Репетиция судьбы

Воздух становился всё тяжелее, как будто между землёй и небом натянули новую границу. Я стоял, слегка наклонившись вперёд, наблюдая шок на лице Синоа. — Разве ты хочешь расстроить свою младшую сестру, Синоа? — спросил я мягким, почти ласковым тоном. — Она… будет очень обижена, если ты не захочешь прислушаться ко мне. Её глаза расширились. — Что ты… — выдохнула она. — …имеешь в виду под этим? Слово ещё только докатилось до её груди, как пространство вдруг поддалось. Из тени вышли… не тени. Мир на мгновение прорвался через то, что я называл «мертвой стороной реальности», и на передний план появилась Махиру — младшая сестра Синоа, созданная как призрак, прозрачная, но с теми же чертами, улыбкой и мягким взглядом, что и в жизни. Она стояла напротив Синоа, взгляд её был наполнен такой грустью, что воздух вокруг них чуть поджался. — Синоа… — произнесла Махиру тихо, но голос звучал так, словно внутри была полная и живая боли. — Почему… ты не хочешь присоединиться к нему? Мы… можем снова быть вместе. Помнишь те… дни, когда мы с тобой бежали от бурь? Теперь… я могу вернуться к тебе… если ты скажешь «да»… Слова упали на землю, как тяжёлый камень. Синоа… молчала. — Ты… — прошептала она, как будто проверяя. — Ты… правда… моя Маахиру…? Призрак кивнул, глаза внезапно заполнились влагой. — Да, Синоа, — ответила она. — Я… вот так и была. Я только… ушла, потому что мир не был к этому готов. А вот сейчас… ты можешь вернуть меня. Синоа шагнула вперёд — почти броском сердца — пальцы чуть поднялись, судорожно, к этой почти недоступной, полупрозрачной фигуре. — Но… — голос прервался хриплым дыханием. — Это… правда? Ты… реально существует… здесь, сейчас? Слова титана раздалось чуть позади: — Я лишь показываю тебе одно из возможных состояний, — произнёс он, чуть приподнимая бровь. — Маахиру… может быть тем, кого ты потеряла. Или… тем, кого ты держала в самом сердце… слишком долго, чтобы отпускать. Не имеет значения, считать её фантомом или живой. Она… желает тебя. Призрак Махиру подняла руку — так, будто хотела коснуться её лица, но не смела пересечь границу. — Синоа… — произнесла она, голос ещё мягче. — Если ты… пойдёшь к нему… мы сможем снова… обниматься, как раньше. Я так… устала быть одной. Если ты ответишь «нет»… мы опять расстанемся… и, возможно, этого момента больше не будет. Синоа задрожала — от слёз, от страха, от надежды. — Я… я… Мысли Синоа: Как будто в голове распался пласт номер. Всё, что она знала о долге, о гордости, о защите мира, казалось сейчас… слишком далёким и неразборчивым. «Маахиру… — мысленно выждало предмет слёз. — Она действительно со мной… Даже если это его обман… я… ощущаю в ней свою сестрёнку. Я же не… не смогла её защитить тогда. Если сейчас есть хоть крошечный шанс её вернуть — кто я такая, чтобы сказать «нет»?» Её рука вдруг сжалась кулаком, потом вновь разжималась — как будто с волей, дрожащей перед выбором: — *«Прикоснусь… — думала она. — Прикоснусь. Отказавшись, я снова её потеряю. Но если соглашусь… больше ли… ли я не стану больше собой?»* Одна часть её сердца шептала: — *«Выбирай силу и людей рядом с тобой. Обещай им. Защищай.»* Другая часть… шептала тише: — *«Выходи из этой тюрьмы долга и подай руку к ней. Ты не обязана быть непобедимой. Ты… можешь просто быть сестрой.»* Синоа стояла на месте, и её пальцы всё ещё дрожали в воздухе между ней и призраком Маахиру. Казалось, ещё секунда — и её рука пересечёт границу призрачной формы. Тень сестры тянулась к ней, как будто собираясь поймать эти пальцы и потянуть её в мир, где «может снова быть вместе». — Маахиро… — выдохнула она, почти прося разрешения целовать то, чего давно не видела. В этот момент Юичиро ворвался в разрыв её сомнений. — Синоа! — выкрикнул он, как будто её имя самим ударом должно было оторвать от этой картины. Он влетел между ними и схватил её за плечо, чуть дёрнув назад. — Хватит. Перестань. Это не реальность! Синоа дёрнулась — не от его хвата, а от того, что услышала эти слова. Её рука инстинктивно опустилась. — Юичиро… — произнесла она, нахмурившись, — ты… — Ты слышишь её?! — он смотрел на титана, затем на остатки призрачной фигуры Маахиру. — Ты же знаешь, он играет на твоей боли. На том, что ты упустила. Ты не можешь всё так иллюзию растянуть к реальности! Я чуть удивился. Не тем, что Юичиро вмешался — ожидал, — а тем, насколько точно он попал в точку её уязвимости. Я усмехнулся, чуть склонив голову. — Оуу… — произнёс я, смешанным тоном, где не было ни злобы, ни