Репетиция судьбы

На следующий день город будто приготовился к чему‑то новому. Серый воздух был натянут, как древний холст перед мазками краски — пронизан и напряжён, но ещё не взорвавшись. Я стоял на разрушенной площади, где когда‑то мелькали вывески и крики, и смотрел на приближающуюся группу. Синоа шла первой. Юичиро — за спиной, мрачным взглядом, как будто уже готовился к бою. За ними выстроились Ферид, Михаэла и несколько других солдат. Никто не снимал оружия, но и не атаковал сразу. На их лицах — опасение, гнев… и, в глубине, любопытство. Я усмехнулся. — Оуу… мы снова встретились, — произнёс я, неспешно оглядывая их. — Итак, что на этот раз вас привело ко мне? — Я поднял бровь, чуть склоняясь в сторону. — Надеюсь, не битва… а то мне лень сейчас. Юичиро лязгнул мечом, вынимая его с резким звуком. Клинок сверкнул серебряным отголоском под несчастным небом, как будто требовал внимания. — Титан… — его голос прозвучал глухо, но ярко подчёркнуто. — Ты не можешь так просто появиться везде и забава в тенях быть нашими призраками. — А что делать, — ответил я, усмехаясь шире, — если мир слишком хочет меня увидеть… даже через глаза таких… *интересных* героев, как вы? Слово «героев» я выделил, как будто пробовал их маску. Ферид стоял чуть позади Юичиро, его рука лежала на рукояти, взгляд — оценивающий. — Мы не здесь из‑за прихоти, — произнёс он спокойнее. — Мы хотим знать… что ты хочешь. Чтобы ты не причинил вреда Синоа… или остальным. Я переводил внимательный взгляд на Синоа, хочки задержавшись на её глазах. — Хороший вопрос, — ответил я. — Вы следите за тем, что я говорю, но гораздо больше ждёте удара, чем предложения. Синоа склонила голову вбок, её выражение либо нельзя было сразу назвать ни уязвимым, ни осуждающим. — Я пришла с ними, — сказала она твёрдо. — Не для боя… но и не для пустых разговоров. Ты… заинтересовался мной слишком откровенно. Хочу понять зачем. Моя улыбка чуть обмякла, хотя осталась та же. — Ох… — произнёс я. — Ты же знаешь: моё существо… и так, как я отношусь к хаосу в чьих‑то душах, по правде обрывается лишь тем, кто не боится спросить. Юичиро фыркнул. — Ха‑ха, — выдавил он. — Не смешно, когда ты паришься… на том, что уже и так знаешь! Пусть мы лучше… нет. Нет, Синоа. Мы не здесь для его… игр. Он повернулся к ней, как будто пытался сдержать её от шага ближе. — Не зови меня в кружевцах фраз, как сюжет фильма, где всё заранее написано, Хякуя, — отрезала она, чуть мягко, но со сталью. Я смотрел на эту сцену и… рассмеялся. — А я всё‑таки… — выдохнул я. — Очень забавно, как вы считаете меня невинным наблюдателем, который просто… «развлекается». Но, возможно, для вас важно… просто услышать ответ на один вопрос… — я придержал паузу, — ЧТО именно в действии Синоа заставляет меня так сильно быть… этим *интересен*. Мысли Юичиро: В голове Юичиро вспыхивало всё, что он слышал от титана и от Синоа. «Он играет с её сознанием… — думал он. — Он говорит о том, чего она сама боится. О желании быть услышанной. Неужели… неужели она… не видит, как он делает её… уязвимой?» Он вспомнил её улыбку, её уверенность — как командир армии, который никогда не показывал страха. И в этот момент почувствовал, как внутри копитело: — *Если он коснётся её ещё раз… я больше не буду стоять и говорить «может быть, нет»…* Рука крепче сжала меч. Мысли Синоа: Для Синоа каждое слово титана сейчас было опасным лабиринтом. «Он не такой, как другие враги, — размышляла она внутри. — Он говорит не о крови и не об опасности… о моих желаниях. О моей гордости. О том, чего я боюсь, но всё же хочу». Она вспомнила отца, его лекции и старые предостережения — про хаос, которого он когда‑то боялся в её же устах. «Такую ли силу он видит во мне? — думала она. — Угрозу… или силу, которой я сама не доверяю». Я смотрел на Юичиро — меч в руке, готовый к бою, сталь в глазах. Я рассмеялся — коротко, как будто устал от его постоянного отказа услышать меня. — А я лишь посмеялся… — прошептал я, сдвинув к ногам свободные крылья. — Даже сама Синоа не понимает, чего боится, когда смотрит на меня. А ты… с мечом… считаешь, что именно ты спасёшь её. Юичиро фыркнул: — Не смей так говорить о ней! Я… я сам… я… Слова застряли — не потому, что он потерял доводы, а потому, что в какой‑то момент понял: Титан не хотел их драться *сейчас*. Он хотел… пробудить сомнение. — Так что же, — продолжил я, чуть склоняя голову в их сторону. — Если вы всё ещё хотите идти на конфронтацию — делайте это. Но… осознайте: я пришёл не для того, чтобы пускать кровь. Я пришёл… чтобы посмотреть, сможет ли Синоа решиться на что‑то большее, чем… судьба, написанная вампирами, титанами… и её отцом. Синоа судорожно сглотнула, хотя старалась не показать этого. — Я… ещё не решила, — вырвала она, глядя прямо мне в глаза. — Но если ты попробуешь снова играть с мной, я сама… буду твоим судьей. Я усмехнулся. — Это… должно быть интересно, — заметил я. — Давайте посмотрим, кто кого… «решит». И на этом моменте напряжение поднялось до предела — но никто из них не двинулся вперёд. Битва так и не началась. Но… ухмылок, которые остались на лицах, теперь знали: Следующий шаг… …принадлежит не только мне.