Притворяясь счастливыми

Сынмин едва успел закрыть дверь в свою комнату и прислониться к ней спиной, как его телефон завибрировал. Сообщение от отца. Короткое, как выстрел: ​«В гостиной, на кухне и в обеих спальнях установлены датчики и скрытые камеры. Мы должны быть уверены, что вы не просто живете в разных углах, а создаете видимость семьи. Спать будете в одной комнате. Постель должна быть заправлена на двоих каждое утро. Не разочаруй меня». ​Сынмин почувствовал, как воздух застрял в легких. Это был не просто контроль, это было тотальное унижение. Он медленно открыл дверь и вернулся в гостиную. ​Минхо в этот момент как раз закидывал ноги на кофейный столик, собираясь включить приставку, но, увидев бледное лицо Сынмина, остановился. Ему в этот же момент пришло уведомление от своего отца с аналогичным текстом. ​— Они издеваются? — Минхо вскочил, отшвырнув джойстик. — Камеры? В спальне? Это же... это подсудное дело! ​— Мой отец плевать хотел на законы, если на кону сделка, — голос Сынмина дрожал, хотя он отчаянно пытался казаться спокойным. — Если они увидят, что мы спим в разных комнатах, он решит, что я не справляюсь. А «не справляюсь» в его словаре означает... ​Сынмин замолчал, не желая договаривать. Но Минхо, вспомнив, как парень сжался полчаса назад, впервые посмотрел на него без насмешки. ​— Значит так, — Минхо подошел к шкафу в спальне, который родители любезно забили их вещами. — Раз они хотят шоу — они его получат. Но правила устанавливаю я. ​Он зашел в огромную спальню с кроватью размером с аэродром. Сынмин зашел следом, чувствуя себя так, будто заходит в клетку к тигру. ​— Кровать делим пополам, — Минхо провел рукой невидимую линию посередине. — Пересечешь её — вылетишь на пол. Коты спят со мной. И не смей храпеть, а то я выкину тебя в окно. ​Сынмин молча кивнул. Он был слишком истощен, чтобы спорить. Он достал свою пижаму — идеально выглаженную, серую, закрытую до самого подбородка. Минхо же просто стянул рубашку, оставаясь в одних домашних штанах, и Сынмин тут же отвел взгляд, краснея до кончиков ушей. ​— Ты чего, раздевающихся парней никогда не видел? — хмыкнул Минхо, запрыгивая под одеяло. — Мы теперь «женаты», привыкай. ​Сынмин выключил свет и осторожно лег на самый край своей половины, едва касаясь простыни. В комнате было темно, только тусклый свет от датчика камеры на потолке мигал красным, напоминая им, что они — марионетки в чужих руках. ​— Минхо-ши? — тихо позвал Сынмин в темноту. — Чего тебе, отличник? — Пожалуйста... просто не трогай меня ночью. Даже случайно. ​Минхо хотел съязвить, сказать что-то вроде: «Сдался ты мне», но в тишине комнаты он услышал, как часто и неровно дышит Сынмин. Это не было похоже на презрение. Это был чистый, концентрированный страх. ​— Спи уже, — буркнул Минхо, отворачиваясь к стене. — Я не кусаюсь. По крайней мере, пока не голоден. ​Сынмин закрыл глаза. Бок болел, кровать казалась чужой, а присутствие агрессивного и непредсказуемого Минхо всего в метре от него пугало до дрожи. Но в эту ночь, впервые за долгое время, его никто не ударил. Это было маленькое, странное утешение. ★★★★★ Солнечный луч бесцеремонно полоснул по лицу Сынмина, заставляя его зажмуриться. Первой мыслью было: «Я проспал!». Он резко сел, и тут же резкая боль в боку напомнила о событиях вчерашнего вечера. Но хуже боли было осознание того, где он находится. ​Сынмин медленно повернул голову. На другой половине кровати, запутавшись в одеяле и раскидав руки, спал Минхо. Его лицо в полумраке комнаты выглядело неожиданно спокойным, почти мягким, если не считать рыжего кота, который спал прямо у него на шее, как живой воротник. ​Сынмин замер, боясь пошевелиться. В голове всплыло сообщение отца: «Камеры». Он посмотрел на красный огонек в углу потолка и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. ​— Эй, — прохрипел Минхо, не открывая глаз. Кот недовольно мяукнул. — Если ты продолжишь так громко думать, я выкину тебя из окна вместе с твоим идеальным галстуком. ​Сынмин вздрогнул и быстро встал, стараясь не смотреть на полуголого соседа. — Пора вставать. Скоро школа. Нам нужно обсудить… как мы будем это делать. ​Минхо наконец открыл глаза, сел и пригладил всклокоченные волосы. — «Это»? Ты про наш цирк? — он усмехнулся, глядя на Сынмина. — Правило номер один, отличник: в школе мы не знакомы. Вообще. Если ты пройдешь мимо меня в коридоре — не смей даже кивать. Для всех я — Ли Минхо, который может переломать ноги любому, а ты — Ким Сынмин, который живет в