Она смотрела на него, и в глазах было сразу всё: злость, растерянность, обида, и что-то ещё — тёплое, почти нежное. — И ты решил, что я не захочу тебя без этого? Ник опустил взгляд. — Я решил, что ты слишком привыкла себя контролировать. Что ты никогда не позволишь себе просто… взять и захотеть. Без миллиона оправданий. Джуди молчала ещё несколько секунд. Потом откинула простыню, встала, подошла к нему. Положила ладони ему на щёки, заставила посмотреть на себя. — Я хотела тебя ещё до первого стакана, идиот. Он моргнул. — Правда? — Правда. Просто… боялась. Что это всё испортит. Что Марк узнает. Что я потом не смогу смотреть тебе в глаза. Ник медленно улыбнулся — той самой кривой улыбкой, от которой у неё всегда замирало сердце. — Значит… без афродизиака ты бы тоже легла со мной? — Может, не так быстро, — ответила она честно. — Но точно легла бы. Он притянул её к себе, усадил на колени. Поцеловал — уже мягко, медленно, без спешки. — Прости, — сказал он тихо. — Больше никогда не буду ничего подмешивать. Обещаю. Джуди провела пальцами по его волосам. — А если я сама попрошу? Он засмеялся — уже свободно, счастливо. — Тогда обсудим дозировку. Они снова легли. На этот раз всё было иначе — медленно, нежно, с долгими поцелуями и переплетёнными пальцами. Джуди засыпала у него на груди, слушая, как стучит его сердце. А утром, когда солнце уже било в окно, она проснулась от запаха кофе. Ник стоял в дверях спальни с двумя кружками. — Доброе утро, офицер Хопс. Готова к допросу? Она улыбнулась — сонно, но искренне. — Только если ты будешь отвечать честно. — Всегда. Она взяла кружку, сделала глоток. — Тогда первый вопрос. Когда ты собираешься рассказать Марку? Ник поперхнулся кофе. — Может… через годик? Джуди рассмеялась. — Трус. — Стратег. Она поставила кружку на тумбочку, потянула его обратно в постель. — Ладно. Стратег. Тогда у нас есть ещё хотя бы выходные, чтобы потренироваться отвечать на сложные вопросы. Ник лёг рядом, обнял её сзади. — Я готов тренироваться сколько угодно. И они действительно тренировались. Долго. С удовольствием. И без всякой колы.