сострадания. — Такой ответ. …Значит, «нет» от тебя… но… «да» — от неё. Синоа вздрогнула, как будто я только что официально подписал ей разговор. — Но… — попыталась возразить, но слова запутались. Она буквально стояла меж двух правд — одной, что берегла людей, и другой, что хотела обнять сестру. — Хочешь пересказывать себе историю о том, что всё "не истинно"? — продолжил я уже мягче, как будто дразня обе стороны. — Я уже вижу, что… ты сама… сильно раскачалась на «да». Просто Юичиро… слишком удобный щит. — Я… ещё не выбрала… — выдавила она. — Ты же уже выбрала, хоть и через паузу, — заметил я. — Возражать себе… тоже форма решения. Юичиро оттолкнул её ещё чуть назад, наставив меч. — Ты… — выдохнул он, указывая на меня клинком. — Довольно! Свободно, Синоа! Нам нужная защита от твоих фантазий тоже… Я позволил себе коротко рассмеяться. — Очень интересно… — кивнул я. — Нет? — от тебя… Но… да — от неё. Я приподнял бровь, уже чуть внимательнее к Синоа. — Хорошо, — произнёс я, как будто заказал себе ещё один срок. — Тогда… я подожду. — Подождёшь… — повторила Синоа, словно кладя рядом с собой вопросом. — Кро… к моему… дню? — Туда, где ты не сможешь больше спрятаться за своё «я боюсь», — ответил я. — …Потому что страх… со временем превратится в… желание. Я усмехнулся ещё шире и подался чуть вперёд. — Синоа… — произнёс я мягко, почти как шёпот. — Наша сделка ещё в силе. Я… буду твой тень. Ты хочешь, или нет. Её сердце сжалось. — Как… как ты… можешь говорить так… — прошептала она. — Я боюсь… что… что это… правда. Я позволил себе ещё один вздох, как свободно перебирал решающую карту. — Мы ещё увидимся… — сказал я уже чуть холоднее. — Когда ты поймёшь, что не сможешь больше прятаться от этого выбора. С этими словами я будто втягивался обратно в вечную тень. Пространство между руин странно дрогнуло — как будто ткань колебалась, и я растворился в мраке, оставив после себя лишь след ощущения — чужой взгляд, который прилип к её спине. Тени вокруг них похолодели, не из‑за изменения температуры, а будто чей‑то внутренний голос замёрз. Синоа… стояла, как после падения, окружённая ветром и бесцветной тишиной. Мысли Синоа: «Он ушёл… — думала она, опустив руки. — Но… не ушёл полностью. Моя сделка… затиснута. Он сказал, что уже есть в силе. Значит… я стала его участником… даже если я ещё не сказала „да“…» — Нет… — вспыхнул в ней Юичиро голос в голове. — Но если я и дальше буду бороться без выбора… — продолжила она молча. — Не превращу ли я свою гордость в… замок? А если смерть… мой путь, тогда… кто виноват, что слёзы… именно те… ответствуют за смелость? Её глаза медленно прикоснулись к месту, где стоял призрак Махиру. Пустота. «Она… ушла, — думала Синоа. — Но не потому, что не существовала… А потому, что… мой ответ… не был готов. Сердце кричало против сознания. Снова. — Тень… — прошептала она ударяющимся голосом в никого. — Ты… на самом деле… не ушёл… ты хочу… или нет… снова быть рядом. Губы сложились в невнятный вопрос, который она не смогла произнести вслух: — «А если… я всё‑таки подойду к нему… будет ли это случаем… или судьбой?» Тишина не ответила. Но… тень, похоже, уже знала ответ. Махиру чуть наклонилась вперёд — и теперь тихо заговорила прямо в ухо Синоа, так, что только она могла слышать. — *«Слушай… — шептала она, слова были словно шёлковый ветер. —* Я тебя так долго ждала… Ты не представляешь, как мне было одиноко в темноте. Там нет тепла… нет людей… нет… голоса. Если ты придёшь к нему… я снова смогу говорить. Смех… густой по ушам… Мы снова смогут… шептать о завтра. *Посмотри не на его глаза… но в свои. Ты сама знаешь, чего хочешь больше всего. Не думай… просто… делай.»* Синоа закрыла глаза, чтобы не дрожать от слёз. — Я… — выдохнула она. — Не знаю… Это… реальность… или… моё отчаяние… Я стоял чуть позади, наблюдая, как бьётся её душа под этой монетой между двумя правдами. — Ты хочешь её, — пробормотал я тихо, почти как наблюдатель, который уже всё понял раньше. — Но… вопрос не в том, кто я. Вопрос в том… кто ты. Синоа опустила взгляд к полу — на трещины, как тени, выставляющиеся перед ней. — Если… я соглашусь… — выдохнула она, словно каждое слово — удар. — Остается ли у меня выбор — быть той, кто защищает мир… или… тот, кто… защищает только свою сестру? Призрак младшей сестры наклонил голову и тихо, почти свято молвила: — *«Да… ты будешь защищать меня. А я… буду с тобой.»* Но никто больше не пошевелился. Слова висели, как баланс на лезвии меча, где каждый вздох мог определить судьбу мира.