библиотеке. ​— Согласен, — Сынмин выдохнул с явным облегчением. — Это единственное, в чем наши желания совпадают. Я не хочу, чтобы меня ассоциировали с хулиганом. ​— Ой-ой, какие мы гордые, — Минхо спрыгнул с кровати и подошел к окну. — Правило номер два: выходим из дома по очереди. Я ухожу первым, на своем байке. Ты выходишь через десять минут, когда меня уже и след простынет. Возвращаемся так же. Если увижу тебя на пороге школы рядом со мной — пеняй на себя. ​Сынмин методично заправлял свою половину постели, разглаживая каждую складку. — Идет. И еще… если кто-то из твоих «друзей» решит ко мне пристать, ты не вмешиваешься. Я сам справлюсь. Мне не нужны твои одолжения. ​Минхо посмотрел на него со смесью любопытства и иронии. — Поверь, Сынмин-и, спасать тебя — последнее, что входит в мои планы. ★★★★★ ​Школа встретила их привычным шумом. Сынмин шел по коридору, прижимая учебники к груди. Он чувствовал себя шпионом на вражеской территории. Каждый раз, когда он видел вдалеке компанию Минхо — шумных парней в расстегнутых куртках — его сердце начинало биться быстрее. ​Минхо стоял у своего шкафчика, смеясь над какой-то шуткой. Он выглядел абсолютно непринужденно, как будто и не он всего пару часов назад ворчал на кота и делил кровать с «принцем-отличником». ​Когда Сынмин проходил мимо, Минхо даже не повернул головы. Он продолжал что-то увлеченно рассказывать друзьям, активно жестикулируя. Но в тот момент, когда Сынмин поравнялся с ним, Минхо случайно (или нет?) задел его плечом. ​Сынмин покачнулся, учебники едва не выскользнули из рук. — Смотри, куда прешь, малявка, — грубо бросил Минхо, даже не взглянув на него. ​Его друзья загоготали. — Осторожнее, Минхо, это же Ким Сынмин, гордость школы. Вдруг он пожалуется директору? — крикнул кто-то из толпы. ​Сынмин выпрямился, поправил очки и посмотрел на Минхо ледяным, пронизывающим взглядом. — У некоторых людей уровень интеллекта обратно пропорционален громкости их голоса, — тихо, но четко произнес он. — Извини, Минхо-ши, я не сразу заметил препятствие. Обычно я обхожу мусор стороной. ​Толпа ахнула. Никто не смел так разговаривать с Ли Минхо. ​Минхо замер. В его глазах вспыхнул опасный огонек, он сделал шаг к Сынмину, нависая над ним. Сынмин почувствовал знакомый запах его парфюма — тот же, что остался на их общей подушке. ​— Ты что-то сказал? — прошипел Минхо, хватая Сынмина за край пиджака и притягивая к себе. ​Сынмин видел, как напряглись мышцы на руках Минхо. Он знал, что это игра. Знал, что Минхо просто держит марку перед друзьями. Но где-то глубоко внутри, там, где еще жили шрамы от рук отца, Сынмин на мгновение зажмурился. ​Минхо, почувствовав, как парень под его рукой мелко вздрогнул, на секунду ослабил хватку. Его взгляд на мгновение смягчился, но тут же снова стал колючим. ​— Проваливай, пока я добрый, — Минхо толкнул его в плечо, отпуская. — И не попадайся мне на глаза. ​Сынмин, не сказав больше ни слова, развернулся и ушел. Его руки дрожали, но на лице была маска полного безразличия. ​Вечер в квартире был тихим. Сынмин сидел за кухонным островом, обложившись тетрадями. Он пытался сосредоточиться на химии, но мысли постоянно возвращались к сцене в коридоре. ​Минхо вошел в квартиру поздно. Он выглядел уставшим и злым. Не говоря ни слова, он прошел на кухню, открыл холодильник и достал банку газировки. ​— Хорошо сыграл, — не поднимая глаз от тетради, сказал Сынмин. — Мои поздравления. Весь класс теперь уверен, что ты меня ненавидишь. ​— Я не играл, — отрезал Минхо, садясь напротив. — Ты действительно меня бесишь своим высокомерием. «Обхожу мусор стороной»? Серьезно? Ты хоть понимаешь, что если бы я не подыграл, мои друзья могли бы реально устроить тебе проблемы? ​— Я привык к проблемам, Минхо. Мои проблемы дома гораздо серьезнее, чем пара синяков от твоих дружков. ​Сынмин потянулся за ручкой, и его рукав чуть задрался, обнажая темный след на предплечье — не от удара Минхо, а старый, желтоватый синяк. ​Минхо замолчал. Он долго смотрел на этот след, а потом на бледное, осунувшееся лицо Сынмина. ​— Ты… — начал Минхо, но осекся. Его эгоизм боролся с чем-то новым. — Ты ужинал? ​Сынмин удивленно поднял на него глаза. — Что? — Я спрашиваю, ел ты или нет, придурок? — Минхо резко встал. — Родители смотрят камеры. Если они увидят, что ты падаешь в голодный обморок, они решат, что я тебя со свету сживаю. Я закажу пиццу. И не смей отказываться, это… для камер. ​Сынмин хотел сказать, что не голоден, но его желудок предательски заурчал. — Ладно. Для камер.