Репетиция судьбы

Синоа шагнула вперёд, оставляя позади Юичиро и ошеломлённый взвод «Лунных демонов». Ветер застыл между нами, отравленный вопросом, который висел в воздухе, не давая никому перевести дыхание. — Ведь… — начала она тихо, но с твёрдостью, которую привыкли видеть только на поле боя. — Ты... можешь уничтожить этот мир. Почему ты этого… не делаешь? Я посмотрел на неё и… усмехнулся. — А… нужно? — задал я вопрос не в ответ, а как будто эту игру я только что начал. — Тем более разрушить город… — я чуть приподнял бровь, — это очень легко. И если бы мне это нужно было… вы просто бы увидели, как дым поднимается высоко. Голос звучал почти лениво — как будто обсуждать уничтожение мира для меня было тем же, что обсуждать завтрак утром. — Я не живу… — продолжил я, — в роскошном скуке. Я сидел в темных недрах миров так долго, что скука стала моей тенью. Но я не стану сломать то, что сам не чувствую… интересным. Я перевёл взгляд с городских развалин на их группу, словно оценивая шоу. — Так что… — медленно произнёс я. — Хорошенько меня развлечите. Может, в таком случае… я не разрушу ваш город. Последняя фраза повисла, превращаясь в нечто большее, чем обещание — парадокс. — «Развлечь тебя…» — Юичиро фыркнул, сжимая рукоять меча. — Слова… как у безумного князя. Мир живёт не ради того, чтобы развлечь кого‑то вроде тебя. Я позволил себе коротко хмыкнуть. — Я не спрашиваю у мира его подписки, — заметил я. — Я… даю возможность ему проявить себя. Вместо мгновенного разрушения… он получает шанс стать интересным для того, кто его видит. Синоа как будто проглотила эту фразу. — И значит… — она подняла глаза, не моргая. — То, что ты здесь… это… не случайность, а… выбор. Обещание, какое‑то… условие. Я кивнул. — Спокойно, сержант Хиираги, — добавил я уже мягче. — Ты не ошибаешься. Я… могу в любой момент извлечь из жизни хаос. Но… у меня нет причин спускать его ради простой идеи «уйдём, когда надоест, но никто не смотрит». Её губы слегка приподнялись. — Звучит извращённо красиво, — произнесла она, не скрывая нервозности. — Ты… хочешь видеть наше бессилие… или силу? Я задумался на секунду. — Хочу видеть вас, — ответил я. — То, как вы сражаетесь. То, как вы падаете. То, как вы… ищете пути. Почему драка в интереснейшем свете — это не только кровь. Это — откровение характера. Мой взгляд на секунду задержался на Синоа. — Кстати… — добавил я, чуть мягче. — Моё предложение ещё в силе. Ты… всё ещё можешь стать тем, кто напишет себе новую строчку в истории. То, что будет рядом со мной… — я слегка улыбнулся. — Скорее… понимание, чем подчинение. Она вздрогнула — резко, но не от боли. От какой‑то внутренней вибрации. — Ты… — прошептала она, уклоняясь от фразы, которая ещё не оформилась. — Не можешь просто… брать моё согласие, как будто оно уже твоё. Я кивнул. — Ты права, — почесал я. — Согласие — это не моя монополия. Оно твоё… и рано или поздно ты сама его отдашь — мне… или… самой себе. Мысли Синоа: В голове Синоа закружилось: «Он не собирается драться… — размышляла она. — Он… ждёт. Ждёт того момента, когда я сама забуду слова отца. Когда гордость перестанет быть защитой, а станет линией, что ведёт к нему. Но... почему‑то именно этот страх… наполняет мои ноги силой?» Она вспомнила детство — отца за стулом, рассказывающего легенды. «Титан — это не только угроза, — произнёс папа как‑то. — Это… кто‑то, кого мир боится видеть сильнее себя». «И если… — думала она. — Если я подойду к нему, не из страха, а желанием быть услышанной… будет ли это моим падением… или рождением?» Ответ не пришёл — он был только… в разы своей смелости. Мысли Юичиро: Юичиро оттолкнулся, не позволив этому моменту превратиться в… нечто иное. — Не слушай его! — вырвалось ему. — Синоа, он… Он скажет всё, что только захочет, чтобы сломать твою гордость. Он сжал кулаки, но… внутри его сердца мелькнула ещё и иная мысль: «Что если… — подумал он горько. — Он действительно не хочет разрушить мир сейчас? Тогда почему… заставляет нас брать на себя меру ответственности? Может, он правда… ждёт нас.» Эта мысль напугала его, потому что… он начал задумываться: «Может ли мир… зависеть не только от власти людей и вампиров, но и от самого хаоса в нас?» — Я… — Синоа сжала губы, глядя в мои глаза. — Ещё не выбрала. И не скажу, что ты прав. Но… я не позволю тебе просто смотреть со стороны. Она подняла голову — как будто принимая вызов. — Если тебе не нравится смотреть… Тогда… учи нас быть интересными. Не просто разрушай. Заставь… превзойти того всех, кто боится быть услышанной. Я медленно улыбнулся — искренне. Чуть раздражённо, но… с интересом. — Оуу… — произнёс я, чуть покачивая головой. — Ну что ж… Пойдём так. Пусть мир… выполнит своё обещание. А я… посмотрю на его огонь. Ветер снова завыл в тишине, а над городским городом зависла зыбкая масса — как будто условия игры были лишь на грани. И Синоа, стоя в этой трясине, поняла: ее выбор ещё не был сделан. Но… он уже начался.